Бывают такие книги и такие авторы, что прочитаешь - и душа мается, не может успокоиться, какого-то продолжения просит. Так у меня получилось, например, с Юрием Третьяковым, вот и с Анатолием Митяевым тоже. Началось все с "Землянки". Там и всего-то три рассказика, но такие они оказались теплые, душевные, так просто и безыскусно описывались нелегкие фронтовые будни - без смакования кровавых подробностей, особой жестокости и вместе с тем без лишнего пафоса, идеологии и политических лозунгов, что захотелось почитать что-нибудь еще. Собственно, я не правильно говорю: без идеологии, идеология там есть, но она весьма проста, она совершенно в духе толстовского Платона Караваева: на войне главное - выжить и не потерять себя, не позволить сломить тот нравственный стержень, который есть в душе каждого человека. Потом был "Подвиг солдата". И это было уже удовольствие вдвойне, потому что проиллюстрирована эта книга одним из любимейших моих художников - Владимиром Леонидовичем Гальдяевым, во-первых, и издана одним из любимейших издательств - "Речью" :) Что интересно, книги абсолютно не пересекаются в части содержания. И вот совершенно случайно набрела я на сборник рассказов Митяева, к которому был всего один-единственный, но зато толковый отзыв Людмилы Микульской. Именно благодаря этому отзыву обратила внимание на сборник и убедилась, что по содержанию ему действительно нет равных - 21 рассказ!
Порадовало и само издание. Книга небольшого формата, ладная, как солдат в форме с иголочки, с крепким корешком, капталом. Отличное качество печати, шрифт достаточно крупный, на белом офсете средней плотности, комфортный межстрочный интервал - словом, читать одно удовольствие. Иллюстрации в целом неплохие, хотя, конечно, не Гальдяев :) Проиллюстрирован не каждый разворот, но примерно каждый второй-третий. Добавлю немного фото. Скрыть

Согласитесь, что все эти многочисленные древнегреческие боги, которые ведут себя как люди - обижаются, ревнуют, вредничают, мстят и даже периодически воруют и прелюбодействуют, и люди, которые бесстрашно вступают в схватку с темными силами, бросают вызов судьбе, совершают подвиги и становятся равными богам, - весь этот мир легенд и мифов не может не волновать, не увлекать, не влюблять в себя... Помню, как у меня когда-то была книга "Легенды и мифы Древней Греции" - думаю, у многих она тогда была - многократно читанная, любимейшая! До сих пор не могу равнодушно пройти мимо книги с подобной тематикой :) А тут еще и Джанни Родари, что уж и вовсе заинтриговало невероятно :)
В основу книги положен миф об охотнице Аталанте (Аталанте-охотнице) или, по-другому, бегущей Аталанте, убегающей Аталанте - прекрасной девушке, которая по воле отца - царя Иаса (Иаза), разочарованного тем, что у него родилась дочь, а не сын, была отнесена на холм, оставлена там, а впоследствии подобрана и вскормлена медведицей. Далее Аталанта знакомится с богиней охоты Артемидой и на некоторое время становится одной из ее спутниц, которые "жили в лесах и вели жизнь охотников - превосходя при этом ловкостью и удачливостью самых ловких и удачливых охотников-мужчин".
В книге есть основная сюжетная линия, связанная с самой Аталантой, в частности, описываются две известных героических эпопеи, в которых она принимала участие: охота на калидонского вепря и поход аргонавтов за золотым руном, а также история ее замужества, и параллельно множество второстепенных линий, рассказов, упоминаний и т.д. Например, устами старой служанки Джанни Родари рассказывает знаменитый миф о рождении Афины из головы Зевса:
"Однажды Зевс, отец всех богов, проснулся со страшной головной болью. Да не просто "страшной", а уж такой страшной, доченька, что его стоны доносились и до морских глубин, и до земных недр, где стояла кузня Гефеста. За ним-то, за своим хромым и обездоленным сыном, и велел послать Зевс, когда боль сделалась совсем уж невыносимой. За Гефестом, хочу я сказать.
- Да велите ему захватить самый большой и тяжёлый топор!
Гефест решил, что он ослышался, но на всякий случай вскарабкался на Олимп с тяжеленным топором на плечах.
- Наконец-то! - проворчал Зевс.
- Я здесь, отец!
- Молодец. Ну, теперь соберись с силами да ударь меня хорошенько топором по голове.
- Что сделать???
- Ударить! Да покрепче!
- Но, дорогой мой отец, позвольте вам заметить, что после удара этого топора даже от быка остаётся только мокрое место, как от комара!
- Ты меня слушаться будешь или нет?! Я твой отец! Я твой отец, и я царь богов. И коли я говорю тебе ударить хорошенько - давай-ка пошевеливайся!
Гефест поскрёб макушку. Прочие боги стояли поодаль и смотрели на него с интересом, но не вмешивались. У каждого - свои дела.
- Ну?! - взревел Зевс. - Ты меня ударишь? Или сейчас у меня кубарем скатишься с Олимпа и на обе ноги захромаешь!
Наконец Гефест решился. Он поднял свой огромный топор и нанёс удар, которым можно было бы убить кита. Но случилось вот что: голова Зевса раскрылась, прямо с макушки, и знаешь, кто оказался внутри? Она, Афина, в сверкающих латах! Немудрёно, что она доставляла своему отцу Зевсу некоторое беспокойство!"
Дважды во время повествования судьба сводит Аталанту с Гераклом, о подвигах которого в книге рассказывается как бы про между прочим, вскользь, например:
"Бедняга Геракл не всегда умел соразмерять свои силы. Но пусть ум его был не столь острым, как у Тесея, а душа была дикой, как у льва, сердце героя оставалось добрым. Вся Греция знала, как помыкал им его собственный дядя Эврисфей, когда боги повелели Гераклу служить ему. Чего он только не делал, чтобы задобрить дядю! Душил львов, рубил гидре девять голов быстрее, чем у неё отрастали новые, спускался в ад и выносил оттуда на собственных плечах трёхглавого пса Кербера. Мало того: не обращая внимания на яростный лай в три пасти, Геракл тащил его до самого царства Эврисфея - лишь для того, чтобы услышать от дяди: "Не нравится мне что-то этот пёсик. Отнеси-ка его обратно".
Отдельного упоминания в книге заслужила история с золотыми яблоками Гесперид, но они оказываются некоторым образом причастны к главной героине, точнее помогают Меланиону получить ее руку и сердце.
Поход аргонавтов описывается в самом общем плане, без подробностей. Автор как будто сам же себя и останавливает: "Это было радостное путешествие, хотя и в нём не обошлось без приключений, которые здесь не место описывать". Или: "Немногословные легенды окутывают обратный путь победоносного судна туманом ужаса - в который мы не будем нырять".
Рассказывая о соревновании "убегающей" Аталанты с кандидатами в женихи, Джанни Родари тактично (все-таки книга детская) обходит одну деталь: проигравшего Аталанта убивала. И о печальном конце легенды, о том, что разгневанные боги превратили счастливых супругов во львов, автор также умалчивает.
Хочу еще заметить, что мифы не только адаптированы для детей, но и как-то осовременены что ли... Не знаю, задумка ли это самого Джанни Родари или вольность переводчика, но в тексте используются совсем не аутентичные слова, фразы, например, Геракл сетует: "Никто об этих яблоках не слышал, никто не знает, где обитают эти самые Геспериды, никто не даёт мне ни малейшей зацепки". Или: "Прячась в густом тумане от бдительных взоров береговой охраны, аргонавты наконец высадились на берегу желанной Колхиды". Грешу все-таки больше на перевод.
Ну, а об оформлении книги нетрудно сделать выводы по выложенным фото: голливудский мультик! :) Скрыть

Книга содержит всего три небольших рассказика о солдатских буднях в Великую Отечественную войну. Написано, вроде бы, без сильных эмоций, во всяком случае, слезой не прошибает, как, например, у Бориса Васильева, но как-то необыкновенно тепло, с душой, и вместе с тем по-простому, без ненужного, рассчитанного на ребенка сюсюканья:

"С самого вечера, как стемнело, командир послал Кузина ставить в лощинке мины. Чтобы вражеские танки не могли по этой лощинке подобраться к нашим окопам.
Ставить мины - нелёгкое дело. Немцы пускают в небо осветительные ракеты. Одна ракета догорает, вспыхивает другая. И всё вокруг - даже былочку полыни, торчащую из снега, - видно как днём. Кузина спасал от немецких наблюдателей маскировочный костюм. Поверх ватных брюк и телогрейки на сапёре были надеты белая куртка с капюшоном и белые шаровары.
Сапёр поставил мины, засыпал их снежком и пополз назад, в окопы к пехотинцам. Там он рассказал, где стоят мины, даже рисунок сделал - чтобы нашим на наши же мины не наскочить - и пошёл в свою часть.
Он шёл ночным лесом. В лесу было тихо, только изредка шлёпались с веток снеговые комки. Воздух был не по-зимнему тёплый - приближалась весна. Настроение у Кузина было хорошее. Мины он поставил удачно: пехотинцы довольны. А ещё знал он, что ждут его в землянке товарищи, беспокоятся о нём, чаёк держат на печке горячим.
В то время, когда Кузин засыпал снегом мины, недалеко от землянки сапёров остановились странные автомобили. На них, как лестницы на пожарных машинах, были подняты лёгкие металлические рельсы. Потом подъехали обычные грузовики. В их кузовах лежали ракетные снаряды. Солдаты снимали снаряды с грузовиков и клали на рельсы боевых машин. "Катюши" - а это были они - готовились ударить по фашистским танкам.
Фашисты догадывались, что за их танками, притаившимися у переднего края, будет охота. Они послали в ночную разведку самолёт. Самолёт пролетел над лесом раз, другой. Ничего не обнаружил и, улетая, на всякий случай пустил пулемётную очередь. Кузин видел, как с неба в лес пронеслась цепочка красных огоньков - светящихся пуль. Сапёр подумал, что если бы он шёл чуть скорее, то в самый раз угодил бы под эти пули. А теперь они, сбив несколько берёзовых веток, ушли под снег и впились в мёрзлую землю.
Но надо же случиться такому! Одна пуля попала в ракетный снаряд, лежавший на снегу. Она пробила ту часть, где было горючее. Горючее вспыхнуло. И снаряд пополз. Если бы он был нацелен в небо, он тут же улетел бы. Но он лежал на снегу и мог только ползти.
Снаряд с рёвом полз по лесу, натыкался на деревья, кружился около них, обжигая пламенем кору и ветки. Потом, взобравшись на кочку, вдруг ринулся вперёд по воздуху и снова плюхнулся в снег в нескольких шагах от сапёра Кузина.
Сапёр не раз бывал под обстрелом, под бомбёжкой, никогда не терял присутствия духа, а тут испугался так, что стоял столбом.
Горючее в ракетном снаряде кончилось, и он, подпрыгнув раз-другой, затих в кустах можжевельника. А Кузин, крадучись, отошёл от него и кинулся бежать".

Оформление стандартное для серии. Шрифт я бы никак не назвала "мелковатым", как посетовала предыдущий рецензент, вполне читаемый, буквы традиционного начертания, четко различимые. Для только начинающих читать, конечно, не очень подходит, но для уже хорошо освоивших этот навык - вполне. Иллюстрации показались мне очень симпатичными. Скрыть

Рискну быть закиданной помидорами раньше, чем успею хоть что-нибудь сказать в свое оправдание :)
Святослава Сахарнова обожаю, многое уже успели прочитать с ребенком. А вот так называемый новый взгляд на исторические события, их "переосмысление" всегда вызывали у меня скептическое отношение. И уж тем более попытки посмеяться над чем-то, не побоюсь этого слова, святым для нас или для кого-то другого. Поэтому эта книга для меня как двуликий Янус: я не могу не восхищаться легкостью слога, простотой речи (несмотря даже на словечки вроде "промискуитет"), образностью и тем очевидным умом и большим талантом, который за всем этим стоит, с одной стороны, и откровенно недоумевать по поводу совершенно неуместной иронии в некоторых "исторических новеллах".

Вот, например, пассаж о женах декабристов:
"Царю Николаю I положили на стол прошение жен декабристов. Жены просили разрешения ехать за мужьями в Сибирь.
- Пс-сс! - сказал царь, это выражал крайнюю степень затруднения. - Мой друг, что будем делать? - обратился он к Бенкендорфу.
Граф развел руками:
- С одной стороны, по-человечески, надо бы разрешить. С другой стороны - прецедент!
- Надо посоветоваться, - размышлял вслух государь. - Но с кем? С кузеном - английским королем?
- Не авторитет, - заметил шеф жандармов. - Не та страна. Последнюю голову они когда отрубили? Сто лет назад. А глаза шилом вообще не кололи. Тут нужен тонкий человек... Есть у меня один. В Третьем отделении работает. Специализируется на национальном вопросе. Масштабно мыслит, подлец.
- Зови!
Вызванный вошел в кабинет бесшумно. Был он невысок, черен, морда побита оспой. Николай конспективно изложил вопрос.
- Научный подход нужен, - сказал тонкий человек. - Философию надо привлечь, логику тоже.
Царю это понравилось.
- Научный, говоришь? Да ты садись, садись.
- Благодарствую, мы постоим... Значит, так. Ответ не давать, а списочек составить. Годика через два, когда все утихнет, вызвать с вещичками. Мол, едете в Сибирь. С собой по сто килограмм вещей. Или по тысяче. Потом вещички в одно место, а дамочек - в эшелон. И за Читу. На Камчатку хорошо бы. Лесоповал. Или добыча номерных металлов. Три года в забое - и нет декабристок... Таков план, разработанный под вашим мудрым руководством.
- Очумел ты, что ли? - поразился Николай. - Какое мое руководство?.. Нет, граф, уж ты лучше без науки, по старинке. Шут с ними, с бабами, пускай едут. По крайней мере, совесть мучить не будет. Спать буду спокойно.
Тонкий человек не понадобился. Политика репрессий еще переживала период младенчества".

Я уж не говорю о том, что дураком выставлен царь, который совсем дураком не был, так еще и мишенью для иронии избран один из самых романтичных и одновременно мучительных эпизодов в нашей истории. Хотя вместе с тем с глубинным смыслом этой новеллы нельзя не согласиться.

А следующая новелла показывает, почему рекомендованный возраст на обложке аж +18 лет. Про изобретение алфавита:
"Первый известный нам алфавит изобрели финикияне.
Скорее всего, они изобрели его случайно. Или, наоборот, от очень большой необходимости.
Сидел в своей лавке финикийский купец и с тоской смотрел на трех молодых капитанов, собирающихся в плавание.
- На запад, за Геракловы столбы, с грузом масла, - капитан Алеф, триста амфор. На север, к киммерийцам, - капитан Минос, восемьсот бронзовых топоров. На юг, к берегам Нила, - капитан Сарапас, сорок брусов кедра... О, боги, сама мудрая Изида сломит голову. Мне не запомнить всего этого, - бормотал купец. - Три корабля, три капитана, восемьсот топоров. Запутаться можно!
- Ну, зачем же путаться? - сказала его жена. - Всего три капитана... Напиши на одной деревянной табличке вот такой значок. Это будет Алеф. На второй - вот такой. Это Минос. А на третьей - такой, Сарапас... А, М и С... А дальше палочками - сколько у кого товара. Ты никогда не запутаешься!
- О мудрая женщина! - воскликнул купец и стал заполнять таблички.
Проводив корабли, он вернулся с пристани домой и для чего-то зашел на половину жены.
"Не ценю я ее, - думал купец. - Ночами сижу в конторе. А она все одна, бедняжка. Тоже нашел, что подарить на праздник молодой женщине - календарь!"
На стене висел нарисованный на пергаменте календарь. Против разных дней недели рукой жены на нем были начертаны значки А, М и С и нацарапаны палочки.
- Четыре палочки... Шесть... что бы это могло значить? - подумал купец".

Иллюстрации в книге узнаваемы с самой обложки, поскольку выполнены в неподражаемом стиле дяди Коли Воронцова :)
Я все раздумывала, кто это может читать, а главное - как... Мне кажется, это было бы интересно подросткам при выполнении как минимум двух условий: во-первых, необходимо хорошо знать все исторические события, о которых идет речь в книге, а во-вторых, иметь трезвый взгляд на жизнь, чтобы распознать быль и выдумку, иронию и серьезное умозаключение. Почему подросткам - потому что они склонны к одобрению "свежего взгляда" на привычные вещи и "заманчивая идея" автора "посмотреть через кривое зеркало на путь, пройденный хомо сапиенс" должна их увлечь. Наверное, так :) Скрыть

Марк Твен часто говорил: "Когда пишешь роман о взрослых, точно знаешь, где остановиться, - на свадьбе; но когда пишешь о детях, приходится ставить последнюю точку там, где тебе удобнее". А если пишешь о великом писателе? Судя по обеим книгам Ли-Юн Чанга (еще одна - "Андерсен") секрет, прежде всего, в большой симпатии и сострадании к своему герою, одобрении буквально всего, что с ним связано, и в то же время в некоторой доле юмора, с которой ведется повествование и которая позволяет как бы дистанцироваться и взглянуть на героя со стороны. При этом известные факты тесно переплетаются с самыми разными (то ли правдивыми, то ли вымышленными) историями. Вот, например, рассказ о том, как Марка Твена отдали в школу в четыре с половиной года: "В первый же день Сэмюэл был наказан за то, что не встал, когда учитель вошел в кабинет. Ему приказали выйти на улицу и найти подходящую палку для наказания. Сообразительный мальчик принес гнилой сук".
Далее повествуется о том, как будущий великий писатель "отправился добровольцем на военную службу - воевать против отмены рабства. Однако на пути к месту службы обнаружил очаровательное место для рыбалки и плавания. Как только он снял с себя форму, чтобы искупаться, вся решимость улетучилась, и Сэмюэл отправился обратно домой".
А вот как "Сэмюэл со своим приятелем решил заняться деревообработкой. Они даже нашли подходящий участок леса, но, к сожалению, ничего не вышло. Как-то раз темной ночью они решили разжечь костер, чтобы приготовить ужин. Вокруг костра валялось много сухих сосновых иголок... В мгновение ока все запылало, и их мечты о богатстве "сгорели". Они сами с трудом уцелели.
Следующей авантюрой Сэмюэля стала добыча серебра. Вместе в еще одним другом они решили устроиться шахтерами: спали на земле, ходили в грязной одежде и целыми днями копали землю не покладая рук. Спустя неделю им все же удалось найти серебро. Если бы они предъявили права на найденное в течение десяти дней, все это принадлежало бы им.
Но, увы, Хигби вызвали в Калифорнию для работы в шахте, а Сэмюэля срочно попросил приехать брат. Друзья оставили друг другу записки с просьбой позаботиться об участке. Но ни одна из записок не дошла до адресата. Так что, когда они вернулись, обнаружили, что участок занят другими людьми. Так провалилась очередная попытка Сэмюэля разбогатеть".
"Сэмюэл считал, что правила - это цепи и только дураки опутывают себя ими. Однажды, когда он в очередной раз прогуливал школу, его заметила мать. В качестве наказания она заставила его покрасить забор. Уже через пару минут мальчик решил, что с него хватит, так что, по обыкновению, начал стонать и охать. Вдруг Сэмюэл увидел своих одноклассников. И его посетила гениальная идея..." Думаю, все прекрасно помнят, какая именно гениальная идея посетила мальчика :) Хрестоматийный пример для психологического тренинга "Как превратить рутинное занятие в источник обогащения" :)
Фото прилагаю. Скрыть