Чаще всего об экспериментальных романах, где автор берет всем известные персонажи/события и переигрывает на свой лад, говорят (в случае удачи): "Роман такого-то - это блестящая попытка воссоздать/переосмыслить" и т.д. и т.п.
"Воспоминания Элизабет Франкенштейн" - это никакая не попытка, это самостоятельный роман, созданный большим мастером слова. Конечно, чтобы оценить его по достоинству, знание оригинала ("Франкенштейн" Мэри Шелли) обязательно, однако Рошак вовсе не паразитирует на великом первоисточнике. Автор берет легенду и наполняет ее новым, современным содержанием, сохранив одновременно те ее черты, которые делают роман Шелли актуальным и в наши дни. Элизабет Франкенштейн в XIX веке не имела права голоса, теперь же она заговорила - и поверьте, у нее найдется, что сказать.
Что касается Виктора Франкенштейна и его отца, сюжет подвергся минимальным изменениям; роль его матери, Каролины, и Элизабет серьезно переосмыслена. Расширен исторический и культурный контекст, который у Шелли набросан довольно схематично.
Кому советую купить эту книгу:
1) Тем, кто любит роман Шелли, но готов увидеть его вселенную расширенной.
2) Тем, кто любит умное, но не перегруженное лишними подробностями чтение. В романе Рошака все отлажено, как часы - и никакого самолюбования.
3) Тем, кто хочет заглянуть в душу женщины.
4) Тем, кому хочется поразмыслить над современными проблемами, воспринимая их через призму истории
Не советую читать эту книгу:
1) Противникам феминизма... а может, и самим феминисткам, здесь я не уверен.
2) Тем, для кого история Франкенштейна и эротика несовместимы.
3) Тем, кто рассчитывает найти здесь хоррор.
9 баллов из 10, за концовку хочется поставить и все 10.
И да, отмечу перевод Валерия Минушина - на мой взгляд, безупречный. Скрыть

Потрясающая книга о человеке как нравственном существе. Кинг ставит героя в такие условия, что ему волей-неволей приходится переродиться как личность, из сытого и довольного жизнью адвоката превратиться в ходячий скелет, научившийся наконец ценить жизнь... увы, только свою. Сюжет сконструирован с ювелирной точностью: такое впечатление, что автор устроил нам экскурсию в ад - земной, без котлов и чертей, но от того лишь более страшный. Концовка расставляет все точки над всеми буквами и оставляет читателя сидеть с отвисшей челюстью.
Несмотря на скромный объем (а может, и благодаря ему), эта книга - настоящий кладезь смыслов и острых моральных дилемм. Один из лучших романов Кинга, бесспорная классика. Скрыть

Можно по-разному относиться к творческим методам и философским воззрениям Майринка, но одного факта не признать нельзя: это уникальный писатель с узнаваемым и насыщенным стилем. Традиционно его относят к т. н. пражской литературной школе, однако в действительности такая классификация весьма условна: если что и роднит Майринка с Кафкой, Верфелем, Перуцем и другими творцами, то это лишь образ самой Праги - неисповедимой и бесконечно притягательной.
О самом "Големе" сказано и написано более чем достаточно (замечу только, что в этом издании впервые опубликован адекватный перевод выдающегося романа - двумя годами позже "Энигма" подарит читателю и настоящего "Дракулу") - это классика, которую должен знать каждый ценитель изысканной литературы (богатые комментарии и предисловие В. Крюкова облегчат понимание этой непростой мистерии-притчи). Поэтому остановлюсь немного на рассказах.
Должен признать, что не все из них удачны. Молодой Майринк увлекается сатирой, и если в одних случаях ("Черная дыра", "Коммерческий советник...") его выпады остались актуальны, то в других ("Бламоль", "История льва Алоиса") чувствуется злоба дня, который давно остался в прошлом. Впрочем, юмор автора хорош и свеж при любой погоде. Во второй группе новелл Майринк черпает вдохновение из эзотерической и мифологической традиций, однако выстроить на основе сложных образов интересный сюжет - или создать ощутимую атмосферу тайны, чего логичнее требовать от писателя таких пристрастий - ему удается не всегда ("Часовых дел мастер"). Самыми сильными мне представляются рассказы третьей группы: не имея под собой явной теоретической основы, они завораживают читателя некой иномирностью - и чтобы прочувствовать ее, никаких специальных знаний не требуется ("Зеркальные отражения", "Магия в глубоком сне" и др.).
Если вы хотя бы немного знакомы с творческой манерой Майринка, то уже понимаете, что жвачки для мозгов от него ждать не приходится: так или иначе, но при чтении его произведений, больших и малых, колесики в голове читателя должны беспрестанно вертеться, а все заслонки в душе - быть открытыми. Тогда эффект от этой сложной, насыщенной прозы будет самым сильным.
P. S. Качество издания и перевода, как и во всей серии "Гримуар", близко к идеалу. Скрыть

Один из лучших триллеров Кинга. Напряженный сюжет (кстати, позаимствованный автором из собственного кошмара) сочетается с глубокой смысловой составляющей. Никто еще не решался исследовать отношения творцов искусства и потребителей искусства в такой радикальной и недвусмысленной форме. С другой стороны, история Пола Шелдона - это кинговский вариант "Повести о настоящем человеке", и не только из-за внешнего сходства. Пытаясь выжить, герой неуклонно меняется - и за метаморфозами его характера наблюдать даже интереснее, чем следить за сюжетом (который, впрочем, генетически не способен нагнать скуку).
Всем ценителям настоящей литературы о настоящих людях - горячо рекомендую. Именно благодаря таким романам Кинга и называют классиком. Скрыть

Многие не любят позднего Кинга, и причина чаще всего... в предубеждениях. Есть читатели, для которых Стив был и остается мастером единственного жанра - ужасов, а каждый "шаг влево" с этой священной территории считается побегом и карается расстрелом (критическим). Видит Ктулху, этот человек и для меня навсегда останется прежде всего автором "Сияния" и "Кладбища домашних животных", но нацепить на него жанровые колодки значило бы неизмеримо принизить его как большого писателя.
Хочется назвать "Историю Лизи" типичным романом позднего Кинга, но это будет ошибкой. Чем старше становится Кинг, тем меньше в его творчестве типичного (если не считать языковых и стилистических особенностей, само собой): внешнее сходство сюжетов с лихвой искупается правдивым и глубоким изображением персонажей, каждый из которых не похож на других. "Истории Лизи" это касается даже больше, чем "Дьюма-Ки", имевшего успех у читателей и критики. Не припомню в книгах последних лет других таких объемных героев, как Скотт и Лизи Лэндоны (при этом один из них появляется лишь в воспоминаниях второй!). Читая роман, я сжился с ними, и на каком-то этапе достоверность этой прозы начала даже пугать - слишком легко можно забыть о СОБСТВЕННОЙ жизни. Отрадно, что Кингу удались и почти все фантастические сцены: в последние годы это не случается не всегда (мастера неудержимо влечет к реализму, и подчас он обращается к мистическому скорее "по долгу службы", чем по велению души).
Не могу сказать, что переводчику Виктору Веберу удалось в полной мере передать все богатые смысловые и психологические оттенки оригинала, но самые важные особенности кинговского текста остались целы, и это прекрасно. Скрыть