Один из самых ярких фантастических романов последних лет. Мьевиль не только столкнул в одном произведении кучу всевозможных жанров (технофэнтези, стимпанк, ужасы, триллер, политическое иносказание, отчасти даже киберпанк), но и создал новую, уникальную литературную вселенную. Кто-то скажет, в современном фэнтези этого добра навалом; соглашусь, но с оговоркой: очень и очень немногие из этих вымышленных миров так же жизнеспособны, как роман Мьевиля.

Пожалуй, главный персонаж книги - это сам мегаполис Нью-Кробюзон, напоминающий одновременно Лондон, Нью-Йорк и Москву. Автор, коренной лондонец, знает об урбанистических трущобах не понаслышке (это мы поняли уже из "Крысиного короля") и пользуется своим опытом, чтобы создать сложную, многогранную картину большлго города.

Образы, порожденные фантазией Мьевиля, потрясают: жукоголовые женщины-хепри (казалось, бы более нелепое существо и представить нельзя - но в романе эта раса кажется совершенно уместной), гордый и мыслящий совсем иными категориями, чем люди, птицеобразный гаруда, несчастные "переделанные" (бедняги с клешнями вместо рук и металлическими треножниками в нижней части тела), восхитительный Ткач - громадный паук, путешествующий между мирами, сам Вокзал на Затерянной улице, раса рукохватов... Перечислять можно очень долго, но лучше ознакомиться с самой книгой, потому что в современной литературе она уникальна.

Заметных недостатков у "Вокзала" немного. Главный заключается в том, что психология некоторых персонажей упрощена - впрочем, за увлекательными приключениями это не бросается в глаза, а герои вроде Ягарека создают отличный противовес. Кроме того, вторая часть романа кажется менее насыщенной идеями и интересными находками, чем первая; с другой стороны, она динамичнее.

В целом же, если вы любите необычную, штучную фантастику, то пропустить этот роман, заслуженно (а это случается не всегда) получивший несколько премий, просто не имеете права. И не пропустите второй роман цикла, "Шрам" - в нем Мьевиль поднимает планку еще выше. Скрыть

В России образ зомби еще не совсем прижился (иначе его эксплуатировал бы каждый второй автор), однако на Западе живые мертвецы давно стали неотъемлемой частью культурного бассейна. Эта антология демонстрирует, каких блестящих результатов могут достигнуть разные авторы, отталкиваясь от одного и того же - за редким исключением - сюжетного посыла.
Ядро сборника составляют рассказы, использующие мотивы, разработанные классиком зомби-жанра, легендарным режиссером Джорджем Ромеро: под натиском зомби цивилизация пала, и немногие выжившие всеми силами пытаются спастись. Как скажется на психике и поступках человека мировая катастрофа - такой вопрос ставят себе некоторые авторы, и ответ чаще всего неутешителен («Стокгольмский синдром» Дэвида Таллермана, «Быть мертвым, таким, как я» Адама-Троя Кастро, «Время печали» Нэнси Килпатрик, оригинальнейший «Закат» Джона Лэнгана, сделанный в форме пьесы). Другие (Дэн Симмонс, Скотт Эдельман с ВЕЛИКОЛЕПНЫМ «Почти последним рассказом») не так пессимистичны. Особняком стоит потрясающий рассказ Джо Хилла «Воскрешение Бобби Конроя», действие которого происходит на съемках легендарного фильма Ромеро «Рассвет мертвецов»; в этой вещи нет ровным счетом ничего фантастического, но впечатление она производит очень сильное – молодой писатель в который раз подтверждает свой талант рассказчика и тонкого психолога.
Вторая группа авторов отходит от ромеровского канона и использует живых мертвецов (необязательно лакомых до человеческой плоти) как метафору, призванную выявить недостатки современного общества. Неудивительно, что здесь слово в основном за научными фантастами – Майклом Суэнвиком, Харланом Эллисоном и Робертом Сильвербергом, Джорджем Мартином).
Отрадно, что третьей группы, по большому счету, нет: оставшиеся рассказы четкой классификации не поддаются, каждый по-своему уникален (впрочем, последнее касается и двух упомянутых групп). Наиболее яркими мне представляются краткий и кровавый «Расцвет» Дэвида Дж. Шоу, «Мертвый мальчик» Даррелла Швейцера — прекрасный образец «мальчишечьих ужасов»; сюрреалистичная «Прерия» Брайана Эвенсона, роскошный индийский макабр от Поппи Брайт «Калькутта, властительница сил», религиозно-философский кошмар «Страсти Господни» Нэнси Холдер. «Горькие зерна» Нила Геймана российским читателям уже знакомы, но впечатляют от этого не меньше.
Добавим к этому минимальное число слабых рассказов – и получаем лучшую антологию ужасов, выпущенную на русском языке за последние два года. Рекомендую всем без исключения. Скрыть

По признанию автора, этот роман создавался в нелегкий для него период, когда он был близок к психозу на почве стремительно развивающегося пристрастия к наркотикам. К счастью для себя и нас, теперь Стивен Кинг уже третий десяток лет ведет здоровый образ жизни - а книга, которая стала наследием того нелегкого для него времени, удалась всей "дури" назло. И в самом деле, удивительно, насколько логичным и стройным вышел этот роман. Здесь Кинг проявил несвойственную (обычно) для себя лаконичность: чтобы изложить эту страшную и неглупую историю, ему понадобилось не больше трехсот страниц (если брать книгу в твердой обложке стандартного формата).
"Куджо" по-настоящему пугает, и благодаря не только центральному сюжетному ходу (особенно его эффективность прочувствуют родители малышей), но и достоверным персонажам. Американская семья в подаче Кинга несколько отличается от того, что мы привыкли видеть в голливудских фильмах: это люди со своими большими и маленькими слабостями, которым отпущена неравная мера счастья и горя; любой "ячейке общества" может прийти конец - и неважно, действуют здесь внешние причины или внутренние (в случае героев романа - и то, и другое). По большому счету, "Куджо" - это книга о гибели семьи, и читать ее следует именно как предостережение и призыв беречь то, что имеешь.
Может быть, это и не лучший роман Кинга, но провалом или даже шаблоном здесь и не пахнет. Скрыть

Выскажусь кратко.
1. В структуре сюжета сам черт ногу сломит. Первая часть романа ("Было, есть и будет") очень интересна, но с развитием ее потенциала автор не справился.
2. Практически все персонажи вырезаны из картона. Психология не сложнее, чем у зверюшек из рассказа Шекли "Заповедная зона". Поплавать в Субстанции, потрахаться, спасти мир - вот, откровенно говоря, исчерпывающий список их интересов. Симпатию вызвал разве что Гарри Д'Амур - здесь, в отличие от "Последней иллюзии", он приобрел кое-какие характерные черты.
3. Лично я не разглядел в романе никаких интересных идей, никаких аналогий с НАШЕЙ реальностью. Это чисто развлекательная книжка, причем развлечет она лишь избранных, а именно фанатов Баркера.
4. Неуемная фантазия - это не сила, а серьезный недостаток Баркера как писателя. Почему? Потому что не настолько она сильна (во всяком случае, в "Эвервилле"), чтобы придать иным мирам плотность и достоверность нашего... или, скажем, толкиновского, желязновского, кинговского и т.д. А кроме фантазии, у Баркера в активе ничего особенно и нет.
5. Порнография. Эротикой я считаю литературу, призванную показать красоту или странные особенности физической любви, как-то раскрыть душу человека. То, что пишет Баркер, это именно грубая порнография, никак не раскрывающая ни сюжет, ни характеры персонажей. О прекрасном (или странном) тут тем более говорить не приходится. Одинаково неприятны в изображении автора что гетеросексуальные, что гомосексуальные сцены.
6. Не пугает, не впечатляет. Субстанция (и ее обитатели) окончательно потеряла мистический налет - это просто море, по которому плавают потрепанные корабли, где в каютах "стены измалеваны непристойными рисунками". Зачем же тогда было поколениям людей стремиться туда? Зачем вообще нужно Искусство, если "у них" почти все как "у нас"? Внятного ответа Баркер не дает.
7. Перевод К. Лопашинова (и редактура) очень приличный. Жаль, что "Книги крови" доверили другим людям.
Боюсь, Клайв Баркер - это писатель, которого больше любят за прошлые заслуги, чем за нынешние... ну и немножко авансом: а вдруг у него снова получится? А вдруг гадкий селезень вновь превратится в лебедя?.. Скрыть

На роман много ругательных отзывов, и не все они по делу. К сожалению, знакомиться с творчеством Баркера я начал когда-то с «Галили» и «Каньона холодных сердец». Начал — и поспешно закончил, просто потому, что сил уже не было плеваться и фыркать. Попадись мне тогда «Явление тайны», исход был бы совсем другой, и не пришлось бы мне несколько лет спустя с недоверием взирать в магазине на замечательные «Книги крови».
«Явление тайны» — это как бы призма, которая собрала в одну точку едва ли не все достоинства и недостатки, присущие Баркеру как писателю. И главный козырь, за который Клайву простят все грехи, благодаря которому каждую новую книгу с его именем на обложке будут покупать и рецензировать (но необязательно перечитывать) — это воображение, эквивалентное по силе взрыву дюжины атомных бомб. Воображение больное, искореженное: автору за выдумки вроде ликсов (а точнее, способа их изготовления) угодить в психушку было бы пара пустяков, живи он эпохой раньше. Сросшиеся любовники, возникновение «Лиги девственниц», Человек-смерть, тераты, галюцигении, два сознания в одном теле — всё это настолько дико, ярко, оригинально, что мозг едва с этим потоком справляется… Но есть и другая сторона у этого медальона, не столь приглядная. Фантазия Баркера — тот же воздушный шарик: землю презирает, парит в небе все выше и выше… туда, где в конце концов не выдержит давления и лопнет. Не поймите меня неправильно: шарик этот — красивый, небо над ним — тоже. Но отыскать его где-то там, за облаками, невооруженным глазом нелегко. Фантазии остаются фантазиями, воспринимаются они как занятные небылицы, в достоверности которым по определению отказано. Здесь Баркер безусловно проигрывает Кингу (а жаль, с таким мощным инструментарием он мог бы и впрямь потеснить Короля на его троне).
И не только здесь. Старик Клайв, увлекаясь потусторонними пейзажами, о человеке забывает вовсе. За каждым персонажем проглядывает не кто иной, как сам автор; от обилия Баркеров обоих полов рябит в глазах. Должно быть, с высоты небес людскую психологию разглядеть может только полубог, но Баркер в этом смысле близорук. Он не представляет, что движет человеческими существами на самом деле, и подменяет естественную мотивацию собственной, вычурной. Герои совершают поступки, которые важны не для них, а для развития сюжета: они послушно лезут друг к другу в постель, убивают, задают вопросы, к которым без поводыря-автора прийти не смогли бы. Сочувствие со стороны читателей, таким образом, исключается (Флетчер симпатии не вызывать не может, но… почему он стал таким, каким стал? Авторское объяснение меня не убедило). Для Баркера важнее некий метафизический конфликт, столкновение его собственной версии Добра с более-менее традиционным Злом. Но искренне волноваться за благополучие таинственной Субстанции (и бояться иад-уроборосов) не удается; этот образ одновременно слишком размыт и слишком конкретен. Казалось бы, ингредиенты немногим отличаются от тех, что использовал тот же Кинг (тяжело отделаться от привычки к сравнениям) при строительстве Темной Башни… но Башня стоит, а море снов превращается в лужу.
Чем «Явление» приятно удивило — так это хорошей композицией; после поздних романов Баркера я такого не ожидал. Почти все представленные ружья стреляют вовремя и со смаком, первая половина книги пролетает на двух дыханиях (буду оригинальным), непроясненных вопросов остается ровно столько, чтобы вызвать у читателя искушение приобрести «Эвервилль». И блестящая развязка - моего любимого цвета и размера; таким вдохновенным масштабом порадовала разве что концовка «Утехи падали» (Симмонс).
Эротические сцены отвращения не вызвали и почти все пришлись к месту, хотя слово «член» встречается на этих страницах почти так же часто, как простая фамилия «Ленин» в трудах по научному коммунизму.
Таков он, Баркер, — талантливый, но неспокойный и чуточку бездушный человек, безразличный ко всему земному. Для тех, кто способен влюбляться в книги, романы Баркера — лучший выбор. Тем, у кого влюбленность порой перерастает в любовь, лучше за них не браться. Не удержишь в руках этот воздушный шарик… но следующий, с крупным "Эвервилль" на малиновом фоне, я все-таки купил.
P.S. Хочу подчеркнуть, что "Явление тайны" - НЕ ХОРРОР. Очень многие подступались к роману именно с такими ожиданиями - и жестоко обманывались. Видимо, на "Проклятой игре" полоса чистого хоррора у Клайва Баркера закончилась раз и навсегда (так что Кинг, о котором я уже в третий раз здесь вспоминаю, ошибся: будущее жанра оказалось не за молодым англичанином). С тех пор он пишет книги, которые можно без стеснения назвать темным фэнтези - с той только оговоркой, что это фэнтези яркое, нешаблонное - и, без всяких сомнений, уникальное для современной литературы. Скрыть