Всегда интересовалась творчеством Вл.Маканина, для меня он - король
рассказа. «Стол, покрытый скатертью и с графином посредине», считаю
выдающимся. Но вот подряд два больших произведения – «Андеграунд, или
Герой нашего времени», а вслед за ним и «Асан» - увы, не понравились.
«Асан», конечно, же, получше «Героя» будет. И всё же… Язык
произведения – сырой, невыразительный, какой-то и не маканинский вовсе.
Рубленые фразы, точно трассирующие пули. В стиле А.Лифшица – политика и
обозревателя «Известий», знаете такого? Пользуется исключительно
назывными и безличными предложениями, не признавая ни запятых, ни
тире, ни сложносочиненных, ни сложноподчиненных форм.
Вот и автор «Асана» взял на вооружение подобную манеру изложения, к
огромному сожалению ценителей великого и могучего.
Вот образчик стиля автора:
«Вряд ли нас стерегли боевики… Просто напасть и просто пограбить.
Голодные. Из пригорода. С кучей детишек… Работы у них никакой…
Руслан-Рослик презрительно звал их – селяне.
Едва только ворота открылись, мне сказали. Охрана сказала. Доложили, что
мои контуженные, мои тихие солдатики, дали дёру. Сбежали. Сегодня…. На
ночь глядя…» (стр. 206).
«Вертолёты легко обходят Ханкалу. Нацеленные две пары. Показательно!.. В
сторону гор. Зрелищно и быстро!.. Слежу.. Уходят.. Уже к горизонту».
(стр.421).
Если вам нравится телеграфный стиль, то книга Маканина – для вас.
«Запахи разлагались, осторожно подымаясь и ползя ввысь», (стр.127).
«Жмясь» (прижимаясь?), «попали в расспрос»
(стр.337), «поставил принос на стол» (стр.424) - это тоже из лексикона
автора. Небрежно!
Встречаются и грамматические ошибки: «Хоть намёком – хоть одно слово о
майоре Гусарцеве вякнИте… вас загребут». (стр.336).
Ну, а как же сама книга, её содержание?
А вот не возникло у меня уважения к главному герою, ко всему, что он
творит. Старалась, сочувствовала – но не возникло. Думаю, автор
добивался как раз обратного…
«Меж тем армия жила рынком, раз уж не могла жить дисциплиной» (стр.426).
Почему-то я всегда считала, возможно, безосновательно, что если
нет дисциплины – то нет и армии.
Придётся пересмотреть свои устаревшие взгляды.
Кому же тогда служит майор Жилин? Неужто золотому тельцу? Нет и ещё
раз нет! Он человек благородный, кристально честный. Лишнего с вас,
солдатская мать, не возьмёт.
Гораздо больше мне понравились прилепинские «Патологии». Там тоже
заходит речь о товарно-денежных отношениях на чеченской войне, однако
(вот он, талант автора!) всего одним абзацем, на последних страницах,
да так хлёстко – что перехватывает дыхание. Скрыть

Мне кажется, автор,
реализуя свою идею, слишком быстро берёт «быка за рога».
Трепетный, милый,
на редкость красивый мальчик, проводящий многие часы у моря, вглядываясь по утрам
в
подзорную трубу, а вечерами – в звёздное небо, как-то уж слишком
быстро превращается в монстра и
нелюдя. Хотелось бы, чтобы этот переход произошёл более плавно, что ли.
Иначе
делается не по себе.
К таким метаморфозам
надо читателя готовить!
В целом же интересно, как и всё у Ю.Мисимы.
И очень неожиданна развязка
(события на последних страницах перекликаются с «Весенним снегом» -
первой книгой тетралогии).
«Никак не ожидала такого вот конца…»
Сама идея, замысел, «сердцевина» тетралогии мне не близки,
я всегда была далека от подобных эзотерических теорий. Но по ходу дела,
знакомясь с несвойственной моему душевному складу философией,
внутренне обогащаясь,
начинала всё больше
ценить дарованную мне жизнь.
Скрыть