К русскому читателю наконец-то пришла книга Владимира Маркова – известного в России и за рубежом исследователя литературы русского модернизма. Ранее было доступно лишь англоязычное издание, знакомое филологическим кругам. В 2005 году в журнале «Звезда» был напечатан отрывок одной из глав «Очерка…». Возможность оценить авторизованный перевод работы появилась в 2017 году.

Теневое (теперь) и главное (в своё время) движение русского искусства, создающее филиалы по всему свету. Авантюрной бесшабашности имажинистов, их обаятельной наглости, почти поголовной талантливости можно только позавидовать. С такой лёгкость захватывать всё новые жанры, издания, кафэ, сердца мало кому удавалось. Правда, остались во всеобщем культурном багажнике лишь отрёкшиеся апостолы новой веры - Есенин, Маяковский, Пастернак. Истинные верные образоносцы так и существуют в тени.
История недолгой яркой эпохи - в хрестоматийной (для Запада) англоязычной книге русского профессора, впервые переведённой на исторической родине. При спорности некоторых положений, неполноте общей картины, отсутствии некоторых важных фигур или групп - книга очень важная и богатая на пищу для размышлений. Есть бонусы относительно американских изданий, специально сделанные для данного тома. Скрыть

Есть много противников разделения литературы на мужскую и женскую. Лично я не вижу в этом ничего плохого. Тем более если отбросить в сторону остро жанровую литературу и рассматривать только по-настоящему качественные тексты. Половая принадлежность автора всего лишь определяет акценты и резкость книги. Вот Роман Сенчин, например, пишет по-хорошему мужскую прозу: прямую, мрачную и простую. Как я соскучилась по такого рода книгам, поняла, когда открыла его новый сборник «Петля». Открыла и пропала. Всего в сборнике 11 рассказов. Среди них есть несколько, вероятно, автобиографичных – «В залипе» и «Долг». Все по-своему хороши, но мой любимый – «В залипе». Он об обычном дне писателя, но, думаю, любой узнает себя в главном герое, пытающемся сосредоточиться на работе, а вместо этого залипающим на ненужной информации и чужих спорных мыслях. Резонансным получился рассказ «Петля». Он основан на реальных событиях из жизни журналиста Аркадия Бабченко, того самого, который участвовал в инсценировке собственного убийства на Украине, а на следующий день воскрес. И это просто вау. Если что, я никак не относилась к Бабченко, слышала краем уха о его подвигах. А тут – вот его жизнь. В рассказе герой, кстати, назван немного по-другому, но быстро узнается. Сенчин так умело «залез» в голову своего почти реального персонажа, так хорошо «прожил» его чувства и мысли, что в поступках Аркадия почти видишь логику и симпатизируешь ему и соглашаешься: а как он мог поступить иначе. И все-таки мог. Неприятная личность. Достаточно открыть его страничку на фейсбуке и прочитать пару любых постов. Даже через обычный текст без капслоков и изобилия заглавных букв он орет и брызжет слюной в какой-то незаканчивающейся ярости. Я тоже вспыльчива и неравнодушна к вселенской несправедливости, но со стороны Бабченко кажется... В общем, откройте фейсбук. А вообще все рассказы сборника в каком-то смысле о «Петле», в которую так или иначе многие люди умудряются себя загонять. Почти во всех есть давящая обреченность и непоправимость самой жизни. Наверное, это часть стиля Сенчина. Дозировано мне она очень симпатична. Есть в сборнике и почти веселые зарисовки. Правда юмор там, если называть это юмором, черный-пречерный. Крепкая мужская провинциальная проза. Провинциальная в хорошем смысле. Все-таки очень долго наша литературна как-то слишком уж тяготела к столицам. А ведь страна огромная, настоящая жизнь явно за пределами МКАДА. Как будто другая реальность для жителей центра, почти фантастика. Но вот она, там живут такие же россияне, только в иных условиях. И это всего лишь вся Россия, кроме парочки центральных городов-государств, в которых все по-другому. Очень отрезвляет и бодрит. Скрыть

В предисловии к книге Лимонов пишет, что это, не исключено, последняя книга из серии «Книга мертвых»: и сам автор в свои 76 признается, что чем-то таким (не говорит, правда, чем) болен, и, в общем, количество персоналий для этих сборников некрологов стремительно убывает. Если раньше Лимонов в «книгах мертвых» писал небольшие эссе о людях, с которыми его связывали многолетние отношения, дружбы, творчество, то в пятой по счету «Книге мертвых» ему приходится писать о людях, которых он увидел однажды, и даже словом не обмолвился, а просто где-то средь шумного бала увидел издали (Галич, Караченцов). Или о тех, с кем довелось один раз встретиться, или даже о тех, с кем вообще не встречался, но окольными путями узнал, что этих людей на свете больше нет (как в эссе про Ларису Сергеевну Власову, жену политика-штангиста, которому Лимонов помогал в президентской компании в 1996 году и про которую написал много неприятных вещей в «Анатомии героя»). В целом это такой жанр авторского некролога, когда Лимонов пишет не столько об оставившем наш мир человеке, сколько пытается понять, какое место умерший займет в его памяти. Это хорошая книга (при всех неизбежных претензиях к выбору персоналий, к авторским оценкам и т.д.) – просто потому, что в таком жанре кроме Лимонова в отечественной литературе никто не написал целых пять книг. Скрыть