Непонятно, почему Кафку упорно называют австрийским писателем, хотя правильнее всего было бы называть его писателем пражским. Только Прага могла породить этого гения – что признавал и сам автор, который и любил, и ненавидел свой город, и что можно найти во многих записях его дневников и писем.
Сумасшедшим он также никогда не был – напротив, современники отмечали тонкий ум и необычное, но великолепно развитое чувство юмора. О чём совершенно невозможно судить, читая его произведения, в большинстве из которых если и проскальзывает смех – то в виде горькой иронии или едкой сатиры.
Но что бесспорно – Кафка был гением. И его роман «Замок», по сути, роман без начала и конца, недаром до сих пор популярен у читателей. Похожая на странный, мутный и тяжёлый сон история К., ещё одного «маленького человека», который мечется в замкнутом круге Деревни, пытаясь вырваться из него и попасть в Замок. Этот бег по кругу бесконечен, хотя сам Кафка видел финал романа в смерти К., в тот самый миг, когда ему, наконец, будет позволено войти в Замок. Однако по каким-то причинам роман так и остался не законченным. К слову, прототипом Замка, по намёкам из дневников Кафки и мнению некоторых критиков, послужили Градчаны – резиденция королей, а ныне президента Чехии.
Жаль, что в сборнике нет ни вступительной, ни заключительной статьи. Творчество Кафки достаточно сложно для понимания, если понимание здесь вообще возможно, а в книге помимо романа представлены и рассказы писателя из разных сборников. Кафка не Павич, его невозможно читать «с любого места», поэтому в отношении рассказов лучше всего как раз идти последовательно в том порядке, как они были написаны и позже изданы в сборниках. Потому что сам Кафка мог менять свой взгляд на жизнь и позицию по отношению к миру совершенно неожиданно – как и было в случае с тем же «Замком»: весной 1922 года он рассказывал Максу Броду, чем закончит роман, а уже осенью решил, что больше вовсе не вернётся к работе над ним. Скрыть

Как сказал однажды один мой знакомый профессор литературы: «Я двадцать лет изучаю «Фауста». И до сих пор не могу утверждать, что понял его до конца».
Действительно, произведение великого Гёте едва ли можно узнать досконально. Вложенные в «Фауста» мысли, искания, опыт и мудрость целой жизни сделали своё дело, навсегда дав поэме титул гениальной.
Собственно, Гёте мало интересует облик реального Фауста, то ли чернокнижника, то ли умелого шарлатана, жившего на рубеже XV-XVI веков. В отличие от своих предшественников – Кайе, Марло, Видманна – в отличие даже от народных легенд и преданий о Фаусте, Гёте обращается к образу доктора-чернокнижника как воплощению двух главных идей.
С одной стороны, это идея познания, которое, по Гёте, является двигателем всего: творчества, науки, развития человечества. С другой стороны, это идея личности борца и бунтаря, восстающего против законов и человеческих, и небесных, и в итоге побеждающего даже силы ада – образ, который, так или иначе, мы встречаем практически у всех романтиков начала XIX столетия.
К слову, многие романтики одновременно с Гёте и после него обращались к образу Фауста, однако ни до, ни после не было создано произведения, которое достигло бы художественного, гуманистического и философского уровня поэмы немецкого классика. Скрыть

Издатели явно поскромничали, назвав этот сборник «фривольным». Скорее это подборка романов на грани порнографии, порой весьма в духе де Сада, так что маркиз мог быть вполне спокоен за своих последователей и подражателей – из них вышли прекрасные ученики. За единственным исключением, о котором и пойдёт речь.
Во всём сборнике внимания заслуживает только «Роман Виолетты», и растраченные в синопсисе похвалы, по сути, относятся лишь к нему одному. Остальные произведения – больная фантазия писателей, самовыражавшихся на досуге в весьма экзотических формах.
«Роман Виолетты» действительно фривольная эротика, весьма откровенная, но при том поданная с какой-то обезоруживающей мягкостью, без смакования и натурализма. Простая история любви юной девушки и опытного, но не утратившего душевной доброты Парижского «льва».
Интересен тот факт, что никакой маркизы де Маннури д'Экто в действительности не существовало, и кто является настоящим автором романа – неизвестно. «Маркиза» лишь псевдоним, за которым скрывался человек с бесспорным литературным талантом. Некоторые исследователи приписывают авторство романа Александру Дюма-отцу, указывая на узнаваемый стиль мэтра, однако подобное подтверждение версии выглядит весьма натянуто. Тем не менее, роман даже выходил в собрании сочинений Дюма, хотя неоспоримых подтверждений тому, что «Роман Виолетты» принадлежит перу великого романиста, нет. Скрыть

Для Реверте тема испанской истории – непременный элемент большинства романов и многих эссе. Дон Артуро искренне любит свою страну, но эта любовь не мешает ему демонстрировать все противоречия и недостатки Испании, будь то XVII век Капитана Алатристе, или же современное автору государство.
Обращение к эпохе Наполеоновских войн также не ново: в «Гусаре», первом романе Реверте; в «Тени орла», где рассказывается об испанском полке, участвовавшем в 1812 году в походе Наполеона в Россию; в «Мысе Трафальгар», за который автор был удостоен ордена…
Однако «День гнева» стоит особняком. Вместо привычных смеси мистики, детектива и психологического романа писатель предлагает нам исторический отчёт. Точный, едва ли не выверенный поминутно, события которого воссозданы благодаря архивам и документам той эпохи – и оживают благодаря таланту писателя.
В какой-то момент мне показалось, что я сам читаю эти отчёты, и от бумаги пахнет кровью. В карте Мадрида, напечатанной в начале книги, даже не было нужды: воображение достаточно живо рисовало и картины уличных боёв, и их участников, и последствия. Трудно удержаться от симпатий к испанцам, практически с голыми руками вышедших против лучшей на тот момент армии мира – хотя сам Реверте достаточно объективен: он описывает ад восстания таким, каков он есть, без пафоса и героизма, глазами его участников. Автор не оправдывает французов, творивших в Мадриде настоящие зверства (для описания которых хватило бы даже короткой сцены, когда кирасир убивает беззащитную девушку); но и не считает, что восстание 2 мая 1808 года – идол на алтаре испанской свободы, чести и независимости.
В этом и заключается упомянутая в предисловии позиция Реверте «наперекор канонам»: если речь о чести – то за честь дрались на улицах, а не отсиживались по тёмным углам; если речь о свободе – то, как оказалось, французы до восстания и несли настоящую свободу, а король, с чьим именем умирали восставшие, на деле вышел порядочной сволочью. «Историю пишут палачи героев», и в «Дне гнева» подтверждением тому служит каждый эпизод. Это потом Даоис, Веларде, лейтенант Руис и сотни других станут мучениками и героями, предметом гордости и образами для памятников. Однако в тот майский день из всех, кто должен бы был вести народ, если речь шла о борьбе за саму Испанию, на улицах во главе восставших оказались два капитана, один маркиз, один актёр, два священника и один слесарь. Остальным – писателям, драматургам, журналистам, генералам, политикам, вельможам – оказалось «не по пути» с мадридской чернью. И поставленный Реверте горький вопрос: «почему?», кажется, приобретает ещё большее значение в наше время.
В заключение несколько слов об оформлении. Лично мне больше нравились первые издания Реверте, с тёмными обложками и сдержанными рисунками. И, пожалуй, в случае с «Днём гнева» не стоило отступать от принятого стиля – это не приключения Капитана Алатристе и не кровавая коррида, которую оформители вынесли на обложку. Это документальный роман в духе «Баталиста» и «Территории команчей». Пусть даже события его происходят не в наши дни, а двести лет тому назад. Скрыть

Повторяться про книгу и серию в целом не буду – в этом отношении всё прекрасно. Возможно, читателям будет интересно узнать о том, как появился «Граф Монте-Кристо».
В те времена, когда Александр Дюма-отец писал свои романы, он был далеко не единственным «некоронованным королём» приключенческого жанра. Конкуренцию ему составляли такие мастера, как Эжен Сю, Виктор Гюго, и многие другие авторы, большинство из которых ныне уже забыты.
Дюма, признанному мэтру исторического приключенческого романа, хотелось создать роман о практически современной ему Франции, смешав в нём психологию, мистику, детектив и историю. И ему это удалось: в 1845-1846 годах вышел в свет «Граф Монте-Кристо».
Остров существовал на самом деле, главный герой – тоже, и легенда о сокровищах была отнюдь не выдумкой гения Дюма. Однако, как и в случае с остальными своими романами, писатель не удовлетворился лишь теми фактами и поворотами судеб, которые предоставила ему в руки подлинная история. Позволив своей фантазии достроить то, что не удалось закончить жизни, Александр Дюма превратил историю убийцы Франсуа Пико, семь лет отсидевшему по «шуточному» доносу своих друзей и после выхода убившему их всех – пока последний уцелевший не прикончил самого Пико – в историю демонического мстителя, которому подвластно время, люди и судьбы, выглядящего всесильным, но на деле оказывающегося простым человеком, долгое время не способным обуздать один из самых страшных пороков: неутолимую жажду мести.
В романе нет привычного для читателей Дюма быстрого, динамичного сюжета. Действие здесь скорее перенесено в значительной части из мира реального в мир духовный, и именно борьба внутри души отдельного человека, борьба характеров, желаний, противоречий, случайные стечения обстоятельств и тонкий расчётливый ум, провоцирующий такие стечения – вот что привлекает Дюма.
Роман «Граф Монте-Кристо» стал апогеем славы писателя, принеся ему баснословные гонорары, на которые был построен сказочный по тем временам замок «Монте-Кристо». Однако, несмотря на это, жизнь Дюма закончилась в бедности, а сам замок ушёл с молотка. Он существует и по сей день, как памятник человеку, чей гений пережил свою эпоху. Скрыть