«Дон Кихот» стал именем нарицательным, но зачастую те, кто им пользуется, понятия не имеют, в чём заключается гений романа Сервантеса.
Дон Кихот – это не клоун и не безумец, не боец с ветряными мельницами и не старикан, которого колотят все, кому не лень. Дон Кихот – прежде всего рыцарь, и в этой ипостаси нужно воспринимать его серьёзно. Разумеется, непросто принять позицию человека, который вызывает при первом прочтении в лучшем случае улыбку, в худшем – презрительное недоумение «зачем писать о сумасшедшем?» Но лишь сумев это, читатель принимает позицию самого Сервантеса.
В мире, где всё перевёрнуто с ног на голову, где любые законы добра, справедливости, чести и любви лишь заявляются, но очень редко выполняются, безумство Дон Кихота выглядит более чем нормальным. Он видит людей и жизнь такими, какие они есть, а для этого нужна недюжинная прозорливость и фантазия. Ибо фантазия помогает понять то, чего не увидишь глазами, и чего человек здравый и рассудительный никогда даже не предположил бы о тех, кто живёт с ним рядом.
За мельницами, баранами, бурдюками и верным Санчо Пансой скрывается человек мыслящий, чувствующий и переживающий. Каким во многом был сам Сервантес: солдат Испанской Империи, потерявший руку в сражении при Лепанто (которое является одной из гордых дат для испанцев), безвестный после смерти и снова возрождённый из небытия интересом читающей публики, деятелей культуры и туризма.
Из сатиры на рыцарские романы родилась сатира на современную автору Испанию, на человеческие пороки и недостатки. А вместе с нею – печальная ирония, которая пронизывает даже самые забавные сцены похождений «хитроумного идальго»: ирония, заставляющая задуматься, и, возможно, почувствовать скрывающиеся за смехом слёзы.
Сервантес словно предвидел собственную судьбу: он умер забытым, бедным и на его могиле даже не было выбито имя. Последние слова Дон Кихота словно стали эпитафией автору: «Я прошу у всех прощения». Скрыть

«Страдания юного Вертера» - роман в письмах, принесший Гёте мировую славу. По сути своей произведение абсолютно в рамках школы «бури и натиска», роман породил целое течение в литературе, вышедшее даже за рамки романтизма и получившее название «вертеризма». Более того, «феномен Вертера» абсолютно серьёзно изучался и продолжает изучаться в психологии, потому что после публикации романа по Европе – неизвестно, однако, подкреплено это статистикой или просто людской молвой – прокатилась волна самоубийств. Причём самоубийцами были молодые люди 20-25 лет, во многом похожие на героя романа.
Многие критики единогласно утверждают, что Вертер – антипод и вместе с тем воплощение Прометея, символическая фигура борца с целым миром, который находит выход в самоубийстве как символе непокорства. Его гибель является вызовом миру и людям, а сам персонаж завершает длинную плеяду героев романтического периода Гёте. Однако если принимать во внимание автобиографичность романа, то представление Вертера как борца и его самоубийства как победы является весьма сомнительным.
Скорее Гёте показал пример того, как человек «ломается» под тяжестью внешних обстоятельств, возможно, надуманных, но имеющих для него первостепенное значение. Самоубийство Вертера в таком случае – уход от борьбы, в то время как сам Гёте нашёл в себе силы жить дальше, переложив боль неразделённой любви в одно из самых талантливых своих произведений.
Ещё более странным представляет поиск причинно-следственных связей между романом и самоубийцами прошлого и настоящего. Гёте описал в целом типичную ситуацию, печальный итог которой вытекает из сильной эмоциональности и, в общем-то, не слишком твёрдого характера героя. И считать, что его роман послужил толчком к сведению счётов с жизнью для многих молодых людей – абсурдно.
Поэтому если вы боитесь, что роман действительно обладает подобным воздействием на человека – не читайте его. Но перед тем вспомните, что лишь гениальные произведения литературы способны заставлять читателя думать и переживать. Другое дело, что ни одно из них никогда не подтолкнёт человека к гибели, но скорее позволит учиться на ошибках другого. Скрыть

Рецензии, подобные приведённой в синопсисе книги, нужно списывать не печатая уже потому, что излагая в общем-то верно основные факты, они очень искусно выстраивают из этих фактов картину, прямо противоположную действительности. Превращая жанр литературной рецензии в ёрничанье и откровенную безвкусицу.
Итак, начнём сначала. Роман «Трафальгар» о битве и только о битве. «Морской роман» - потому что действие происходит на море. К слову, именно от военно-морского флота Испании Перес-Реверте получил орден за «Трафальгар». А это о чём-то говорит.
Стиль узнаваем, как узнаваемо и время, и место, и эпоха в целом. Между прочим, помимо «Гусара» в ту же подборку надо включать и «Тень орла» и вышедший совсем недавно «День гнева».
Но суть такого единообразия, собственно, в том, что дон Артуро «читатель, пишущий книги, которые мне самому было бы интересно читать». Поскольку его интересы включают и эпоху Наполеоновских войн, и место Испании в этой эпохе и в этих войнах – нет ничего удивительного в столь частом обращении к одной теме.
Другое дело, что талант Реверте позволяет ему всякий раз по-новому взглянуть и на тему, и на своих персонажей. Если уж говорить о войне в романах дона Артуро, то следует расширять список «Баталистом», «Территорией команчей» и тремя сборниками эссе, в которых мы находим всё то же: война – это в первую очередь смерть, грязь и кровь. А уже потом речи, награды и пенсии по инвалидности.
Что ничуть не противоречит одно другому. И уж совсем нет никакого противоречия в том, чтобы восхищаться героизмом людей – этому как раз стоило бы поучиться. Кто у нас помнит дату гибели «Варяга» или Цусимского сражения? А ведь они в два раза ближе к нам по времени, чем для дона Артуро – Трафальгарская битва.
Поэтому я искренне рекомендую ступить на палубу «Антильи», построенной воображением Реверте, и глазами испанца увидеть день, принёсшей славу и смерть самому великому Нельсону. Мало кто из нынешних писателей, черпающих сюжеты у истории и пишущий в числе прочего о море, может похвастать сочетанием глубокого знания той самой истории, знания мореходства и знания человеческой души. Не говоря уже о настоящем литературном таланте, в котором – а не в раскрученности имени-«бренда» и назойливости рекламы – кроется секрет популярности Артуро Переса-Реверте. Скрыть

Книга хотя и достаточно поверхностна, но отнюдь не плоха. Даётся обзор истории пороха с древности до наших дней, в большинстве своём – с позиции отношения к этому веществу и к тем, кто так или иначе был связан с ним. Видимо, отсюда вытекает и порой весьма немногословное упоминание отдельных фактов истории: объём информации, к которому обращается автор, слишком большой даже для энциклопедии в десяток томов – что уж говорить об одной книге. Хотя вместе с тем 340 страниц – явно маловато для такой обширной темы.
К слову, эта книга несколько выбивается из всей серии. На мой взгляд, «Порох. От алхимии до артиллерии: История вещества, которое изменило мир» можно адресовать в первую очередь детям и подросткам – как научно-познавательное, но неглубокое издание. Для увлекающихся же вопросом информация определённо покажется не новой и чересчур «ужатой» в рамках одной книги. Скрыть

Интересная книга. Почему-то возникает ассоциация с изданиями детских сказок. Возможно, потому, что Прагу действительно можно "читать" как сказку. 10 прогулок - 10 историй - 10 вечеров. Хотя, разумеется, можно прочесть их все за один - но хочется растянуть удовольствие.
Для небольшого и, как намёками признаётся автор, не претендующего на всеохватный путеводитель издания, у книги очень хорошая полиграфия. Плотная мелованная бумага, прекрасные иллюстрации (за которые отдельная благодарность издателю и оформителям: фотографии явно подбирались тщательно и со вкусом, многие памятники и здания даже видятся по-новому). Под первым форзацем спряталась подробная разворачиваемая карта исторического центра с особым выделением мест, о которых рассказывает книга.
Путеводитель? Ни в коем случае. Скорее сборник эссе. Но это как раз то, чего не хватало на книжном рынке. У чехов достаточно много такого рода литературы о их стране и о любимой столице. Теперь подобная книга вышла у нас: издание, собравшее под одной обложкой не перечисление достопримечательностей, советы по поездке и шоппингу, но - прогулки наедине с самим собой, когда человек действительно может почувствовать дыхание и ритм удивительной сказки под названием Прага.
Токареву это удалось, хотя и лишь отчасти - потому что прочувствовать такое и понять необходимо самому, и никакие рассказы с чужих слов в этом не помогут. Скрыть