Английский писатель Чарльз Джон Гаффам (Хаффем) Диккенс (1812-1870) известен далеко за пределами его родной Великобритании.
Известен он и в России, причем с самого начала его литературной деятельности.
Начав читать «Посмертные записки Пиквикского клуба», я сразу же столкнулся с каким-то внутренним отторжением этой книги.
Она показалась мне чем-то схожей с нелюбимыми мной произведениями Мигеля Сервантеса или Ярослава Гашека.
Шутовская манера изложения материала мне не нравится.
Мне не нравятся книги без четко выверенной сюжетной линии, обо всем и ни о чем.
Конечно, я понимаю, что это личное мое мнение и многие читатели со мной не согласятся и, видимо, будут по-своему правы.
Мало ли что кому не нравится, ведь речь не идет о соблюдении законодательства, или норм морали и нравственности.
Но, что есть, то есть.
В книге практически все вымышленное и если вы попытаетесь сориентироваться в книжной обстановке, то у вас это не получится.
Действующие лица, как и главный персонаж книги мистер Пиквик – придуманы писателем, они, являясь, как мне кажется, довольно состоятельными представителями английской мелкой буржуазии, имели возможность «болтаться» по стране, и как знаменитый Шурик из «Кавказской пленницы», собирать для членов своего клуба и будущих поколений британцев народные легенды, сказания и чуть не сказал тосты, участвовать в приключениях, возникающих в периоды их путешествий.
И даже географию происходивших событий, на мой взгляд, нельзя «привязать» к конкретным населенным пунктам, так как многие из тех, что указаны в книге, в реальности не существовали.
Ясно лишь одно, что действия происходят вблизи Лондона, в прилегающих к нему и ближайших графствах.
Писатель, безусловно, даровит и талантлив.
В свои 24-25 лет он, на мой взгляд, проявляет глубокие знания социальной жизни Англии, её политической системы первой половины XIX века, понимает психологию людей, их поведения и мыслей.
И это явно просматривается из книги.
Книга не лишена некоторых странностей.
Я говорю о долгом путешествии членов Пиквикского клуба по близлежащим к Лондону графствам Англии, которое судя по книге длилось несколько лет.
Начавшись блестящим майским утром 1827 года оно длилось и в 1830 году и далее…
И вместе с тем, пока читал эту «длинную» книгу, я сжился с ней и, завершая её, мне стало жаль, что она окончилась.
Вот такая приключилась со мной небольшая метаморфоза.
Давая свою субъективную оценку произведению, я выражаюсь словами одного из его персонажей: «прекрасно—не всегда—но бывает—для читателей—весьма».
И если вы, дорогой читатель, из этой абракадабры чего-нибудь поняли, я буду весьма счастлив. Скрыть

«ГКЧП. Был ли шанс?».
Это сборник воспоминаний и интервью видных государственных и политических деятелей Советского Союза, пытавшихся в августе 1991 года предотвратить развал СССР.
Для уважаемого читателя совершим небольшой экскурс в прошлое.
К 1990 году в Советском Союзе в результате непродуманных (если не сказать больше) действий руководства страны и некоторых, сепаратистски настроенных лиц, назрели кризисные явления во многих отраслях народного хозяйства, возникли угрозы нарушения единства государства, обеспечения его обороны, безопасности и правопорядка.
17 марта 1991 года население Советского Союза, всех его 15 союзных республик, на референдуме проголосовало за сохранение Союза Советских Социалистических Республик – СССР. Игнорируя итоги голосования, руководители и, прежде всего, РСФСР, Украины, Прибалтийских республик, при поддержке Президента СССР МС Горбачева, начали разрабатывать так называемый Союзный договор независимых суверенных республик. Это грозило распадом страны на фоне образования аморфного Союза суверенных государств.
Чтобы предотвратить назревающие негативные последствия 8 человек, из числа руководителей государства, правительства, министерств и ведомств СССР, отстранив от власти действующего Президента СССР Горбачева, 18 августа 1991 года образовали Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), которому были переданы все чрезвычайные полномочия по управлению страной.
Рассказы членов ГКЧП, размещенные в этой книге, проливают свет на причины и существо событий, происходивших в течение нескольких дней, до и после введения чрезвычайного положения.
Наибольший интерес, на мой взгляд, представляют воспоминания вице-президента СССР Геннадия Ивановича Янаева (1937-2010), министра обороны СССР Дмитрия Тимофеевича Язова и заместителя председателя Совета обороны СССР Олега Дмитриевича Бакланова, которые раскрывают нам подоплеку действий членов ГКЧП, их предательства Горбачевым, который якобы дал карт-бланш на применение чрезвычайных мер, а впоследствии свалил на них всю вину за «августовский путч». На этом фоне довольно бледно выглядят рассказы Премьер-министра СССР Валентина Сергеевича Павлова (1937-2003) и Председателя КГБ СССР Владимира Александровича Крючкова (1924-2007), игравших не последнюю роль в стране и ГКЧП.
Я, конечно же, понимаю, что мнение участников тех событий субъективны с обеих сторон, но читатель, заинтересованный в получении достоверной информации, может сверить её с другими источниками и реальными событиями, последовавшими за августом 1991 года. Современники этих событий и времени горбачевской перестройки должны помнить как бездарное руководство СССР разваливало управление государством, превращало мощную ещё державу в слабую зависимую от Запада страну.
Думаю, что читатель, ознакомившись с содержанием этой книги, сделает правильный вывод. Скрыть

Книга «Отчий край» является вторым произведением из эпопеи знаменитого сибирского писателя Константина Федоровича Седых (1908-1979), задуманной им как трилогия, но оставшейся неоконченной.
Первая книга «Даурия», третья – «Утреннее солнце» (осталась незавершенной и где рукописи не известно).
«Отчий край» - это роман с признаками политического детектива.
Автор является очевидцем событий братоубийственной Гражданской войны в Даурии и на Дальнем Востоке, событий, связанных с образованием буферной Дальневосточной республики (ДВР), ограничивавшей сферу оккупации японскими войсками территорий Дальнего Востока и некоторых регионов Восточной Сибири.
В романе читатель вновь встретится с семьями Улыбиных, Забережных, Ивачевых, Косых и некоторыми другими, пострадавшими от карателей атамана Семенова, возвратившихся на родную сторону и взявшихся отстраивать новую послевоенную жизнь.
Интересен рассказ писателя о судьбе бывшего поселкового атамана Елисея Каргина, долгое время метавшегося между белыми и красными, искавшего свой особенный путь в жизни. И эти метания были характерны для многих жителей Забайкалья, особенно из казаческого сословия, либо оставшихся на чужбине, в Китае, Монголии, либо возвратившихся, после долгого раздумья, домой.
По материалам романа Виктором Трегубовичем в 1971 году был поставлен неплохой фильм, в котором роли исполняют многие замечательные актеры.
Однако, образ атамана Каргина, в роли которого в фильме «Даурия» выступает замечательный актер, народный артист СССР Ефим Захарович Копелян, несколько отличается от его книжного образа. В чем причина, я не знаю.
Эпопея из этих двух книг, на мой взгляд, художественно завершена.
Можно было бы поставить точку в творческом замысле автора романов.
Что хотел Константин Федорович Седых рассказать в своей третьей книге «Утреннее солнце» так и остается неизвестным. Скрыть

Откровенно говоря, дорогой читатель, я не хотел писать рецензию на очередную книгу Агаты Кристи «Десять негритят» (1939), поскольку их уже множество в разных источниках, в том числе и в Лабиринте, и в этом сонмище мой отзыв вряд ли кому попадется на глаза.
Тем более, что ни одноименный фильм Станислава Говорухина, вышедший на экраны в 1987 году, ни сама книга мне не нравятся.
Конечно, на вкус и на цвет, как говорится, товарищей нет.
Но что есть, то есть.
Хотя этот детектив и в мире и в нашей стране уже довольно раскручен, но мне он не нравится ни своим содержанием, ни стилем изложения материала.
На мой взгляд, сюжет книги похож на «письмо из канатчиковой дачи», где все понятно и ничего не понятно.
Множество убийств с непонятной целью, совершенных психически ненормальным человеком, устанавливающим, по его мнению, справедливость жизни – для чего это?
Что хотела показать писатель своим сочинением?
Не знаю, судить не берусь.
А для того чтобы разобраться в этом нужно, я думаю, по крайней мере быть последователем учения небезызвестного Зигмунда Фрейда.
Поэтому и рассказать мне вам, дорогой читатель, практически нечего.
Тем более, что в мире крепчает маразм по поводу мнимой борьбы с расизмом и уже в Европе начинают переделывать название романа на «Их было десять», «И никого не стало», лишь бы не обидеть бедных негров.
Это похоже на российскую борьбу с монголо-татарским игом XIII-XV веков, иго, которое теперь стыдливо называют просто ордынским.
Лучше давайте, дорогой читатель, дождемся следующей книги уважаемого автора и вместе порассуждаем. Скрыть

Третьим сочинением Александра Сергеевича Пушкина (1799-1837), вошедшим в данный исторический сборник явилась известная нам сегодня «История Пугачева», которая по личному указанию, опять же «личного цензора» писателя российского императора Николая I, в декабре 1834 года была опубликована под названием «История Пугачевского бунта».
Это произведение не роман, не пьеса, не повесть и даже не рассказ, а историческая хроника крестьянской войны (1773-1775), восстания, бунта в России, под руководством беглого донского казака Емельяна Ивановича Пугачева (1742-1775).
Как я понял, она, эта хроника, целиком основана на архивных документах Главного штаба российской императорской армии, к которым Пушкин, с разрешения военного министра светлейшего князя Александра Чернышева, получил доступ.
Это произведение, похожее на учебник истории, в котором детальным образом расписываются события восстания, охватившего половину России.
Меня смущают некоторые обстоятельства, излагаемые писателем.
Он не раскрывает и не анализирует причин восстания, показывает лишь результаты хаотичных действий бунтарей, хаотичных, но вместе с тем, кровавых и жестоких, приведших к многочисленным жертвам.
Вынужден заметить, что, видимо, в связи с требованиями цензуры, Пушкин не раскрывает глубоко нищенскую, беспросветную и безнадежную судьбу народа, поднявшегося на восстание за улучшение своей жизни.
И, похоже, что в связи с этим, он использует в произведении грубую, ярко негативную терминологию, характеризующую восставших крестьян, казаков, дворовых людей…, как чернь, шайку сволочей, бродяг, негодяев и т.д.
Конечно, самодержавие использовало всю свою мощь, чтобы подавить восстание и наказать «смутьянов». Пугачев был схвачен и обезглавлен.
«Так кончился мятеж, начатый горстию непослушных казаков, усилившийся по непростительному нерадению начальства и поколебавший государство от Сибири до Москвы, от Кубани до Муромских лесов».
Произведение снабжено прилагаемыми документами, письмами, преданиями, рассказами очевидцев, что так же представляет несомненный интерес для любителей истории. Скрыть