Присоединяюсь к критической оценке «Атамана». Те, кому эта «атаманщина» нравится, сами признают, что воспринимают ее как чудесную сказку, отвлекающую от «современной чернухи». Это – описание действия наркотика. Наркоманы ведь тоже глотают «колеса», чтобы уйти от «чернухи» (некоторые уходят от нее очень далеко – без возврата). Не спорю, отдыхать душой от «суровой действительности» путем чтения «Атамана» все же безопаснее, чем нюхать клей, и в этом смысле Корчевский полезен. Добавлю справедливости ради, что больше всего «сказочного» приходится на начальную книгу «атаманского» цикла – «Защитник Отечества». В ней Корчевский засылает своего героя во времена Ивана Грозного, о которых некоторые читатели знают, как выясняется, больше автора. После первого романа Корчевский, похоже, решил снизить уровень издевательства над читателем. В «Княжьей службе» и других рОманах герой-«попаданец» оказывается уже во временах Василия III, отца Ивана Грозного. Поскольку эпоху начала XVI века средний читатель знает хуже, Корчевский может накручивать приключения, не шокируя читателя явными несуразицами. (Приключения, кстати, быстро приедаются – главный герой со своими суперспособностями режет врагов так легко и в таком количестве, что становится скучно читать. А чем-то другим, помимо воинских подвигов, этот герой вроде бы и не занимается. Хотя и врач по профессии.) Но школьный учебник истории автор так и не удосужился как следует прочитать. В результате, скажем, наш «попаданец» на вопрос «А год какой?» получает от простого рязанского крестьянина ответ – «1512-й». Затем он попадает в дружину князя Рязанского, который ходит в подручных у московского великого князя. Надо ли объяснять, что годы тогда считали вовсе не от Рождества Христова, что взаимоотношения Рязани и Москвы были тогда «немножко» иными, что дружин в XVI веке уже не было? Одним словом, «фантастика» от слова «фантик»: оболочка красивая, а внутри – увы. Скрыть

В новой серии «Великие исторические персоны» по неясным причинам едва ли не главную роль стали играть писатели-фантасты: Володихин написал книгу про Ивана Грозного, Прашкевич – про Уэллса, Геворкян – про Цезаря. Однако иногда встречаются и работы «нормальных» историков. Автор «Генерала Ермолова» является именно таким специалистом. Правда, с Натаном Эйдельманом ему, безусловно, не равняться, пишет он менее выразительным стилем и не слишком склонен к широким обобщениям. Но если не требовать от автора слишком многого, то написанную им книгу вполне можно признать хорошей. Автор убедительно показывает, что Ермолов, которого многие современники и потомки считали либералом (едва ли не тайным декабристом), на самом деле являлся честным консерватором – «слуга царю, отец солдатам». Похоже, что Ермолов был по убеждениям человеком XVIII века (типа какого-нибудь Алексея Орлова), попавшим в XIX век. А вот сюжет с ермоловскими зверствами на Кавказе требует, по-моему, от автора более четкой позиции. Лесин честно описывает события, но в финале книги умывает руки: мол, у каждого народа есть свои герои: у кавказцев – шейх Мансур и Шамиль, у русских – Ермолов; «и пусть каждый чтит того, кого считает достойным памяти». Отдельное замечание – в адрес художника: на обложке книги под портретом Ермолова изображен почему-то сюжет из русско-турецкой войны 1870-х гг. (судя по красным фескам и револьверам), до которой герой книги просто не дожил. Скрыть

Книгу Макглинна считаю лучшей из всех, изданных в серии «Историческая библиотека». Книга написана в стиле исторической социологии и убедительно доказывает, что в средние века на войне галантное рыцарство было скорее редким исключением, а нормой – обыденная профессиональная жестокость (как у немецких зондеркоманд в Отечественную). Автор хорошо соединяет академизм и популярность. С одной стороны, в ней очень много конкретных фактов, с критическим анализом источников; с другой стороны, все эти живодерские сюжеты описаны хорошим стилем, с постоянным сравнением средневековья и наших дней. Прочитав книгу, приятно сознавать, что за последнее тысячелетие прогресс был не только в технике, но и в морали, и мы твердо считаем аномалией то, что для наших предков было повседневной прозой жизни. Скрыть

Израильский писатель Даниэль Клугер регулярно радует российских читателей своими интересными произведениями. В своей новой книге он решил поработать в жанре «альтернативного литературоведения» и написал «подлинную» историю Портоса – одного из знаменитых трех мушкетеров Дюма. Для вдумчивого читателя автор написал небольшое, но очень занимательное предисловие, где объясняет, где Дюма присочинил, а где у него можно найти намеки на происхождение и истинный характер Портоса. Оказывается, этот мушкетер – потомок португальских евреев! Книга Клугера – своеобразный приквел «Трех мушкетеров». Очень часто авторы, «дописывающие» классиков, относятся к ним без особого уважения. Клугер – исключение из этого правила. В его романе действуют действительно именно герои Дюма, с теми же чертами характера. О том, что у Клугера отличный стиль, знают все, кому приходилось его читать. Одним словом, книга небольшая, но замечательная! Скрыть

После книг Лоры Джо Роулэнд о самурае-полицейском вполне естественно было ждать появления историй о самурае – частном детективе. Эксплуатируя любовь читателя к историческому детективу, да еще в экзотическом антураже, Фурутани смог сочинить оригинальные истории, не несущие печати вторичности и подражания. Его персонаж – настоящий супермен без страха и упрека, который и дочь убитого господина найдет, и выйдет победителем из схваток с ниндзями и солдатами. Однако он описан достоверно и реалистично (ну, насколько вообще можно говорить о реализме в историко-приключенческом жанре), так что полностью веришь в «предполагаемые обстоятельства». А в придачу к детективной интриге автор рассказывает массу «сочных» подробностей об истории Японии начала XVII века: и о театре кабуки, и о «милой» манере казнить преступников путем варения их заживо в котле, и об обычаях самураев (которые, оказывается, даже тарелку при еде держат не так, как простолюдины), и о зловещих мечах Мурамасы… Очень жаль, что из трилогии Фурутани на русский перевели только две книги. В результате читатель знает начало истории (вот из этой книги), знает конец (по книге "Убить сегуна"), а середина покрыта мраком. Скрыть