Гораций Нельсон – очень «парадоксальный» герой. Он знаменит, конечно, в первую очередь тремя блестящими победами: над французами при Абукире и при Трафальгаре, а также над датчанами при Копенгагене. Но «шведская семья», которую он создал с семейкой Гамильтонов, «прославила» его в не меньшей степени. Поэтому вполне логично, что Шигин в своей книге примерно в равной степени уделил внимание как боевым подвигам адмирала, так и его «подвигам» в семейной жизни. Поскольку леди Гамильтон давно «вошла в историю» и что-либо новое тут трудно открыть, то наиболее интересны те страницы биографии Нельсона, где речь идет о его службе. С некоторым удивлением замечаешь, например, что великие боевые подвиги Нельсона несколько преувеличены. Победы над французами Шигин объясняет во многом тем, что после Великой французской революции флот Франции основательно деградировал: на революционном энтузиазме можно побеждать в сухопутных сражениях, тогда как в морском сражении квалификация важнее энтузиазма, а квалифицированных морских «военспецов» во время Французской революции изрядно порепрессировали. Когда же при Копенгагене Нельсон встретился не с «революционными матросами» Франции, а с обычными датчанами, то чуть-чуть не потерпел поражение. Лично для меня было открытием, что самым опасным для флота Нельсона морским сражением был вовсе не Трафальгар, а Копенгаген. Одним словом, читая биографию Нельсона, постоянно колеблешься между двумя интерпретациями его личности: то ли он – везунчик с плохим характером, то ли – обычный талант с «тараканами в голове». Книга у Шигина получилась весьма хорошая, но к ней следовало бы добавить схемы сражений. Скрыть

Конан Дойль стал бы, несомненно, известным писателем, даже если б он и не придумал Шерлока Холмса. Читая те его произведения, которые на долгое время выпали из внимания издателей и только теперь становятся доступны российскому читателю, лишний раз в этом убеждаешься. Правда, надо учитывать, что эти «выпавшие» произведения очень разнородны. Самые хорошие произведения из этого сборника я ранее уже встречала: «Изумрудное знамя» и «Сеньора Шато-Нуар» читала в «Искателе», «Литературную смесь» - в журнале «Мир фантастики», а «Лорда Темной Стороны» (дополнение к «Маракотовой бездне») впервые опубликовали еще в советское время в «Науке и религии». «Явление фейри» - вообще произведение не художественное, а нечто с претензией на научность из числа теософских увлечений сэра Конан Дойля в последние годы его жизни. «Дело о долговязом» - черновик сюжета задуманного, но не написанного рассказа про Шерлока нашего Холмса. Лично для меня самым интересным произведением в этом сборнике стал рассказ «Опасность!», близкий к альтернативной истории. Чисто литературные достоинства этого рассказа не так велики, однако в нем Конан Дойль еще до начала Первой мировой войны предсказал, как опасна для Англии перспектива продовольственной блокады при помощи подводных лодок. (Действительно, когда во время войны немецкие субмарины начали топить плывущие в Англию грузовые суда, то чуть-чуть не поставили Великобританию на колени. Странно, что составители сборника не прокомментировали это предвидение.) А предсказанный в том же рассказе туннель под Ла-Маншем вообще завершили лишь 15 лет назад. Удивительный человек был этот Конан Дойль! Скрыть

Фантаст Злотников, окрыленный успехом альтернативно-исторической трилогии про царя Федора Годунова, начал сочинять новый цикл романов про «попаданцев» (как наш современник попадает в прошлое). Начало трафаретное: упал, очнулся, оказался в прошлом. Продолжение, увы, тоже не блещет оригинальностью - «наш человек» начинает всеми силами укреплять единую и неделимую Российскую империю. Не так давно мы «осознали», что всякие там парламенты – это вредная болтология, а главное условие для процветания нации – это сильный правитель, опирающийся на «вертикаль власти». Исходя, видимо, из подобных соображений, Злотников, чтобы максимально облегчить своим персонажам творческую миссию, «вселяет» их в тело какого-нибудь деятеля самого высшего уровня: в прошлой трилогии – в наследника царского престола, на этот раз – в тело «всего лишь» брата императора Александра III. О серьезных художественных достоинствах книги говорить вряд ли есть основания («попаданческая» фантастика, к сожалению, в основном выродилась в ремесленничество), но привлекательные моменты у книги все же есть. В отличие от халтурщиков (типа, скажем, Корчевского), Злотников в своих книгах о «попаданцах» демонстрирует хорошее знание реальной истории, так что «Генерал-адмирал» интересен в первую очередь как своеобразный исторический роман. Тут тебе и про строительство Эйфелевой башни, и про добычу золота в Трансваале, и про изобретение пулемета Максима, и про многое другое, что было в реальной истории. Подозреваю, правда, что в реальной действительности общение с Тимирязевым, Мосиным, Поповым, Теслой и прочими реальными гениями конца XIX века вряд ли было бы таким благостным, как в романе (по схеме «подкинул денег, дал намек – и дело в шляпе»). Видимо, конфликты автор припас для второго романа, а то как-то всё в «Генерал-адмирале» слишком легко и гладко получается. Одним словом, читать «Генерал-адмирала» можно, но в сравнении с «Царем Федором» он будет послабее. Скрыть

Присоединяюсь в основном к мнению предыдущего рецензента: Делаланд гораздо ближе к Гранже, чем к Пересу-Реверте. Как и в романах Гранже, у Делаланда – множество трупов, острый и быстро развивающийся сюжет, сочетание реальных конкретно-исторических и совершенно фантасмагорических обстоятельств. Эдакие «Пурпурные реки» в Версале XVIII-го века. Надо только уточнить, что предыдущий роман Делаланда про героические похождения в Венеции Пьетро Вировольты, тайного агента и сыщика, назывался не «Заговор Данте», а «Западня Данте». А с переводами басен Лафонтена действительно получилось забавно. Прилагаю изображения тех страниц книги, где французы под видом Лафонтена то цитируют напропалую нашего «дедушку Крылова», то пишут что-то совершенно невнятное («Любовь и безумие» - это как раз та басня, которую на русский по-хорошему не переводили). Если кто-то любит страсти-мордасти Гранже, то и исторический боевик Делаланда ему тоже понравится. Скрыть

Историко-приключенческий сериал о похождениях пройдохи Флэша во многом напоминает сериал нашего Акунина про Фандорина. В обеих случаях авторы сознательно подражают классическим литературным произведениям, но если Акунин «бросает перчатку» Агате Кристи, Иэну Флемингу, Артуру Конан-Дойлю etc. вполне серьезно, то Джордж Фрейзер скорее пародирует. Скажем, «Флэш без козырей» (3-я книга цикла) – это аллюзии на «Хижину дяди Тома», «Флэш по-королевски» (2-я книга) - на «Узника Зенды». В «мемуарах» Флэша мимоходом, но прямо указано, как именно его приключения стали основой знаменитых книг. Что касается самой первой книги цикла плутовских романов, то это определенно своеобразная пародия на Киплинга («…но Запада нет и Востока нет…»). Поэтому истолковывать историю приключений Флэша в Афганистане как свободное от политкорректности разоблачение афганских варваров, английских злодеев-колонизаторов и т.д. – значит не вполне понимать специфику литературной игры Фрейзера. А в целом присоединяюсь к положительным оценкам "Флэшмена". У книги есть эффект "второго дна", ее можно не только читать, но и перечитывать. Скрыть