При чтении биографии Мэдоффа неизбежно возникает сравнение с историей российского Мавроди и МММ. Результаты сравнения неоднозначные. С одной стороны, афера МММ оказалась значительно короче, "американский Мавроди" обманывал гораздо дольше. С другой стороны, наш Мавроди охмурял простых людей, а Мэдофф работал с более солидной публикой. С третьей стороны, Мэдоффа осудили по существу пожизненно, а наш Мавроди и десяти лет не просидел. В результате совершенно непонятно, какая национальная система безалаберности - российская или американская - лучше. Скрыть

Буровский поет свою старую песню: Золотая Орда – азиатская дикость, московские князья – подлые подручники Орды, средневековые литовские правители – настоящие европейцы, так что нам нужно решительно осудить правителей Московского княжества и прославить их врагов. Песня во многом справедливая (не один Буровский ее поет), да только старая, у того же Буровского я об этом читал лет 20 назад. Хороший ученый (как, скажем, советский Эйдельман) углубляет и уточняет свою идею, а популяризатор Буровский повторяет одно и то же. Для квалифицированного читателя очень многие его оценки и высказывания – это скорее приглашение подумать и поспорить, чем окончательная истина. И Золотая Орда была не такой уж дикой, и другие восточно-русские князья подлизывались перед татарами не намного меньше москвичей, и литовцы-язычники несли Западной Руси отнюдь не только защиту и прогресс. Жалко, что Буровский остановился в развитии своих идей. Все-таки стремление быть скандально известным популяризатором даром не проходит. Впрочем, для тех, кто прежних книг Буровского на эту тему не читал, будет занимательно, увлекательно и даже полезно. Скрыть

Интересный, но спорный опыт историко-публицистической интерпретации истории Украинской революции (как называет автор эти события) и лично Богдана Хмельницкого. Автор изображает своего героя ну просто "человеком на все времена" - военным и политическим гением, рядом с которым все прочие современники и рядом не стоят. В результате Переяславская рада полностью одобряется, но русский царь изображен коварным недоумком, который только вставляет гениальному Богдану палки в колеса. А уж поляки изображены сущими фашистами. Это, конечно, ближе к публицистике, чем к собственно исторической науке. Скрыть