Один из лучших современных американских романов, трилогия Барочный цикл. Умная, историчная, интригующая. Стивенсону удалось создать динамичное повествование с интеллектуальным сюжетом и захватывающе изложить историю становления современной науки в те времена, когда в философский камень и алхимию верили больше, чем в математику и физику – даже сами создатели математики и физики. Невольно уважаешь и завидуешь автору за обработанную информацию и поразительно живой мир, который он создал, в котором жил и подарил читателям. Трилогию Стивенсона можно читать и как документальную книгу и как детектив, огромную картину мира в Новое время. Его герои люди своей эпохи, не обремененные психологией автора и сюжетом. Они просто живут на страницах этой книги. Третья часть. Кажется, Нилу Стивенсону все-таки удалось сварить золото. Скрыть

Про «Русские веды» столько всего сказано, что необходимо прочитать самому. Большинство специалистов считают их подделкой. «Влесова книга» впервые была предъявлена в 1950-х русскими эмигрантами в Америке как список, с утерянных во время войны деревянных дощечек. Сомнения в их подлинности появились сразу же. Однако, ряд исследователей считают, что «Влесова книга» действительно была создана в IX веке. «Ярилина книга» и «Белая крыница» связаны с именем антиквара и коллекционера начала XIX века А.Сулакадзева, чья деятельность также была отмечена большим числом фальсификаций. В общем-то, их происхождение еще более спорно, чем «Влесовой книги». Роль переводчика-интерпретатора данного издания, Асова, тоже оценивается неоднозначно. Впрочем, ведь и «История Российская» В.Татищева опиралась на многие утраченные летописи, вследствие чего достоверность его утверждений теперь уже сложно доказать. Мне кажется вероятной гипотеза, что эти произведения, являясь подделкой, тем не менее, впитали в себя подлинный материал из разрозненных, утерянных и неясных источников. Ну, а решить, где в легенде правда, каждый может для себя сам. Тем более, что книга действительно интересная и содержит множество элементов древней европейской истории и фольклора. Скрыть

Довольно-таки специализированная книга, требующая от неспециалиста вдумчивого чтения, за что он будет вознагражден лучшим пониманием не только китайской поэзии, но и всей китайской цивилизации. Зато собственно поэзия занимает не менее половины объёма издания, так что оно будет интересно и любителям китайской лирики.
Китайская поэзия столь многогранна, что любые её переводы, по большому счету, обречены на неудачу. Тем не менее, понять глубинный смысл и оценить изящество форм хочется — хотя бы даже и в прозе ;).
Для того, чтобы понять природу и суть классической китайской поэзии и была куплена эта книга. И, по-моему, удачно. В первой части своей работы автор, синолог Смирнов, доносит до читателя то, что в первую очередь видит и ценит в стихах китаец, и что европеец без соответствующей подготовки даже не заподозрит, сосредоточившись на буквальном значении строк. Автор проводит экскурс в историю и эволюцию поэзии Древнего Китая, показывая, какое огромное значение имела поэтическая культура для государства и общества. Роли стихов уделяли пристальное внимание политики и мудрецы, начиная с Конфуция. Поэтическое слово значило даже больше, чем в русской культуре, и поэт в Китае воистину был больше, чем поэт. Рассказано о правилах и идеалах стихосложения, подходах к оценке стихов в средневековом Китае. Рассмотрены особенности и сложности перевода на европейские языки. Рассуждается об особой роли антологий в китайской культуре, среди прочего иллюстрирующих традиционную китайскую мысль о том, что любое явление можно познать не само по себе, а лишь в ряду с другими. Не менее своеобразна критика, восходящая к философским трактатам, и столь же мало понятная европейцу, сколь и неотделимая от китайской литературы; зачастую рассуждения о природе поэзии считались не меньшими шедеврами, чем творения поэтов.
После ста сорока страниц интереснейшей лекции, после которой, начинаешь догадываться, какого размера тот пласт, который традиционно привыкли понимать как "любование осенней луной", "шелковые одеяния", "шелест бамбука", следует своего рода хрестоматия, и на трехсот пятидесяти страницах читатель знакомится с поэзией Китая, начиная с X века вплоть до наших дней. Таким образом, в подборку не вошли классические стихи поэтов династии Тан: Ли Бо, Ду Фу, тот же, Тао Юаньмин, часто упоминаемый автором. Стихотворная выборка иллюстрирует переводческие интересы самого И.Смирнова: значительная часть отдана поэзии эпохи Мин (XIV-XVIIвв.), каковая, по мысли автора, являет вершину классической китайской поэзии, при этом уже демонстрируя признаки творческого кризиса. Некоторые стихи снабжены пояснениями с указаниями на те метафоры и аллюзии, которые зачастую и делали стихотворение шедевром, были понятны ценителям, но недоступны профанам. Но все же, мне кажется, таких пояснений мало. Символизм и истинное значение строк показаны на подробном разборе одного из стихотворений Ли Бо, но хотелось бы, чтобы пространным анализом сопровождалось как можно больше стихов в книге.
В заключительной части собраны биографические статьи о русских синологах ХХ в., о их вкладе в развитие поэтического перевода. Скрыть

Добросовестная выверенная книга. Не сказать, что из нее можно узнать много нового, но первичные знания для всех интересующихся дает, причем, знания качественные. О американских военно-политических действиях по всему миру говорится не меньше, чем о советских, создается четкая картина противостояния.
Из содержания ясно, что автор оставил за кадром историю советского военного и политического присутствия в Африке. Назвать книгу полной энциклопедией несколько неверно, да и сведения в ней отражают ситуацию на 2006 год. Во всем остальном автор подробно и беспристрастно описывает подробности конфликтов, в которых нашим военным довелось участвовать.
Однозначно рекомендую именно как труд по военной истории, а не публицистическую истерику. В издании много фото из личных архивов автора и других ветеранов. Шрифт мелкий, бумага серая рыхлая, опечаток нет. Скрыть

Будущий легендарный фельдмаршал Эрвин Роммель провел на полях Великой Войны три с лишним года. Франция, Румыния, Карпаты, Италия. Да, он не был в самых значительных битвах вроде Марны и Вердена, но его записки и впечатления очень точно и емко отражают рутину боевых действий – то из чего сложились четыре года I Мировой. Но главная ценность его книги не в этом.
Во времена Веймарской республики и после прихода нацистов к власти Роммель командовал пехотным полком и преподавал — сперва в Дрезденском, а потом в Потсдамском пехотных училищах. На личном опыте, приобретённом в ходе Первой Мировой Войны, на основе своих лекций он опубликовал в 1937 году книгу "Infanterie greift an" — серьезный учебник по тактике пехотной атаки, в котором была впервые развита так называемая доктрина «опережающего контроля». Сформулированная в этом труде теория ближнего боя была по достоинству оценена коллегами. Все как у Суворова: молниеносность, маневр, решительность. Этот молодой еще тогда командир хитроумен и дерзок. Для многих младших командиров вермахта книга была настольной: так они сами старались действовать в Польше, Франции, России. В Швейцарии из нее вообще сделали пособие по боевой подготовке. Книга стала классикой военного дела.
Бесспорно, это одни из лучших мемуаров Первой мировой войны. Во-первых, скрупулезно описаны порядок и цель действий, боев, и логика командирских решений, что и сделало книгу настоящим пособием для воевавших во Второй мировой. Во-вторых, удивительно живой язык, увлекательные и даже поэтичные описания простых солдатских будней. Поразительно, что порой эти строки приобретают кинематографическую яркость и многоплановость, погружая в события и ощущения их участников. Все-таки, в Роммеле и правда, что-то такое было, что отличало его от остальных немецких генералов! В первые дни войны: «Я стою в машинном отделении локомотива, смотрю на мерцающий огонь в котле. Что-то принесет следующий день?». В 1917г., после сражения, за которое он удостоен Pour le Mеrite: «Вокруг нас в сияющем солнечном свете лежат горы… О том, что идет война, напоминают сидящие между нами пленные, слабый артиллерийский огонь и воздушный бой, в котором один итальянский самолет загорелся и падает вниз».
Издание выполнено на очень высоком уровне. Небольшая, почти карманного формата книга в крепкой обложке, оформление являет собой классические немецкие издания «Пехоты…», хорошая белая бумага, черно-белые иллюстрации в стиле 30-40-х годов, а также очень много пояснительных схем, которые, по-моему, выполнены самим Роммелем (по крайней мере, часть). Есть вклейка как с ранними фото будущего фельдмаршала, так и с интересными жанровыми фото Первой мировой. Скрыть