Мария Федоровна прожила трагическую, полную потерь жизнь. Но в любых обстоятельствах она достойно несла звание русской царицы. Можно даже сказать, что она – последняя настоящая русская Императрица, тогда как Александр III – последний русский Царь. Отрадно, что ныне к этому периоду отечественной истории возвращается интерес. Книга Юлии Кудриной в полной мере подтверждает это. Она уже выпускала биографию датской принцессы в серии ЖЗЛ.
Основные вехи – свадьба, царствование, катастрофа в Борках, жизнь после смерти мужа – конечно же присутствуют, но в этой книге более подробно рассказывается история общественной жизни императорской четы, взаимоотношений русской интеллигенции и престола, личного вклада императорской фамилии в культурную и духовную жизнь страны, в подъем национального искусства и самосознания. Императорская фамилия читала те же книги, что вся Россия, восхищалась той же музыкой, теми же полотнами и внесла немалый вклад в музейное и историческое дело. Ключевский, Менделеев, Чайковский и Бородин, Достоевский и Аксаков, Бенуа, Айвазовский, Толстой -- далеко не полный список имен, знаменующих русскую культуру, которые встречались с царской четой, а многие дорожили этими взаимоотношениями. Что думал русский царь о нашей культуре, и что думала русская культура о своем царе -- обо всем в этой замечательной книге.
Тем, кто с удовольствием прочитал работы Зимина о династии Романовых, думаю, понравится и эта.
Издание выполнено на хорошей белой бумаге, среди текста множество черно-белых иллюстраций и фотографий весьма приличного качества, а также мелованная вклейка с цветными иллюстрациями, среди которых можно увидеть живописные работы самой Марии Федоровны. В Приложении милые письма Александра III и Минни. Формат чуть больше обычного. Тираж 2000экз. Скрыть

Издательство Гиперион продолжает выпускать очень достойные книги по теме Дальнего Востока, и на сей раз это пять «гунки-моногатари», военные повести, которые, наряду с «Повестью о Доме Тайра» , «Сказанием о Ёсицунэ», представляют важнейшие тексты, повествующие о закате эпохи Хэйан, золотого века средневековой Японии, и о зарождении и возвышении военной аристократии -- самурайства.
Имена Тайра и Минамото для японской истории и культуры то же, что Монтекки и Капулетти, Война Алой и Белой Роз, песнь льда и пламени. Герои этих двух родов и события тех лет неоднократно находили отражение в литературе, а с исторической точки зрения вражда меж ними явилась предпосылкой для создания системы сегунатов, первым из которых стал сегунат Минамото в Камакура. Данные пять повестей как раз и рассказывают о важнейших мятежах и усобицах, которые затевали представители этих семей.
Для настоящего издания выполнен новый перевод (а кое-что переведено на русский впервые), автор которого Вячеслав Онищенко, научный сотрудник Университета Тохоку (г. Сэндай), специалист по гунки. В работе над сборником и комментариями принимали участие и японские ученые. Так что, историографический уровень книги высокий.
Конечно, чаще бывает, что человек, берущийся за чтение японских хроник, немного подготовлен и наперед знает, о чем пойдет речь, но во вступительной статье переводчик дает краткий исторический очерк и в общих чертах пересказывает суть всех пяти повестей – для тех, кто поначалу запутается в именах и терминах. В конце указатель имен, а по ходу книги даны сноски с комментариями и пояснениями специалистов. Иллюстрациями служат японские гравюры XVIII и XIX веков.
Я не знаток периода «Мира и спокойствия» и вообще Японии, но классическая эпоха Хэйан меня очаровывает и поражает как отдельными эпизодами так и утонченной мудрой цельностью, высокими чувствами, тонким вкусом и особой, только ей присущей простотой пополам с изысканностью. Что уж говорить о японцах, которые обожают «Повесть о Гэндзи» или антологии тех веков рафинированного искусства и красоты. Но гунки – другое дело. У них свое очарование. Хотя и написанные людьми эпохи Хэйан, они отражают идеалы иного рода, идеалы нарождающихся самураев и рассказывается в них о воинах. Конечно, они чем-то похожи на своих ровесников, европейских рыцарей, но гораздо мудрей, хитрее и по-своему благороднее – поэтому поступают так, что и сейчас заставляют задуматься. И стиль: тут и ирония, и рассудительность, и высокий слог и воинский пафос, столь образный, что дух захватывает. Так-то рождалась на свет новая японская литература – героическая! Поэтому чтение этих повестей о войнах и мятежах, лично мне доставило большое удовольствие, несмотря на то, что и я немного путаюсь в именах.
Само издание имеет фирменный стиль, и в целом и в мелочах, его приятно взять в руки, приятно погрузиться в чтение. Единственный недостаток – цена. Скрыть

Суперинтересная книга! Все, о чем говорила советская пропаганда, теперь подтверждается самими американцами. Но я не буду повторять восторгов предыдущего рецензента.
Книга оставляет за рамками много известных вмешательств Соединенных Штатов в военные и политические конфликты (например, всей деятельности в Иране уделено лишь 10 страниц). Она посвящена именно акциям, когда США устраняли неугодные правительства в разных странах по всему миру – причем, часто демократически избранные: досталось даже респектабельной Австралии. У.Блум доказывает, что деятельность Штатов «во имя демократии» оставляет после себя продажные правительства, наглых олигархов и безнадежную нищету.
Несмотря на то, что описанное в большинстве чистая правда, я затрудняюсь назвать книгу полностью объективной, и держать ее в школах не стоит. Застрельщиком всех несчастий объявляются США; а между тем, в любом конфликте сложно сказать, кто сделал первый выстрел. Все-таки, надо признать, что некоторые режимы, с которыми боролись США, были ничуть не лучше тех, что США насадили. Мне так и хочется сказать, что автор оправдывает революционный террор и порицает контрреволюционный. На том основании, что революция есть прогресс и демократия.
Блум рассматривает период холодной войны, когда янки прикрывали свои намерения лозунгом борьбы с «международным коммунизмом», он активно использует документы комитетов Конгресса и Сената, а также рассекреченные документы ЦРУ, АНБ. Событиям 90-х, начала двухтысячных посвящено мало, но последняя глава названа красноречиво «Американская империя». Большая часть информации касается действий США в Латинской Америке, которую они давно привыкли считать своей вотчиной. Становится понятна глубокая неприязнь этих стран к Соединенным Штатам. Актуальной сейчас теме Ближнего Востока посвящено не так много, как хотелось бы.
Впрочем, главная ценность работы в том, что вдумчивый читатель без труда сможет отследить все те приемы и фишки, которыми и по сей день Штаты продвигают свою главную цель: «США – все, остальным – ничего». А главный минус издания – тираж. При острой необходимости такой литературы, в офф-лайне книга не выйдет за пределы столиц. Скрыть

Подробная и интересная книга. К тому же это объективное исследование важной сферы жизни дореволюционной России, а не панегирик. Из множества фактов выстраивается цельная картина истории, развития и деятельности императорских благотворительных организаций. На мой взгляд, это одна из лучших работ Зимина и Соколова, ибо затрагивает не только российских монархов, но их участие в социальных проблемах российского общества.
Благотворительность в царской семье складывалась из православной культуры русских государей и социальной политики страны. Пожалуй, именно второй составляющей и посвящена книга. Из нее становится ясно, какую огромную роль играла эта, отнюдь не частная деятельность и насколько плотно была связана с государственными интересами. Корпус благотворительных ведомств можно сравнить с Министерством социального развития наших дней. С помощью этих учреждений государство решало свои задачи. По традиции, бремя это связано с женами монархов и часто зависело от их личных качеств. Так, считают авторы, Мария Федоровна Датская мало интересовалась собственно благотворительностью, но, будучи натурой практичной, стремилась, чтобы система эффективно работала и справлялась с поставленными целями. А личные пожертвования Николая II и Александры Федоровны Гессен-Дармштадтской достигали беспрецедентных масштабов.
Нищелюбие было традиционной чертой московских царей, при Петре пришедшей в упадок. Но во второй половине XVIII в., возможно, и под влиянием идей Просвещения, благотворительность снова стала важным делом. На широкую систематическую основу его поставила императрица Мария Федоровна Вюртембергская, именно с тех пор оно сделалось необходимым элементом образа монархии. Как правило, все императоры и их жены, почти все члены императорской фамилии, являлись попечителями каких-либо богоугодных заведений. Однако, как отмечают авторы, единой и внятной социальной политики у царского правительства не было. При этом некоторые благотворительные организации пережили революцию, поначалу активно использовались новой властью, что лишний раз подтверждает тезис об их встроенности в структуру государства.
В книге рассказывается о известных и влиятельных благотворительных обществах, находившихся под покровительством царской семьи, о членах Императорского дома и других людях, внесших большой вклад в развитие социальных институтов России (принц Петр Ольденбургский, великая княгиня Елена Павловна, барон Штиглиц, К.К. Грот и др.). Авторы, опираясь на широкую базу источников, пишут об организационной структуре, финансировании, эволюции, проблемах и постоянных переорганизациях, политической и общественной роли благотворительной системы. Анализируется характер их деятельности– так, почти все дома призрения старались не просто заботиться об обездоленных, но дать им «снасть для ловли рыбы», т.е. предоставить работу (не избегая при этом и негативных аспектов сей практики); воспитательные учреждения делились по сословному принципу и стремились создать из своих питомцев нужных империи граждан. Отдельные главы посвящены деятельности благотворительных организаций в период Первой мировой войны и попечительству о слепых и глухонемых. Вполне информативно сказано об условиях жизни и быта в домах призрения, детских, образовательных учреждениях; о нравах, там царивших, личных качествах персонала и руководителях. В целом, по мнению авторов, благотворительные заведения неплохо справлялись со своими задачами, а их недостатки были четко связаны с системными проблемами Российской империи.
Кроме того, существовали отличительные знаки и даже форменная одежда для членов и служащих, государственные награды за благотворительность. Оказывается, часть своих учреждений императорская фамилия передавала «на баланс» городских властей, не в силах самостоятельно справиться с трудностями.

Качество издания не отличается от других книг серии. Белая бумага, хороший шрифт, множество черно-белых фото. Рекомендую к прочтению не только любителям истории и монархии: мне кажется, книга будет небезынтересна и тем, кто интересуется проблемами социологии. Скрыть

И вот именно сейчас стали такие книги появляться. Или мы просто стали на них иначе реагировать? Не та ли это пятая колонна? Или это ответ Мединскому? Россия между ангелом и бесом, между востоком и западом, между тиранией и демократией, а где уж тут добро, где зло, каждый волен решать сам. Для тех, кто знает отечественную историю, ничего такого неизвестного, а тем более, специально скрываемого в книге нет. Но, с другой стороны, тот, кто историю знает, такие книги читать не будет.
На мой взгляд, хороший комментарий на сие творение от Игоря Курукина на сайте «Воздуха»:

«300-страничную книжку по жанру определить нелегко. Автор обещал читателям и разоблачение мифов, и ответы на вопросы, «которые волновали <…> всю сознательную жизнь», и «поспешные и наглые» зарисовки с натуры и «многостраничные исследования» — и почти выполнил обещание.
Вначале читателя встречает рассказ о двух роковых датах империи. К ним относятся июль 1914-го (что понятно) и декабрь 1833-го в качестве рождения российского гимна «Боже, царя храни», который, оказывается, содействовал ввержению страны «в варварство племенной ограниченности» — что понять уже сложнее. Рассуждения о «великорусах-чуди» в союзе с татарами и «немцами Романовыми, Пушкиными» сменяются безрадостной геополитической перспективой, в начале которой наши предки-славяне «поздно вышли из лесов», да к тому же «не туда вышли. И в конечном счете не туда ушли» в качестве «гулящего» или «неинновационного» человека.
Затем автор открывает «спрятанный от народонаселения» и намеренно стираемый из народной памяти демократический путь развития Господина Великого Новгорода. От вольных новгородцев следует скачок к культурному расколу общества вследствие петровских реформ и очерк о нравственной крепости, исторической правоте и успехах предпринимателей-старообрядцев. Далее темп повествования ускоряется — читателю явлены авторские впечатления от памятников Петру I и Юрию Долгорукому и Александровского сада в Москве, его же путешествия из Москвы в Петербург и его же мысли о ничтожестве современных государственных мужей, особенно пребывающих в Петербурге. Завершает книгу поток сознания в виде фраз и образов знакомых автору персонажей, начиная от покойного Бориса Березовского до пьяного актера Пьера из Барселоны.
Впрочем, мастерства не пропьешь. За сбитым на скорую руку из разных по смыслу кусков текстом (его надо все же редактировать и убирать фразы типа «пишу эту статью») чувствуется профессиональное образование. Автор явно знаком с проблемами и особенностями развития Руси, будь то разница «синтезного» и «бессинтезного» формирования средневекового государства и общества на западе и востоке Европы, соседство кочевого мира с земледельческим или устройство новгородской «олигархической республики». Но тем строже и спрос — проблемы имперского строительства и развития требуют несколько более квалифицированного разбора. Никаких «исследований» в книге нет — как нет и элементарных для такой работы ссылок на литературу и источники. А есть авторское видение — с чем спорить бессмысленно. Посему читать как бы исторический труд можно, но можно и не читать — ибо вопрос в том, совпадут ли представления автора и читателя».

А еще ниже (на том же сайте) –комментарий пользователя: «автор, по-моему, прохвост». Скрыть