Книга «КГБ. Апокалипсис. Чекисты, националисты, либералы и гибель Старой площади» Св.Рыбаса, судя по заголовку, претендовала или на «всеохватность», или на «глубокий анализ проблемы» – «исследование пружин», приведших «к гибели Старой площади» (см. аннотацию). По прочтении можно сказать, что замах был большой, а удар … так себе. Во-первых, это публицистика, не монография, что ожидаемо от маститого советского журналиста-пропагандиста, отсюда и легкость при чтении, но и некоторая поверхностность. Т.е. «пружины» вам покажут, а до «исследования» их дело не дойдет. Во-вторых, по большей части – это воспоминания, перемежающиеся фрагментами интервью с политическими деятелями, цитатами книг по сходной тематике и документов, размышлениями и оценками автора. В-третьих, вопрос «кто виноват», все-таки, остался открытым, но намеков очень много, возможно эрудированный читатель и догадается, что к чему, а остальным придется довольствоваться недосказанностью. Нарисованный на обложке Горбачев – еще не признак того, что в книге будет глубоко раскрыта суть его деятельности: да, сделал очень много для развала СССР – почему?.. Узнаем в продолжении, если оно будет. Какова роль КГБ, вынесенного в заголовок? – Очевидно, ключевая, однако, нет уверенности в том, что комитет был субъектом исторического процесса, сам писатель завершает финал, приводя многозначительную историю.
«Главным героем» книги можно назвать первого зам.председателя КГБ СССР, генерала армии, члена ЦК КПСС, депутата Верховного Совета РСФСР Ф.Д. Бобкова – автор цитирует его книги, интервью с ним, вспоминания о нем, вплоть до последних страниц. Много внимания уделяется личности Ю.В. Андропова. Книга содержит много отсылок к литературе, за что автору отдельное спасибо, по крайней мере, можно поискать и первоисточники цитат. Можно ли рекомендовать к прочтению? Наверное, можно. Но книга выиграла бы, если бы автор проработал некоторые темы поподробнее, не ударяясь во «всеохватность». И от смешения «апокалипсиса», «людей» и «коней» – тоже ощущения какой-то размытости замысла. Хотя интрига и возникает. Но, строго говоря, Апокалипсис/Откровение – книга пророческая, т.е. о будущем, а книга Рыбаса – размышления об уже произошедших событиях, не будем спорить, катастрофического характера. Впрочем, и в слово «откровение» автор книги вкладывает свой смысл. Скрыть

Книга-исследование «Хазарский миф: идеология политического радикализма в России и её истоки» - не обычная монография, не только результат научной деятельности безусловно талантливого и кропотливого историка, не просто очередной текст этнолога и публициста Виктора Шнирельмана, а отражение, одно из отражений - в тексте - нашей больной эпохи, нашего потерявшегося (но не потерянного?) общества.
Конечно, в первую очередь книга найдёт отклик у политологов, культурологов и многих других, чья сфера научных интересов лежит в плоскости проблем, волнующих данного писателя. И, вместе с тем, не могу не порекомендовать её людям, интересующимся (или интересовавшимся) «хазарской темой» в политической публицистике или беллетристике. Прошу прощения у специалистов, я – дилетант, а мой текст – отнюдь не научная рецензия… Но книга меня ошеломила. В своё время состоялось (как и у многих других читателей) моё знакомство с книгами Льва Гумилёва, какие в изобилии появились в конце 90-х. Всё, что выносилось им на суд «проницательного читателя», вместе с тем выносилось из поля деятельности научной критики. Проверить изложенное в книгах было, скажем так, затруднительно, но принятое на веру, положенное в основу мировоззрения, знание, извлечённое Гумилёвым, посеяло ядовитые всходы. Конструкт «Хазария» получил популярность. Именно – конструкт, имя, наименование, «этикетка», «форма» - с вымышленным содержанием. Потому что к настоящей Хазарии её выдуманный «эквивалент» не имел никакого отношения (или соотносился достаточно слабо). А дальше – дело техники, хотя правильнее – политтехнологии: в зависимости от идеологического контекста «Хазария» наделялась тем смыслом, который нужно было транслировать соответствующей группе «избранных» для создания нужного «технологу», лидеру - фона, настроения, интенции. Шнирельман подробно разбирает использование «хазарского мифа» в различных группах: «евразийцев», «православных», «неоязычников» и пр. Собранные на страницах одной книги они становятся действующими лицами театра абсурда, страшной трагикомедии с настоящими человеческими судьбами, заблуждениями, реальной кровью и жертвами.
Но в рамках незамысловато картонной «хазароидеологии» извечные «русские вопросы»: «Кто виноват?» и «Что делать?» получили такие же простые и однозначные ответы: «Спасать Россию» и «Бить…» - тех, кого мы считаем виновными во всех наших бедах за 2 тысячи лет… Потому что «они»-де, а не «мы», мешают «нам» быть «теми, кто мы есть». Даже если «мы» не всегда знаем, КТО МЫ ЕСТЬ, и осознаём себя как единую общность только в противопоставлении иной группе (реальной или вымышленной) – «против кого дружить будем?» Вопрос самоидентификации после развала Союза встал перед русскими остро и непреклонно. Но все ли средства хороши для достижения цели, в данном случае - самоопределения? Переписывание истории, введённое в моду в бытность СССР, унаследовалось и в новой России и достигло абсурда. Создание того, чего не было никогда, игры, игрища, фантастика, «фэнтези»… Чем отличается политическое движение от кружка толкиенистов? Может быть, тем, что последние осознают процесс игры и отличают реальное от вымышленного? В случае политического мифотворчества рядовые участники политического действа далеко не всегда осознают реальное своё положение и конечные результаты. В нашем случае можно было бы сказать, что «мальчики заигрались», но жизнь, происходящая вне игры, вне искусственных форм, созданных политическими манипуляторами, однажды может ворваться в виртуальный мир и показать то, что выходило за рамки конструктов – смысл, постичь который мы можем быть не готовы. И, вместе с тем, вопрос на повестке дня – о самоидентификации русских в России так и не получит должного ответа.
Кстати, у В.Шнирельмана в этом же, 2012 г., вышла ещё одна книга в издательстве Библейско-богословский ин-та св. ап. Андрея (ББИ) – «Русское родноверие: неоязычество и национализм в современной России». Скрыть

Книга «Немые слезы» психотерапевта Светланы Морозовой вышла в 2017 г. в издательстве «Никея» тиражом 3 тысячи экземпляров, имеет гриф Издательского совета РПЦ. Формат практически карманный, объем – полторы сотни страниц. Мягкий переплет добавил бы плюса и удешевил бы книгу, но у издателя были свои соображения. Есть вопрос к надписи на обложке «Первая книга в России» - что имелось в виду? Проблема домашнего насилия в литературе (по крайней мере, специальной) давно не новость, даже в отечественной, возможно, издатели хотели привлечь внимание читателей тем, что книга научно-популярная и обращена, в первую очередь, к жертвам домашнего насилия и тем, кто хочет им помочь? Не очень ясно. Возможно, новизна в том, что психолог пишет о проблемах, в первую очередь, православных семей, о чем в публицистике обсуждается, но до книжных объемов пока не дошло. И тут труд Светланы Морозовой, действительно, в чем-то «первопроходческий». Книга нужная, потому что в России проблема насилия в семьях (и физического, и психологического) существует, что подтверждается статистикой. В то же время существующие стереотипы, общественные нормы, взгляды на допустимое и недопустимое поведение в семье в России в некоторой степени способствуют сложившемуся положению - фактическому бесправию женщины и унижению ее достоинства, а иногда – и угрозе жизни. Мужчина «более прав», и хотя он также может быть жертвой психологического насилия в семье, статистические данные свидетельствуют о преобладании в числе жертв именно женщин. И книга в первую очередь предназначена для них. Это такой своеобразный сигнал, знак им о том, что их проблема обществом замечена и обсуждается, не замалчивается. Важно и то, что автор пишет с христианской позиции и объясняет, что оправдывать разрушительное поведение глав семейств якобы исполнением «заповедей Домостроя» или «православной традицией» категорически не допустимо. «Да убоится жена мужа», - это не православный подход, каким пытаются оправдать свое поведение супруги-психопаты. Послесловие к книге игумена Нектария (Морозова) резюмирует выводы автора: насилию в семье оправдания нет, это не норма и не было нормой... Настоящая семья должна основываться на любви, чуткости, уважении друг другу как равных личностей, а не на мордобое и подколках, и тогда дом станет «крепостью» («мой дом – моя крепость»), а не «руинами» после «боевых действий», на которых живут – вынужденно – их участники и жертвы, страдая, нечеловечески терпя, убивая себя каждый день понемногу… Может быть, прочтя эту книгу женщины подумают о себе и своих детях, которые растут в далекой от здоровой обстановке, может, какие-то важные мысли вынесут и переосмыслят свое положение? Очень бы хотелось на это надеяться. И еще отмечу, что книга написана щадящим языком, факты, в ней приведенные – не самая «черная-чернуха», которая может бытовать в российских семьях, примеры корректные, «оголтелым феминизмом» писательница не страдает, пишет спокойно и рационально. И от этого иногда страшно. И за это ей – отдельная благодарность – за честность и человеколюбие.
П.С. Так как сканы разворотов «Лабиринтом» были выложены, добавляю самую малость. Скрыть

«Давно ли? Жизнь тому назад» была издана «Эксмо» к 100-летию А. Т. Твардовского. Отрадно осознавать, что кроме узких специалистов-литературоведов серьезные издатели тоже помнят об именах отечественной литературы, ставших символами советской эпохи, времён Великой Отечественной войны, «оттепели», и таких непохожих на современных медийных героев…
К сожалению, нынешнее поколение знакомо лишь с малой долей творчества Александра Трифоновича, немногие знают о существовании ряда прозаических произведений, дневников, изучение которых позволило бы лучше понять дух прошедшей эпохи из первоисточника, минуя интерпретацию современных аналитиков, журналистов, культовых персонажей. Наше знакомство с произведениями Твардовского, чаще всего, ограничивается школьной программой: «Теркиным», «Домом у дороги», стихами. В памяти остается простота и удивительная органичность языка, глубина чувств, но, конечно, постичь, каковы истоки и судьба этого таланта, какими были условия его формирования, школьная программа не позволяет, увы.
Поэтому выход из печати книги, содержащей биографические сведения, обширные цитаты из писем, дневников самого Твардовского, его друзей и близких, фотографии, явление в «книжной жизни» позитивное и обнадеживающее. Вместе с тем, на мой читательский взгляд, изданию не помешали бы и некоторые дополнения и уточнения по следующим причинам. Во-первых, сведения на обложке о том, что автором книги является сам Твардовский несколько некорректно: авторство «сквозного комментария», занимающего достаточную часть книги, а также компоновка материала принадлежит Ивану Осипову, тексты стихов – Твардовскому. Итак, автор прозаической части И. Осипов, но на обложке этого нет. Во-вторых, в книге отсутствует предисловие (вступительная статья была бы очень кстати) и послесловие, что не добавляет академичности изданию; кроме аннотации и титула нигде не указано, что издание приурочено к столетнему юбилею. Изучением творчества Твардовского филологи занимаются давно, почему нет предваряющего текста, готовящего читателя к восприятию биографии, изложенной не без субъективизма, непонятно. Почему нет резюмирующего текста тоже не ясно. Любопытно было бы узнать, кем является сам автор сквозного комментария, не помешала бы страница и с его биографией.
К плюсам составления хочется отнести хронологическое изложение и соответственно размещение стихов, что наглядно демонстрирует развитие литературного таланта А. Твардовского; подробно описываются события, происходившие в жизни поэта; в издании представлены и его поздние стихи.
Книгу можно порекомендовать всем поклонникам русской литературы, а также читателям, которые хотели бы глубже изучить творчество поэта. На начальном этапе эта книга пригодится, а для дальнейших ответов на свои вопросы придется покопаться в изданиях тридцатилетней давности. За исключением поэм и стихов, издаваемых большими тиражами, с изрядной долей везения можно приобрести книги о творчестве Твардовского, изданные либо региональными издательствами, либо малотиражными. Печально, но факт. Очень жаль, что этот поэт в последние десятилетия незаслуженно забывается, но будем надеяться, что пик изучения его творчества еще не прошел.
Стихи, вообще возможность прикоснуться к творчеству великого художника слова, на миг погрузиться в его произведения, последовать за душевным движением автора незаметно очищают и нашу душу, помогают увидеть мир с другой точки зрения. За вычетом идеологий и конъюнктур в стихах всегда остается душа, понятная в любые времена, и художественное пространство – частица мира самого поэта. Скрыть

Творение св.Ефрема Сирина «О рае» в издании «Сибирской Благозвонницы» - карманного формата книга в мягкой обложке на серой бумаге. Бумажный формат хорош тем, что уводит за рамки монитора и цифры, помогает лучше вчувствоваться и проникнуть умом (насколько это возможно!) в смысл и ритм удивительного поэтического произведения о рае, отвлечься от ежедневной суеты. Казалось бы, что принципиально нового можно вынести из Священного Писания, в котором есть некоторые сведения о Небе? А ведь преподобный Ефрем пишет свой труд только на основе Писания. Для нас, утопающих в гигантских потоках информации ежедневно, не успевающих осмыслить суть происходящего, способность к рассуждению, глубокому размышлению, к проникновению в Инобытие хотя бы краем мысли – очень трудна, если вообще возможна. Вовлеченность во все разом и ни во что конкретно обмельчает и иссушает душу, делает неспособной ее к постижению даже необходимой для нее духовной пищи. И когда, следуя в размышлениях за св.Ефремом, постепенно входишь в ритм его текста, самую малость пытаешься посмотреть на то, что видел он, как представлял себе это невообразимое умом место – рай – незаметно для себя оказываешься в другом смысловом контексте и с удивлением открываешь возможность представить отблески отблесков и тени теней эдемского сада. Конечно, это поэзия, причем духовная. И нечто вневременное и утешающее. Книжка – отдушина… Еще бы порекомендовала прочесть после «О рае» «Предсмертное завещание святого», к сожалению, в это издание оно не вошло. Скрыть