Проспер Мериме у нас оказался как-то «отодвинут» если и не на второй план, то с первого точно более популярными Дюма, Верном, Буссенаром, Дрюоном. Это, разумеется, если говорить о писателях-французах, обращавшихся к жанру исторического романа в том или ином виде. Мериме если и знают, то в первую очередь по «Хронике царствования Карла IX». А ведь для читателя, не знакомого с творчеством одного из величайших французских писателей, даже это название мало что говорит. Зато произнесите: «Королева Марго» - и мало кто скажет, что не слышал об этом романе.
Меж тем Карл IX – тот самый Шарло, брат Маргариты и Генриха III. Король, на чьё правление пришлась страшная и кровавая Варфоломеевская ночь, несчастный монарх, вынужденный жить меж двух огней. Считавший своим другом Генриха Наваррского, которого ему прочили во враги. Любивший скромную дочь провинциального судьи Мари Туше. И – случайно или намеренно – отравленный собственной матерью.
Мериме, будучи прекрасным знатоком истории, в отличие от Дюма придерживался «фактов и ничего кроме фактов». Поэтому по его романам действительно можно изучать историю. А статьи и научные исследования мэтра до сих пор пользуются уважением среди специалистов.
Мериме был также политиком, вознесённым удачей и причудами судьбы довольно высоко во времена Второй империи и правления Наполеона III. Правда, политическая карьера его оказалась весьма гладкой, без особенно резких взлётов и падений, и скорее «второстепенной» по сравнению с его карьерой писателя – однако политика, безусловно, дала Мериме знание человеческих характеров и дворцовой жизни, которые он позже использовал в своих произведениях.
Мериме был также великим мистификатором. Шутником с большой буквы. Мистификации его в литературе были настолько удачны, что порой долгое время принимались за чистую монету – хотя сам автор мало заботился о том, чтобы сохранить инкогнито («подделки» всегда печатались под псевдонимами) или поддерживать заблуждение у своих друзей-литераторов. «Гусли» (или «Гузла», как звучит название в оригинале) были далеко не единственной его шуткой, которую, кстати, первым раскрыл Виктор Гюго. Ещё раньше Мериме издал «Театр Клары Гасуль», выдав этот сборник пьес за произведение испанской актрисы странствующего театра. И ведь поверили, и достаточно долго все были убеждены, что пьесы – действительно талантливые, написанные лёгким приятным языком – родились под солнечным небом Испании.
В пятитомник вошли практически все художественные произведения Мериме. Да, нет вступительных статей, но таков уж нынешний обычай: печатать классиков без предисловий. Впрочем, Мериме – не Кафка и не Камю, он вполне доступен пониманию читателя и без толкований специалистов. Что же касается иллюстраций, то они вовсе здесь излишни. Мэтр прекрасно владеет словом и слогом, так что любое живописное обрамление творчества Мериме было бы лишь приятным, но не обязательным дополнением. Скрыть

Лихой коктейль из Диккенса, Коллинза, незаконченного романа, опиума, притонов и "чёрной" изнанки викторианского Лондона. В итоге получилась смесь гремучая и взрывная, но, надо отдать должное - очень интересная. Симмонс сумел сделать то, что сегодня делают немногие: взяв за основу некоторые факты действительности, помножить их на тайну, окружающую последний роман Диккенса, приправить достаточно неплохими знаниями викторианской эпохи - и в итоге подарить публике действительно бестселлер. А для дополнения картины сделать рассказчиком реального Коллинза, превратив его в полулегендарного детектива.
Собственно, Симмонс показал тот путь, которым может пройти талантливый автор, когда ему очень хочется написать про что-то более-менее известное. Но, в отличие от многочисленных "продолжателей" и "подражателей" тем же Диккенсу, Конан Дойлу, сёстрам Бронте и другим авторам, Симмонс сумел привнести в книгу собственный вкус и стиль. Это узнаваемое - поскольку насыщено аллюзиями и отсылками - но, несомненно, авторское произведение. За что уважаемый Дэн и заслужил читательские симпатии.
Книгу не портят даже периодические обращения к "читателю будущего", несколько пафосные и явно играющие с намёком на то, что роман этот будет жить века. Ну а единственным условным минусом можно назвать стандартное для серии оформление обложки: неплохо, но чего-то не хватает. Впрочем, так, на мой взгляд, дело обстоит с обложками всех книг серии. Красиво, но ещё чуть - и было бы великолепно. А пока просто красиво.
Что ж, красивая обложка и приятный роман - хорошее времяпрепровождение на пару вечеров. Скрыть

Доступно, занимательно и содержательно.
Так, пожалуй, можно охарактеризовать книгу Марии Семёновой. "Энциклопедия" здесь - приставка скорее для придания солидности (хотя книга в этом совсем не нуждается). А может быть, и потому, что определить жанр подобной книги действительно сложно. Вроде бы на научное исследование не совсем похоже, но и художественной литературой не назовёшь. "Научно-популярная" - будет более точным определением, но с оговоркой, что и от научного, и от популярного автор берёт лучшее.
От научного - глубина проработанного материала, солидная этнографическая и археологическая база, знание трудов профессиональных историков, изучающих древних славян и скандинавов.
От популярного - узнаваемый стиль, приятная манера изложения, чёткая и логичная структура текста. К слову, навряд ли "Волкодав" в синопсисе служит хорошей рекламой книги. С точки зрения раскупаемости - да, но с точки зрения истории - у Семёновой лучшими книгами являются "Валькирия", "Лебединая дорога" и "С викингами на Свальбард". И именно "Валькирия" вспоминается в первую очередь при чтении "Мы - славяне!" Скрыть

Это издание дорого мне тем, что именно с него началось моё знакомство с творчеством Майринка. И если «Голем» был первым романом самого писателя, то для меня он стал первым романом мистической Праги. Едва ли можно найти книгу, которая так точно передавала бы двоемирие этого загадочного города. Есть тяжёлый, погружённый внутрь человеческого «я» Кафка. Есть проецирующий это «я» на окружающий мир, изучающий человеческую природу в её проявлениях Лео Перуц. Но из всех, кого, так или иначе, относят к «пражской школе», именно Густав Майринк создал произведение, где город и человек стали нераздельным целым.
Действие «Голема» разворачивается в двух временных пластах, но весьма условных. Первый – это промежуток между 1830-1860 годами, когда в гетто Йозефова в Праге остались лишь самые бедные еврейские семьи, а сам район превратился в огромный притон, где порок и ужас стали нормой повседневного существования. Второй – это период между 1893-1895 годами, когда Йозефов подвергли так называемой асанации, то есть перестройке. Жильцов выселили, старые домики и средневековые улочки сровняли с землёй, а на месте бывшего гетто стали появляться новые широкие улицы и современные дома.
По первому Йозефову путешествует Атанасиус Пернат, мастер-переплётчик. Странствует его тело, странствует его душа. Пути этих перемещений заводят нас то в подземелья мрачного гетто, то в умы и души его обитателей, а в какой-то момент они приводят к тому, что сам Пернат осознаёт: он и есть Голем, древняя страшная легенда еврейской Праги. Второй Йозефов принадлежит рассказчику, к которому каким-то образом попала шляпа Атанасиуса. И теперь эта шляпа словно нашептывает ему всю историю, заставляя видеть её глазами Перната, чувствовать себя Пернатом и, в конце концов, отправиться на его поиски.
Но того, что видели глаза переплётчика, уже нет: вместо старых домов стоят руины, и лишь обломки смутно намекают, что здесь когда-то была лавка старьёвщика, тут кабачок, а там – квартирка самого Перната. Йозефов, каким его знали сотни лет, стёрт до основания, но по-прежнему жив, потому что его обитатели словно превратились в призраков и пополнили армии духов, населяющих Прагу. А сам Атанасиус живёт там, куда трудно добраться обычному человеку. Если только его не ведёт загадочная шляпа.
«Голем» читается легче, чем другие романы Майринка, и вместе с тем он, пожалуй, самый сложный из них. Даже «Ангел Западного окна» не сравнится по количеству прочитываемых «уровней», аллюзий, отсылок и символов с «Големом». Недаром этот роман считается лучшим произведением писателя. Скрыть

Розмэри Сатклиф – талантливый, если не сказать гениальный, автор исторических романов для подростков и юношества. Впрочем, возрастные критерии здесь весьма условны, потому что её книги с интересом можно перечитывать и в куда более зрелом возрасте.
Наибольшей популярностью и известностью у нас пользуется трилогия писательницы «Орёл Девятого легиона», повествующей о почти трёх веках владычества римлян в Британии и о том периоде, когда после ухода последних легионов Туманный Альбион оказался предоставлен самому себе, погрузившись в пучину войн, хаоса и крови, из которых рождались новые королевства на этой земле.
Будучи человеком увлечённым, Сатклиф прекрасно пишет о британской истории, используя подробности и детали, помогающие очень точно воссоздать атмосферу эпохи. Однако её роман «Песнь меча», увы, не может похвастать ни тем качеством, которое есть у предыдущих книг, ни неповторимым авторским стилем, к которому мы привыкли.
Это книга на 4 из 10, особенно в эпизодах, касающихся викингов, о которых писательница рассказывает хотя и не слишком поверхностно – Сатклиф всегда старается точно следовать истории в своих романах – но и не слишком глубоко. Чего не скажешь о «британских» частях романа: здесь словно возрождается всё то мастерство, с которым создавались «Орёл Девятого легиона» или «Меч на закате». К тому же – вина тому качество перевода или же это собственные авторские погрешности – но стиль Сатклиф, сдержанный и реалистичный, в «Песне меча» местами превращается в манеру дамских любовных романов, а местами в некое подобие фэнтези, чего от исторического романа, которыми известна эта писательница, совсем не ждёшь. Скрыть