Главный автор этой новой книги, Александр Маслов, был ранее известен мне по изданной несколько лет назад преинтереснейшей книге «Петля и пуля», посвященной криминалистическому исследованию смерти Есенина и Маяковского. Та книга произвела на меня сильное впечатление, полностью убедив в несостоятельности «конспирологических» трактовок самоубийств поэтов. «Смертельный трон» является своеобразным продолжением «Петли и пули»: теперь Маслов решил попробовать проверить версии о тайном убийстве ряда наших монархов – от Юрия Долгорукого до Петра Великого. Новая книга, к сожалению, оказалась слабее предыдущей. С одной стороны, Александр Маслов просто не успел как следует завершить свой новый труд; после смерти главного автора дописывать книжку пришлось его сыну, который является историком, но вовсе не криминалистом. А с другой стороны, если обстоятельства смерти Есенина и Маяковского известны достаточно точно, вещественные доказательства и протоколы эксперт может взять в руки, то про «дела давно минувших дней» достоверных фактов очень мало. Поэтому эксперт-криминалист вынужден ограничиться лишь предположительными выводами, основанными в основном на ранее известных фактах. Скажем, я и раньше неоднократно читала, что в останках Ивана Грозного и его детей обнаружили очень высокое содержание ртути; видимо, у них была «нехорошая болезнь», от которой в то время лечили (и часто залечивали до смерти) именно высокотоксичными ртутными препаратами. Единственный новый для меня факт в "Смертельном троне" – описание экспертизы останков Юрия Долгорукого, обнаруженных четверть века назад. Оказалось, что основатель Москвы скончался в возрасте под 70 лет, страдая от множества старческих болячек, так что для объяснения его смерти гипотеза об отравлении совсем не нужна. А вот очерк про царевича Дмитрия меня откровенно разочаровал. Ведь на вопрос, может ли эпилептик перерезать себе горло, дать ответ должен именно врач-криминалист, а тут авторы отделались банальностями – мол, таких случаев вроде бы не известно, но в принципе возможно. Скрыть

Книги автора этой «маркопольной» биографии Сергей Нечаев нередко производили на меня неприятное впечатление тем, что выглядели как сборник цитат из разных источников. Биография же Марко Поло мне понравилась, автор цитатами не злоупотреблял. В книге хорошо показана парадоксальность истории жизни венецианского путешественника: мы знаем его историю «из вторых рук», по записи Рустичелло, который явно не был стенографом; Марко Поло рассказывал историю своей жизни с большими лакунами, так что трудно понять, например, в каком качестве он служил Хубилаю; Китай венецианец воспринимал как бы сквозь стекло, поскольку не владел китайским языком и вообще вращался среди космополитичных приближенных монгольского императора, куда китайцев не пускали. В результате история Марко Поло порождает множество вопросов – вплоть до подозрений, будто в Китае он вообще не был (Нечаев эти «наветы» убедительно опровергает). Пожалуй, для понимания проблем интерпретации «расказней» великого венецианца после книги Нечаева читателю желательно почитать более объемистое исследование – например, книгу Юрченко. Скрыть

При чтении книги Скотта испытываешь разочарование, переходящее в возмущение. Одно дело, когда в Ватсоны рвется любитель «холмсианы», не обладающий талантами Конан Дойля; гораздо хуже, если очередные «записки Ватсона» пишет холодный ремесленник, который совершенно не разбирается в мире Шерлока нашего Холмса. Этот Скотт то и дело выдает перлы, свидетельствующие о его вопиющей некомпетентности (либо о наплевательском отношении к пиплу, который всё схавает). В самом первом рассказе сборника, например, грабитель обворовывает три особняка, подлетая к ним ночью на воздушном шаре. Автор считает, видимо, воздушный шар разновидностью вертолета, который может лететь заданным курсом и садиться на любую ровную площадку. В другом рассказе злодей, тайно торгующий опиумом, заявляет, что он вообще-то уроженец Китая, но после того как во время отпуска съездил в Англию, она так ему понравилась, что он решил туда переселиться. На самом же деле в конце XIX века опиумом можно было торговать вполне легально, а китайских туристов-отпускников в Европе в принципе не могло быть. С литературной точки зрения рассказы написаны очень невыразительно, стилистически примитивно и нелогично. В рассказах нет главного, что отличает «холмсиану», - демонстрации процесса разгадывания загадок, когда сыщик и читатель имеют в принципе одинаковую исходную информацию. Здесь же постоянно Шерлок Холмс разгадывает тайны, опираясь на только ему (но не читателю) известные факты. Одним словом, книга – жуткая халтура, направленная на выманивание денег у поклонников Шерлока Холмса. Скрыть

По аннотации можно подумать, что эта книга написана одним из "воцерковленных" историков, стремящихся научить глупого читателя, как и за что надо любить "святую Русь". На самом деле книга написана профессиональным историком, который уделил биографии Святополка Окаянного не меньше места, чем биографиям гораздо менее "отчетливого" Бориса и совсем "призрачного" Глеба. Мне показалась весьма убедительной точка зрения автора, критикующего попытки обвинить в убийстве Бориса и Глеба не Святополка, а Ярослава: скандинавская сага, на которой основаны эти попытки, содержит СЛИШКОМ много противоречий и чисто "литературных" деталей, чтобы считать ее достоверным источником. По хорошему следовало бы эту книгу посвятить не только Борису и Глебу, но и Святополку, доведя до конца анализ войны между сыновьями Владимира Крестителя. Скрыть

Как у нас, так и за рубежом любят "обзывать" исторические личности либо злодеями, либо праведниками. Этот самый "незамеченный праведник" за примерно 8 лет спас примерно 30 семей - в среднем по 4 в год. При этом он почти ничем не рисковал, брата второго человека в рейхе вряд ли осмелились бы даже арестовать. По-моему, персонаж книги - не праведник, а просто честный человек, который делал добрые дела в той мере, в какой это не было особо опасно. Это, конечно, тоже немало, но "праведниками" разбрасываться не надо. Скрыть