"Декамерон" дважды полностью переводился на русский язык - эти переводы разделение почти столетием. "Декамерон" А. Н. Веселовского (1838-1906; перевод: 1891-1892), крупнейшего русского ученого-гумманитария, предварял его капитальный труд о Бокаччо ("Боккаччо, его среда и сверстники", 1893) и остался эпизодом в его многосторонней филологической деятельности. "Декамерон" Н. М. Любимова (1912-1992; перевод 1970), одного из классиков советской школы перевода, завершает его работу по переводческому обновлению самых значимых памятников литературы Возрождения и составляет, вместе с переводом "Дон Кихота" и "Гаргантюа и Пантагрюэль", своего рода триптих. Перевод Веселовского стилистически точнее, перевод Любимова стилистически ярче. Первый, если воспользоваться классификацией М. Л. Каспарова, приближает читателя к подлиннику, второй - приближает подлинник к читателю. На какое-то время новый перевод вытеснил прежний, но в начале 1990-х гг. перевод Веселовского вернулся в издательскую практику, и в последние годы воспроизводится и тот и другой: они не отменяют друг друга, а сообщают читательскому взгляду на литературный памятник редко встречающуюся в переводческой традиции стереоскопию.

Иллюстрации воспроизведены по изданию:
Boccace . Le Decameron. Paris: Henry Launette & C, 1892.

404 иллюстрации Жака Вагре.
344+336+320 страниц.
Тираж 1200.
Отпечатано в Финляндии. Скрыть

"Они обратили взгляд туда, куда указывал моряк, и вдали, на темно-синей черте, отделявшей небо от моря, они увидели белый парус, не больше крыла морской чайки.
– Уехал! – воскликнул Моррель. – Прощай, мой друг, мой отец!
– Уехала! – прошептала Валентина. – Прощай, Гайде! Прощай, сестра!
– Кто знает, увидимся ли мы еще когда-нибудь! – сказал Моррель, отирая слезу.
– Друг мой, – отвечала Валентина, – разве не сказал нам граф, что вся человеческая мудрость заключена в двух словах:
Ждать и надеяться!"

Очень грустно было перелистывать последнюю страницу и говорить "до свидания" всем героям.

А ещё, в этот том включен интереснейший очерк самого художника, какие подходы он использовал в своей работе над этим проектом и какие неожиданные повороты готовили Виктору Бритвину как Дюма, так и сам Граф Монте-Кристо.

42 иллюстрации Виктора Бритвина.
528 страниц.
Тираж 1200.
Отпечатано в Латвии. Скрыть