Пожалуй, впервые за время выхода в свет сборников воспоминаний участников Великой Отечественной войны, подготовленных А. Драбкиным и его товарищами в рамках их проекта «Я помню», читать это издание было не особенно интересно.
Составленная из интервью 11 летчиков и штурманов бомбардировочной авиации (армейской и морской), объемом от 12 до 60 стр., эта публикация производит впечателение некой вторичности. С одной стороны, среди интервьюированных много весьма достойных людей, включая несколько Героев Советского Союза. С друго
й стороны, формат материалов бесед с ними, заданный одинаковыми вопросами-ответами, оказался суховат, и свелся в основном к техническим деталям (самолеты, тактика, вооружение). Маловато интересных деталей, живых человеческих историй, особенно по сравнению с другими изданиями этой серии. Может быть, не разговорили.
Что же касается в целом содержания, то это довольно традиционное повествование: кто где родился и вырос, как попал в авиацию (здесь путь был у многих разный, и не обязательно после летной школы), где и как служил, с кем летал и воевал. Интересно, что если в авиацию большинство шло по зову души, то вот бомбардировщиками (тем более штурманами) хотели стать далеко не все.
Начали службу они тоже по-разному, кто в июне 41-го, а кто в 45-м. Иногда задерживал возраст, кто-то долго учился (переучивался), кто-то сидел месяцами в запасных полках. Летали все много, бомбили днем и ночью, неоднократно бывали сбиты, горели и прыгали с парашютом. Любопытно, что среди опрошенных довольно много побывало в плену (недолго), и потом после спецпроверки благополучно вернулись в строй (этого, правда, не случилось со всеми, кого они знали).
Оформление вышло средним — есть немало фотографий, но не во всех материалах. Оглавление почему-то отсутствует.
В целом, это добротная, но не прорывная работа, знакомство с которой будет в любом случае ценно, особенно действительно интересующимся историй Великой Отечественной. Есть ценные и редкие детали, есть любопытные характеристики людей и ситуаций. В общем, на добрую «четверку».

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О книгах Леонида Прайсмана я уже писал, поэтому повторяться не буду. Это третья работа автора, посвященная народным выступлениям в годы Гражданской войны. Соответственно, рассматриваемое издание исследует одно из самых известных событий тех лет, во многом предопределивших завершение эпохи военного коммунизма и перехода к нэпу – Кронштадтский мятеж. Сразу укажу, что данная книга содержит огромный фактический материал.
Автор начинает свое повествование с подробного описания революционных выступлений в Кронштадте до и после революций 1917 г., а потом сосредотачивается на событиях начала 1921 г.
Л. Прайсман доказывает в своей работе, что Кронштадтское восстание было стихийным, ничуть не подготовленным событием. В Кронштадте действовало три силы: Временный революционный комитет во главе с С. М. Петриченко, Штаб обороны крепости и рядовые матросы и солдаты. Первые две силы были осторожны и принимали весьма взвешенные решения. Офицеры не играли никакой роли в организации восстания, чтобы не писали про это тогда и потом большевики. В успех восстания они не верили, матросов боялись и больше всего хотели уйти в Финляндию. Матросы же рвались в бой против диктатуры большевиков и были убеждены, что большинство рабочих, красноармейцев на их стороне. При этом (опять же, как про это не врали большевики) они даже не расстреляли местных коммунистов, а только арестовали их и посадили в тюрьму, откуда тех живыми и невредимыми освободили после поражения восстания победители).
Этот отказ от террора был осознанным шагом - кронштадтцы рассчитывали договориться с большевиками. И у них были определенный шансы: первый неудачный штурм Кронштадта был вызван нежеланием атакующих сражаться против матросов, и только репрессии военных и чекистов привели красноармейцев в нужную форму. Активное изъятие недовольных среди бойцов, создание заградотрядов, массовые расстрелы пленных показали всю степень испуга, который охватил вождей большевиков, и их решимость идти на крайние меры. Тухачевский, назначенный командовать штурмом мятежной крепости, отдал приказ использовать против линкоров химические снаряды, но корабли сдались раньше, поэтому до газовой атаки дело не дошло. Позже, во время подавления Тамбовского восстания, Тухачевский также игрался с химическим оружием, но собирался использовать его уже против крестьян.
В конце книги подробно рассказывается о пребывании в Финляндии убежавших туда кронштадтцев (7–8 тыс. чел.), где им пришлось совсем несладко – финны ненавидели всех русских, даже антикоммунистов, и обращались с ними соответственно.
Автор использовал отечественные, финские и американские архивы, часть материалов из них ввел в научный оборот впервые. Текст сопровождают многочисленные детальные примечания. В сочетании с хорошим стилем это удачный сплав, давший добротное и нескучное исследование.
В приложении дана в переводе с английского статья А. Беркмана объемом в 40 стр. Это американский анархист, который был выслан в 1919 г. в Советскую Россию. Он очень критично оценивал увиденное там, и очень высоко – в Кронштадте во время восстания. Мне это материал показался лишь относительно ценным.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Есть две вклейки с ч/б и цветными фото. В книге имеются именной указатель, списки литературы/источников/сокращений. Тираж 500 экз.
Очень рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в годы Гражданской войны как ценное – серьезное, информативное и объективное – исследование.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Давно я не читал таких… чудных книг. Вроде бы и научился отсеивать достойное от недостойного, а вот не сработало. Поделюсь очередным жизненным опытом. К сожалению, скорее отрицательным, нежели положительным…
Эту не большую работу (объемом в 140 стр.), подающуюся как «роман», читатель (я, правда, не нашел отзывов) знает еще с 2006 г., когда она была выпущена в журнале «Нева», а потом выходила отдельными изданиями в 2012 и 2014 гг. Нынешняя публикация (тиражом аж в 2017 г.) так и не разошлась.
Содержание сего труда достаточно просто (или, наоборот, запутано): главный герой – писатель (alter ego Арно) создает очередной роман (произведений меньшего объема, похоже, для Арно не существует), посвященный «легендам и малоизученным историческим фактам о Санкт-Петербурге и его истории». Сюжет романа связана с известным в свое время голландским анатомом Ф. Рюйшем и его коллекцией препарированных покойников и разных человеческих органов (когда-то на такие вещи была большая мода). Именно у него купил Петр коллекцию «монстров» для своей Кунсткамеры. Параллельно в жизнь писателя вмешивается молодая соседка Марина с запутанной (или не запутанной) историей о похищении ее матери. Собственно, далее два этих сюжета и развиваются, переплетаясь друг с другом (и разными рассуждениями Арно – скажем, о том, как Петр хотел сделать Петербург европейской столицей живых и мертвых монстров и преуспел в этом).
Читать о Рюйше было любопытно, всё остальное я стал довольно быстро пропускать – скучно. Собственно, таков и общий итог от книги: добротное мясо полу беллетристического очерка (с хорошего качества иллюстрациями) в бульоне современных страстей.
Оформление – среднее: мягкий переплет, хорошая бумага.
Рекомендовать никому не буду, очень специфическое произведение.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В своей рецензии JanPaul достаточно подробно описал основное содержание рассматриваемой книги. Добавлю то, что можно еще сказать о ней.
Автор - Андрей Анатольевич Смирнов, военный историк, к. и. н., преподаватель истории одного из московских вузов – занимается этой темой с 2000-х гг. Данная работа – это дополненное издание первого тома его труда 2013 г. («Боевая выучка Красной армии накануне репрессий 1937–1938 гг. (1935 – первая половина 1937 года)». В 2-х тт., изд-во «Родина Медиа»).
Главным посылом его обстоятельной книги является следующий: «сформулированный в начале 1960-х гг. тезис о том, что одной из важнейших причин поражений Красной Армии в 1941 г. были массовые репрессии ее командного состава в 1937-38 гг., относится к числу наиболее укоренившихся в сознании как масс, так и специалистов-историков. Этому тезису закономерно сопутствует другой – о том, что накануне репрессий, в 1935–36 гг., РККА находилась на вершине своего могущества и, в частности, была превосходно подготовлена» (с. 3).
Издание состоит из двух глав с введением и заключением. Автор, разбирая боевую выучку Красной армии, сосредотачивает свое внимание на подготовке командиров и штабов, а также собственно войск, взяв только сухопутные части (без кавалерии).
А. А. Смирнов много работал с архивами, обильно цитирует различные документы, и вообще приводит множество разнообразных данных, опирая свои выводы на массивный информационный фундамент. Как результат, читать этот насыщенный текст получается не быстро.
Разбирая масштабные маневры, устраиваемые РККА в середине 1930-х гг., А. А. Смирнов утверждает, что эти маневры были спектаклем по известному обеим сторонам («красные» и «синие») сценарию, который тщательно (но не всегда успешно) разыгрывался перед проверяющими и начальством, а также иностранными представителями, в массе своей не введёнными в заблуждение. Несмотря на предварительные репетиции, реальная выучка бойцов оказалось слабой, а уровень руководства командиров – ниже требований. Кроме того, плохой была связь, разведка и взаимодействие различных частей, а также тыловое обеспечение. Безобразно обстояло дело с заботой о технике – от винтовок до танков, почти всё было сильно запущено и нуждалось в ремонте или замене. Это, правда, признавали и участники маневров, и высшее руководство.
Тактика также была не на высоте: наступление – всегда в лоб, через выдавливание врага. И это на фоне серьезных концепций наших военных теоретиков о глубоком бое и глубокой операции, вполне новаторских по тем временам.
Кроме того, автор постоянно сравнивает ситуация в РККА в середине 30-х гг. с реальным (плохим) опытом Красной армии времен Великой Отечественной.
НО: никаких объяснений низкому уровню подготовки РККА в дорепрессионный период уважаемый историк не дает, даже предположений не делает. Об этом можно прочитать в другой его книге под названием «РККА. Роковые ошибки в строительстве армии 1917-37».
Типовое оформление. В конце – подборка некачественных ч/б фото. Мелкий шрифт. Тираж 800 экз.
Рекомендую всем интересующимся военной историей нашей страны в 1930-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой интересной и добротной книги, Елена Юрьевна Борисенок (1965-) – д.и.н., завотделом восточного славянства Института славяноведения, специалист по новейшей истории Украины, автор нескольких монографий и десятков статей на эту тему. Мне всегда была интересна история Украины, история ее отношений с Россией, как бы последняя не называлась. В своем расчете получить исследование от эксперта в данной области я не ошибся.
Исследование Е. Ю. Борисенок – это полноценная академическая работа. Во введении она дает анализ источников и литературы по рассматриваемой теме, из которого следует, что автор внимательно изучил работы современных отечественных и украинских историков, что хорошо говорит об основательности ее научного подхода.
Книга состоит из шести глав. Первая – вводная, шестая – заключительная, так что собственно Каганович «присутствует» не везде, но это и понятно, он не был инициатором украинизации, да и завершилась она не с ним.
Украинизация – процесс любопытный и во многом уникальный. Она являлась часть всесоюзной кампании по т. н. коренизации, но лишь украинизация заслужила отдельное название. Суть коренизации заключалась в создании и назначении на возможно большее количество государственных и партийных должностей (а также мест в культурном и образовательном секторах) представителей местных («коренных») кадров в национальных республиках. Это делалось по разным причинам – в том числе, чтобы показать отличие советской власти от имперской, где наверху находились исключительно русские, а национальные меньшинства зажимались. Соответственно, украинизация как специфическая государственная политика выражалась в поддержке украинского языка и культуры, создании преимущественных возможностей для карьерного и профессионального роста украинцев над представителями других национальностей. В течение трех лет это непростое дело возглавлял верный сталинский клеврет Л. М. Каганович, назначенный главой украинской парторганизации.
Отношение к украинизации на Украине было непростым. Начнем с того, что самого понятия «украинец» официально не существовало, было понятие «малоросс». Украинский язык многие считали искусственным, «мужицким», используемым малограмотными селянами, а образованная, прежде всего городская публика (в том числе рабочий класс на востоке страны) говорит по-русски. Насильственное внедрение украинского языка напоминало о гетмане Скоропадском и атамане Петлюре, которых большевики разгромили вместе со всей их политикой.
Однако в середине 1920-х гг. украинизация наложилась на борьбу за власть в руководстве большевиков. Шло преследование внутрипартийной оппозиции (прежде всего Троцкого), а она была активно представлена в Москве, Ленинграде и на Украине. Хотя оппозиционеры осуждали украинизацию и самих украинцев за нее, Каганович повел чистку партийных и прочих рядов под флагом борьбы с великорусским шовинизмом.
В 1926 г. в переписи населения впервые появилось понятие «украинец» (ранее для самоидентификации использовались вера и язык), каковых на Украине вдруг оказалось очень много. Украинизация привлекла на Украину многих эмигрантов, поверивших в искренность заявлений советской власти (их всех потом расстреляли). Правда, компартия Западной Украины выступила против нее, чувствуя, что Каганович кует новые кадры, которые будут прежде всего сталинскими, а не украинскими, и пойдут против старой интеллигенции, что и оказалось.
Украинское руководство озаботилось даже тяжелой жизнью украинцев за пределами Украины, и предложило передать ей часть областей РСФСР (Курской, Воронежской, а также Северного Кавказа). Сталину пришлось выступить против этого, и объяснить, что в СССР границ нет. При этом признавать русских национальным меньшинством на Украине не хотели, хотя поддержали автономию чехов, евреев, немцев и проч. нацменов.
Автор показывает, что Каганович смог добиться многого, но испортил отношения с местными товарищами, и вернулся в Москву. Украинизация постепенно останавливается, а потом и сворачивается (якобы из-за перегибов). Столицу перенесли в Киев, Б. Хмельницкий был признан национальным героем, а Мазепа – предателем (раньше было наоборот). Сталин заявил, что культура должна стать национальной по форме и социалистической по содержанию. В 38 г. ввели обязательное изучение русского языка во всех школах – и это считается завершением украинизации, хотя официально ее никто не отменял.
Оформление добротное (твердый переплет, офсетная бумага). Шрифт мелковат, на мой вкус. В тексте есть подборка ч/б иллюстраций (рисунки и фотографии) – портреты упомянутых в книге государственных и культурных деятелей. Тираж 300 экз. Нет, правда, ни списка сокращений, ни списка литературы.
Рекомендую этот ценный и полезный труд всем, кто хочет узнать больше о жизни в СССР в 1920-30-е гг.

...Как много писателей, как мало читателей... Скрыть