Баир Иринчеев и Артем Драбкин подготовили новую сборник интервью с участниками Великой Отечественной войны. На этот раз они собрали под одной обложкой воспоминания женщин. В принципе, это не новая тема – о женщинах на передовой писали и до них (разумеется, это, прежде всего, «У войны не женское лицо», выходили воспоминания женщин-снайперов, летчиц и др.), и сами они уже затрагивали эту тему, скажем, в их книге о врачах и мединструкторах.
Героями рассматриваемого издания стали, конечно, санитарки, но это также командир минометного расчета, снайпер, переводчица, почтальон, зенитчица и др.
Все они были приблизительно одного и того же возраста – 17-19 лет, со средним образованием, очень патриотично настроенные, и, как одна из них выразилась, «дисциплинированные, с косичками». Так получилось, что подавляющее большинство интервью взял Б.Иринчеев (десять против трех А.Драбкина), то основная масса девушек были родом из Ленинграда, а отсюда и более высокая интеллигентность, и сознательность.
Все рассказчицы говорили об общих проблемах – армия не была рассчитана на женщин. Если какие-то отдельные части еще могли выделить (и выделяли) специальные женские подразделения, то даже там до 43 г. не было формы для женщин и приходилось шить самим, не было отдельного жилья для девушек и спать приходилось вповалку (поэтому многие девушки делать вместо пуговиц на брюках завязки, так чтобы снять их было можно, только разрезав), никакого снисхождения к себе в критические дни они не видели, равно как и возможности помыться и оправиться в закрытом помещении или хотя бы не у всех на виду (как писала одна из опрошенных, «за весь период на фронте я была в бане только один раз»).
Зато чего они имели в избытке, так это войны и всех ее прелестей – походов, обслуживания вручную тяжелой техники, нехватки еды и сна, приставания (вплоть до попыток изнасилования), в основном со стороны офицеров (интересно, что почти все девушки относились к этому приставанию снисходительно: что возьмешь с этих мужчин – физиология), и, конечно, насилия и смерти во всех ее проявлениях.
У них на глазах ранило и убивало товарищей (у санитарок они нередко на руках умирали), они видели смерть врага, они сами убивали немцев. Вот лишь один рассказ. «В Белоруссии я видела вблизи атаку конников. Их пускали на отступающего противника. Это была страшная атака. Они же профессиональные кавалеристы, рубят головы сплеча, как лозу. Конница настигает бегущих немцев, рубит всех направо и налево. Голова отлетает и катится, как футбольный мяч, вперед, а тело еще по инерции пробегает несколько шагов вслед за собственной катящейся головой и только потом падает. Я была в таком шоке, что даже долго не могла подняться после этого. Я как лежала, опершись о бруствер в окопе, так и окаменела надолго от этой картины…»
А еще они спасали жизни наших солдат, поднимали настроение и просто своим присутствием напоминали, что даже на фронте есть место любви, ласке, заботе, семье. А ведь за это, без высоких слов, и воевали люди. Чтобы была любовь, была семья, был дом – то, что пришли отнять немцы. Конечно, Красная Армия победила бы и без женщин (да и не место им на передовой), но война шла народная, как пелось в одной из лучших военных песен, и воевать пошел весь народ. Поэтому мы и победили. Так что писать на машинах надо не только «Спасибо деду за Победу!», но и «Спасибо деду, его жене, матери и дочери, что они все вместе победили».
Очень рекомендую эту новую книгу о войне – отличная работа. Жаль, фотографий мало (далеко не на каждого рассказчика хотя бы по одной – неужели не осталось военных фото, или хотя бы более поздних), здесь издательство оказалось не на высоте. А опечаток, кстати, очень мало. Скрыть

Дмитрий Юрьевич Шерих (1969-) – петербургский историк и журналист, автор многих книг по истории С.Петербурга-Петрограда-Ленинграда.
О Невском Д.Шерих уже выпустил несколько книг «Были и небылицы Невского проспекта» (1996), «По Невскому без скуки» (2004). Данное издание – это значительно расширенное и дополненное по сравнению с выходившими ранее книгами.
Эта книга – без малого полторы сотни рассказов о людях, событиях, зданиях, памятниках, своего рода энциклопедия истории Невского проспекта из конца в начало – от Александро-Невской лавры до Адмиралтейства. Автор выбрал именно такое направление, поскольку и исторически улица развивалась от лавры, и пешком (ежели кто-то захочет использовать эту книгу как путеводитель) двигаться удобнее.
Д.Шерих честно предупреждает, что в его книге собрано только то, что показалось автору, т.е. ему, самым интересным, ярким, занимательным в трехсотлетней истории Невского проспекта. То, что удивляло горожан прошлого, что попало в литературные произведения, описывалось историками и журналистами, обсуждалось на кухнях и в салонах; что было тайной, а может, и осталось ею до сих пор – и, вероятно, навсегда.
Какие-то истории, разумеется, широко известны, однако многие являются или забытыми, для описания каких-то событий автор нашел новый поход или интересные краски. Эту работу будет, безусловно, любопытно прочитать и подростку, который найдет в ней полезные вещи для урока истории и литературы, и взрослому – для общего кругозора. Хороший стиль, практически полное соответствие между текстом и иллюстративным рядом (каждый рассказ имеет необходимую картинку), хорошая бумага и, не в последнюю очередь, отсутствие опечаток делает знакомство с рассматриваемой книгой делом приятным и полезным. Все бы краеведческие работы писались (и издавались) так. Рекомендую! Скрыть

Виталий Викторович Пенской (1969-) - доктор ист. наук, профессор, зам. декана по научной работе социально-теологического факультета Белгородского государственного университета. Сын военного, он еще в юности выбрал темой своих научных и личных интересов военную историю. Рассматриваемая книга посвящена малоизученному периоду внешней политики Руси – русско-крымским отношениям. Когда в начале 16 в. русско-крымский союз, направленный против Большой Орды, распался, дружественные отношения перешли постепенно к открытой враждебности. Помимо неприязненного отношения к растущему и усиливающему северному соседу, Крымское ханство нуждалось в территории, на которую можно было регулярно устраивать набеги. Основанное саблей, Крымское ханство поддерживало свое существование саблей же. Грабеж и людоловство стало основным занятием подданных хана, а его главной задачей – обеспечить им регулярный выход к русским городам и селам.
Постоянные военные действия формировали русское государство как сражающуюся нацию, оказывая огромное воздействие на власть и народ. Главными героями этой новой работы В.Пенскова стали Иван IV, тогда еще не Грозный, и Девлет-Гирей I, крымский хан. Личность Ивана Васильевича, а также внутренние и внешние события 1560-70-х гг. (опричнина и Ливонская война) заслонили для исследователей обстоятельства русско-крымской войны, изобиловавшей интереснейшими сюжетами и личностями, зачастую незаслуженно забытыми.
Именно на этом отрезке русской истории и сосредоточил свой рассказ В.Пенсков в своей хорошо продуманной и подлинно научной работе. Снабженная введением и заключением, обстоятельными комментариями, эта работа делает ставку не на авторские рассуждения и гипотезы, а на источники того времени. В тексте часто встречаются длинные цитаты из летописей, разрядных книг и других документов 16 в., вставленные автором в текст в первозданном виде для того, чтобы читатель мог почувствовать «запах» эпохи, услышать язык, на котором говорили наши предки. В книге имеется вклейка с небольшим количество иллюстраций, но, увы, нет карты, что сильно портит восприятие от этой в целом отличной работы, которую я всячески рекомендую всем интересующимся историей нашей страны второй половины 16 в. Скрыть

Есть исторические периоды, когда рассказ каждого вовлеченного в них человека важен и интересен — революции, войны, особенно гражданские. Сколько информации о них не собери, избыточной она не станет, потому что каждый личный опыт неповторим и познавателен.
Великая Отечественная война относится именно к таким периодам истории. Артем Драбкин вместе со своими товарищами-единомышленниками уже добрый десяток лет встречается с ветеранами Великой Отечественной, живущими в разных странах мира, и записывает их рассказы, регулярно выпуская их потом в виде отдельных тематических книжек — по родам войск, по крупным операциям. Вышло уже по несколько сборников о танкистах, летчиках, участниках Сталинградской битвы и проч.
Рассматриваемый сборник — это еще одна подборка воспоминаний от первого лица, на этот раз разведчиков. Последних, по определению, дожило до Победы немного. Как писал один из опрошенных разведчиков, состав его разведвзвода обновлялся практически полностью каждые три месяца. Из тех, кто представлен под этой обложкой, почти никто не начал воевать в 41 г. Большинство попало на фронт в 43-44 гг., но и этого времени им всем хватило сполна, да так, что многие и сейчас отказываются говорить на какие-то темы и признаются, что война им снится до сих пор.
Русские, евреи, простые крестьянские парни и недоучившиеся студенты, в разведку они шли добровольно. Кто-то был уверен, что его обязательно убьют — ведь убивали всех вокруг. Кто-то считал, что он точно доживет до конца войны и вернется домой. Все они были рядовыми участниками разведвыходов, будь на них сержантские лычки или лейтенантские погоны, потому что они шли за колючку сами, а не только посылали туда других.
Это, по-моему, уже третий сборник, посвященный разведчикам, но каждый рассказ содержит в себе что-то новое, от простых деталей фронтового быта до характеристики отношения к происходившему. Поэтому ничего особенно не пересказывая, советую прочитать эту небольшую книжку, в которой выделю по яркости и подробности интервью с А.Е. Белоклоковым и М.Л. Шиндером.
Есть известное выражение, что война не закончена, пока не похоронен последний ее непогребенный участник. Добавлю от себя — война не закончена, пока не записан рассказ о ней последнего оставшегося в живых солдата.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Николай Михайлович Астырев (1857-94) относится к числу тех отечественных интеллигентов, чьи левые убеждения привели его в стан противников существующей власти. Нет, Н.М. Астырев не был «бомбистом» или «кинжальщиком», как называли тогда революционеров-террористов, скорее, наоборот — он был сторонником преобразований и постепенных реформ, также известных как «теория малых дел». Однако в отличие от многих и многих восторженных барышень и неуклюжих, но убежденных участников «хождения в народ», Астырев не ограничился красивыми словами и на деле попытался помочь простым крестьянам тем, что умел. И не просто успешно поработал в деревне, но и написал об этом интересную книгу.
Итак, внебрачный сын богатого помещика, Астырев получил хорошее образование, но был отчислен из университета за революционную деятельность, после чего отправился «в народ» служить волостным писарем. Волость, объединявшая несколько деревень, стала низшей территориально-административной единицей после отмены крепостного права, и вошла составной часть в уезд. Во главе волости стоял выборный староста из местных крестьян, а в помощники ему давался писарь, человек грамотный и знающий законы, но назначаемый уездным предводителем дворянства. От волостного писаря зависело немало на его уровне полномочий, и довольно много сторон сельской жизни не формально, а фактически подчинялось ему.
Приехав в одну из востостей Воронежской губернии с женой-доктором и тремя детьми, Астырев с ходу включился в эту самую сельскую жизнь, которой он, в общем-то, совсем не знал. Итоги своей трехлетней одиссеи — а книга его это своеобразная одиссея — Астырев изложил в книге «В волостных писарях».
Это хорошо написанная, без литературщина работа, содержащая точные наблюдения и и удачные характеристики людей и явлений. Мы видим крестьянский мир — не очень симпатичный, идеализировать его можно только от незнания, хотя и раньше, и сейчас это делалось с разными целями. В принципе, лучшие русские писатели, знавшие деревню не понаслышке (Чехов, Бунин и др.), изображали и мужика, и помещика, и сельского чиновника без прикрас. Книга Астырева полна замечательных портретов и сюжетов: деревенские мироеды, жестокие становые, честные исправники, вороватые старшины и проч. Есть пара образов священников (именуемых исключительно попами), жадных и неумных, да один дворянин, такой же неприятный.
Астырев — горожанин и интеллигент, желающий просветить народ — признает, что это у него не вышло. Начав с умиления перед абстрактным народом, молодой волостной старшина убедился, что его не приняли ни начальники, чуявшие в нем смутьяна, не крестьяне, видевшие в нем странного барина. За свои три года (1881-84 гг.) Астырев ничего серьезно изменить не смог, хотя отчасти виноват в этом он сам. В книге автор пишет о том, что его убрал уездный предводитель дворянства, предложивший сначала перевести его в другое место, а потом создавший невозможные условия для работы, так что Астырев должен был написать заявление по собственному желанию. Здесь последний лукавит — дело в том, что Астырев пользовался своим положением, чтобы снабжать паспортами революционеров, о чем проведала полиция. Так что у Астырева была возможность остаться в деревне на больший срок, но он сам всё испортил (хотя не был арестован, оставшись лишь в подозрении у властей). После этого Астырев уехал в Сибирь, где работал в земстве и писал разные статьи. Но и здесь он продолжал заниматься революционной работой, за что был арестован, отсидел полтора года в одиночной камере, оказался отправлен в ссылку, но по дороге умер.
Его главная работа, высоко оцененная современниками (в частности, Короленко), «В волостных старшинах», вышла отдельным изданием в 1886 г. Через нее мы можем лучше понять настоящий крестьянский мир, увидеть деревенскую демократию в действии. Это отличный материал для понимания жизни южнорусской деревни в начале правления Александра III, вполне удавшаяся попытка показать деревню изнутри, изобразить душу подлинного, а не лубочного мужика. Автор много времени уделяет не только сельскому жителю, но и сельскому производству, входя в разные детали (что не всегда интересно).
Данное издание состоит из двух частей: два текста Астырева (воспоминания на 200 стр. и научно-популярная статья о жизни воронежской деревни в 1880-е гг. на 25 стр.) и два текста об Астыреве — от составителя М.Д. Карпачева и к.ф.н. О.Г. Ласунского, известного краеведа (на 30 стр.). Работы Астырева снабжены небольшим количеством комментариев. Отмечу хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Иллюстраций нет, кроме портрета Астырева. Книга чуть увеличенного размера.
Рекомендую этот труд всем интересующимся жизнью отечественной деревни конца 19 в. Он поможет лучше понять и литературные произведения тех лет, и исторические события более позднего времени.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть