Алексей Сергеевич Степанов (1967-) — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра изучения новейшей истории России и политологии Института российской истории РАН. И кандидатская, и докторская диссертация А.С. Степанова были посвящены истории советской авиации в 1930-40-е гг. Автор статей и монографий на эту тему, высоко оцененных экспертами. Некоторые из них вошли в данный сборник (скажем, «Органы госбезопасности и Наркомат авиационной промышленности накануне Великой Отечественной войны» 2010 г., «О коррупции в авиационной промышленности СССР в 1930-х — начале 1940-х годов» 2013 г., «Жалко, что вас не расстреляли». Материалы о деятельности П. Н. Тренина в эмиграции в 1934–1939 гг.» 2016 г.). Другими словами, А.С. Степанов в своей области съел не просто собаку, а целый самолет. Что он и подтвердил рассматриваемой работой. Другой вопрос, о чем она?
В предисловии автор пишет следующее: «В книге исследуется противоречие между быстрыми темпами развития советской авиации и обеспечивающих ее отраслей в 1930-х гг. и существовавшими проблемами материально-технического уровня развития страны в целом. Проблема репрессий, проводимых в отношении самых различных категорий населения, еще более уисливало это противоречие…» (с.3). При этом чистки, как сообщает автор далее, не являются темой его книги. Тогда причем здесь претендующее на конкретный смысл название данного труда «Авиация и органы ОГПУ – НКВД - НКГБ»? Или это просто рекламный трюк маркетологов «Вече», прикрывших заманчивым названием отнюдь не такое соблазнительное для широкой публики содержание? Увы, боюсь, что это именно так.
Иначе как объяснять странное наполнение данного исследования. В начале идет небольшой (6 стр.) очерк «Из истории органов ОГПУ – НКВД – НКГБ СССР и их деятельность в авиационной сфере», где основательно разбирается история и структура советских спецслужб, где нашлось место их форме, который, по хорошему, закрывает эту тему в данной книге. Далее, если советские чекисты и упоминаются, то лишь как карательная служба, организатор массовых репрессий среди советских ВВС в 30-е гг., причем не в системе, а в виде отдельных примеров. Да, еще в конце есть глава «Из истории авиации ОГПУ – НКВД СССР» (45 стр.), но это хоть и интересно (в частности, историей применения химических бомб против басмачей в 1925 г.), но в сторону. Кстати, заключения нет, что для такой академической работы как эта, странно.
Остальной текст разбирает проблемы материального состояния советской авиации, как ВВС, так и Гражданского воздушного флота, кадрового обеспечения отечественных воздушных сил (не очень высокого), малоизвестных перелетов отдельных советских летчиков (военных и гражданских) на Запад (или, в ряде случаев, на Восток), коррупции в авиапромышленности (вполне реальной, как и клановость в последней).
В общем, похоже, книгу сделали из сборных материалов и искусственно вставили в уже имеющуюся серию. Это не преуменьшает ее ценности, особенно в одном аспекте. А.С. Степанов очень серьезно относится к источниковой базе своих исследований, опираясь, прежде всего, на архивные данные. В этом отношении данное издание насыщено большим количеством интересного фактического материала, оригинальных документов, цитируемых целыми страницами, а то и больше (напр., стр. 99-115, 331-49). Все цитаты снабжены точными отсылками к источникам. Привлечены также эмигрантские публикации, малоизвестные у нас.
С точки зрения оформления издание получилось неплохим: твердый переплет, просвечивающаяся офсетная бумага, интересная подборка ч/б иллюстраций в конце книги (не очень хорошего качества), очень мало опечаток. Тираж 800 экз.
Рекомендую данный труд (скорее сборник, нежели полноценная монография) как ценное дополнение (хотя насколько новое, не берусь судить) к имеющейся картине предвоенной истории нашей страны.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Митрополит Арсений (Стадницкий) (1862-1936) — один из самых известных иерархов РПЦ императорской и советской России. Издательство Свято-Тихоновского православного университета выпускает его дневники, которые митр. Арсения вел многие годы. Сохранились они не полностью, но содержат много интересной и ценной информации не только из жизни церкви, но и страны.
Епископ Новогородский и Псковский, Арсений был вторым кандидатом на патриарший престол, обогнав митр. Тихона. Он не пропустил ни одного заседания, председательствовал на 140 заседаниях из 170 (как товарищ Председателя Собора) и был одной из самых ярких фигур Собора.
Дневник митр. Арсения освещает заседания 1-й и 2-й сессий Поместного собора 1917-18 гг. Сохранились записи с августа 17 по январь 18 г., т.е. меньше половины срока действия Собора. Подробно описаны закрытые заседания, события, не нашедшие отражения в официальных документах Собора, что делает записки митр. Арсения особо ценным источником.
Читая этот дневник, понимаешь, что его автор стал современником и участником двух важных процессов: с одной стороны, идет очевидный распад российского государства, неуправляемый и хаотичный, с другой стороны — после 200-летнего управления РПЦ при помощи Синода церковь и православные получили возможность вернуть себе былую свободу и организовать жизнь по новым правилам.
Хотя митр. Арсений был кандидатом в Патриархи, поддерживаемый многими делегатами, он искренне не желал этого. Интересно, что не все участники Собора были за восстановление патриаршество, выступая за единоначальную власть епископов, а общие вопросы предлагали решать соборно.
Митр. Арсению принадлежат интересные заметки о митр. Тихоне (довольно критично), упрекая его в простоте церковной службы, слабой организации и проч. Кроме того, он подробно рассказывает о боях в Москве в ноябре 17 г. между большевиками и юнкерами. Вообще, много рассуждений о происходящем в миру.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Формат чуть меньше А4, Две вклейки с ч/б иллюстрациями. Есть именной указатель, список сокращений. Имеется хорошее введение Н.А. Кривошеевой. Ее же обстоятельные комментарии занимают чуть больше объема, чем сам текст дневника (150 стр. против 140). 60 стр. отведены на приложения с документами, дающими дополнительную информацию о Поместном соборе (публикации СМИ и наиболее значимые выступления митр. Арсения).
Рекомендую это издание всем интересующимся историей нашей страны в переломные революционные годы.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я недавно написал рецензию на книгу А. Беляева, посвященную биографии В. Гавела, первого президента независимой Чехословакии (и Чехии). Некоторые называют его последним президентом Чехословакии (был избран им в конце 89 г., еще при Горбачеве), что и верно, и неверно. Формально им был Гавел, но с 90 г. это была уже другая, не социалистическая страна. А фактически последним президентом ЧССР был Густав Гусак, чью биографию выпустило питерское издательство «Нестор-История».
Гусак прошел длинный и непростой путь к власти. 20 лет (больше Брежнева!) пробыв главой Чехословакии, он пережил взлеты и падения (и еще какие), но всегда поднимался наверх, к власти, но декабрь 89 г. стал последним рубежом в его карьере, а вскоре – и жизни. В разные годы он был и героем, и непризнанным героем, и оплеванным героем, и антигероем, как пишет автор биографии Гусака, Валентина Владимировна Марьина. В.В. Марьина – отечественный историк, д.и.н., главный научный сотрудник Института славяноведения РАН. Еще в 50-е гг. начала заниматься новейшей историей Восточной Европы, прежде всего Чехословакии, о которой вышло великое множество работ.
Данное жизнеописание Гусака – первая такая биография на русском языке. Труд получился основательный и добротный, но вполне академический, со всеми особенностями этого подхода.
Книга состоит из двух частей – 285 стр. авторского текста и 45 стр. приложений с разными оригинальными документами 1940-80-х гг., переведенными с чешского и словацкого языков автором. В.В. Марьина вообще использовала много различных источников для своей работы, особенно чешских и словацких, что выгодно выделяет ее исследование на фоне других. Интересно, что в начале 1960-х гг. В.В. Мартина, готовясь к одной из своих работ, лично встречалась с Гусаком и имела с ним довольно продолжительную беседу.
Герой этой книги – Аугустин (сокращенное Густо со временем превратилось в Густав и стало его официальным именем) родился в 1913 г. в бедной крестьянской семье недалеко от Братиславы. Старший Гусак был левых взглядов. Гусак отлично учился, и в школе, и вузе. В 38 г. закончил юрфак университета в Братиславе. Еще в гимназии увлекся политикой. В университете вместе с товарищами издавал журнал, был активистом студенческого движения и быстро сделал в этом направлении карьеру. Довольно рано определился со своими политическими предпочтениями, став сознательным коммунистом тогда, когда это еще не мешало жизни и работе, но и никак не способствовало. Работал в адвокатской конторе и вел вполне буржуазную (внешне) жизнь. С началом второй мировой войны принял участие в нелегальной деятельности, хотя и не особенно активно, но несколько раз попадал в концлагерь (ненадолго и без серьезных последствий). Напомню, что Гитлер фактически создал Словацкую республику, бывшую союзником Третьего рейха и воевавшую на его стороне. Это была не вполне мирная Чехия, где жизнь была не осложнена войной – отсюда и практически полное отсутствие сопротивления, чехи славились умением приспосабливаться к обстоятельствам… Гусак, как и другие местные коммунисты (а их вожди все эти годы сидели в Москве), до начала 44 г. на рожон не лез. Когда же стало ясно, что Красная армия вышла к границам Чехословакии и скоро суровые люди в военной форме спросят – а что вы делали всё это время, когда мы за вас кровь проливали? – пришел звездный час Гусака. Связан он с (в целом неудачным) Словацким народным восстанием, одним из самых активных организаторов и руководителей которого стал именно Гусак. Однако, в результате и его ошибок, восстание было подавлено немцами. Тем не менее, после освобождения Чехии и Словакии советскими войсками Гусак имел вполне себе героическую биографию и был назначен главой словацкого правительства. Но в результате борьбы за власть в руководстве компартии Словакии «московские» коммунисты при помощи советских чекистов начали преследование своих конкурентов, и прежде всего Гусака. Тот был арестован в 51 г., обвинен в буржуазном национализме (Гусак всю жизнь выступал за равенство в отношениях бедной и аграрной Словакии с богатой и промышленно развитой Чехией), но держался мужественно и вины своей не признал. В 54 г. Гусак был приговорен к пожизненному заключению. Почти 10 лет просидел в тюрьме. В 60 г. был амнистирован. Упорно добивался восстановления в партии (всегда был убежденным коммунистом) и полной реабилитации (добился этого в 63 г.).
Словацкие власти (во главе которых стояли посадившие Гусака в тюрьму) позволили ему работать в институте, где он написал историю Словацкого восстания и защитил на ней диссертацию. Гусак в эти годы был неформальным лидером словацкой интеллигенции, недовольной политикой Праги и выступавшей за федерацию двух республик. В 68 г. сталинистов из руководства страны удалось убрать, а Густав был назначен вице-премьером правительства Чехословакии.
Ввод советских войск в страну летом 68 г. Гусак в узком кругу называл ошибкой и интервенцией, а последующий события – оккупацией. Однако он считал своим долгом выполнять требования Брежнева (с которым у него были хорошие личные отношения). Стал главой компартии ЧССР и начать играть одну из главных ролей (но не самых позорных) в эре т.н. нормализации, с которой его имя прежде всего и связывается. По мнению автора, старающегося судить о тех событиях сдержанно и объективно, Гусак, безусловно не желавший отдавать власти, старался, тем не менее, спасти страну от угрозы консервативных сил, своих и советских. Под конец жизни много болел, хотел уйти, но его не отпустили. Постепенно уступил свои полномочия, став безвластным президентом, ничего не решавшим. После отставки прожил очень недолго и в 90 г. умер.
Безусловно рекомендую этот труд 20 в. всем интересующимся той эпохой, хотя исследование В.В. Марьиной написано суховато и не будет интересно широкому читателю.
Оформление хорошее (твердый переплет, офсетная бумага). Нет иллюстраций. Представлены список сокращений и именной указатель. Чуть увеличенный формат. Тираж 500 экз.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О жизни и творчестве Прыжова я достаточно подробно писал здесь: http://www.labirint.ru/comments/show/167600/ и останавливаться на этом не буду.
«Это было в 1867 г. В книжный магазин М.О. Вольфа вошел невзрачной наружности человек, лет 40-45, одетый в рубище, и, показывая толстую, исписанную крупным почерком рукопись, обратился с вопросом:
- Не купите ли вы у меня вот эту штуку для издания? Маврикий Осипович с удивлением посмотрел на странного «продавца рукописи» и, сомневаясь, чтоб этот оборванец мог быть автором ее, спросил, кому принадлежит рукопись.
- Это мой труд, - ответил посетитель. - Он заключает в себе историю кабаков в России».
(С. Ф. Либронич. На книжном посту)
Русский историк, этнограф, публицист, Прыжов оставил большое научное наследие. Но особую известность у современников получила его "История кабаков в России в связи с историей русского народа", изданная в Москве в 1868 г., издание было сильно изрезано цензурой. Идея книги возникла у Прыжова под влиянием невиданного народного движения за трезвость 1859-1861 гг. Ее страницы проникнуты осознанием гибельности народного пьянства. "История кабаков" была задумана Прыжовым как трехтомный труд. Первый из них он закончил еще в 1863 г. Этот том - единственный дошедший до нас. Второй и третий тома были Прыжовым сожжены, так как в работе довольно ярко прослеживалась тенденция зарождения всех народных бунтов в кабацкой среде.
После революции эта работа переиздавалась маленькими тиражами, а вновь вышла лишь недавно. "История кабаков" до настоящего времени не утратила своего значения, как богатый свод фактических данных по истории винного дела и виноторговли в России. Но, кроме того, труд Прыжова дает огромный материал, опровергающий измышления об извечности "русского пьянства". За распространением кабаков и пьянства на Руси стоял экономический интерес государства, чья казна в значительной степени пополнялась от торговли спиртным. За три столетия водка, а с нею и кабак, прочно укоренились в России. "Около 1552 г. во всём московском царстве, во всей русской земле был только один кабак, стоявший на Балчуге. В конце XVII века в каждом городе было по одному кружечному двору. В XIX столетии кабаки распространяются по сёлам и деревням. В 1852 г. кабаков - 77 838, в 1859 г. - 87 388 и, наконец, после 1863 года число их, увеличившись примерно в шесть раз, перешло за полмиллиона", писал Прыжов.
Красной нитью через книгу проходит мысль о том, что царский кабак вводился силой и народ всячески сопротивлялся этому. Возникновение "царева кабака" историк связывает со временами Ивана Грозного, видит в этом "татарское", азиатское влияние и противопоставляет кабак древнерусской корчме как традиционному месту народного общения.
Прыжов прямо указывал социальную опасность кабака уже с момента его появления прежде всего для народных масс: "В московском кабаке велено только пить, и пить одному народу, т.е. крестьянам, посадским". И в XVI-XVII вв. народ неосознанно пытается противостоять этой опасности - просит снести кабаки, потому что "подле государева кабака жить не мочно". Но кабаки продолжали распространяться.
С горечью пишет историк, что именно под влиянием кабака "у великорусского народа мало-помалу сложилось новое правило жизни, что не пить - так и на свете не жить". Отсюда и главный, принципиальный вывод Прыжова: государев кабак (читай: царизм) вызвал пьянство народа, и пьянство это отнюдь не извечное, а результат целенаправленной политики.
Правда, в чём-то работа Прыжова – свидетельство времени и как таковое и должно оцениваться.Сейчас довольно странно читаются обвинения Прыжова еврейских арендаторов кабаков в спаивания простых русских людей. Этим, как и многостраничным инвективам в адрес поляков, Прыжов отдал дань достаточно распространённоой среди не только народа, но и части интеллигенции неприязни по отношению к «жидам и ляхам».
Огромной разоблачительной силой обладают страницы, посвященные винным откупам - практике передачи государством кабаков частным лицам за определенную плату, при этом доход откупщика и казны зависел от количества выпитого. Не случайно в 335 раз увеличился питейный доход царской казны за 140 лет существования откупов. В 50-е годы XIX в. для того, чтобы увеличить доходы от кабаков, были употреблены всевозможные средства, в том числе и слухи, что по целковому с ведра пойдет на выкуп крестьянской земли и на уплату недоимок. Именно в это время, по словам Прыжова, в кабаке "водку сменила мутная жижа, получившая название по цвету своему сивухи".
Данное издание, к сожалению, полностью лишённое каих-либо иллюстраций т изданное на дешёвой газетной бумаге, безусловно, придаёт полноценный научный вид словарь редких и устаревших слов и комментарии К.Васильева. Правда, последний, ставший редактором и другой книги Прыжова – «Нищие и юродивые на Руси» - написал к рассматриваемому изданию более чем странное послесловие. В нем, в отличие от предисловия к книге «Нищие и юродивые», он изображает Прыжова каким-то мелким и озлобленным на весь свет мерзавцем, что при всей сложности биографии Прыжова – взгляд примитивный и очень пристрастный.
Безусловно рекомендую данную книгу всем интересующимся отечественной историей. Скрыть

Ленин и его окружение привлекали внимание мемуаристов с давних пор. История превращения небольшой группки теоретиков-схоластов марксистского толка, мало известных как в своей стране, так и за ее пределами, не обладавшими практически никаким влиянием на рабочее движение России и Европы, ставших, волей обстоятельств, во главе одного из крупнейших государств мира и устроившего там (успешный) марксистский эксперимент - тема многих и многих книг и еще большего количества мифов и легенд. Что стояло за большевистским правительством, что за люди были первые наркомы, кем был настоящий Ленин, обещает рассказать нам в предлагаемой изд-вом «Кучково поле» книге один из первых российских социалистов, близко знавший и Ленина, и других его соратников, Георгий Александрович Соломон (Исецкий) (1868-1934 или 1942) — и не выдерживает своего обещания. Вместо настоящих воспоминаний вышла какая-то карикатура.
Сначала об авторе. Г.А. Соломон (настоящая фамилия Исецкий) родился в православной дворянской семье, но уже молодым человеком связал свою жизнь с революционным движением. Еще в начале 1890-х гг., во время учебы в С.Петербурге в Военно-морской академии, за участие в студенческих волнениях он был исключен из академии и взят под негласный надзор полиции. Перейдя в Петербургский университет, скоро оставляет и его. Несмотря на антигосударственную деятельность, находит себе место на госслужбе, семь лет проработав в государственном контроле Забайкальской и Московско-Курской железных дорог. Участник легендарного петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», откуда есть пошла в 1895 г. российская рабочая партия. Член РСДРП с момента её основания в 1898 г. В 1901 г. был ненадолго арестован за распространение нелегальной литературы. Во время революции 1905 г. на революционной работе в Харькове, где был снова арестован в декабре 1905 г. и отправлен в ссылку в Сибирь, которая в 1907 г. была заменена высылкой из России. Жил в эмиграции в Бельгии. Затем вернулся в Россию и на несколько лет отошел от революционной деятельности, став коммерсантом. На протяжении многих лет встречался и общался с Лениным. По личному приглашению своего давнего друга Л.Б. Красина стал после заключения большевиками в 1918 г. Брестского мира первым секретарь советского посольства в Берлине, затем консулом в Гамбурге. После неудачной попытки революции в Германии был арестован и несколько месяцев провел в тюрьме в Берлине. В 1919-20 гг. - заместитель Красина в Наркомате торговли и промышленности РСФСР. В 1920 году - Уполномоченный Наркомата внешней торговли РСФСР в Эстонии. В1921-22 гг. директор Аркоса в Лондоне (частная компания с ограниченной ответственностью, которая была учреждена в 1920 советской кооперативной делегацией и представляла советские внешнеторговые организации в ряде зарубежных стран). В 1923 г. отказался вернуться в СССР, подав прошение об отставке, стал одним из первых советских невозвращенцев. Проживал в Брюсселе, затем переехал во Францию. По неподтвержденной информации, был арестован и в 1942 г. расстрелян немецкими оккупантами в Петене. В эмиграции получил известность как автор двух книг: «Среди красных вождей. Личные воспоминания о пережитом и виденном на советской службе», вышедшей в Париже в двух томах в 1930 г.и сразу же переведенных на французский, и «Ленин и его семья (Ульяновы)» (1931). Эти работы были впервые выпущены в России в 1995 г. изд-вом Современник, а теперь вышли в Кучковом поле.
Данная книга оформлена, увы, очень скупо – нет ни фотографий, ни примечаний, ни статьи об авторе и его книгах. Приведенная в конце книги заметка об Исецком неполна и изобилует неточностями. Читать воспоминания Исецкого можно только подготовленному читателю, хорошо знакомому с той эпохой, поскольку его труды представляют из себя крайне субъективную и практически публицистическую работу, при помощи которой автор сводит счеты и с людьми, и со временем. Фактов в ней мало, а вот эмоций – через край. Все окружающие, за исключением Красина, с которым Исецкого связывала долгая дружба, Рыкова, Менжинского (будущего председателя ГПУ) и … Сталина (с.269 и др.), добрых слов мемуарист не находит ни для кого. Ленин – ненормальный, все коммунисты – малограмотные и жестокие карьеристы и жулики, подсиживающие друг друга и друг на друга доносящие. Всего Исецкого обижают, от Ленина и Чичерина до Воровского и всякой чекистской мелочи. Вокруг него постоянно какие-то интриги с целью опорочить его, лишить той или иной должности. Почему он так долго терпел советскую власть, зачем вообще пошел работать в советское правительство, по какой причине стал невозвращенцем, он нигде толком не объясняет. Автор, к сожалению, довел свои воспоминания лишь до конца 1920 г., но и в написанном он о многом умалчивает. При этом он приписывает себе множество достижений (создание Гохрана, развитие кооперативных обществ в РСФСР и т.д.). Странно, но следов его деятельности в истории практически не осталось. Вероятно, их и было немного. На мой взгляд, мемуары Исецкого – памятник эпохи, обладающий небольшой исторической ценностью, без знакомства с которым можно спокойно прожить, а данное издание еще и оформлено так дурно, это знакомство только усложнит.
Как образец подлинной мемуаристики о Ленине и его соратниках до и после революции, вошедшей в золотой фонд неканонической (т.е. несоветской) ленинианы всячески рекомендую книги Николая Владиславовича Вольского (псевдоним Н.Валентинов) (1879-1964) «Встречи с Лениным» (http://webreading.ru/sci_/sci_history/nikolay-valentinov-vstrechi-s-leninim.htm l) и «Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина: Годы работы в ВСНХ во время НЭП» (http://www.leninism.su/memory/iz-knigi-qnovaya-ekonomicheskaya-politika-i-krizi s-partii-posle-smerti-leninaq.html) (обе книги выходили в Москве в изд-ве Современник в начале 1990-х гг. и сейчас, увы, стали библиографической редкостью – вот что переиздавать надо!). Скрыть