Автор этой книги – один из тех, чей выпускной вечер состоялся в ночь с 21 на 22 июня 1941 г. На следующий день он и еще несколько его одноклассников были зачислены в Челябинское танковое училище. 1 июля 42 г. они отправились на фронт. Там он стал командиром тяжелого танка КВ-1.
Машина была хорошей, воевал Крысов на ней под Сталинградом много и успешно, но в конце концов танк его был подбит и сгорел. С января 43 г. он стал командиром взвода самоходных артиллерийских орудий САУ-122 – незадолго до этого созданных мощных истребителей танков и самоходок, дотов/дзотов, огневых точек противника. Однако наши самоходки – более маневренные и скоростные по сравнению с немецкими тиграми, пантерами и фердинандами – проигрывали врагу из-за отсутствия дальномеров, что заставляло стрелять на глазок, и меньшего запаса боеприпасов. До лета Крысов с товарищами учился под Москвой, а в июне 43 его полк перебросили под Курск, где наши самоходки оказались очень кстати против немецких бронированных монстров. Войска последних боялись – но оказалось, что бить их было можно. Немцы сражались хорошо, но Крысов с удивлением увидел, что немецкие танкисты и самоходчики покидали свою бронетехнику не только после точного попадания и загорания, но даже небольшого повреждения. Наши же должны были сидеть в своей машине, пока пушка и пулемет стреляют. Иначе – трибунал. У нас технику ценили больше, нежели людей…
Людей и правда не ценили. Пьяные командиры стреляли в своих солдат и офицеров, гнали пехоту на неподавленные (а нередко даже и неразведанные) немецкие позиции, принуждали к сожительству санитарок, связисток, поварих, а себе вешали награды за мнимые победы.
Уже осенью 43 Крысов пересел на САУ-85, обладавшую большей скорострельностью и имевшей больший боезапас, что сделало ее более грозным оружием в борьбе с противником. На новой самоходке Крысов форсировал Днепр, освобождал Украину, прошел Германию. Конец войны он встретил командиром взвода Т-34 в Пруссии. Счастливая жизнь – прошел почти всю войну, бил врага огнем и броней, был ранен, но не сильно, награжден орденами и медалями, нашел себя и после войны, и про всё (и за всех, кто уже никогда не сможет) написал.
Вышла хорошая, честная книга, написанная живым литературным языком. В приложении – интервью с автором, небольшой рассказ о его послевоенной судьбе и несколько стихотворений о войне. Очень рекомендую всем, интересующимся историей Великой Отечественной. Скрыть

В прошлом году я прочитал воспоминания Евгения Потаповича Мосягина (1926-2019) «Старый дуб у дедовского дома». Книга эта произвела на меня замечательное впечатление. Простой, без всяких литературных и прочих изысков рассказ о своей семье, детстве, проведенном в городе Новозыбков Брянской области, развернул яркую и убедительную картину всех тех превращений, что произошли с небольшим провинциальным городом в ранние годы советской власти.
Повествование доведено автором до начала Великой Отечественной войны. Из других публикаций известно, что в 43 г.16-летний Женя Мосягин, отправленный немцами вместе с другими новозыбковскими юношами и девушками на работы в Германию, смог сбежать из эшелона, а потом присоединиться к местным партизанам. В 44 г., когда Красная армия освободила их края, Мосягин был мобилизован, попал на фронт и успел повоевать. Редактор «Старого дуба» написала в примечании к книге, что обо всем этом Е.П. Мосягин написал в другой своей работе – «Медные пятаки счастья», которая также вышла в издательстве ИТРК. Польстившись на это заверение, я купил данное издание.
К сожалению, меня обманули. Нет, я с удовольствием прочитал и эту публикацию, но обещанных воспоминаний о военных годах я там не нашел. Вообще.
Что представляет собой данный труд? Это сборник произведений Е.П. Мосягина, состоящий из трех повестей, трех новелл и шести рассказов. Все они в большей или меньшей степени носят автобиографический характер. Первая повесть («Выходи строиться») ближе всего к обещанному. Герой ее – молодой автор, который после окончания войны был оставлен, как и многие другие молодые солдаты, на неопределенный срок в Красной армии. Правительство отправило его, командира минометного взвода, в особый строительный батальон, на протяжении нескольких лет занимавшийся разными работами в интересах вооруженных сил и народного хозяйства в Москве. Служба сержанта Мосягина растянулась на семь лет – на гражданку он был отправлен лишь в конце 50-го г., не вынеся из армии ни нужной в мирной жизни профессии, ни особо ценных знаний и навыков. Две следующих повести («Палата на восьмом этаже» и «Парик с бровями») также автобиографичны. Первая посвящена непродолжительной поездке в Чехословакию, куда накануне Олимпиады-80 отправился инженер-проектировщик для размещения заказа конструкций для строительства олимпийских объектов. Последняя – пребыванию уже в наше время в московском госпитале для ветеранов войны и людях, которые лечились там.
Новеллы и рассказы носят схожий характер: о работе сотрудников одного министерства на картошке в колхозе, о работе художником-оформителем в подмосковном пионерлагере в начале 50-х гг., и проч.
Это все добротно написанные работы, в которых привлекает спокойный и выдержанный тон автора, рассказывающего о бывшем с ним без особых эмоций, отстраненно – было и было. И хотя Е.П. Потапов не скрывает своей антипатии к советской власти, счеты он ни с кем не сводит, публицистических тирад не разводит.
Вышла довольно любопытная картина жизни русского интеллигента-технаря, с середины 40-х по наши дни. Это не шедевр, ни содержанием, ни стилем. Однако читать это было увлекательно и интересно, произведения Е.П. Мосягина наполнены разными любопытными персонажами, содержат множество разнообразных историй, веселых и грустных (больше, впрочем, последних). Наверное, для знакомства с творчеством Е.П. Мосягина будет достаточно прочитать его воспоминания «Старый дуб у дедовского дома», из того, что я у него читал – это лучшее. Эту книгу и рекомендую.
Оформление получилось средним: с одной стороны, твердый переплет, хорошая офсетная бумага, с другой – никаких иллюстраций и очень много опечаток. Тираж 100 экз.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги, Алексей Вячеславович Морозов (он же – редактор, дизайнер и верстальщик), подготовил фактически альбом с образцами советских журнальных обложек периода, как он пишет, «золотого века» советского графического дизайна — 1921-41 гг.
По словам автора, в это время в СССР появилось несколько тысяч журналов, просуществовавших разное время (некоторые выходят по сегодняшний день), самой разной тематики, как правило, научно-популярных. Возникнув в основной массе в 1920-е гг., число этих журналов резко сократилось к концу десятилетия, а качество ухудшилось. Несмотря на то, что в середине 30-х гг. положение изменилось в лучшую сторону, оставшиеся журналы на протяжении 30-е гг. начали все больше походить друг на друга — и стали неинтересными. Великая Отечественная война резко оборвала развитие полиграфического искусства, которое уже никогда не вернулось к прежнему уровню свободы выражения и разнообразия.
Интересно, что многие художники относились к оформлению журналов достаточно несерьзно, как к случайному и не особенно ценному приработку, этакой несложной халтуре. Как результат, сохранились не все имена оформителей обложек. История показала, что журнальные обложки, как и рекламные плакаты, являются ценным источником для понимания истории развития советской наглядного искусства, а также средств агитации и пропаганды.
Данное издание представляет собой своего рода хрестоматию журнальных обложек, тематически организованных автором на каждом развороте, где объединены неким содержанием или изобразительным приемом 4-6 обложек, снабженных небольшим сопроводительным текстом. О художниках и журналах нет ничего, кроме двух списков в конце книги — одного с перечнем художников (ФИО и даты жизни, если известны), другого с перечнем изданий.
Безусловно, автор проделал огромную работу по поиску и отбору материала для данного издания, подчеркнув, что это лишь крошечная часть того, что было создано в те годы. Его целью было показать, прежде всего, разнообразие графических приемов и некие общие темы, использованные художниками. А. Морозов подчеркнул, что известные и часто публикуемые иллюстрации он здесь размещать не стал. Наверное, это правильно — пусть будет больше менее известных, но и менее доступных материалов.
Тираж 3000 экз. Издание довольно специфическое и неудивительно, что оно не разошлось с 2007 г. Формат, на мой взгляд, несколько странный (чуть выше и чуть уже листа А4) и не самый удобный. Рекомендую это издание как дополнительную, очень своеобразную возможность увидеть мир глазами человека того времени, восстановить ту реальность, что является по определению сиюминутной и исчезающей, вызвавшей жесткий приговор Цветаевой («Глотатели пустот, Читатели газет!»), но вызывающий с годами скорее умиление, как детские фотографии.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об Ольге Владимировне Косик я уже писал, сразу перейду к ее работе.
Герой этой книги, епископ Дамаскин (в миру Дмитрий Дмитриевич Цедрик), родился в 1878 г. на Украине в небогатой семье. Отец его был мелким почтовым служащим, но постарался дать своим детям образование. Однако денег хватило только на старшего сына, младшему – Дмитрию – пришлось оставить духовную семинарию и перейти в учительскую семинарию, где обучение было бесплатным, и которую он благополучно окончил. Поработав несколько лет учителем начальной школы, поступил на миссионерские курсы в Казани, по завершении которых постригся в монахи под именем Дамаскин. Был направлен в Забайкальский край заведующим Читинского миссионерского училища, где его заботой была проповедь православия среди бурятов и тунгусов. Успешно поработав там, переводится во Владивосток и заканчивает Восточный институт. Во время службы и учебы ездил в Монголию и, возможно, Китай. С Дальнего Востока был переведен на юг, в Астраханскую губернию (затем – на Дон), работать среди калмыков.
После начала Первой мировой войны отправляется на фронт, где трудится сначала санитаром в Красном Кресте, а потом возглавляет небольшой летучий отряд. С лета 17 г. – священник в одном из полков, откуда был уволен весной 18 г. Проучившись год в Киевской духовной академии, о. Дамаскин уезжает в конце 19 г., когда большевики берут Киев, в Крым. Там он был назначен настоятелем одного из монастырей. С приходом туда советской власти не эмигрирует, но активно выступает против обновленцев (т. н. «Живой церкви»). Был арестован, сидел в тюрьме. Был поставлен патриархом Тихоном епископом Глуховским в Черниговскую губернию, где служил в 1923-25 гг. Осенью 24 г. был арестован, провел 8 месяцев в тюрьме. За отсутствием улик против еп. Дамаскина ГПУ освобождает последнего, но высылает его с Украины (хронология событий 24-25 гг., изложенная в тексте, не совпадает с данными в «Основных событиях…» в приложении к книге).
Поселившись в Москве, принимает активное участие в церковной жизни и вскоре был арестован. Приговор – три года ссылки в Сибири. Провел два года в Туруханском крае, за Северным полярным кругом, в поселке, где было всего две семьи. В книге очень хорошо показана церковная жизнь (особенно раскол между сторонниками и противниками митрополита Сергия, признавшего верховенство советской власти над церковью) и антицерковная политика властей в 1920-30-е гг.
Поселившись после ссылки в Брянской губернии, не оставил своих занятий, став одним из самых решительных противников митрополита Сергия. Весной 30 г. получил по новому делу об организованной контрреволюционной деятельности 10 лет ИТЛ. К сожалению, как и во время предыдущих следствий, показания против еп. Дамаскина давали как бывшие, так и действующие священники. До 33 г. находился в Соловецком лагере, откуда был выпущен инвалидом. О его пребывании там практически ничего неизвестно.
Но даже после всего этого он продолжал бороться. Результат – новый арест в 34 г. и три года ссылки в Архангельскую область. В начале 36 г. – очередной и уже последний арест и приговор – пять лет лагерей. Отбывал он его в Карагандинском ИТЛ, где еп. Дамаскину повезло - работал бухгалтером. Он и другие оказавшиеся там священники продолжали тайно служить. 30.06.37 г. вышел знаменитый тайный приказ Ежова №00447, положивший начало массовому террору. По нему Карагандинская область должна была приговорить к «1-й категории» или расстрелу 400 человек. В отношении еп. Дамаскина и других священников было проведено формальное следствие, завершившееся приговором к высшей мере наказания. 15 сентября его, вместе с большой группой священнослужителей, казнили. Место их захоронения неизвестно. Кончилась жизнь, началось житие.
Издание состоит из двух частей – биографии еп. Дамаскина (объемом в 200 стр.) и приложения (разные документы, включая архивные, на 120 стр.). Автор много работала с различными документами, включая архивные, что позволило ей уточнить многие факты в биографии владыки.
Оформление вышло добротное: формат чуть увеличенный, твердый переплет, плотная, грубо обрезанная бумага. Есть вклейка с ч/б иллюстрациями. Имеется обычный именной указатель и биографический справочник с указанием краткой информации о некоторых персонажах книги., а также список сокращений и перечень основных событий жизни владыки Дамаскина. Тираж 500 экз. так и не разошелся за 10 с лишним лет…
Рекомендую всем интересующимся историей нашей страны и РПЦ в первой трети 20 в. как ценный и добросовестный источник.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Андрей Вадимович Венков – специалист по истории российского (преимущественно Донского) казачества, автор доброго десятка монографий на эту тему. О некоторых из них я уже писал, так что повторяться не буду. Исследования А. В. Венкова мне нравятся, поэтому я купил два недавно вышедших его труда по истории казаков в войнах 18 в. О первой из них я сейчас расскажу.
К середине 18 в. на европейскую арену вышла постепенно набиравшая силу Пруссия. Она стала потенциальным противником России, поскольку покушалась на Польшу, которую русские правители считали зоной своих интересов. Агрессивная политика Пруссии объединила против нее целую коалицию стран: Россию, Францию, Австрию, Швецию и Саксонию. Пруссию поддержала традиционное не блокирующаяся ни с кем постоянно Англия, и в основном на море. Итогом этого противодействия стала Семилетняя война, которой и посвящена рассматриваемая книга.
По мнению автора, русская армия к середине 18 в. была относительно небольшой, слабо организованной и выученной, причем как пехота, так и кавалерия. Казаков в армии числилось около 15 с небольшим тыс. Войско это считалось вполне приличным, хотя не особенно дисциплинированным и со слабыми командирами. Больше всего казаков было в Донском войске.
Прусская армия состояла из наемников и насильственно завербованных солдат. В ней царила жестокая дисциплина, основанная на принципе, что солдат должен бояться палки капрала больше, чем противника. В армию охотно брали пленных, напр., австрийцев. Прусский король и главнокомандующий Фридрих II считался одним из лучших полководцев своего времени (сейчас эту оценку полагают завышенной). Именно ему и его принципах построения армии подражали, в том числе, и русские цари – Петр III, Павел и его сыновья.
К войне готовились все, поэтому её начало в 1756 г. не стало сюрпризом. Первый удар нанесла Пруссия по Саксонии, и военные действия в начале там и замкнулись. Русская армия отправилась в поход весной 57 г. В первых стычках с прусской конницей казаки иногда давали деру, но потом выправились и дрались с германцами на равных. Правда, с самого начала казаки не столько победами на поле боя, сколько отличились грабежами, насилиями и поджогами. Это активно использовалось пруссаками в информационной войне в Европе. Это сделало казаков на долгие годы орудием устрашения европейцев. Для протокола автор отмечает, что венгерские гусары из австрийской армии вели себя не лучше… Тем не менее, казаков русское командование в целом ценило, но использовало ограниченно и в самостоятельные операции не отправляло. Интересно, что в числе иррегулярной кавалерии, кроме казаков, были представлены и калмыки, но они столкнулись в ходе войны с незнакомой для них оспой, понесли от нее большие небоевые потери, и были отправлены на родину.
В общем, опыт использования казачьих соединений в Северной войне был признан удачным. Полагалось применять их в больших группах, не разрозненно, как не самый стойкий род войск.
Для подготовки своей книги А. В. Венков использовал различные источники, но практически все – русскоязычные, поэтому представлена в основном отечественная точка зрения, без прусской, австрийской и проч., хотя несколько книг на немецком указаны в списке литературы.
Фактически это история Семилетней войны в целом, а не только казачества на ней, да еще и не вполне оригинальная, носящая в основном компилятивный характер. Симпатичным видится то, что А. В. Венков дает в тексте краткие справки по казачьим командирам, а также о кавалерийских соединениях русской и прусской армий, участвовавших в войне.
Написано легко и доступно, читается с интересом. Местами автор позволяет себе ироничные комментарии, на мой взгляд, не всегда к месту… Как минус отмечу тот факт, что не все используемые в тексте термины (в частности, по униформе) разъясняются.
Оформление неплохое: твердый переплет, офсетная бумага. В книге представлены ч/б иллюстрации плохого качества. НЕТ КАРТЫ, за что снижаю оценку – нельзя делать книгу о войне без соответствующего иллюстративного материала. Имеется список литературы.
Рекомендую эту добротную работу всем интересующимся историей Семилетней войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть