Авторы этой интересной и обстоятельной биографии замечательного отечественного писателя Василия Гроссмана Д. М. Фельдман и Ю. Г. Бит-Юнан – специалисты по истории советской литературы, выпустившие поодиночке и совместно несколько работ на эту тему, в том числе о герое своего труда. Д. М. Фельдман (1954-) – к. филол. н. и д.и.н., профессор РГГУ. Ю. Г. Бит-Юнан - его младший коллега по РГГУ, к. филол. н. Ранее с их творчеством я знаком не был. По прочтению рассматриваемого издания могу сказать, что узнал для себя много нового и полезного не только о В. Гроссмане, но и о его времени. Сразу укажу, что это первая часть дилогии, разбирающая историю жизни и творчества В. Гроссмана от рождения до 1954 г. Вторая – завершающая – книга уже вышла.
О многих деталях биографии Гроссмана, особенно ранней, известно мало. Какие-то частности своей жизни Гроссман сам скрывал, скажем, свое непролетарское происхождение, о чем-то не сохранилось документов. Это непростое для ученых положение усугубляет тот факт, что несколько знакомых и родственников Гроссмана постарались создать миф о нем – это, прежде всего, С. Липкин и его пасынок Ф. Губер. Авторы тщательно изучили разнообразные материалы, касающиеся Гроссмана, включая архивы, и подвергли все имеющиеся данные научному анализу, успешно, на мой взгляд, опровергнув ряд мифов.
Что можно узнать из этой тщательно документированной и хорошо написанной книги? В. Гроссман долго учился в МГУ на химфаке. Сидел на шее отца, горного инженера в Донбассе. Женился молодым, родил дочь, но семья не сложилась, расстались. Став химиком, довольно долго работал по специальности, сделал хорошую карьеру, но интерес к профессии потерял. Врачи поставили диагноз последней стадии туберкулеза, отправили лечиться – оказалось, всё нормально, ошибочка вышла. В общем и целом, одинок, часто пребывает в депрессии, попивает, спасает переписка с отцом. Еще студентом начинает писать. Его очерки и рассказы хвалят. На Гроссмана обращает внимание М. Горький, чье покровительство (вполне заслуженное) поднимает Гроссмана на верхний этаж советской писательской иерархии и дает возможность стать профессиональным писателем. Вторым браком женился на бывшей жене расстрелянного коллеги-писателя. Когда арестовали и ее, не побоялся заступиться за нее перед Ежовым (авторы допускают, что это было сделано через супругу последнего) и это помогло.
Помогло Гроссману и то, что его приход в большую литературу совпал с разработкой проекта, контролируемого на самом верху, по созданию большого советского романа, желательно, эпопеи, как у Толстого. Он должен был быть создан писателем, сформировавшимся в советскую эпоху и об этой же эпохе. Таким образом демонстрировалось бы всему миру, что при большевистском режиме не только существует, но и развивается литература, сопоставимая с классической русской. Роман Гроссмана «Степан Кольчугин» 1937 г. был заявкой на звание «красного» Толстого. Но не вышло.
Схожая история произошла уже после войны, возведшей Гроссмана на пьедестал одного из лучших военных писателей и журналистов. Она связана с романом «За правое дело», над которым Гроссман работал в конце 1940 – начале 1950-х гг. Авторы подробно и очень интересно разбирают сюжет, действительно отвечающий заголовку их книги, потому что тут присутствовала настоящая литературная интрига. Высшие писательские функционеры Симонов и Фадеев всячески защищали и продвигали этот роман, поменявшись местами с прогрессивным поэтом и редактором Твардовским, который разными путями пытался от издания этого одобренного в разных инстанциях произведения избавиться, боясь последствий. Лишь смерть Сталина избавила Гроссмана от репрессий, которые реально грозили ему.
Книга рассчитана на человека, знающего историю и реалии того времени, хотя авторы устроили ликбез и включили целую главу (объемом в 35 стр.), посвященную анализу литературных отношений в 1920-е гг. Глава написана, вероятно, Д. М. Фельдманом, поскольку у него об этом уже выходили работы.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Иллюстраций нет. Дополнительный тираж 300 экз.
Рекомендую это ценное и любопытное исследование всем интересующимся историей и культурой нашей страны в первой половине 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об авторах этой книги я уже писал, поэтому повторяться не буду. Оба они – академические исследователи, выпустили несколько серьезных трудов, посвященных советской литературе 1920-30-х гг. Частично содержание рассматриваемой работы представлено в их публикации 2015 г. "Очерки истории русской советской литературы и журналистики 1920-х-1930-х годов. Портреты и скандалы".
Данное издание состоит из пролога и шести частей. Каждая часть посвящена делу одного или двух литераторов, подвергшихся репрессиям в 1930-е гг. и (в основном) переживших их. Все восемь человек, чья творческая и личная биография рассматривается в этой любопытной книге, состоялись в советское время. Всем им революция дала многое: возможность творить и печататься, занимать крупные должности в государственном аппарате, получать большие доходы – и стать объектом политических репрессий. Интересно, что довольно многие литераторы пошли сотрудничать с органами госбезопасности, став осведомителями и донося на своих коллег. Степень подробности изложения сильно разнится – о Нарбуте говорится достаточно много, но повествование о его судьбе не доведено конца. Больше всего материала (за счет документов) представлено в очерках о талантливых, но нынче забытых журналистах А. Бухове и А. Гарри, а также поэте и издателе В. Нарбуте (по 90, 80 стр. и 70 стр., соответственно). Это одновременно и рассказ о времени, и людях, живших тогда. Каждый очерк разделен на две (часто неравные) части: биография того или иного писателя и документы из его следственного дела (нередко весьма обильно представленные, напр., 80 стр. в материале о Бухове и 70 – о Гарри). Если я правильно понимаю, практически все архивные материалы публикуются впервые, что добавляет этому труду еще больше ценности.
Много примечаний и комментариев. Оформление среднее: твердый переплет, просвечивающаяся офсетная бумага, иллюстраций, увы, нет вообще. Тираж 300 экз.
Рекомендую этот интересный и обстоятельный труд всем интересующимся историей отечественной литературы довоенных лет.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Сразу укажу, что автора на карточке Лабиринта указали неверно, да еще и чужую книгу ему приписали. На самом деле его звали Эрих Гессе. Найти информацию об этом германском историке мне не удалось, как и сведений о других его публикациях.
Рассматриваемая работа впервые вышла в ФРГ в 1969 г., а повторным изданием (без изменений, похоже) в 1992 г. Название в оригинале звучит иначе: «Война с советскими партизанами. В зеркале боевых инструкций и приказов».
Данное исследование состоит из 15 глав объёмом в 450 стр. и приложений на 50 стр. В основе этого полноценного академического труда лежит большой массив преимущественно немецких архивных документов. Опираясь на него, герр Гессе в хронологической последовательности излагает противоборство немцев и советских партизан, отдельно разбирая ситуацию в разных оккупированных районах СССР (в основном Украина, Белоруссия и Прибалтика).
Выборочно использовавшиеся воспоминания крупных советских партизанских руководителей дали автору основу для оценки борьбы народных мстителей против нацистов. В целом советскую историографию он считает политизированной и необъективной. Но зато подробно описывает подходы Ленина к партизанской войне.
Э. Гессе однозначно осуждает деятельность немецкого командования и СС на территории СССР против мирного населения, видя в этом одну из главных причин поражения вермахта.
Выводы, сделанные Гессе, не всегда приемлемы, но много ценного фактического материала. Напр., на стр. 9 автор заявляет, что за образец тактики и стратегии партизанской войны советское руководство взяло «организацию коммунистической войны в Китае с частичным применением опыта, полученного во времена Гражданской войны в России». На мой взгляд, в лучшем случае надо поменять местами эти два элемента. А в худшем поставить под сомнение использование китайского опыта у нас сколь-либо массово. Интересно, что это утверждение Э. Гессе лишь еще один раз вспоминает в своей книге, говоря, что образцом передислокации партизан Ковпака и других командиров был Великий поход 1934-36 гг. китайских партизан под руководством Мао Цзэдуна.
На стр. 54 Гессе объясняет возникновение движения Сопротивления в северных и западных странах Европы мероприятиями самопомощи отдельных лиц или небольших групп, подвергнувшихся преследованию, в целях самосохранения. И лишь потом к этому стали примешиваться патриотические требования. Движение Сопротивления за пределами юго-восточных и восточных областей Европы – особая статья, но мне думается, что автор слишком принижает желание борцов с нацистами помешать Германии в ведении войны.
Оформление - серийное. Есть вклейка с ч/б фотографиями и некоторое количество карт в тексте. Списка литературы и источников в книге нет, но в тексте даются отсылки на цитируемые документы. Есть много толковых примечаний редактора Л. И. Глебовской, хотя это нигде не оговорено. Тираж 2000 экз.
Отмечу хороший перевод. Правда, написано суховато, читается не особенно интересно. Тем не менее, рекомендую эту, хоть и устаревшую, работу всем интересующимся историей Великой Отечественной как полезный дополнительным фактическим материалом труд.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой интересной работы екатеринбургский историк Олег Игоревич Нуждин (1966-) (доцент кафедры Древнего мира и Средних веков истфака Уральского федерального университета), к.и.н., продолжает изучение истории начального периода Великой Отечественной войны, отмеченного такими работами как «Битва под Уманью: трагедия 6-й и 12-й армий» (Екатеринбург, 2011) и «Севастополь в июне 1942 г. Хроника осажденного города» (Екатеринбург, 2013). Впоследствии они были переизданы издательством Яуза.
На этот раз темой своего исследования О.И. Нуждин сделал еще одно знаковое событие первых месяцев войны — битву за Киев. Рецензент Ник. Аникин, полный тезка редактора этой и многих других изданий Яузы, в своей лаконичной рецензии опять напутал, заявив, что «автор день за днем прослеживает всю операцию». Автор этого не только не делает, но даже и не претендует на такое свершение. Как пишет во введении к своему труду О. Нуждин, он выбрал лишь несколько эпизодов огромного сражения, не ставя задачи полностью осветить все события битвы за Киев. В частности, его внимание оказалось сконцентрировано на нескольких эпизодах, связанных с завершающим этапом оборонительной операции, а именно - борьбе советских войск в условиях вынужденного отхода и окружения. Отдельные главы рассматриваемой книги посвящены судьбе командования фронта и, в частности, гибели генерала М.П. Кирпоноса, Оржицкой трагедии 26-й армии и боям 37-й армии под Барышевкой и Березанью.
Битва за Киев с советской исторической науке была представлена мало по ряду существенных причин: во-первых, писать о столь масштабной катастрофе всегда неприятно; во-вторых, сохранилось мало наших документов той поры; в-третьих, одним их командующих армиями, действовавших под Киевом (и успешно), был генерал А.А. Власов, о котором хорошо писать было нельзя, но и плохо тоже. За последние десять с лишним лет появилось несколько качественных отечественных работ, исследующих данную тему, но ставить точку в изучении киевской операции еще не приходится, да и, наверное, никогда не придется.
Ставку в своем исследовании О. Нуждин сделал на использование максимального количества доступных на сегодняшний день материалов, прежде всего, немецких, что является одним из безусловных достоинств книги. В конце нее имеется список использованных источников и литературы, но в самом тексте отсылки на приводимые цитаты даны далеко не везде.
В приложении представлено, в частности, несколько записей допросов попавших в плен советских генералов и офицеров, демонстрирующих как их видение происходившего, так и интерес немцев (скажем, возможность применения РККА химического оружия). Кроме этого, автор дал несколько мелких картосхем, к сожалению, не позволяющих в полном объеме представить себе общую картину боев. Нет и сводной карты всей Киевской операции. Приятное впечатление производит малое количество опечаток. Удивило – уже по-плохому – полное отсутствие иллюстраций.
На мой взгляд, автор напрасно отказался от принятого разделения в обозначении частей РККА и вермахта как стрелковых (наши) и пехотных (их) при описании действий дивизий/полков/батальонов – по всему тексту периодически путаешься, кто что делает – наши наступают или немцы. Причем эта проблема переходит из одной книги Нуждина в другую…
Есть и досадная смысловая путаница. На с.21 идет такой текст: «Следом погибла канонерка «Димитров»… корабль на полном ходу врезался в опору моста. Противнику удалось уничтожить артиллерией еще одну канонерку – «Димитров»». Наверное, это хороший пример двойной отчетности, когда одно судно можно записать как ликвидированное дважды…
На мой взгляд, это достойная работа, сумевшая соблюсти должный баланс научности и доступности, и способная донести до читателя всю напряженность боев того времени и трагедию оказавшихся в окружении войск Красной армии. Рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной войны как добротный труд, добавляющий много нового к одному из полу известных эпизодов начала Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

С большим удовольствием пишу о замечательной книге воспоминаний Олега Борисовича Боровского (1914-87). Еще одна книга узника ГУЛАГа, скажете вы, и будете правы.
Да, и это интереснейшая работа о закате сталинизма, да и еще написанная прекрасным языком.
О.Б. Боровский, к сожалению, не удостоился хоть малейшей библиографической справки со стороны издателей его труда. Попробую устранить этот досадный пробел.
Родившись в дворянской семье, он стал жертвой репрессий еще в юности. Его отец, бывший офицер, а в советское время профессор Ленинградского лесотехнического института, в 1937 г. был арестован. Следом за ним, вскоре расстрелянном без суда, была арестована и расстреляна его жена. Жернова террора на время обошли Олега Боровского, он смог окончить институт, стал инженером, изобретателем, работал на Ленинградском машиностроительном заводе, чудом спасся от блокады.
В 1948 г., будучи начальником отдела автоматики ЛМЗ, Боровский был арестован по абсурдному обвинению в подготовке убийства Сталина во время физкультурного парада еще в 1945 г. Его не били, но постоянные ночные допросы и психологическое давление сделали своё, и Боровский, не питавший иллюзий в отношении советской системы и, как он пишет, искренне ненавидевший Сталина, подписал обвинительное заключение. Правда, гордится тем, что никого на следствии не оговорил. Наверное, это действительно было немало (честно пишет, что было страшно).
Ему повезло — на тот момент смертная казнь была отменена и он получил 25 лет каторги. Практически весть свой срок (до 1957 г.) он отбывал на Воркуте. Там ему везло не раз: встречались хорошие люди (даже среди воров и оперативников), он смог работать по специальности, в тепле и чистоте. После того, как он — возможно, единственный в мире — собрал сам рентгеновский аппарат, отношение к нему среди начальства возросло до таких высот, что, как признается сам Боровский, никто из заключенных Воркуты, наверное, не имел таких бытовых условий, как он.
Обо всем этом Олег Борисович подробно, неспешно, красочно рассказал в своих воспоминаниях, которые он написал в начале 1980-х гг., для детей и памяти. Не все эти воспоминания были приятными, был он свидетелем убийств и смертей по неосторожности (см. фото страниц), на радость человеческого общения стояла выше всего низменного и жестокого....
Встретив на зоне множество отличных друзей (на воле столько не увидел бы, это факт), он приобрел среди них друзей на всю жизнь. Там же познакомился и со своей будущей женой Мирой, дочерью командарма Уборевича. Об этих встречах, о жизни и смерти в лагерях, О.Б. Боровский поведал нам колоритно и увлекательно.
Оформление текста соответствует содержанию: твердый переплет, офсетная бумага, хорошая вклейка с иллюстрациями. Есть совсем немного опечаток. К сожалению, встречаются повторы текста, которые можно было бы устранить при редактировании (было ли оно?).
Весьма рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в середине 20 в. и политрепрессиями конца сталинской эпохи.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть