Генерал Лизюков не принадлежит к когорте известных военачальников Великой Отечественной, хотя все задатки для этого были, однако обстоятельства сложились иначе. Профессор И.Н. Афанасьев (1963-), чья бабка была родной сестрой генерала, давно интересовался своим двоюродным дедом, собирал о нем материал и, в конечном итоге, написал книгу.
Александр Ильич Лизюков (1900-42) родился в семье сельского учителя, в Белоруссии. Во время Гражданской войны воевал в Красной армии, был артиллеристом, сражался против Деникина, Петлюры, участвовал в польском походе и подавлении тамбовского восстания. После войны командовал бронепоездом, окончил Академию им. Фрунзе, переквалифицировался на танкиста, преподавал в Военно-технической академии. Писал стихи. Командовал танковым полком, затем бригадой. Получал поощрения, стал полковником. Хороший уверенный старт, прервавшийся в начале 38 г., когда он был обвинен в участии в военном заговоре. Под пытками согласился дать показания, придумал целую историю, будто готовился таранить танком Мавзолей во время военного парада. Почти два года (в основном в одиночке) провел в тюрьме, но в конце 39 г. был оправдан военным трибуналом, которому он сумел доказать, что все участники придуманного им заговора носят фамилии героев литературных произведений (следователь этого не уловил). После этого был отправлен на преподавательскую работу, но надвигающаяся война заставила советское руководство привлечь и такие, вроде бы подмоченные кадры. В начале 41 г. Лизюков получил назначание замкомандира танковой дивизии, а 24 июня 41 г. замкомандира танкового корпуса и отправился на фронт. Именно здесь, в Белоруссии, Лизюков показал свои таланты: командовал обороной г. Борисова, а, потом, из сборных частей, организовал Соловьевскую переправу через Днепр, дав возможность спастись от окружения двум разбитым армиям. Это принесло Лизюкову звание Героя Советского Союза. Приняв командование 1-й танковой дивизией, Лизюков блестяще проявил себя осенью 41 г. в боях на Украине, за что дивизия получила почетное звание 1-й гвардейской мотострелковой дивизии.
В октябре-ноябре сражался уже на московском направлении, удержав немцев, рвавшихся к столице, а в конце ноября стал замкомандующего 20-й армией, вставшей на оборону Москвы. Фактически исполнял роль командарма, поскольку генерал Власов, его начальник, болел, и на фронт практически не выезжал. Удеражав немцев и перейдя в наступление, армия освободила Солнечногорск. Дальше генерал-майор Лизюков воевал на Северо-западном направлении, а весной 42 г. стал командиром 5-го танкового корпуса на Брянском фронте. Корпуса реально не было, он только формировался, но во время неудачного наступления под Воронежем в июле 42 г., получив прямой приказ от командующего фронта ген. Чибисова, Лизюков сел в танк и отправился на передовую.
Здесь обстоятельства его гибели расходятся, есть несколько версий. Автор выбирает конспирологическую — Чибисов, чьи действия вызвали неудовольствие Ставки, избавился от Лизюкова, написавшего Сталину об ошибках комфронта.
Описания последнего боя, место захоронения противоречат друг другу. Было, как пишет И.Н. Афанасьев, посвятивший значительную часть книги изучению этого вопроса, два танка. На лизюковском уехал комиссар корпуса, танк был подбит, комиссар погиб и там же захоронен. В другой танк сел сам Лизюков, также был расстрелян немцами, труп генерала извлечен и захоронен его бойцами во временной могиле, которую нашли (случайно) поисковики уже в наши дни, торжественно и очень официально перезахоронив останки Лизюкова.
Рецензия ошибочно утверждает, что автор «дает ответ на вопрос о подлинных виновниках его гибели». Это не так, И.Н. Афанасьв предлагает своё объяснение, не настаивая на нем. Дело читателя решать, устроит она его или нет (с Афанасьевым не все историки согласны).
Именно одному (последнему) году из жизни Люзюкова и посвящена рассматриваемая книга. Автор практически ничего не говорит о довоенной биографии своего деда, рассмотрев лишь отдельные страницы. Почему — не знаю.
Автор не историк, а филолог, поэтому писать он умеет, но отсутствие навыков ученого-историка сказывается. Он активно привлекает архивные материалы, воспоминания и критически их анализирует. Все цитаты снабжены отсылками на источники. При этом попадаются странные утверждения: на с.31 говорится, что где-то летом 41 г. на позиции лизюковцев парадным строем шел некий «литовский полк»; на с.180 автор сообщает, что в «в ГКО был внедрен немецкий агент». Никаких деталей, что и как — ничего не понятно. Звучит это несерьезно.
Отмечу, что И.Н. Афанасьев смог извлечь на свет много интересных деталей о тех боях, вводит в свой рассказ разные дополнительные персонажи.
В конце книги, содержащей вклейку с ч/б иллюстрациями, а также список сокращений, дается полный текст брошюры Лизюкова об опыте первых боев, написанную им в конце 41 г.
Работа И.Н. Афанасьева написана хорошо и читается увлекательно, будет интересна широкому читателю, которому я ее и рекомендую. Это ценное добавление (хотя и не поставившее последнюю точку) к истории начального периода Великой Отечественной, и вернувшее нашим современникам одного из ее героев.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Геноцид евреев, осуществленный нацистами, велся двойственно. С одной стороны, расовое неприятие евреев как унтерменшей и стремление всячески ограничить их права, в том числе и на жизнь, никогда не скрывалось, наоборот, борьба с «еврейским засилием» была едва ли важнейшим лозунгом Гитлера и его сторонников по всему миру еще с 1920-х гг. С другой стороны, непосредственное физическое уничтожение евреев осуществлялось не под покровом ночи, а иногда и очень публично (как карательная акция возмездия), но при этом нацисты стремились скрыть следы своих преступлений и избавиться по возможности от лишних свидетелей.
По этой причине непосредственных очевидцев массовых казней еврейского населения на оккупированной нацистами территории Восточной Европы остались считанные единицы. Они постарались донести увиденное и испытанное ими до широкой общественности, оставив свои воспоминания о том, что впоследствие стало называться холокостом.
Одним из первых таких летописцев истребления евреев стал Арье Долинко, о котором, увы, ничего не известно, даже простых биографических сведений.
Родился он и вырос в Пинске, одном из многих еврейских местечек, каких насчитывалось десятки на территории Западного края Российской империи. Две трети населения Пинска были евреями, и это предрешило его судьбу. Став в 1939 г. частью СССР, Пинск был в начале июля 41 г. занят вермахтом, а через месяц начались массовые расстрелы, в которых принимали участие специальные части СС, а также местные полициейские из белороусов и поляков. Сначала было убито около 7 тысяч чел., через день — еще 25 тыс. Весной 42 г. было создано гетто, и у оставшихся евреев стали методично выкачивать спрятанные ценности. В конце 42 г., выбрав всё, что удалось, нацисты ликвидировали последних пинских евреев.
Автор и его жена смогли чудом спастись от гибели, а потом, после ряда тяжелых испытаний, при помощи одной верующей женщины, а также старых друзей, они попали к местным партизанам, где было много евреев, и где их хорошо приняли.
По окончанию войны Долинко с женой выехали в Палестину, где в конце 46 г. вышли эти воспоминания.
Эта небольшая, но эмоционально написанная книжка, ценная еще не отягощенным последующими событиями взглядом человека на весь тот ужас, который довелось испытать ему и его родным, и памятью на мелкие детали.
Издание получилось неплохим: твердый переплет, офсетная бумага, есть небольшое предисловие и хорошие примечания Б. Горбовицкого, именной указатель и список литературы. Иллюстраций нет. Тираж не указан, но каким бы он не был, с 2005 н. он не разошелся.
Рекомендую эту тяжелую, но уникальную совим содержанием работу всем интересующимся историей Второй мировой войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Давно меня так никто не обманывал. Да, я привык к тому, что аннотации к книжкам пишут рекламщики, главная задача которых — продать товар. Поэтому книга может быть не совсем о том, или совсем не о том, что написано в аннотации, ну не до такой же степени!
Рассматриваемая работа итальянского исследователя Массимо Эккли посвящена советским партизанам в Италии в годы Второй мировой войны, преимущественно в 43-45 гг., после того, как Италия сделала попытку выйти из войны, была оккупирована нацистами, спровоцировавшими массовое движение сопротивления.
Как пишет М. Эккли, среди итальянских партизан было достаточно много (сотни, вероятно, тысячи) бывших советских военнослужащих, узников концлагерей, гражданских жителей, насильственно угнанных немцами в Европу, и используемых там в качестве рабов.
Левые идеи были широко распространены в Италии, компартия не была полностью уничтожена, поэтому среди итальянских партизан, как и среди простых граждан, было немало симпатизирующих СССР и активно поддерживающих борьбу с Гитлером. Советские граждане нашли себе место в итальянском сопротивлении, сражались с оружием в руках с вермахтом, гибли в этой борьбе. По сей день итальянцы чтут память этих героев, поддерживают их могилы, возлагают по праздникам к ним цветы.
Автор этой работы, филолог по образованию и преподаватель итальянского языка, проживающий в Москве, внук итальянского партизана, посвятил около 10 лет и много сил сбору всей возможной информации о воевавших в составе итальянских партизан советских людей. При этом он работал как с местными источниками, так и с доступными ему российскими материалами, в частности, электронным архивом ОБД «Мемориал». Эти поиски позволили ему установить несколько сот советских граждан, так или иначе воевавших на территории Италии с нацистами. Среди них - выходцы практически из всех республик СССР (почти нет прибалтов). Иванов - один. Нашлось даже несколько женщин, причем разведчиц!
Все найденные им и постоянно пополняемые сведения он свел в единый справочник, который издательство «Вече» и предложило нам. Данное издание — это подборка биографических справок, алфавитный перечень отечественных партизан, действовавших в Италии. Он занимает в книге практически весь текст, стр. 6-250. Авторский материал — это три страницы введения и 20 стр. заключения. Всё!
ПРАВИЛЬНЕЕ — и честнее – БЫЛО БЫ НАЗВАТЬ ЭТОТ ТРУД СПРАВОЧНИКОМ. Только кто его тогда купит?
Жаль, что редактор этой публикации, зам. главреда «Вече» В.В. Семенов, заявленный как «научный и литературный редактор», «подготовил текст» к печати, но о его происхождении ничего не объяснил. Вышла он сразу у нас или был какой-то тираж в Италии? В связи с тем, что переводчик не указан, возможно, что писалась она сразу по-русски, и В. Семенов занимался не только комментариями к тексту. В качестве упрека ему добавлю, что в тексте много опечаток, да и русский язык автора (перевод?) местами хромает.
Обидно, что проведенная автором огромная и благородная работа по восстановлению памяти о советских героях итальянского сопротивления, позволившая восстановить из забвения многих и многих военнослужащих, числившихся «без вести пропавшими», оказалась подпорчена, в моих глазах, лукавством издательства, решившим выдать один тип издания за другой… В то, что это было сделано случайно, не верю.
Оформление оказалось вполне на высоте: твердый переплет, офсетная бумага, в конце книги подборка ч/б иллюстраций хорошего качества.
Не знаю, кому и рекомендовать эту обманку — широкий читатель брать такой материал не станет, можно рассчитывать только на интересующихся историей Второй мировой войны. Но для них данное издание без соответствующего рассказа (где, кто, как воевал, т.е. без качественного исторического очерка) тоже вряд ли пригодится. Думается, этот текст надо выложить в интернет в публичный доступ, чтобы сделать его общедоступным.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Начнем, как полагается, с курицы, а потом перейдем к яйцу. Владимир Георгиевич Реданский (1924-) — мой земляк, родился и вырос в Ленинграде, где провел самую страшную первую блокадную зиму. Оттуда же весной 42 г. ушел добровольцем в армию. Воевал радистом в партизанском отряде, потом служил на учебном судне. После войны окончил Высшее военно-морское инженерное училище, Военно-морское политическое училище, Ленинградский госуниверситет (заочно). Служил сначала на Балтийском, потом на Северном флоте политработником. В 1971-84 гг., вплоть до выхода в отставку, был начальником отдела истории журнала «Морской сборник». В 1986-2006 гг. — старший научный сотрудник Института военной истории МО СССР/РФ. Участвовал в экспедиции по проводке судов Северным морским путем, а также в переходе АПЛ подо льдами с Камчатки в Заполярье. В общем, если не настоящий морской волк, то точно настоящий полковник (то бишь капитан первого ранга).
С конца 1960-х гг. пишет о полярниках, выпустив в общей сложности два с лишним десятка книг. Рассматриваемая сегодня работа впервые вышла в издательстве «Вече» в 2004 г., потом еще раз в 2014, и вот теперь, третьим изданием, увы, без каких-либо добавлений. Ее главная тема — подледная эпопея русских и советских подводников, доведенная до начала 21 в. Автор старается закрепить приоритет отечественной науки и изобретений почти во всех областях подплава, документально подтверждая свои заявления. Чуть меньше половины работы посвящено доатомным подлодкам, чуть больше — атомным.
Ценность этого труда заключается не только в активном использовании архивных и литературных материалов, но и интервью со многими участниками описываемых событий, что придает ему внушительность и достоверность. Автор активно (но по делу) цитирует документы, сопровождая все свои цитаты отсылками к источникам. К сожалению, автор практически не привлек западные работы, что придает его исследованию некоторую односторонность. Нет списка литературы. Не везде В.Г. Реданский раскрывает многие специальные термины (тифон, паковый лед и проч.).
Это очень цельная работа — изложение идет подробно, без отступлений от темы, никакой публицистики, чем часто грешат отставники, ничего лишнего. Написана она отличным литературным языком (ясно, что членом Союза журналистов СССР каперан Реданский стал не за красивые глаза). В книгу вошло очень много разнообразной информации, даже с избытком, но о чем-то автор все же умалчивает. Скажем, о вооружении подлодок говорится совсем немного, всего одна небольшая глава, и то в основном о ракетах. В общем, это качественная профессиональная работа, а если подумать, что сделал ее 80-летний ученый, то становится особенно неудобно в отношении довольно многих нынешних молодых исследователей.
Отмечу хорошее оформление (офсетная бумага, твердый переплет, в конце книги вклейка с редкими фото разного качества), но не промолчу про мелкий шрифт, а также безобразно много однотипных опечаток. Не знаю, кто именно здесь «отличился» — корректор Б.С. Тумян или верстальщик И.В. Левченко — скорее всего, полную профнепригодность продемонстрировали оба. Кто-то из них по всему тексту после сочетания «мин» везде поставил точку, и какое же веселье было читать испоганенную таким образом книгу! Я даже не задумывался, что в русском языке такое количество слов начинается с «мин»: минута, миновать, министерство, минимальный, ну и, естественно, мина, миноносец, минный и проч.
Это работа всё же не для широкого читателя, но любой интересующийся историей нашей страны и особенно флотоман получит огромное удовлетворение от знакомства с этой весьма добротно сделанной и очень информативной книгой.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Сразу скажу — это не новая и оригинальная работа, как можно было бы представить себе. Ее автор, Андрей Юрьевич Петухов, стал изучать историю России начала 20 в. относительно недавно. Отслужив в армии, он получил специальность океанолога на геофаке ЛГУ, работал по специальности, участвовал в морских экспедициях. Писать и печататься начал в 1990-е гг. (воспоминания о службе в армии, стихи). В 2012 г. в Питере у него вышел первый исторический труд «Генерал Кутепов. Неизвестные страницы биографии. Детство. Юность. Молодые годы. Боевое крещение». В 2014 г. последовало продолжение "Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии».
Собственно говоря, рассматриваемое издание «Вече» - это извлечение из биографии Кутепова, похоже, расширенное и дополненное. Но главным героем данного исследования Петухова стал не Кутепов, которому посвящено довольно много страниц книги, а солдаты и офицеры т.н. Старой гвардии: лейб-гвардии Преображенский и лейб-гвардии Семеновский полки, или Первая бригада Первой гвардейской пехотной дивизии, названная в честь создавшего эти полки Петра I Петровской. Автор подробно описал боевые действия бригады в августе – декабре 1914 г. Основные события разворачиваются в самом начале Первой мировой на Польском театре военных действий в период Галицийской битвы.
Автор очень подробно, буквально по дням повествует, как была отправлена на фронт гвардия (кроме семеновцев и преображенцев, он включает в свое описание еще и действия егерей), как принимались решения об их использовании на фронте, где и какие бои шли.
Еще во введении А. Петухов пять раз говорит, что гвардию бросили в бой, как простую пехоту, и обещает показать, почему это получилось. Особых разоблачений не последовало, да и, наверное, не могло быть. Ответ звучит, к сожалению, печально и банально: надо было заткнуть дыру на фронте, не было карт, разведданных и артиллерии, немцы и австрийцы перли вперед, командиры торопились, бросали в бой всех, отсюда огромные потери гвардейцев, сражавшихся мужественно и столь же мужественно полегших на тех полях.
Наступая в полный рост на пулеметный и шранельный огонь противника (автор отмечает, что не только немцы, но и австрийцы – особенно венгры – сражались храбро), за первые месяцы войны гвардейские полки потеряли практически всех офицеров и значительную часть солдат убитыми и ранеными. Вместе с ними ушли и старые гвардейские традиции, прежде всего, верность престолу и присяге. Не случайно, что бунт в феврале 17 г. в столице подняли пусть и запасные, но именно гвардейские батальоны.
Подавляющее большинство героев исследования малоизвестны или неизвестны современному читателю, хотя много говорится о тех персонажах, которые со временем стали крупными историческими личностями. Это командир отдельной гвардейской кавалерийской бригады генерал-майор Маннергейм, командующий 4-й ротой преображенцев штабс-капитана Кутепов, младший офицер 7-й роты семёновцев подпоручик Тухачевский. Последний выглядит не очень симпатичной личностью, самолюбивой и заносчивой.
Основой для работы Петухова стали воспоминания участников тех боев, в том числе давно не переиздававшиеся. Архивные источники автор, как я понял, практически не использовал: во всей книге я нашел лишь две ссылки на архивные материалы. Одним из результатов такого отбора источников стало то, что хотя автор постоянно говорит об огромных потерях гвардейских частей, но точные цифры он приводит не всегда, а они в архивах должны были отложиться.
Возможно, автор привлек архивные материалы преимущественно для составления приложения к книге – примечаний на 110 стр., состоящего из биографических справок об упомянутых в тексте персоналиях (но не всех). Этот раздел читать не менее интересно, чем саму книгу, наблюдая за судьбой офицеров-гвардейцев: если они не погибли на фронте, то спастись могли лишь в эмиграции (где прожили, как правило, долгую жизнь), либо перейдя на службу большевикам (правда, за исключением единиц, оказавшись расстрелянными в 1930-е гг.).
Нет списка литературы, а что еще хуже – карт. Имеется подборка редких и интересных фотографий хорошего качества. Многовато повтора текста (см. скан стр. 92-93 о шоколаде), патетики и публицистики (см. там же о Тухачевском). Вот образец: «За рубежом материальной жизни, в недрах преисподней уже пробуждалось чудовище по имени Революция, потому что пробил его час. Близилось время испытаний и бед русского народа. Мерзкая рептилия жаждала крови и людских страданий. Она сзывала нечисть всех мастей, чтобы та прокладывала ей дорогу. И она одних уводила от истины, других сковывала соблазнами, а чистых сердцем – истребляла. Преданная императору Старая гвардия была одной из главных преград на пути Революции» (с.199). После прочтения такого текста возникает резонный вопрос — не были ли агентами большевиков уже в 14 г. те генералы, что командовали гвардией?
Но это пафос, ладно, автор так думает. Есть вещи более конкретные, которые автор должен учитывать в своем труде. Скажем, Петухов вслед за мемуаристами постоянно пишет про использовавшиеся немцами и австрийцами разрывные пули. Это распространенный миф не только Первой, но Второй мировой войны. Применение этих пуль против живой силы в боевых действиях было запрещено Гаагской конвенцией 1907 г. Они активно использовались в авиации как пристрелочные, но по крупным целям (правда, если у пленных летчиков находили среди боезапаса такие пули, военлетов, при общем культурном обращении с ними, расстреливали на месте).
В общем и целом рекомендую как интересное, но не закрывающее тему первых месяцев боев на Восточном фронте исследование.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть