Геноцид евреев, осуществленный нацистами, велся двойственно. С одной стороны, расовое неприятие евреев как унтерменшей и стремление всячески ограничить их права, в том числе и на жизнь, никогда не скрывалось, наоборот, борьба с «еврейским засилием» была едва ли важнейшим лозунгом Гитлера и его сторонников по всему миру еще с 1920-х гг. С другой стороны, непосредственное физическое уничтожение евреев осуществлялось не под покровом ночи, а иногда и очень публично (как карательная акция возмездия), но при этом нацисты стремились скрыть следы своих преступлений и избавиться по возможности от лишних свидетелей.
По этой причине непосредственных очевидцев массовых казней еврейского населения на оккупированной нацистами территории Восточной Европы остались считанные единицы. Они постарались донести увиденное и испытанное ими до широкой общественности, оставив свои воспоминания о том, что впоследствие стало называться холокостом.
Одним из первых таких летописцев истребления евреев стал Арье Долинко, о котором, увы, ничего не известно, даже простых биографических сведений.
Родился он и вырос в Пинске, одном из многих еврейских местечек, каких насчитывалось десятки на территории Западного края Российской империи. Две трети населения Пинска были евреями, и это предрешило его судьбу. Став в 1939 г. частью СССР, Пинск был в начале июля 41 г. занят вермахтом, а через месяц начались массовые расстрелы, в которых принимали участие специальные части СС, а также местные полициейские из белороусов и поляков. Сначала было убито около 7 тысяч чел., через день — еще 25 тыс. Весной 42 г. было создано гетто, и у оставшихся евреев стали методично выкачивать спрятанные ценности. В конце 42 г., выбрав всё, что удалось, нацисты ликвидировали последних пинских евреев.
Автор и его жена смогли чудом спастись от гибели, а потом, после ряда тяжелых испытаний, при помощи одной верующей женщины, а также старых друзей, они попали к местным партизанам, где было много евреев, и где их хорошо приняли.
По окончанию войны Долинко с женой выехали в Палестину, где в конце 46 г. вышли эти воспоминания.
Эта небольшая, но эмоционально написанная книжка, ценная еще не отягощенным последующими событиями взглядом человека на весь тот ужас, который довелось испытать ему и его родным, и памятью на мелкие детали.
Издание получилось неплохим: твердый переплет, офсетная бумага, есть небольшое предисловие и хорошие примечания Б. Горбовицкого, именной указатель и список литературы. Иллюстраций нет. Тираж не указан, но каким бы он не был, с 2005 н. он не разошелся.
Рекомендую эту тяжелую, но уникальную совим содержанием работу всем интересующимся историей Второй мировой войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Давно меня так никто не обманывал. Да, я привык к тому, что аннотации к книжкам пишут рекламщики, главная задача которых — продать товар. Поэтому книга может быть не совсем о том, или совсем не о том, что написано в аннотации, ну не до такой же степени!
Рассматриваемая работа итальянского исследователя Массимо Эккли посвящена советским партизанам в Италии в годы Второй мировой войны, преимущественно в 43-45 гг., после того, как Италия сделала попытку выйти из войны, была оккупирована нацистами, спровоцировавшими массовое движение сопротивления.
Как пишет М. Эккли, среди итальянских партизан было достаточно много (сотни, вероятно, тысячи) бывших советских военнослужащих, узников концлагерей, гражданских жителей, насильственно угнанных немцами в Европу, и используемых там в качестве рабов.
Левые идеи были широко распространены в Италии, компартия не была полностью уничтожена, поэтому среди итальянских партизан, как и среди простых граждан, было немало симпатизирующих СССР и активно поддерживающих борьбу с Гитлером. Советские граждане нашли себе место в итальянском сопротивлении, сражались с оружием в руках с вермахтом, гибли в этой борьбе. По сей день итальянцы чтут память этих героев, поддерживают их могилы, возлагают по праздникам к ним цветы.
Автор этой работы, филолог по образованию и преподаватель итальянского языка, проживающий в Москве, внук итальянского партизана, посвятил около 10 лет и много сил сбору всей возможной информации о воевавших в составе итальянских партизан советских людей. При этом он работал как с местными источниками, так и с доступными ему российскими материалами, в частности, электронным архивом ОБД «Мемориал». Эти поиски позволили ему установить несколько сот советских граждан, так или иначе воевавших на территории Италии с нацистами. Среди них - выходцы практически из всех республик СССР (почти нет прибалтов). Иванов - один. Нашлось даже несколько женщин, причем разведчиц!
Все найденные им и постоянно пополняемые сведения он свел в единый справочник, который издательство «Вече» и предложило нам. Данное издание — это подборка биографических справок, алфавитный перечень отечественных партизан, действовавших в Италии. Он занимает в книге практически весь текст, стр. 6-250. Авторский материал — это три страницы введения и 20 стр. заключения. Всё!
ПРАВИЛЬНЕЕ — и честнее – БЫЛО БЫ НАЗВАТЬ ЭТОТ ТРУД СПРАВОЧНИКОМ. Только кто его тогда купит?
Жаль, что редактор этой публикации, зам. главреда «Вече» В.В. Семенов, заявленный как «научный и литературный редактор», «подготовил текст» к печати, но о его происхождении ничего не объяснил. Вышла он сразу у нас или был какой-то тираж в Италии? В связи с тем, что переводчик не указан, возможно, что писалась она сразу по-русски, и В. Семенов занимался не только комментариями к тексту. В качестве упрека ему добавлю, что в тексте много опечаток, да и русский язык автора (перевод?) местами хромает.
Обидно, что проведенная автором огромная и благородная работа по восстановлению памяти о советских героях итальянского сопротивления, позволившая восстановить из забвения многих и многих военнослужащих, числившихся «без вести пропавшими», оказалась подпорчена, в моих глазах, лукавством издательства, решившим выдать один тип издания за другой… В то, что это было сделано случайно, не верю.
Оформление оказалось вполне на высоте: твердый переплет, офсетная бумага, в конце книги подборка ч/б иллюстраций хорошего качества.
Не знаю, кому и рекомендовать эту обманку — широкий читатель брать такой материал не станет, можно рассчитывать только на интересующихся историей Второй мировой войны. Но для них данное издание без соответствующего рассказа (где, кто, как воевал, т.е. без качественного исторического очерка) тоже вряд ли пригодится. Думается, этот текст надо выложить в интернет в публичный доступ, чтобы сделать его общедоступным.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Начнем, как полагается, с курицы, а потом перейдем к яйцу. Владимир Георгиевич Реданский (1924-) — мой земляк, родился и вырос в Ленинграде, где провел самую страшную первую блокадную зиму. Оттуда же весной 42 г. ушел добровольцем в армию. Воевал радистом в партизанском отряде, потом служил на учебном судне. После войны окончил Высшее военно-морское инженерное училище, Военно-морское политическое училище, Ленинградский госуниверситет (заочно). Служил сначала на Балтийском, потом на Северном флоте политработником. В 1971-84 гг., вплоть до выхода в отставку, был начальником отдела истории журнала «Морской сборник». В 1986-2006 гг. — старший научный сотрудник Института военной истории МО СССР/РФ. Участвовал в экспедиции по проводке судов Северным морским путем, а также в переходе АПЛ подо льдами с Камчатки в Заполярье. В общем, если не настоящий морской волк, то точно настоящий полковник (то бишь капитан первого ранга).
С конца 1960-х гг. пишет о полярниках, выпустив в общей сложности два с лишним десятка книг. Рассматриваемая сегодня работа впервые вышла в издательстве «Вече» в 2004 г., потом еще раз в 2014, и вот теперь, третьим изданием, увы, без каких-либо добавлений. Ее главная тема — подледная эпопея русских и советских подводников, доведенная до начала 21 в. Автор старается закрепить приоритет отечественной науки и изобретений почти во всех областях подплава, документально подтверждая свои заявления. Чуть меньше половины работы посвящено доатомным подлодкам, чуть больше — атомным.
Ценность этого труда заключается не только в активном использовании архивных и литературных материалов, но и интервью со многими участниками описываемых событий, что придает ему внушительность и достоверность. Автор активно (но по делу) цитирует документы, сопровождая все свои цитаты отсылками к источникам. К сожалению, автор практически не привлек западные работы, что придает его исследованию некоторую односторонность. Нет списка литературы. Не везде В.Г. Реданский раскрывает многие специальные термины (тифон, паковый лед и проч.).
Это очень цельная работа — изложение идет подробно, без отступлений от темы, никакой публицистики, чем часто грешат отставники, ничего лишнего. Написана она отличным литературным языком (ясно, что членом Союза журналистов СССР каперан Реданский стал не за красивые глаза). В книгу вошло очень много разнообразной информации, даже с избытком, но о чем-то автор все же умалчивает. Скажем, о вооружении подлодок говорится совсем немного, всего одна небольшая глава, и то в основном о ракетах. В общем, это качественная профессиональная работа, а если подумать, что сделал ее 80-летний ученый, то становится особенно неудобно в отношении довольно многих нынешних молодых исследователей.
Отмечу хорошее оформление (офсетная бумага, твердый переплет, в конце книги вклейка с редкими фото разного качества), но не промолчу про мелкий шрифт, а также безобразно много однотипных опечаток. Не знаю, кто именно здесь «отличился» — корректор Б.С. Тумян или верстальщик И.В. Левченко — скорее всего, полную профнепригодность продемонстрировали оба. Кто-то из них по всему тексту после сочетания «мин» везде поставил точку, и какое же веселье было читать испоганенную таким образом книгу! Я даже не задумывался, что в русском языке такое количество слов начинается с «мин»: минута, миновать, министерство, минимальный, ну и, естественно, мина, миноносец, минный и проч.
Это работа всё же не для широкого читателя, но любой интересующийся историей нашей страны и особенно флотоман получит огромное удовлетворение от знакомства с этой весьма добротно сделанной и очень информативной книгой.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Сразу скажу — это не новая и оригинальная работа, как можно было бы представить себе. Ее автор, Андрей Юрьевич Петухов, стал изучать историю России начала 20 в. относительно недавно. Отслужив в армии, он получил специальность океанолога на геофаке ЛГУ, работал по специальности, участвовал в морских экспедициях. Писать и печататься начал в 1990-е гг. (воспоминания о службе в армии, стихи). В 2012 г. в Питере у него вышел первый исторический труд «Генерал Кутепов. Неизвестные страницы биографии. Детство. Юность. Молодые годы. Боевое крещение». В 2014 г. последовало продолжение "Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии».
Собственно говоря, рассматриваемое издание «Вече» - это извлечение из биографии Кутепова, похоже, расширенное и дополненное. Но главным героем данного исследования Петухова стал не Кутепов, которому посвящено довольно много страниц книги, а солдаты и офицеры т.н. Старой гвардии: лейб-гвардии Преображенский и лейб-гвардии Семеновский полки, или Первая бригада Первой гвардейской пехотной дивизии, названная в честь создавшего эти полки Петра I Петровской. Автор подробно описал боевые действия бригады в августе – декабре 1914 г. Основные события разворачиваются в самом начале Первой мировой на Польском театре военных действий в период Галицийской битвы.
Автор очень подробно, буквально по дням повествует, как была отправлена на фронт гвардия (кроме семеновцев и преображенцев, он включает в свое описание еще и действия егерей), как принимались решения об их использовании на фронте, где и какие бои шли.
Еще во введении А. Петухов пять раз говорит, что гвардию бросили в бой, как простую пехоту, и обещает показать, почему это получилось. Особых разоблачений не последовало, да и, наверное, не могло быть. Ответ звучит, к сожалению, печально и банально: надо было заткнуть дыру на фронте, не было карт, разведданных и артиллерии, немцы и австрийцы перли вперед, командиры торопились, бросали в бой всех, отсюда огромные потери гвардейцев, сражавшихся мужественно и столь же мужественно полегших на тех полях.
Наступая в полный рост на пулеметный и шранельный огонь противника (автор отмечает, что не только немцы, но и австрийцы – особенно венгры – сражались храбро), за первые месяцы войны гвардейские полки потеряли практически всех офицеров и значительную часть солдат убитыми и ранеными. Вместе с ними ушли и старые гвардейские традиции, прежде всего, верность престолу и присяге. Не случайно, что бунт в феврале 17 г. в столице подняли пусть и запасные, но именно гвардейские батальоны.
Подавляющее большинство героев исследования малоизвестны или неизвестны современному читателю, хотя много говорится о тех персонажах, которые со временем стали крупными историческими личностями. Это командир отдельной гвардейской кавалерийской бригады генерал-майор Маннергейм, командующий 4-й ротой преображенцев штабс-капитана Кутепов, младший офицер 7-й роты семёновцев подпоручик Тухачевский. Последний выглядит не очень симпатичной личностью, самолюбивой и заносчивой.
Основой для работы Петухова стали воспоминания участников тех боев, в том числе давно не переиздававшиеся. Архивные источники автор, как я понял, практически не использовал: во всей книге я нашел лишь две ссылки на архивные материалы. Одним из результатов такого отбора источников стало то, что хотя автор постоянно говорит об огромных потерях гвардейских частей, но точные цифры он приводит не всегда, а они в архивах должны были отложиться.
Возможно, автор привлек архивные материалы преимущественно для составления приложения к книге – примечаний на 110 стр., состоящего из биографических справок об упомянутых в тексте персоналиях (но не всех). Этот раздел читать не менее интересно, чем саму книгу, наблюдая за судьбой офицеров-гвардейцев: если они не погибли на фронте, то спастись могли лишь в эмиграции (где прожили, как правило, долгую жизнь), либо перейдя на службу большевикам (правда, за исключением единиц, оказавшись расстрелянными в 1930-е гг.).
Нет списка литературы, а что еще хуже – карт. Имеется подборка редких и интересных фотографий хорошего качества. Многовато повтора текста (см. скан стр. 92-93 о шоколаде), патетики и публицистики (см. там же о Тухачевском). Вот образец: «За рубежом материальной жизни, в недрах преисподней уже пробуждалось чудовище по имени Революция, потому что пробил его час. Близилось время испытаний и бед русского народа. Мерзкая рептилия жаждала крови и людских страданий. Она сзывала нечисть всех мастей, чтобы та прокладывала ей дорогу. И она одних уводила от истины, других сковывала соблазнами, а чистых сердцем – истребляла. Преданная императору Старая гвардия была одной из главных преград на пути Революции» (с.199). После прочтения такого текста возникает резонный вопрос — не были ли агентами большевиков уже в 14 г. те генералы, что командовали гвардией?
Но это пафос, ладно, автор так думает. Есть вещи более конкретные, которые автор должен учитывать в своем труде. Скажем, Петухов вслед за мемуаристами постоянно пишет про использовавшиеся немцами и австрийцами разрывные пули. Это распространенный миф не только Первой, но Второй мировой войны. Применение этих пуль против живой силы в боевых действиях было запрещено Гаагской конвенцией 1907 г. Они активно использовались в авиации как пристрелочные, но по крупным целям (правда, если у пленных летчиков находили среди боезапаса такие пули, военлетов, при общем культурном обращении с ними, расстреливали на месте).
В общем и целом рекомендую как интересное, но не закрывающее тему первых месяцев боев на Восточном фронте исследование.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Пишу общую рецензию на обе книги дилогии Ольги Кныш/Алексея Мельникова, поскольку впечатления от них у меня схожие, как и особенности всего текста.
Суть этого произведения следующая: Ольга Николаевна Кныш (1939-2019) прожила долгую, тяжелую жизнь (после знакомства с этой жизнью будет справедливее поменять местами эти прилагательные). Ее сын Алексей Юрьевич Мельников (1969-), екатеринбургский журналист и писатель, записал ее устные рассказы, практически не редактируя, добавил свои комментарии и выпустил в свет. Повествование вышло в двух частях — первая рассказывает о жизни О. Кныш в белорусской деревне с рождения до окончания школы в1956 г. Вторая — о жизни на Урале, с момента поступления на курсы медсестер до 1985 г. Издания эти были замечены и отмечены, в том числе организаторами литпремии им. Бажова, но серьезных рецензий на них я не встретил. А. Мельников, любящий размещать комментарии к своим книгам на различных площадках, содержательной информации, увы, не предоставил.
Приобретая этот двухтомник, я рассчитывал познакомиться с воспоминаниями человека, чье имя стоит на обложке, при наличии очевидной редакторской правки того, кто подготовил их к печати. Получилось не то, не се — в тексте много и интервьюера, и его собеседницы, причем совсем не так, как я ожидал.
Сразу скажу, что в целом вышла оригинальная и ценная во многих отношениях работа, в которой любопытный читатель найдет немало полезного для расширения своего кругозора по истории нашей страны в 1930-80-е гг. Можно только приветствовать появление такой публикации и надеяться, что их будет больше. Однако в целом это издание (содержательно и концептуально) вызвало у меня много недоумения.
С самого начала удивила подача текста, где сохранены, кажется, буквально все детали интервью. Это ведь не протокол, зачем оставлять эти многочисленные повторения, характерные для устной речи? В том виде, как это вышло в печать, это производит впечатление некой неряшливости.
Текст содержит много буквальных повторов (напр., о пьяном отце в первой части). Во второй книге очень много текстов и сюжетов дублируются из первой книги, что раздражает при чтении как очевидно лишнее. Об одном и том же событии (скажем, о краже из буфета, совершенной татаркой на курсах медсестер) рассказывается несколько раз — и теми же словами, и по-другому.
В ряде случаев А. Мельников приводит буквальный перевод тех или иных фраз с белорусского языка, но чаще предлагает некий вариант, нередко ничего общего не имеющий с оригиналом (см., напр., книга первая, стр. 68: «Высокiя парогi не на нашыя ноги» — «Покуда травка подрастет, лошадка с голоду умрет»; книга вторая, стр. 182: «Надувся, як мышь на крупу!» — «Сперва голодом сидел, а потом объелся!»).
Через всю книгу проходит такой любопытный прием: в конце каждой главы А. Мельников разбирает какую-то песню тех лет, комментируя ее текст с точки зрения отражения описанных в ней позиций реальной жизни. Иногда это бывает интересно, иногда нет. В частности, на с.88-90 первой книги, взяв в качестве примера стихотворение Д. Бедного 1918 г., ставшее известной песней, он оценивет его с точки зрения реалий 1939 или 1949 г., что выглядит нелепо.
Часто монолог О. Кныш перебивается замечаниями А. Мельникова, высказывающего свое мнение, часто весьма субъективное. Я бы предпочел, чтобы этой отсебятины было меньше, особенно в том, что касается событий далеких лет, первичного знания о которых у А. Мельникова нет. Либо он записывает рассказ матери, либо вещает сам. В результате нередко возникает некая странная мешанина, где не вчсегда понятно, кто что говорит.
Один из комментаторов упрекнул А. Мельникова в том, что воспоминания его матери носят очетливо антисоветский оттенок. Я, пожалуй, соглашусь с тем, что симпатии автора точно не на стороне советской власти. Скажем, в рассказах его матери о Великой Отечественной войне немцы, стоявшие в ее деревне, удостаиваются хорошего отзыва. Едва ли это можно считать универсальной ситуацией в оккупированной Белоруссии. Совсем не уверен, что О.Н. Кныш, человек очень честный, порядочный и вообще хороший, согласилась бы со всеми формулировками сына.
Вообще, заметна и удивляет тенденциозность составителя. Скажем, каждой небольшой подглавке дается заголовок, по идее должный отражать основное содержание в этом фрагменте текста. Но, во-первых, этот заголовок часто касается лишь случайного эпизода, а, во-вторых, носит какой-то отчетливый некрофильский характер. Чтобы не быть голословным, перечислю подряд все заголовки третьей главы первой части второй книги (с. 21-33): «Светочка родилась мертвая!», «Не убьют, так искалечат», «С голоду помирать?», «Кладбище и темнота», «Со страху – чуть не померла!», «Можно отогреться, можно угореть», «Трое детей в одной могилке!», «Гляди не утопись», «За решетку попал», «Радовался, что не погиб», «До тюрьмы не дошло». В общем, умерли все.
Общее знакомство с дилогией приоизводит впечатление сырого необработанного материала. Целостной и последовательной картины жизни О. Кныш из этого двухтомника не возникает. О каких-то эпизодах рассказывается подробно и очень многословно, о каких-то практически ничего или скороговоркой. Скажем, почти ничего нет о муже О. Кныш, отце А. Мелькова. Периодически возникают, отдельные, не всегда связанные друг с другом эпизоды, как фрагменты какой-то рассыпанной мозаики.
Много опечаток. В целом, очень заметно, что книги вышли «в авторской редакции» и им не помешали бы профессиональные редактура и корректура. Это хороший черновик, с которым можно было провести качественную работу и подготовить одну плотную и интересную книгу, а не нынешний рыхлый и местами скучный материал. Даже по форме есть что улучшить. Один пример: в начале книги цитаты из различных произведений идут со сносками, но после стр. 50 — без них.
Итог: в этом издании есть много интересного, что советую прочитать широкому читателю, но в целом оно оставило у меня спорное впечатление, поэтому рекомендовать его могу лишь ограниченно.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть