Д.А. Жуков и И.И. Ковтун достаточно давно занимаются вопросами жизни (выживания») советских людей на оккупированной территории — коллаборационизмом, борьбой с немцами и их пособниками, и проч. В рассматриваемой книге они подошли к этой теме с особой стороны — что в идеологии и пропаганде нацистов оказалось не только приемлемым, но и симпатичным для местных жителей, почему антисемитизм нашел столько сторонников (пассивных и активных), и не только в Прибалтике и на Западной Украине, но и на территориях, населенных русскими и белорусами.
Данное издание — хороший пример доступного изложения с вполне академическим содержанием. Многочисленные цитаты с отсылками к источникам, подробный список литературы и документов, большое количество разнообразных иллюстраций (правда, разного качества) в тексте делают это исследование полноценным описанием темы, лишь в последние десятилетия ставшей объектом серьезного и объективного изучения историков. Во введении авторы дают краткий очерк возникновения и развития антисемитизма в Германии со средних веков и до Гитлера. Любопытно было прочитать о влиянии русских эмигрантов (политиков и публицистов) на развитие антисемитского стрежня в нацизме. В этом же разделе дана оценка литературы и источникоы по теме книги.
Но главным объектом Д. Жукова и И. Ковтуна стала антисемитская пропаганда, направленная на советское население, как создаваемой в самом рейхе, так и на оккупированных территориях СССР. Авторы внимательно проанализировали свыше 40 газет и журналов (в общей сложности свыше 4 тыс. номеров), прежде всего, выпускаемых на северо-западе, в южных регионах и в Крыму. Кроме этого, они изучили нацистские листовки, адресованные в основном красноармейцам, а также воспоминания людей, живших под оккупацией и на себе испытавших нацистскую антисемитскую пропаганду, и пособников немцев.
Укажу, что отдельным сюжетом стало власовское движение. Авторы достаточно убедительно показали, что отсутствие антисемитизма как во власовской пропаганде, так и у самого ген.-лейт. Власова — это миф, созданный в более позднее время, и опровергаемый имеющимися (и представленными авторами) документами.
Д. Жуков и И. Ковтун подробно разбирают аппарат пропаганды вермахта и госаппарта Третьего рейха, указывая, кто и чем там занимался, демонстрируют соперничество между различными институтами и лицами за власть в этой сфере (СС, армия, министерство Розенберга, министерство пропаганды, разумеется). Любопытно, что соперничество шло не только за ресурсы и ответственность, но и за идеи, что приводило к тому, что выпускаемые одним ведомством материалы подвергались критике другими.
Для продвинутого читателя едва ли необходимо опровергать те или иные антисемитские измышления нацистов (скажем, о численности евреев во властных структурах СССР, отношении местного населения к гитлеровцам и проч.), но авторы, тем не менее, стараются на фактическом материале опровергнуть различные утверждения нацистской пропаганды.
Последний раздел книги содержит биографии «глашатаев ненависти» — тех лиц, кто стал не просто сотрудником нацистов по разжиганию антисемитизма, но и активно, творчески занимался этим в качестве пособников немецких спецслужб и журналистов. Любопытно, что большинство из них не только благополучно скрылось от советской власти, но, перебравшись на Запад, устроилось там писателями, преподавателями, скрыв свое прошлое.
Первое издание этой работы немного под другим названием вышло в 2015 г. в Ростове-на-Дону. Рассматриваемая книга — исправленное и переработанное издание. Очень рекомендую его всем интересующимся историей Второй мировой как фундаментальный труд, дополнением и развитием которого станут разнообразные документальные тексты и воспоминания о холокосте.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Авторы этой интересной и обстоятельной биографии замечательного отечественного писателя Василия Гроссмана Д. М. Фельдман и Ю. Г. Бит-Юнан – специалисты по истории советской литературы, выпустившие поодиночке и совместно несколько работ на эту тему, в том числе о герое своего труда. Д. М. Фельдман (1954-) – к. филол. н. и д.и.н., профессор РГГУ. Ю. Г. Бит-Юнан - его младший коллега по РГГУ, к. филол. н. Ранее с их творчеством я знаком не был. По прочтению рассматриваемого издания могу сказать, что узнал для себя много нового и полезного не только о В. Гроссмане, но и о его времени. Сразу укажу, что это первая часть дилогии, разбирающая историю жизни и творчества В. Гроссмана от рождения до 1954 г. Вторая – завершающая – книга уже вышла.
О многих деталях биографии Гроссмана, особенно ранней, известно мало. Какие-то частности своей жизни Гроссман сам скрывал, скажем, свое непролетарское происхождение, о чем-то не сохранилось документов. Это непростое для ученых положение усугубляет тот факт, что несколько знакомых и родственников Гроссмана постарались создать миф о нем – это, прежде всего, С. Липкин и его пасынок Ф. Губер. Авторы тщательно изучили разнообразные материалы, касающиеся Гроссмана, включая архивы, и подвергли все имеющиеся данные научному анализу, успешно, на мой взгляд, опровергнув ряд мифов.
Что можно узнать из этой тщательно документированной и хорошо написанной книги? В. Гроссман долго учился в МГУ на химфаке. Сидел на шее отца, горного инженера в Донбассе. Женился молодым, родил дочь, но семья не сложилась, расстались. Став химиком, довольно долго работал по специальности, сделал хорошую карьеру, но интерес к профессии потерял. Врачи поставили диагноз последней стадии туберкулеза, отправили лечиться – оказалось, всё нормально, ошибочка вышла. В общем и целом, одинок, часто пребывает в депрессии, попивает, спасает переписка с отцом. Еще студентом начинает писать. Его очерки и рассказы хвалят. На Гроссмана обращает внимание М. Горький, чье покровительство (вполне заслуженное) поднимает Гроссмана на верхний этаж советской писательской иерархии и дает возможность стать профессиональным писателем. Вторым браком женился на бывшей жене расстрелянного коллеги-писателя. Когда арестовали и ее, не побоялся заступиться за нее перед Ежовым (авторы допускают, что это было сделано через супругу последнего) и это помогло.
Помогло Гроссману и то, что его приход в большую литературу совпал с разработкой проекта, контролируемого на самом верху, по созданию большого советского романа, желательно, эпопеи, как у Толстого. Он должен был быть создан писателем, сформировавшимся в советскую эпоху и об этой же эпохе. Таким образом демонстрировалось бы всему миру, что при большевистском режиме не только существует, но и развивается литература, сопоставимая с классической русской. Роман Гроссмана «Степан Кольчугин» 1937 г. был заявкой на звание «красного» Толстого. Но не вышло.
Схожая история произошла уже после войны, возведшей Гроссмана на пьедестал одного из лучших военных писателей и журналистов. Она связана с романом «За правое дело», над которым Гроссман работал в конце 1940 – начале 1950-х гг. Авторы подробно и очень интересно разбирают сюжет, действительно отвечающий заголовку их книги, потому что тут присутствовала настоящая литературная интрига. Высшие писательские функционеры Симонов и Фадеев всячески защищали и продвигали этот роман, поменявшись местами с прогрессивным поэтом и редактором Твардовским, который разными путями пытался от издания этого одобренного в разных инстанциях произведения избавиться, боясь последствий. Лишь смерть Сталина избавила Гроссмана от репрессий, которые реально грозили ему.
Книга рассчитана на человека, знающего историю и реалии того времени, хотя авторы устроили ликбез и включили целую главу (объемом в 35 стр.), посвященную анализу литературных отношений в 1920-е гг. Глава написана, вероятно, Д. М. Фельдманом, поскольку у него об этом уже выходили работы.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Иллюстраций нет. Дополнительный тираж 300 экз.
Рекомендую это ценное и любопытное исследование всем интересующимся историей и культурой нашей страны в первой половине 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Рецензент Артур Нечай настойчиво, но без лишних слов продвигает эту книгу, поставив ей самые высокие баллы. Так высоко, как он, я ее, пожалуй, не оценю, но книга это действительно хорошая.
Сара Кэмерон, доцент Мэрилендского университета, начала заниматься этой темой, как она сама рассказывала, случайно, прочитав чьи-то воспоминания о голоде в Казахстане в начале 1930-х гг. Результатом стала подготовленная в 2010 г. диссертация, а в 2018 г. - мнография. В 2020 г. эта работа была оперативно издана в России на русском языке, а в Казахстане – на казахском. В своей книге она, по ее собственному утверждению, пыталась найти ответ на два вопроса: каковы были причины голода в Казахстане в 1930-33 гг. и как сведения об этом голоде, который долгое время практически не учитывался в истории сталинской эпохи, влияют на наше понимание советской модернизации.
«Голодная» (или «Несчастливая», как называли местные жители) степь – огромный регион, расположенный в центре Казахстана, к югу от Караганды. Эта малонаселенная территория ограниченно годна даже для скотоводства из-за нестабильных погодных условий (засухи летом, заморозки весной, недостаток воды), но была домом для многих казахов-кочевников и их стад, существовавших там на протяжении столетий в состоянии относительного равновесия между голодом и достатком.
Книга состоит обстоятельного введения и шести глав. Изложение материала начинается с предпосылок голода, которые автор прослеживает с конца 19 в., и заканчивает медленным, но не полным восстановлением республики, начавшимся в середине 1930-х гг. С. Кэмерон утверждает, что причиной голода 1930-33 гг. в Казахстане стала решительная попытка Москвы превратить тюркоязычных мусульман-кочевников, вместе с их конкретной средой обитания, в современную советскую нацию. В результате рассмотрения материала она пришла к выводу, что казахский голод стал жестоким средством, позволившим создать Советский Казахстан как стабильную территорию с четко очерченными границами и как неотъемлемую часть советской экономической системы, а также выковать новую национальную идентичность казахов. Однако результаты практически не по одной из заявленных целей не были удовлетворительными. Клановая система была в значительной массе разрушена (в результате голода около половины населения покинуло традиционные места обитания, лишившись привычных связей), но приверженность кланам и их роль в обществе сохранились (автор приводит источники, из которых следует, что во многих местах колхозы создавалась из представителей отдельных кланов). Стремление центральной власти создать на базе Казахстана центр производства мяса, сопоставимый с Чикаго, и снабжающий Москву и Ленинград, полностью провалилась, поскольку к 33 г. более 90% скота в Казахстане погибло (восстановить прежний уровень удалось лишь к середине 1960-х гг.). Освободившуюся от казахов территорию Голодной степи с начала 1930-х гг. стали заселять спецпоселенцами: раскулаченными крестьянами, разными врагами народа, выселенными немцами, чеченцами и проч. репрессированными народами, ссыльными и др.
Гибель населения от голода, о чем сохранились многочисленные душераздирающие письменные и устные воспоминания современников, местные власти первоначально маскировали, объясняя это «откочевкой» казахов в соседние регионы и Китай. При этом на границе против уходящих в Китай казахов стали массово применять оружие, число жертв которого точно неизвестно, но речь идет на тысячи. С. Кэмерон пишет, что она не имеет доказательств (и не разделяет эту версию) о намеренном желании Сталина уничтожить казахов, но абсолютно точно, что он был в курсе происходившего.
Голод на Украине затмил в общественном сознании (в том числе и на международном уровне) аналогичные события в Казахстане (при том, что жертвы населения в процентном отношении там были явно выше). Интерес к голоду возник в конце 1990-х гг., но продержался немного (автор отдельный сюжет посвятила проблемам памяти этой трагедии в современном Казахстане). Рассматриваемая работа в известной степени закрывает эту нишу, будучи основанной на многочисленных документальных источниках, включая российские и казахстанские архивы, малодоступные для исследователей. Эта книга – также хорошая иллюстрация советизации отсталой окраины.
В целом хороший перевод А. Терещенко, но не могу не отметить один прокол – на с. 69 Достоевский назван «капралом» (это буквальный перевод с английского), а он был унтер-офицером. Отмечу добротное оформление - хороший справочный аппарат (статистические данные по климату, именной указатель, словарь, список литературы и источников, список сокращений). Есть карты, вклейка с качественными ч/б иллюстрациями. Тираж 1000 экз.
Рекомендую это любопытное издание всем интересующимся советской историей как ценный обзорный материал по мало известной проблеме.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об авторах этой книги я уже писал, поэтому повторяться не буду. Оба они – академические исследователи, выпустили несколько серьезных трудов, посвященных советской литературе 1920-30-х гг. Частично содержание рассматриваемой работы представлено в их публикации 2015 г. "Очерки истории русской советской литературы и журналистики 1920-х-1930-х годов. Портреты и скандалы".
Данное издание состоит из пролога и шести частей. Каждая часть посвящена делу одного или двух литераторов, подвергшихся репрессиям в 1930-е гг. и (в основном) переживших их. Все восемь человек, чья творческая и личная биография рассматривается в этой любопытной книге, состоялись в советское время. Всем им революция дала многое: возможность творить и печататься, занимать крупные должности в государственном аппарате, получать большие доходы – и стать объектом политических репрессий. Интересно, что довольно многие литераторы пошли сотрудничать с органами госбезопасности, став осведомителями и донося на своих коллег. Степень подробности изложения сильно разнится – о Нарбуте говорится достаточно много, но повествование о его судьбе не доведено конца. Больше всего материала (за счет документов) представлено в очерках о талантливых, но нынче забытых журналистах А. Бухове и А. Гарри, а также поэте и издателе В. Нарбуте (по 90, 80 стр. и 70 стр., соответственно). Это одновременно и рассказ о времени, и людях, живших тогда. Каждый очерк разделен на две (часто неравные) части: биография того или иного писателя и документы из его следственного дела (нередко весьма обильно представленные, напр., 80 стр. в материале о Бухове и 70 – о Гарри). Если я правильно понимаю, практически все архивные материалы публикуются впервые, что добавляет этому труду еще больше ценности.
Много примечаний и комментариев. Оформление среднее: твердый переплет, просвечивающаяся офсетная бумага, иллюстраций, увы, нет вообще. Тираж 300 экз.
Рекомендую этот интересный и обстоятельный труд всем интересующимся историей отечественной литературы довоенных лет.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Сразу укажу, что автора на карточке Лабиринта указали неверно, да еще и чужую книгу ему приписали. На самом деле его звали Эрих Гессе. Найти информацию об этом германском историке мне не удалось, как и сведений о других его публикациях.
Рассматриваемая работа впервые вышла в ФРГ в 1969 г., а повторным изданием (без изменений, похоже) в 1992 г. Название в оригинале звучит иначе: «Война с советскими партизанами. В зеркале боевых инструкций и приказов».
Данное исследование состоит из 15 глав объёмом в 450 стр. и приложений на 50 стр. В основе этого полноценного академического труда лежит большой массив преимущественно немецких архивных документов. Опираясь на него, герр Гессе в хронологической последовательности излагает противоборство немцев и советских партизан, отдельно разбирая ситуацию в разных оккупированных районах СССР (в основном Украина, Белоруссия и Прибалтика).
Выборочно использовавшиеся воспоминания крупных советских партизанских руководителей дали автору основу для оценки борьбы народных мстителей против нацистов. В целом советскую историографию он считает политизированной и необъективной. Но зато подробно описывает подходы Ленина к партизанской войне.
Э. Гессе однозначно осуждает деятельность немецкого командования и СС на территории СССР против мирного населения, видя в этом одну из главных причин поражения вермахта.
Выводы, сделанные Гессе, не всегда приемлемы, но много ценного фактического материала. Напр., на стр. 9 автор заявляет, что за образец тактики и стратегии партизанской войны советское руководство взяло «организацию коммунистической войны в Китае с частичным применением опыта, полученного во времена Гражданской войны в России». На мой взгляд, в лучшем случае надо поменять местами эти два элемента. А в худшем поставить под сомнение использование китайского опыта у нас сколь-либо массово. Интересно, что это утверждение Э. Гессе лишь еще один раз вспоминает в своей книге, говоря, что образцом передислокации партизан Ковпака и других командиров был Великий поход 1934-36 гг. китайских партизан под руководством Мао Цзэдуна.
На стр. 54 Гессе объясняет возникновение движения Сопротивления в северных и западных странах Европы мероприятиями самопомощи отдельных лиц или небольших групп, подвергнувшихся преследованию, в целях самосохранения. И лишь потом к этому стали примешиваться патриотические требования. Движение Сопротивления за пределами юго-восточных и восточных областей Европы – особая статья, но мне думается, что автор слишком принижает желание борцов с нацистами помешать Германии в ведении войны.
Оформление - серийное. Есть вклейка с ч/б фотографиями и некоторое количество карт в тексте. Списка литературы и источников в книге нет, но в тексте даются отсылки на цитируемые документы. Есть много толковых примечаний редактора Л. И. Глебовской, хотя это нигде не оговорено. Тираж 2000 экз.
Отмечу хороший перевод. Правда, написано суховато, читается не особенно интересно. Тем не менее, рекомендую эту, хоть и устаревшую, работу всем интересующимся историей Великой Отечественной как полезный дополнительным фактическим материалом труд.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть