Автор данной книги - Александр Ипполитович Дмитриев-Мамонов (1847-1915) - граф, масон, историк. В 1876–1898 гг. занимал должности вице-губернатора Томской (до начала 1880-х гг.), Тобольской губерний, Акмолинской области. Отличался широким кругом научных интересов – социально-политичекая история, общественное движение, сибиреведение. Был председателем Западно-Сибирского отделения Русского географического общества.
Занимая высокие посты в сибирской администрации, имел преимущественный доступ к секретным документам о государственных преступлениях и восстаниях на территории Сибири. После выхода в отставку активно посвятил себя научным трудам.
Первое издание данного исторического труда под названием «Пугачевщина в Сибири : очерк по документам экспедиции генерала Деколонга» вышло в Москве в 1898 г. (в аннотации ошибочно указан 1895 г.). В расширенном и дополненном виде оно появилось в 1907 г.
Предпринятое издательством Вече переиздание сделано именно с последнего выпуска.
Восстание Е.Пугачева было беспрецедентно по масштабам и опасности для государства, в нем участвовали различные слои народа: казаки, заводские крестьяне, народы Поволжья, Урала и Западной Сибири. Оно прокатилось через Оренбург и Тобольск, по Исетской провинции, по большинству уральских заводов, через Челябинск, Шадринск, Долматов монастырь, Екатеринбург, Миасс, Колывано-Вознесенские заводы, перекинулось на территории Башкирии. Историк детально рассматривает ход восстания, успехи и поражения пугачевского войска, его движение и передвижения правительственных войск.
Показаны меры правительства и губернских администраций, принимавшиеся против восставших. В подавлении восстаний участвовали войска под командованием генералов Деколонга, Сколона, князя П.М.Голицына, участвовал в разгроме армии повстанцев и будущий генералиссимус А.В.Суворов. При этом между военачальниками зачастую возникали разногласия и конфликты.
Автор хотя и не стремится понять причины, движущие силы и идеологию восставших (как минимум, по тексту это не видно – более того, он даже не рассматривает вопрос о начале восстания), он подробно, с опорой на подлинные пугачевские документы, рассматривает шаги лже-Петра III по привлечению народа на свою сторону: указы, воззвания, дарование земли и воли крепостным.
Дмитриев-Мамонов указывает, что до бунта народ довели действия правительства, помещиков и чиновников. Более того, он пишет, что экономические и бытовые условия, вызывавшие волнения среди крестьянского населения в конце XVIII столетия в немногом изменились на протяжении ста лет. Как тогда, под влиянием соблазнительных обещаний самозванца "жаловать крестом и бородою, рекою и землею, травами и морями денежным жалованьем и хлебным провиантом, и свинцом и порохом и вечною вольностью", так и в конце 19 в. крестьянство, «все еще обездоленное, находящееся в невежественной тьме, представляет, под влиянием агитационного движения революционных партий, требование на свободное пользование землею и выражает свои протесты бунтами и диким разгромом помещичьих владений».
Книга и спустя сто с лишним лет после ее выхода в свет представляет из себя большой интерес, хотя, казалось бы, тема народных движений, особенно пугачевщины, была весьма подробно изучена в советское время. Главное достоинство этого труда – это то, что ход войны показан на широком документальном материале, обильно цитируемом. При этом автор предлагает свою, не всегда традиционную (не всегда и сегодня принятую) точку зрения. Скажем, он пишет, что башкиры действительно активно выступали на стороне восставших, а вот киргизы тех не поддержали, в основном участвуя лишь в грабежах, и сами страдали от местных жителей, нападавших на их поселения и стада.
Дмитриев-Мамонов также пишет, что обвинение крестьянского населения в добровольном подчинении пугачевцам часто несправедливо, поскольку большинство крестьян переходило на сторону мятежников из боязни смерти и мучений в случае оказания сопротивления. Лишь не находя защиты у местных властей, крестьянство искало «охранных грамот» от сторонников Пугачева.
Текст самого Дмитриева-Мамонова занимает 200 стр., еще 50 стр. занимают приложения, содержащие различные документы по восстанию Пугачева. Имеется также именной указатель, содержащий имена всех упомянутых в книге лиц – от генералов до солдат и крестьян.
В современном издании, к сожалению, дан стандартный набор иллюстраций по пугачевщине, но нет карты, что сильно усложняет понимание описанных в книге событий.
Книга, безусловно, интересная, но может оттолкнуть широкого читателя устаревшей манерой изложения, хотя студентам-историкам и даже особенно продвинутым старшеклассникам могу ее смело рекомендовать.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

К 70-летию Курской битвы издательство Эксмо выпустило роскошное издание книги известного отечественного военного историка А.Исаева. Составлена она на основе его ранее выходившей работы "Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела...»" (она составила 80% рецензируемого текста, как рассказал сам Исаев). К ней было добавлено немного нового материала по действиям 7-й гв. армии ген. Шумилова против АГ "Кемпф" (т.н. "белгородский волнолом"), добавлены отдельные введение и заключение. Плюс в тексте появились вставки с характеристиками командного состава сторон, что интересно, потому что прибавляет человеческий аспект действиям огромных человеческих масс, традиционно обезличенных. К тому же, между нашими командующими были не всегда простые отношения, которые сказывались на боевых действиях. Отмечу, что об этом факторе в планировании и проведении Курской битвы подробно писал В. Замулин в своей трилогии о Курском сражении.
Автор показал, каким опытным и опасным противником были части вермахта и ваффен-сс в 43 г., особенно при том, что советские полководцы были еще во власти старых схем. Наши наступления реализовывались в основном не умением, а числом, и поэтому далеко не всегда они были успешными, но всегда очень кровопролитными.
В своей работе автор делится интересным выводом, что новая немецкая техника, на которую делал ставку Гитлер (танки, САУ), не смогли сыграть ни в одном из сражений 43 г., и даже в Курской битве, роль волшебной палочки. По-прежнему исход сражений решался прежде всего пехотой, артиллерией и авиацией.
Рассматриваемое исследование Исаева демонстрирует практически все положительные черты его исторических работ: опора на архивные документы, причем как советские, так и немецкие, критическое отношение ко всем существующим и используемым им источникам, детальное сопоставление планов обеих сторон и их реализации на полях сражений, использование достаточно большого количества собственноручно сделанных карт (отсутствием которых грешат почти все наши современные военно-исторические труды). При этом то, что мне казалось минусом прежних работ Исаева – суховатость изложения, бесконечный перечень фактов, за которыми терялись живые люди, – здесь в известной степени ушло. Читать эту книгу стало гораздо легче.
Принципиальное отличие данного издания - это качество исполнения. Перед вами действительно подарочная книга на отличной бумаге, с множеством фотографий, цветных карт, схем нашей и немецкой техники. Автор признался, что постарался подобрать как можно больше малоиспользуемых, но интересных фото, что тоже выделяет этот труд.
Так что для любителей хороших изданий, готовых выложить очень немаленькую денежку есть возможность получить для своей библиотеки качественную по содержанию работу в люксовом исполнении, или приобрести хороший подарок. Скрыть

Блокада Ленинграда – одна из самых тяжелых, трагических и героических страниц истории не только Великой Отечественной, но и Второй мировой войны. Тяжелейшие позиционные бои, гибель сотен тысяч мирного населения от голода и холода, жизнь в осаде регулярными обстрелами и бомбежками – пример опыта, который в истории 20 в. уникален.
Всё это оставило в памяти выживших неповторимый след. Несмотря на огромные потери населения, выжившие (и невыжившие) оставили множество воспоминаний о тех событиях. Это дневники, мемуары, письма. Часть их них сразу же после окончательного снятия блокады попали в созданный в 1945 г. Музей обороны и блокады Ленинграда.
Именно из архивов воссозданного в 1989 г. Музея и были взяты опубликованные в этом замечательном сборнике воспоминания участников блокады.
Эти восемь разного формата и объема документов позволяют и воскресить те годы и месяцы, и увидеть многое из уже известного по новому.
Читать из тяжело, особенно первые два материала, написанные детьми. Да и то, что видели и записали взрослые, воспринимается через силу, настолько ужасно то, то они фиксировали.
Случайно найденный воробей, из которого сварили ПЯТЬ чугунов супа (с.31).
Картина, виденная одним – обычным – блокадным днем (4 января 1942 г.):
«Иду домой. Угол Некрасова и Володарского. Ящик с песком для тушения зажигательных бомб у стенки дома. В ящике снег. На снегу навзничь лежит девочка 10-11 лет. Умирает. Стонет перед смертью. Равнодушно проходят.
У Дома Красной Армии замерзает плохо одетый мальчик лет 8.
Рыдает, кричит: мама, мама. Никто не обращает внимания» (с.93).
«В городе нет спичек. Курильщики прикуривают от солнца через лупу» (с.189).
Очень интересны воспоминания В. Ге своей откровенностью и осведомленностью об организации «дороги жизни», первых соединений на Ленинградском фронте.
Краски прозрачны, чувства обнажены. Почти нет риторики.
Все публикации снабжены отличными (точными и обстоятельными) комментариями составителя этого сборника Ирины Муравьевой. Она же – и автор небольшого (на 25 стр.) очерка об истории Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда.
В книге даны две вклейки с редкими фотографиями отличного качества. Вообще, издание – пример замечательного уровня полиграфии: чуть больше обычного формат, твердый переплет, плотная офсетная бумага, практически полное отсутствие опечаток. Есть цветные иллюстрации (полностью приведен один интересный дневник в виде книжки с картинками).
За эти немаленькие деньги вы получает качественный продукт, который я всячески рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной войны.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

«В течение 1-го сентября 2-ая австр. Армия совершала марш вдоль Днестра к Миколаеву, нигде не тревожимая противником. К вечеру ее части располагались: 43-я див., 4-я и 8-я кав. дивизии – у Миколаева; VII корпус (17-я и 20-я див. и 12-й марш. полк) занимал участок Днестра от Жидачева до Раздола, находясь уже на южном берегу; 38-я и 43-я дивизии оставили Галич и, передвигаясь по правому берегу Днестра, достигли соответственно Войнилова и Журавно. 40-я ландш. бригада, покинувшая Нижниов, дошла до Майдана, что в 14 км сев.-зап. Станислава, в районе которого находилась 1-я кав. дивизия. 5-я кав. дивизия, отходя на Стрый, достигла Соколова, а 35-я ландш. бригада – Кутты» (с.240).
И так 400 с лишним страниц…
Никак не думал, что обстоятельную книгу о Первой мировой можно написать столь академично, что читать ее будет просто невозможно. Я мужественно продирался через текст, набранный сплошным, убористым шрифтом, надеясь на то, что автор – участник тех событий – может быть, перестанет быть сухарем-генштабистом и вспомнит что-то из лично пережитого. Увы. Все как у Толстого: «ди эрстэ колоннэ марширт, ди цвайтэ колоннэ марширт»…
А ведь от маститого историка ждалось большего…
Александр Сергеевич Белой (1882-1938) был профессиональным военным – окончил Михайловское артиллерийское училище, затем Николаевскую академию Генерального штаба. Первую мировую войну встретил в чине капитана, штаб-офицером для поручений ген-квартирмейстера штаба Главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта. К Февральской революции был уже полковником, начальником штаба 2-й стрелковой дивизии. О военном деле и боях знал не понаслышке.
Добровольно вступил в РККА. В 1918-21 гг. был начальником штаба и командующим армией. Позже преподаватель и старший руководитель военно-исторического факультета Академии Генерального штаба РККА, доцент, комбриг.
Был востребован, вполне лоялен. Вышли две книги – «Галицийская битва» (М.-Л. 1929) и «Выход из окружения 19-го армейского корпуса у Томашова в 1914 г.» (М. 1937).Но не дожил даже до Второй мировой.
В марте 1938 г. комбриг Белой был арестован и менее чем через два месяца приговорен к расстрелу по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован в 1959 г. Сам он и его труды были на долгое время забыты.
Вышедшее под новым названием издание – это перепечатка 1929 г., без современного предисловия об авторе, его книге и самой Галицийской битве, без комментариев, списка литературы за последние 85 лет и даже новых иллюстраций. Твердый переплет, газетная бумага, три вклейки (карты – пример того, как надо оформлять военно-исторические труды, правда, они мелковаты и не все хорошо читаются). Есть не то чтобы опечатки, а скорее огрехи оцифрования бумажного оригинала (не случайно в выходных данных нет ни корректора, ни наборщика, только редактор).
Написана книга в классовом ключе, обстоятельно и академично. Читать ее неподготовленному читателю невозможно. Даже подготовленный – энтузиаст-историк скорее обратится к этому исследованию как к справочному, тем более что оно основано на данных отечественных архивов и печатных трудах того времени, отчасти западных.
Не скажу, что у нас с конца 1920-х гг. вышло множество трудов о первых сражениях Первой мировой, но западные историки (преимущественно немцы с австрийцами) рассмотрели эту битву со всех сторон.
Она интересна тем, что высшее военное командование России и Австро-Венгрии ставили перед собой схожие задачи (окружить и уничтожить/пленить силы противника), пользовались старыми, скоро сгоревшими в огне мировой войны кадровыми армиями, имевшими значительные запасы боеприпасов и вооружений, столь же скоро оскудевших, действовавших еще по старым, довоенным планам и образцам. Обе стороны совершили много ошибок тактического и оперативного характера, понесли большие потери, но русская армия смогла взять верх. Русские войска заняли Галицию и часть австрийской Польши, создав угрозу вторжения в Венгрию и Силезию. Разгром австро-венгерских войск свёл на нет успехи немцев в Восточной Пруссии и отвлёк силы Австро-Венгрии от Сербии. Главный партнер Германии надолго утратил боеспособность, и Германия была вынуждена направить крупные силы с других фронтов для поддержки своего ослабленного союзника.

На мой взгляд, в народной песне тех лет больше человека, больше трагедии и правды, чем во всей книге уважаемого автора:
«Брала русская бригада
Галицийские поля,
И достались мне в награду
Два железных костыля.
Из села мы трое вышли,
Трое первых на селе.
И остались в Перемышле
Двое гнить в сырой земле...»

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Ряд отечественных поэтов, и воевавших, и родившихся уже после Великой Отечественной, говорили, что самым точным стихотворением о войне – жестким, афористичным, пронзительным – было следующее стихотворение:
Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай, на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.
Этот стих, долгое время считавшийся народным, созданным неизвестным автором, на самом деле автора имел. Более того, он еще здравствует, хотя много лет назад эмигрировал в Израиль.
Ион Лазаревич Деген (1925-) ушел на войну добровольцем, в 16 лет, воевал сначала в пехоте, после в разведке, а потом, после тяжелого ранения, попал в танковые войска. Гвардии лейтенантом, кавалером многих орденов и медалей (а еще большего количества не полученных), настоящим танковым асом, он закончил войну в Германии.
Война определила выбор и его мирной профессии – он стал врачом-ортопедом.
Но война не отпускала и еще в 50-е гг. он стал записывать некоторые рассказы/воспоминания о войне, которые в 1990-е гг. вышли отдельной книгой (Ион Деген. Война никогда не кончается. — Израиль, 1995). Переиздавалась она позже и в Израиле, и у нас.
Рассматриваемое издание – репринт того, двадцатилетней давности.
Герой книги – сам Ион Деген, хотя иногда у меня возникает вопрос, надо ли все рассказанные им истории воспринимать буквально, потому что кажется, что в ряде случаев он повествует не совсем о себе, или не том, что с ним реально случилось, а лишь могло (например, погоня на танке за застрелившим его боевого товарища офицером и расстрел его из пушки).
Книга, большая часть которой состоит из очерков о войне (хотя последние 50 страниц – это рассказ о жизни других людей, возможно литературных персонажей, и жизни послевоенной), хороша своей честностью и откровенностью. Написанная хорошим русским языком, она производит сильное впечатление и будет ценным чтением для всех, интересующихся человеческой историей Великой Отечественной. Из оформления отмечу полное отсутствие фотографий (и опечаток) при хорошей бумаге с твердым переплетом.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть