Первое впечатление от этой книги было у меня резко отрицательным, и я был готов уже разразиться разгромной рецензией. Но дочитав до конца, я сменил гнев на милость, хотя основные претензии не исчезли.
Обо всем по порядку. Алексей Николаевич Арбузов (1908-86) — наверное, самый плодовитый и востребованный советский драматург, чьи пьесы шли (и идут!) в самых разных театрах по всему СССР и в разных странах мира. По ним снимались замечательные фильмы, и сегодня интересные зрителю. Первая пьеса была написана (и поставлена, правда, неудачно) в 1930 г., последняя — в 1984. Начинал как актер и режиссер, писать для сцены стал из-за отсутствия материала для своих постановок.
С творческой стороны у Арбузова всё было хорошо, с материальной — очень хорошо. Пятикомнатная квартира в центре, машина («цвета голубого неба»), дача в Переделкино, шофер, домохозяйка. Каждый год отдых на Рижском взморье и в Крыму (в Ялту ездил несколько раз год писать). Из-за границы (всё Европа, да США с Японией в придачу) буквально не вылезал, ездил несколько раз в год, то один, то с женой. Я думаю, так хорошо тогда жило всего несколько писателей в Союзе.
Многие годы Арбузов вел записные книжки (сохранились, правда, не все). Почитать их будет любопытно, думал я, да ошибся.
Предложенное нам издание разочаровало. Записи велись фрагментарно, система их неочевидна. Для кого они делались — для себя? для других? Непонятно. Мелочи и проходные вещи чередуются с важными событиями. Записи типа «Дождь – МГУ - Тореадор», «Футбол. Торпедо – Локомотив. 1:0», «Пустой день», «Заболел», «Дорога», «Теннис» (см. скан стр. 10-11) — ну кому это может быть интересно? Ну, был Арбузов заядлым спортивным болельщиком, даже на Олимпиаду как-то ездил. Ну и что? Это что-то принципиально проясняет в его личной и творческой биографии? Лучше было бы сократить эту воду. Гораздо хуже то, что НЕТ НИ ОДНОГО ПРИМЕЧАНИЯ.
Семья видна плохо (кстати, по всему тексту встречается Анна, это третья жена, дочь Варя Кулиш (1940-) и сын Кирилл (1950-) от нее, Лялькя - дочь Галя (1935-) от второго брака). Автор часто пишет о любви к подрастающему сыну, но мало описывает его. Часто упоминает серьезные конфликты с женой, тянущиеся годы, хотя нигде не разъясняет, из-за чего ссорились (возможно, из-за его романов на стороне, о которых Арбузов проговаривается). Есть творчество (постоянно пишет новые пьесы, переписывает старые, ходит на репетиции, по всей стране и заграницей посещает спектакли). Очень много спорта (сам играет в теннис, ходит на лыжах). Много слушает музыку, часто посещает консерваторию. Много ездит — по стране и за рубежом.
При этом важнейшие события в стране и мире остаются за пределами дневника. 20 съезд КПСС — ноль, косвенно одна запись. Спутник, Гагарин в космосе — мимо, хотя с последним даже кратко общался. Убийство Кеннеди, снятие Хрущева — нет. Публикация первых работ Солженицына, издание «Мастера и Маргариты» — не было такого. В октябре 63 г. пять (!) часов беседовал с министром культуры Фурцевой. В дневнике этому уделено 13 невнятных строчек. Что это, самоцензура? Да вроде не боялся. Или просто вторично для него?
Автор всё время ворчит, в 50 с небольшим собирается умирать (а жить ему еще почти четверть века), всё утомляет, от всего устал. При этом он окружен людьми (и любит это), общается с самыми разными выдающимися людьми (Ю. Лотман, Лиля Брик, Л. Орлова, К. Паустовский, М. Влади, Ю. Трифонов, Эренбург. В. Каверин, Евтушенко, К. Симонов. Б. Ахмадуллина, Арс. Тарковский и многие другие — про актеров и режиссеров я не говорю). Очень самокритичен.
Где-то после 150-й стр. (с 19658 г.) этот дурной ежедневник начинает наполняться более толковыми и значимыми вещами, но, увы, по-прежнему не всегда понятными из-за полного отсутствия сопроводительных данных. И автор не всегда внятен, и подсказать оказалось некому.
Это не записные книжки Чехова, фиксировавшего практически всё, что тот видел и слышал (потом в работе пригодится), и не дневники советского критика Кирпотина, интересные внутренней кухней администратора от литературы. Записные книжки Арбузова не отразили и не запечатлели эпоху, это не фотоснимок, а какой-то эфир. Да, для исследователя творчества Арбузова здесь будет много любопытных заметок, но широкому читателю едва ли это будет интересно.
Редактор-составитель этого издания Кирилл Арбузов (1950-), сын драматурга, пишет, что тему «пришлось …осмыслить материал». Охотно верю, что это осмысление действительно имело место, только вот внешне оно никак на конечном продукте не отразилось и до читателя записок Арбузова не дошло. Если текст (не всегда разборчиво написанный и местами нечитаемый) так долго готовился к печати, можно было бы самому (кто лучше знает все эти семейные истории и сможет их должным образом подать?) или при помощи специалиста откомментировать и выпустить фундаментальный труд. Получился же — полуфабрикат, толком не годный ни широкому читателю, ни специалисту. Книгу можно было сделать на «5», получилось на «3». Хилый сделал Арбузов-младший подарок своему отцу…
Вообще получилось небрежно Записи самого К.А. Арбузова, приводимые местами в скобках, даны то курсивом (что правильнее), то нет. Столица Эстонии пишется то с одним «н» (как должно быть), то с двумя.
Отмечу хорошее внешнее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Ни одной иллюстрации (жаль и неправильно). Нет и именного указателя, что в такого рода публикациях моветон. БЕЗОБРАЗНО МНОГО ОПЕЧАТОК, хотя в книге указан корректор Надежда Потапова. Возможно, она вычитала первую сотню страниц, а потом не стала, и в печать попали многочисленные ляпы, заметно «украсившие» книгу. Местами шрифт разного размера. Тираж 1000 экз.
Даже не знаю, кому рекомендовать это неряшливое издание.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В детстве, когда мы, насмотревшись гэдээровских фильмов с Гойко Митичем, играли в войнушку, мы не знали, что с индейцами воевали не только жадные, злые и коварные американцы. Как я выяснил для себя, в начале 19 в. шла пусть и не масштабная, но вполне ожесточенная русско-индейская война, да не где-нибудь, а в Америке.
И вот теперь, много десятилетий спустя, я смог познакомиться с интересным и обстоятельным описанием этого забытого конфликта. Помог мне в этом Александр Васильевич Зорин (1967-) — главный хранитель Курского государственного областного музея археологии, кандидат исторических наук, автор ряда работ преимущественно по истории Курского края. Однако с 1990-х гг. в сферу его интересов (интересно, как — где Курск и где Аляска, может, тоже в войнушки играл?) попадает русская Америка. Как результат, темой его диссертации стала «Индейская война в Русской Америке» (1999). В 2002 г. она вышла отдельной книгой в издательстве Курского госуниверситета. Кроме этого труда, в 2000-е гг. у А.В. Зорина вышло несколько основательных работ в серии «Мир индейцев» (СПб). Рассматриваемая книга — это ее дополненное и переработанное издание.
Это полноценное академическое исследование (с постановкой проблемы, оценкой источников и работ по теме), но написанное не сухо и скучно, а вполне читабельно, да еще и прекрасно проиллюстрированное.
Автор начинает свой рассказ с того, что отношения между русскими колонистами и аборигенами традиционно изображались в отечественной исторической науке черно-белыми тонами — или умилительно, или агрессивно. Отношения между русскими и индейцами русской Америки стали складываться с начала 1730-х гг., после экспедиций русских путешественников в Северную Америку. С середины 18 в. туда отправляются купцы и охотники, поскольку пушной зверь там казался неисчерпаемым. В 1799 г. была создана Российско-американская компания, которой до 1818 г. руководил А.А. Баранов, успешно осваивающая американские земли. Но на этих землях жили индейцы, вставшие на пути русской экспансии (дипломатично именуемой в советское время «освоением»). Это были могущественные по местным масштабам и воинственные тлинкиты, племя Северо-Западного побережья Аляски, выступившееся за сохранение своих охотничьих угодий и традиционного образа жизни. В этой решительной борьбе оказались задействованы и индейцы, и алеуты, служившие русским, и русские моряки, и американцы с англичанами. В широком смысли слова этот конфликт тянулся с 1741 по 1821 г., реально же его острая фаза пришлась на первую четверть 19 в.
Книга А.В. Зорина рассказывает об этой войне, ее причинах, ходе и участниках. Источников о тех событиях сохранилось достаточно, но многие из них носят предвзятый характер. Скажем, в наших индейцы изображаются диким народом, который подстрекали против русских иностранные торговцы. Тлинкиты действительно были воинственным племенем, хорошо и энергично сражавшимся на суше и море. На вооружении имели холодное оружие, но с начала 19 в. к ним всё больше проникало оружие огнестрельное (им его охотно продавали американцы). Автор выделяет три основных причины, вызвавших индейскую войну в русской Америке: 1) хищническое истребление пушного зверя (в основном каланов), лишавшее тлинкитов их привычного промысла и объекта торговли с иностранцами; 2) многочисленные «обиды и притеснения», чинимые тлинкитам служащими и работниками Русско-американской компании (грабеж, изнасилования, убийства и проч.); 3) подстрекательство англо-американских морских торговцев, конкурентов РАК. Первое столкновение произошло в 1792 г., когда отряд тлинкитов напал на русский отряд. Затем в 1802 г. последовало уничтожение одной их русских крепостей, вызвавшее в 1804 г. ответный удар русских. Хрупкий мир сменился новым нападением индейцев, совершенным вполне предательски — и таким же предательским ответом со стороны русских. Тлинкиты, не желавшие складывать оружие (а уних его было много, включая мелкие пушки) и численно превосходившие русских, продолжили боевые действия в формате партизанской войны, фактически заперев русских в их крепостях. Результатом этого стало падение добычи РАК и перемещение ее промысловых маршрутов в Калифорнию. В конце концов, индейцы отстояли свою независимость, а русские победили не на полях сражений, а посредством распространения своей культуры.
Книга включает, кроме авторского текста, еще и много разнообразных приложений, включая словарь.
С точки зрения оформления — это очень хорошее издание: твердый переплет, офсетная бумага, вклейка с ч/б и цветными иллюстрациями, много рисунков в тексте. Многовато опечаток. Тираж 500 экз.
Рекомендую это любопытное исследование, насыщенное интересным фактическим материалом и раскрывающее малоизвестную страницу истории нашей страны двухстолетней давности.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Попробую исправить нелестное впечатление, созданное рецензией Ирины, взявшей для чтения книгу явно не по своим силам. Итак, авторы этого добротного исследования - Валерий Анатольевич Любартович (1944-), к.т.н., профессор Московского государственного университета инженерной экологии (бывш. МИХМ), автор ряда публикаций по истории Москвы, и Елена Михайловна Юхименко (1959-), д.ф.н., старший научный сотрудник ГИМ, специалист по средневековой отечественной культуре и литературе. Это уже не первая их совместная работа.
Рассматриваемый труд посвящен истории купеческой семьи Прове, жившей на протяжении столетия в районе Басманных улиц, где традиционно селились русские немцы. Здесь ими были возведены здания, сохранившиеся по сегодняшний день и активно используемые различными организациями. Книга состоит из пяти глав. Первая предлагает краткий очерк истории заселения Немецкой слободы в 15-20 вв. Вторая повествует о «московских немцах» в Басманной слободе – купцах и ремесленниках. Третья и четвертая главы, занимающие около половины объема книги, рассказывают о купцах, промышленниках и банкирах Прове в Москве, а также об их строительной деятельности в самом городе и Подмосковье. Кроме того, здесь много говорится и о других немецких и отечественных предпринимателях тех лет. Последняя глава сообщает о судьбе членов семьи Прове после 1917 г. (едва ли на самый интересный раздел книги).
Основатель династии Прове родился в Западной Пруссии в 1797 г. В 1830-е гг. он переехал в Россию с семьей и поселился в Москве, приняв российское гражданство. Но он вскоре умер, а его дело подхватил старший сын Иван (Иоганн) Карлович, добившийся к концу жизни признания и богатства. В духе тогдашнего времени он занимался благотворительностью (в частности, став одним из первых московских коммерсантов, пожертвовавших деньги на строительство Музея изящных искусств им. Александра III), собрал приличную коллекцию картин. Во всем этом ему наследовали сыновья – строили, успешно занимались делом, собирали произведения искусства. Но всё закончилось в 1918 г. национализацией. После революции старшие Прове смогли уехать за границу, младшие остались. Здесь последних ждало разное – кого Сталинская премия, кого лагерь, кого расстрел. Дома и дачи отняли, коллекции родителей, содержавшие весьма ценные вещи, были конфискованы, разорены, отчасти распроданы за рубеж, отчасти утрачены. Но память о Прове и их вкладе в историю и архитектуру Москвы сохранилась, за что большое спасибо авторам этого труда, потратившим много времени и сил для восстановления прошлого.
Отмечу хорошее оформление этого издания – твердый переплет, формат чуть больше обычного, качественный офсет. Безусловным достоинством этой книги является огромное количество иллюстраций, как ч/б в тексте (из 220 стр. общего объема книги иллюстрации занимают чуть меньше трети), так и цветных на вклейке. Есть именной указатель. Тираж 2000 экз.
Рекомендую эту хорошо написанную и добротную работу как тем, кто интересуется краеведением Москвы, так и всем, кому любопытно побольше узнать об истории нашей страны с середины 19 по середину 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Очень любопытная попалась мне в руки книга. Узнал я о ней случайно, брал отчасти наугад, но не жалею. Сейчас вам всё расскажу.
Жил-был крестьянский мальчик, Коля (Николай Михайлович) Белоусов (1913-2012). Перебрался впоследствии в Ленинград, перепробовал разные профессии, наконец, устроился на завод «Большевик» токарем. Поступил на рабфак, был активистом, рабкором разных местных и центральных газет. Любил (без взаимности) девушку Шуру и Красную Армию (а еще комсомол и Ленина). С Шурой отношения не выстраивались, а вот в армию в 37 г. его взяли. В армии, несмотря на четыре класса образования, отправили в школу младших командиров, а потом на войну, в Финляндию (благо служил в Питере же).
Дело, в общем, обычное. Таких колей было тогда много (после войны вот, правда, их стало сильно меньше), да не совсем. Дело в том, что наш Коля вел дневник. Начал его в 34 г. (тогда это было модно, эдакая саморефлексия для деревенской молодежи, их даже печатали), когда закончил, не сказано, но сохранились записи только с сентября 37 по декабрь 39 г. (и не полностью).
Это практически повседневные записи малообразованного человека, наивного, убежденного в том, что он живет в лучшей в мире стране. Ему скучновато (в армии оказалось не так здорово, как мечталось), он много читает, ходит на лекции, в кино, в театр. Выпивает, ухаживает за девушками, вступает в партию. Читая его дневник, лучше понимаешь, чем жило и как думало первое поколение страны Советов. Много газетных штампов тех лет, разных банальных и наивных рассуждений, заимствованных из книжек мыслей и фраз. Вот несколько примеров. «Замечательный день, я сегодня выбирал правительство моей страны и охотно отдал свой голос тов. Калинину и Сметанину. Получив бюллетень, я зашел в кабину для тайного голосования, и там я зорко вгляделся в фамилии этих двух замечательных людей. Я знаю их, как они преданы нашей родине, любят нас, поэтому я охотно не стал зачеркивать своих представителей, а оба бюллетеня положил в конверт и опустил в урну. В это время я поклялся помогать своим кандидатам, чтобы еще лучше и спокойнее жил мой народ, пел прекрасные песни о своей счастливой жизни. Сегодня праздник, мы вставали, кто когда желает, некоторые бойцы встали к 6 часам утра, чтобы первым отдать свои голоса кандидатам. Как-то весело чувствуют себя бойцы, кто пишет письма, кто играет в Ленинском уголку, а некоторые смотрят фильм «Поколение победителей». Я написал три письма, к вечеру мне так надоело писать эти письма, охота было скорее уснуть. О дни, о жизнь» (запись от 12.12.1937). Или «Охота спать, как-то скучно, скорее бы уснуть, забыть все, облегчить так подавленное положение моей молодой жизни. Но красят пол, и лечь спать нельзя. И как хочется знать, что ждет впереди. О грусть. Приди, человек, разгони ее, успокой меня. В душе так тяжко, о жизнь, о горькая молодость» (19.10.1938). Наконец: «Скука, грусть неимоверно давят на меня. Где найти спасение, не знаю. Все опротивело, все надоело, ни на что неохота смотреть, жизнь свою считаю законченной, лучшего я не увижу. Я беззаботная свинья, много ем, отчего хорошо поправился, и этим закончу, вероятно, свою карьеру. Был в театре Ленинского комсомола, смотрел неоценимую постановку «Очная ставка». Как хорошо быть следователем» (30.03.1938). Вспоминаются Зощенко и Платонов, чьи герои так же говорили. Зощенко, кстати, считал, что создает не карикатуры, а пишет с натуры – читая дневник Белоусова, в это веришь.
Интересно, что, перечитав свой дневник в 2003 г., Белоусов в предуведомлении к нему написал так: «В дневнике очень много орфографических ошибок, потому что в сельской начальной школе 1924–1928 гг. не изучал правила правописания. Дневник читать неинтересно». Нет, Николай Михайлович, интересно и полезно.
Окончив в 40 г. училище, Н.М. Белоусов стал офицером, женился на своей Шуре, прошел всю войну политработником. Был уволен в отставку в 56 г., на гражданке много чем занимался. Дневник нашла и отдала для обнародования в интересном проекте «Прожито» его внучка.
Рассматриваемое издание вышло неплохим: мягкая обложка, газетная бумага, уменьшенный формат. Есть небольшое введение составителей книги. В тексте дано полтора десятка ч/б иллюстраций разного качества, но без единого примечания – кто, где, когда. Нет и ни одного комментария, что жаль. Тираж 500 экз.
Очень рекомендую всем интересующимся предвоенной эпохой. Хорошо читается в паре с дневниками И. Чистякова «Сибирской дальней стороной. Дневник охранника БАМа, 1935-1936».

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Рассматриваемая книга не относится к числу хорошо известных историкам и широкой публике публикаций по истории русско-японской войны. А, между тем, автор этой книги - человек очень любопытной биографии и, вместе со своей книгой, достоин полноценного внимания.
Родился Андрей Валерьянович Квитка в 1849 г. на Украине, в семье, ведший свое происхождение от старинного казачьего рода. Родной дед был сенатором и харьковским губернским предводителем дворянства, а двоюродный – Г. Ф. Квитка-Основьяненко — известным украинским писателем. Богатая усадьба «Основа» была лишь часть немалого состояния этой семьи. Неудивительно, что А. В. Квитка пошел по пути, вполне характерного для отпрыска такого рода. Окончив Пажеский корпус, он поступил на службу в Лейб-гвардии Конный полк, а вскоре был назначен личным адъютантом командующего войсками Харьковского военного округа. Однако делать карьеру по канцеляриям майор Квитка не пожелал и с началом русско-турецкой войны отправился на фронт, где храбро сражался, получив чин подполковника, два ордена и золотое оружие. Оставил об этом воспоминания, вышедшие в 1903 г.
В последующие несколько Квитка служил в казачьих полках, принял участие в одном из среднеазиатских походов Скобелева, но в 1884 г. вышел в отставку. Возможно, где-то там (об этом точной информации нет), он лишился левого глаза и ходил с тех пор с черной повязкой. У Квитки были, по-видимому, проблемы с легкими, и на зиму он уезжал в Италию и Южную Францию. Владел там домами и усадьбами, увлекался живописью и фотографией, охотился, стал членом автоклуба. Весной возвращался на родину. Впоследствии Квитка приобрёл недвижимость на юге и успешно занялся виноделием, получая многочисленные награды в России и за границей за своё вино. В начале XX в. построил на территории современного Сочи дачу – копию средневекового замка (сохранилась в руинах). Был счастливо, хоть и бездетно женат. В общем, жизнь удалась.
Но с началом русско-японской войны немолодой подполковник запаса бросает уютный мир и отправляется на фронт, где служит помощником командира 2-го Нерчинского казачьего полка. А его жена тоже едет в действующую армию в качестве сестры милосердия. Правда, с собой подполковник захватывает повара-итальянца (не все привычки изживаются легко). В мае-декабре 1904 г. Квитка принимает активное участие в военных действиях, потом тяжело заболевает и отправляется на лечение. В 1905 г. он получает звание полковника и в Китай больше не возвращается, подав в отставку.
После революции чета Квитка покидает Россию и перебирается в Италию, где муж умирает то ли в 1922, то ли в 1923 г., а вдова, потихоньку продавая остатки былого богатства, надолго переживает его.
Дневник Квитки охватывает события с апреля 1904 по апрель 1905 г. Написан он очень хорошо, включает, кроме личных заметок, много документов из числа тех, которые проходили через руки помкомполка. Текст интересен не только многочисленными деталями быта, но и показом бестолковщины и суеты войны. Казаков Квитка отнюдь не идеализирует, японцев – не принижает. Да и китайцы у него – нормальные люди, оказавшиеся в ненормальных условиях. В общем, не самая типичная книга о войне. Дает очень высокую оценку генералу Ренненкампфу, и краткую симпатичную характеристику будущему герою Гражданской войны А. И. Деникину, однажды встретившемуся ему в Китае.
Оформление – типовое. Имеется небольшая вступительная статья редактора этой книги С. И. Дробязко (он же автор комментариев к тексту Квитки). Есть именной указатель. Нет ни иллюстраций, ни карт, что портит картину (в издании 1908 г. они были). Тираж 1000 экз.
Рекомендую это любопытную и ценную, хоть и недооформленную книгу всем интересующимся историей русско-японской войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть