Юрий Алексеевич Додолев (1925-96) оказался писателем, которого я не знал. Вообще. Когда выходили его книги (вторая половина 1970 – первая половина 1980-х), я на советскую прозу смотрел свысока, оценивая её всю одной меркой — очень невысокой.
За прошедшие десятилетия я отчасти исправил свои огрехи, и гляжу на книги тех лет, особенно на «фронтовую» литературу, совсем другими глазами. Повести Ю. Додолева открылись мне только сейчас, и, пожалуй, я доволен, что познакомился с ними.
Ю.А. Додолев принадлежит к той категории писателей, которые своих героев наделяют своими чертами, делая свои произведения отчасти автобиографичными. Поэтому есть смысл обозначить основные вехи его жизненного пути, тем более, что в рассматриваемом сборнике этой информации нет вообще.
Родившись в Москве, в Замоскворечье, он принадлежал к тому поколению, которое войну встретило еще подростками. Уйдя с голодного иждевенческого пайка на завод, где получил рабочую карточку, он, воспитанный в патриотическом духе, в 17 лет ушел на фронт добровольцем. Фактически, из детства сразу шагнул во взрослую (и еще какую взрослую) жизнь. Именно о них писал Б. Слуцкий:
«Мальчишки в форме ношеной,
шестого срока минимум.
Они из всей истории
учили подвиг Минина
и отдали отечеству
не злато-серебро —
единственное детство,
все свое добро».
На фронте провел два года, в пехоте, был ранен, тяжело, признан инвалидом. Окончив пединститут, работал учителем русского языка и литературы, потом журналистом в «Комсомольской правде». Первая его книга вышла в 1967 г., профессиональным писателем стал в середине 1970-х.
Герои его книг (как минимум, тех трех повестей, что вошли в это сборник) тоже москвичи, перед войной, как и Ю.А. Додоев, работали на заводе, также ушли добровольцами на фронт, где были тяжело ранены в грудь. После демобилизации учились, работали (кто в школе, кто в издательстве). О войне у Додолева говорится мало, хотя именно она стала водоразделом, определив как жизненные пристрастия писателя и его персонажей, так и отношения с людьми на все оставшиеся годы.
«Долгое, долгое эхо» (1982 г.) рассказывает о мальчике, выросшем в старом доме в Замоскворечье, его друзьях и соперниках, первой любви, войне и судьбах главных героях после войны. Героем повести «Просто жизнь» (1983) стал уже немолодой редактор, вспоминающий свою первую любовь, которую он встретил после демобилизации на Кубани. Повесть «Однополчане» (1985) рассказывает о годе жизни молодого выпускника московского педвуза, приехавшего работать учителем русского языка и литературы в небольшое село в Хабаровском крае, где он встречает своего однополчанина, ставшего священником (последний изображен, на мой взгляд, несколько карикатурно). Жизнь у всех вроде удалась, есть и работа, и семья, но чувство, испытываемое всеми героями - грусть. Это не было характерно для тогдашней литературы. Это отсутствие пафоса и обязательного для тех лет барабанного жизнеутверждения подкупает. Написано все хорошо, без претензий, это не шедевр, но добротная проза второго ряда.
«Долгое, долгое эхо» мне понравилась больше всего своей искренностью и бесхитростностью, пожалуй, этой повестью я бы и ограничился для знакомства с творчеством Ю.А. Додолева. Наверное, это достойное чтение для широкого читателя — как помнящего то время, так и желающего узнать о нем.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В детстве, когда мы, насмотревшись гэдээровских фильмов с Гойко Митичем, играли в войнушку, мы не знали, что с индейцами воевали не только жадные, злые и коварные американцы. Как я выяснил для себя, в начале 19 в. шла пусть и не масштабная, но вполне ожесточенная русско-индейская война, да не где-нибудь, а в Америке.
И вот теперь, много десятилетий спустя, я смог познакомиться с интересным и обстоятельным описанием этого забытого конфликта. Помог мне в этом Александр Васильевич Зорин (1967-) — главный хранитель Курского государственного областного музея археологии, кандидат исторических наук, автор ряда работ преимущественно по истории Курского края. Однако с 1990-х гг. в сферу его интересов (интересно, как — где Курск и где Аляска, может, тоже в войнушки играл?) попадает русская Америка. Как результат, темой его диссертации стала «Индейская война в Русской Америке» (1999). В 2002 г. она вышла отдельной книгой в издательстве Курского госуниверситета. Кроме этого труда, в 2000-е гг. у А.В. Зорина вышло несколько основательных работ в серии «Мир индейцев» (СПб). Рассматриваемая книга — это ее дополненное и переработанное издание.
Это полноценное академическое исследование (с постановкой проблемы, оценкой источников и работ по теме), но написанное не сухо и скучно, а вполне читабельно, да еще и прекрасно проиллюстрированное.
Автор начинает свой рассказ с того, что отношения между русскими колонистами и аборигенами традиционно изображались в отечественной исторической науке черно-белыми тонами — или умилительно, или агрессивно. Отношения между русскими и индейцами русской Америки стали складываться с начала 1730-х гг., после экспедиций русских путешественников в Северную Америку. С середины 18 в. туда отправляются купцы и охотники, поскольку пушной зверь там казался неисчерпаемым. В 1799 г. была создана Российско-американская компания, которой до 1818 г. руководил А.А. Баранов, успешно осваивающая американские земли. Но на этих землях жили индейцы, вставшие на пути русской экспансии (дипломатично именуемой в советское время «освоением»). Это были могущественные по местным масштабам и воинственные тлинкиты, племя Северо-Западного побережья Аляски, выступившееся за сохранение своих охотничьих угодий и традиционного образа жизни. В этой решительной борьбе оказались задействованы и индейцы, и алеуты, служившие русским, и русские моряки, и американцы с англичанами. В широком смысли слова этот конфликт тянулся с 1741 по 1821 г., реально же его острая фаза пришлась на первую четверть 19 в.
Книга А.В. Зорина рассказывает об этой войне, ее причинах, ходе и участниках. Источников о тех событиях сохранилось достаточно, но многие из них носят предвзятый характер. Скажем, в наших индейцы изображаются диким народом, который подстрекали против русских иностранные торговцы. Тлинкиты действительно были воинственным племенем, хорошо и энергично сражавшимся на суше и море. На вооружении имели холодное оружие, но с начала 19 в. к ним всё больше проникало оружие огнестрельное (им его охотно продавали американцы). Автор выделяет три основных причины, вызвавших индейскую войну в русской Америке: 1) хищническое истребление пушного зверя (в основном каланов), лишавшее тлинкитов их привычного промысла и объекта торговли с иностранцами; 2) многочисленные «обиды и притеснения», чинимые тлинкитам служащими и работниками Русско-американской компании (грабеж, изнасилования, убийства и проч.); 3) подстрекательство англо-американских морских торговцев, конкурентов РАК. Первое столкновение произошло в 1792 г., когда отряд тлинкитов напал на русский отряд. Затем в 1802 г. последовало уничтожение одной их русских крепостей, вызвавшее в 1804 г. ответный удар русских. Хрупкий мир сменился новым нападением индейцев, совершенным вполне предательски — и таким же предательским ответом со стороны русских. Тлинкиты, не желавшие складывать оружие (а уних его было много, включая мелкие пушки) и численно превосходившие русских, продолжили боевые действия в формате партизанской войны, фактически заперев русских в их крепостях. Результатом этого стало падение добычи РАК и перемещение ее промысловых маршрутов в Калифорнию. В конце концов, индейцы отстояли свою независимость, а русские победили не на полях сражений, а посредством распространения своей культуры.
Книга включает, кроме авторского текста, еще и много разнообразных приложений, включая словарь.
С точки зрения оформления — это очень хорошее издание: твердый переплет, офсетная бумага, вклейка с ч/б и цветными иллюстрациями, много рисунков в тексте. Многовато опечаток. Тираж 500 экз.
Рекомендую это любопытное исследование, насыщенное интересным фактическим материалом и раскрывающее малоизвестную страницу истории нашей страны двухстолетней давности.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Попробую исправить нелестное впечатление, созданное рецензией Ирины, взявшей для чтения книгу явно не по своим силам. Итак, авторы этого добротного исследования - Валерий Анатольевич Любартович (1944-), к.т.н., профессор Московского государственного университета инженерной экологии (бывш. МИХМ), автор ряда публикаций по истории Москвы, и Елена Михайловна Юхименко (1959-), д.ф.н., старший научный сотрудник ГИМ, специалист по средневековой отечественной культуре и литературе. Это уже не первая их совместная работа.
Рассматриваемый труд посвящен истории купеческой семьи Прове, жившей на протяжении столетия в районе Басманных улиц, где традиционно селились русские немцы. Здесь ими были возведены здания, сохранившиеся по сегодняшний день и активно используемые различными организациями. Книга состоит из пяти глав. Первая предлагает краткий очерк истории заселения Немецкой слободы в 15-20 вв. Вторая повествует о «московских немцах» в Басманной слободе – купцах и ремесленниках. Третья и четвертая главы, занимающие около половины объема книги, рассказывают о купцах, промышленниках и банкирах Прове в Москве, а также об их строительной деятельности в самом городе и Подмосковье. Кроме того, здесь много говорится и о других немецких и отечественных предпринимателях тех лет. Последняя глава сообщает о судьбе членов семьи Прове после 1917 г. (едва ли на самый интересный раздел книги).
Основатель династии Прове родился в Западной Пруссии в 1797 г. В 1830-е гг. он переехал в Россию с семьей и поселился в Москве, приняв российское гражданство. Но он вскоре умер, а его дело подхватил старший сын Иван (Иоганн) Карлович, добившийся к концу жизни признания и богатства. В духе тогдашнего времени он занимался благотворительностью (в частности, став одним из первых московских коммерсантов, пожертвовавших деньги на строительство Музея изящных искусств им. Александра III), собрал приличную коллекцию картин. Во всем этом ему наследовали сыновья – строили, успешно занимались делом, собирали произведения искусства. Но всё закончилось в 1918 г. национализацией. После революции старшие Прове смогли уехать за границу, младшие остались. Здесь последних ждало разное – кого Сталинская премия, кого лагерь, кого расстрел. Дома и дачи отняли, коллекции родителей, содержавшие весьма ценные вещи, были конфискованы, разорены, отчасти распроданы за рубеж, отчасти утрачены. Но память о Прове и их вкладе в историю и архитектуру Москвы сохранилась, за что большое спасибо авторам этого труда, потратившим много времени и сил для восстановления прошлого.
Отмечу хорошее оформление этого издания – твердый переплет, формат чуть больше обычного, качественный офсет. Безусловным достоинством этой книги является огромное количество иллюстраций, как ч/б в тексте (из 220 стр. общего объема книги иллюстрации занимают чуть меньше трети), так и цветных на вклейке. Есть именной указатель. Тираж 2000 экз.
Рекомендую эту хорошо написанную и добротную работу как тем, кто интересуется краеведением Москвы, так и всем, кому любопытно побольше узнать об истории нашей страны с середины 19 по середину 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Очень любопытная попалась мне в руки книга. Узнал я о ней случайно, брал отчасти наугад, но не жалею. Сейчас вам всё расскажу.
Жил-был крестьянский мальчик, Коля (Николай Михайлович) Белоусов (1913-2012). Перебрался впоследствии в Ленинград, перепробовал разные профессии, наконец, устроился на завод «Большевик» токарем. Поступил на рабфак, был активистом, рабкором разных местных и центральных газет. Любил (без взаимности) девушку Шуру и Красную Армию (а еще комсомол и Ленина). С Шурой отношения не выстраивались, а вот в армию в 37 г. его взяли. В армии, несмотря на четыре класса образования, отправили в школу младших командиров, а потом на войну, в Финляндию (благо служил в Питере же).
Дело, в общем, обычное. Таких колей было тогда много (после войны вот, правда, их стало сильно меньше), да не совсем. Дело в том, что наш Коля вел дневник. Начал его в 34 г. (тогда это было модно, эдакая саморефлексия для деревенской молодежи, их даже печатали), когда закончил, не сказано, но сохранились записи только с сентября 37 по декабрь 39 г. (и не полностью).
Это практически повседневные записи малообразованного человека, наивного, убежденного в том, что он живет в лучшей в мире стране. Ему скучновато (в армии оказалось не так здорово, как мечталось), он много читает, ходит на лекции, в кино, в театр. Выпивает, ухаживает за девушками, вступает в партию. Читая его дневник, лучше понимаешь, чем жило и как думало первое поколение страны Советов. Много газетных штампов тех лет, разных банальных и наивных рассуждений, заимствованных из книжек мыслей и фраз. Вот несколько примеров. «Замечательный день, я сегодня выбирал правительство моей страны и охотно отдал свой голос тов. Калинину и Сметанину. Получив бюллетень, я зашел в кабину для тайного голосования, и там я зорко вгляделся в фамилии этих двух замечательных людей. Я знаю их, как они преданы нашей родине, любят нас, поэтому я охотно не стал зачеркивать своих представителей, а оба бюллетеня положил в конверт и опустил в урну. В это время я поклялся помогать своим кандидатам, чтобы еще лучше и спокойнее жил мой народ, пел прекрасные песни о своей счастливой жизни. Сегодня праздник, мы вставали, кто когда желает, некоторые бойцы встали к 6 часам утра, чтобы первым отдать свои голоса кандидатам. Как-то весело чувствуют себя бойцы, кто пишет письма, кто играет в Ленинском уголку, а некоторые смотрят фильм «Поколение победителей». Я написал три письма, к вечеру мне так надоело писать эти письма, охота было скорее уснуть. О дни, о жизнь» (запись от 12.12.1937). Или «Охота спать, как-то скучно, скорее бы уснуть, забыть все, облегчить так подавленное положение моей молодой жизни. Но красят пол, и лечь спать нельзя. И как хочется знать, что ждет впереди. О грусть. Приди, человек, разгони ее, успокой меня. В душе так тяжко, о жизнь, о горькая молодость» (19.10.1938). Наконец: «Скука, грусть неимоверно давят на меня. Где найти спасение, не знаю. Все опротивело, все надоело, ни на что неохота смотреть, жизнь свою считаю законченной, лучшего я не увижу. Я беззаботная свинья, много ем, отчего хорошо поправился, и этим закончу, вероятно, свою карьеру. Был в театре Ленинского комсомола, смотрел неоценимую постановку «Очная ставка». Как хорошо быть следователем» (30.03.1938). Вспоминаются Зощенко и Платонов, чьи герои так же говорили. Зощенко, кстати, считал, что создает не карикатуры, а пишет с натуры – читая дневник Белоусова, в это веришь.
Интересно, что, перечитав свой дневник в 2003 г., Белоусов в предуведомлении к нему написал так: «В дневнике очень много орфографических ошибок, потому что в сельской начальной школе 1924–1928 гг. не изучал правила правописания. Дневник читать неинтересно». Нет, Николай Михайлович, интересно и полезно.
Окончив в 40 г. училище, Н.М. Белоусов стал офицером, женился на своей Шуре, прошел всю войну политработником. Был уволен в отставку в 56 г., на гражданке много чем занимался. Дневник нашла и отдала для обнародования в интересном проекте «Прожито» его внучка.
Рассматриваемое издание вышло неплохим: мягкая обложка, газетная бумага, уменьшенный формат. Есть небольшое введение составителей книги. В тексте дано полтора десятка ч/б иллюстраций разного качества, но без единого примечания – кто, где, когда. Нет и ни одного комментария, что жаль. Тираж 500 экз.
Очень рекомендую всем интересующимся предвоенной эпохой. Хорошо читается в паре с дневниками И. Чистякова «Сибирской дальней стороной. Дневник охранника БАМа, 1935-1936».

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Рассматриваемая книга не относится к числу хорошо известных историкам и широкой публике публикаций по истории русско-японской войны. А, между тем, автор этой книги - человек очень любопытной биографии и, вместе со своей книгой, достоин полноценного внимания.
Родился Андрей Валерьянович Квитка в 1849 г. на Украине, в семье, ведший свое происхождение от старинного казачьего рода. Родной дед был сенатором и харьковским губернским предводителем дворянства, а двоюродный – Г. Ф. Квитка-Основьяненко — известным украинским писателем. Богатая усадьба «Основа» была лишь часть немалого состояния этой семьи. Неудивительно, что А. В. Квитка пошел по пути, вполне характерного для отпрыска такого рода. Окончив Пажеский корпус, он поступил на службу в Лейб-гвардии Конный полк, а вскоре был назначен личным адъютантом командующего войсками Харьковского военного округа. Однако делать карьеру по канцеляриям майор Квитка не пожелал и с началом русско-турецкой войны отправился на фронт, где храбро сражался, получив чин подполковника, два ордена и золотое оружие. Оставил об этом воспоминания, вышедшие в 1903 г.
В последующие несколько Квитка служил в казачьих полках, принял участие в одном из среднеазиатских походов Скобелева, но в 1884 г. вышел в отставку. Возможно, где-то там (об этом точной информации нет), он лишился левого глаза и ходил с тех пор с черной повязкой. У Квитки были, по-видимому, проблемы с легкими, и на зиму он уезжал в Италию и Южную Францию. Владел там домами и усадьбами, увлекался живописью и фотографией, охотился, стал членом автоклуба. Весной возвращался на родину. Впоследствии Квитка приобрёл недвижимость на юге и успешно занялся виноделием, получая многочисленные награды в России и за границей за своё вино. В начале XX в. построил на территории современного Сочи дачу – копию средневекового замка (сохранилась в руинах). Был счастливо, хоть и бездетно женат. В общем, жизнь удалась.
Но с началом русско-японской войны немолодой подполковник запаса бросает уютный мир и отправляется на фронт, где служит помощником командира 2-го Нерчинского казачьего полка. А его жена тоже едет в действующую армию в качестве сестры милосердия. Правда, с собой подполковник захватывает повара-итальянца (не все привычки изживаются легко). В мае-декабре 1904 г. Квитка принимает активное участие в военных действиях, потом тяжело заболевает и отправляется на лечение. В 1905 г. он получает звание полковника и в Китай больше не возвращается, подав в отставку.
После революции чета Квитка покидает Россию и перебирается в Италию, где муж умирает то ли в 1922, то ли в 1923 г., а вдова, потихоньку продавая остатки былого богатства, надолго переживает его.
Дневник Квитки охватывает события с апреля 1904 по апрель 1905 г. Написан он очень хорошо, включает, кроме личных заметок, много документов из числа тех, которые проходили через руки помкомполка. Текст интересен не только многочисленными деталями быта, но и показом бестолковщины и суеты войны. Казаков Квитка отнюдь не идеализирует, японцев – не принижает. Да и китайцы у него – нормальные люди, оказавшиеся в ненормальных условиях. В общем, не самая типичная книга о войне. Дает очень высокую оценку генералу Ренненкампфу, и краткую симпатичную характеристику будущему герою Гражданской войны А. И. Деникину, однажды встретившемуся ему в Китае.
Оформление – типовое. Имеется небольшая вступительная статья редактора этой книги С. И. Дробязко (он же автор комментариев к тексту Квитки). Есть именной указатель. Нет ни иллюстраций, ни карт, что портит картину (в издании 1908 г. они были). Тираж 1000 экз.
Рекомендую это любопытную и ценную, хоть и недооформленную книгу всем интересующимся историей русско-японской войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть