Иван Тимофеевич Беляев (1875-1957) – фигура весьма колоритная. Продолжатель рода Беляевых, чьи предки служили в императорской армии на протяжении нескольких поколений, он из русского генерала, каковых. прямо скажем, было много, и он из них нисколько не выделялся, оказался к середине 1920-х гг. в далеком Парагвае, смог основать так настоящую русскую колонию в 20 тысяч человек, дослужился до генерал-лейтенанта и начальника Генштаба вооруженных сил этой страны, сумев победить в неравной войне с Боливией – его именем названа одна из улиц парагвайской столицы. Защитник южноамериканских индейцев (а интерес к индейцам возник у него с детства, после прочтения соответствующих книжек), он оказался настоящим этнографом, составив словари их языков, описав культуру и быт.
Именно его воспоминания о своей жизни предложены нам его праправнуком Д. Беляевым под претенциозным названием «Где вера и любовь не продаются», хотя оригинальное издание, подготовленное отцом Д. Беляева, вышло в 2009 г. в издательстве «Сибирская звонница» под собственным названием «Записки изгнанника».
Как и другие рекомендованные книги от Н. Старикова (я не беру в расчет его собственное творчество), данное издание вызвало много вопросов.
Сам текст генерала Беляева – это отдельный разговор. Два предисловия – Старикова и Д. Беляева – не особенно интересны. Послесловие того же Д. Беляева дает более подробное представление о роде Беляевых и жизни самого И.Т. Беляева, но объемным его не назовешь.
Вообще само издание мне не особенно понравилось. Твердый переплет, хорошая бумага, но мелкий шрифт. Явно недостаточное количество комментариев. Текст самого Беляева плохо отредактирован – постоянно натыкаешься на непонятные места в тексте. Даже нормального фото автора в книге нет. В этом отношении воспоминания, на мой взгляд, два второго издания можно было подготовить и получше.
Теперь об их ценности. Да, судьба И.Т. Беляева водила такими затейливыми путями, что хватило бы на нескольких, но смог ли он описать всё им увиденное и пережитое? На мой взгляд, лишь отчасти. Поэтому отчасти его воспоминания и любопытны для широкого (и не только) читателя.
Итак, что же за жизнь выпала продолжателю славного в российской истории рода Беляевых?
Книга начинается трогательным рассказом о детстве в деревне, продолжается повествованием о жутких годах в кадетском корпусе, непростом обучении в Михайловском артиллерийском училище – все это занимает первые 40 страниц воспоминаний.
По собственным словам автора, долгое время был гадким утенком – болезненным, слабеньким, близоруком, не интересовавшимся кутежами и женщинами, много читавшим и занимавшимся наукой. Начав вполне традиционный путь в гвардейской артиллерии в С.Петербурге, под командованием отца и рядом со старшими братьями, потом добровольно перевелся на Кавказ командиром батареи, о чем оставил очень любопытные страницы. С этой же частью отправился на войну, где добрался до должности командира отдельного дивизиона и звания полковника, Георгиевским кавалером.
Товарищ Стариков называет Беляева «генералом царской армии», но это потому, что самих воспоминания он явно не читал. Иван Тимофеевич генерала получил за две недели до большевистского переворота, из рук ненавистного Беляеву Керенского…
Потом была Добровольческая армия, о чем также много любопытного имеется в записках И.Т. Беляева – и описание боев, и повседневного быта, и портреты разных деятелей Белого движения : Деникина, Эрдели, Врангеля, Дроздовского и др.
А потом была эмиграция и еще весьма продолжительная жизнь, что в книгу не попало вообще. Наверное, жаль.
События до Первой мировой занимают 210 стр. воспоминаний и столько же – Великая и Гражданская войны.
В общем, вполне достойные мемуары вышли, хотя и не очень гладко написанные, ну да не всем быть Толстыми. Конечно, о тех же эпизодах Гражданской войны можно найти и более интересные свидетельства, но место для частного взгляда найдется для всех. Правда, потомки ген. Беляева подкачали – могли бы и получше прадедушкин текст вычитать. Напр., на с. 137 в пятом абзаце снизу говорится о Николае II и том, «что случилось на дне» - здесь речь идет о станции Дно.
Мне показалось не особенно интересно читать о романтических страницах жизни генерала – двум его семьям (точнее, двум женам) посвящено очень много места. Довольно нескромным мне показался стиль автора, повествующего о его служебных успехах – как у него все отлично получалось, как он всего добивался лучше всех, как его обожали подчиненные, как интриговали против него начальники. Как-то портит это общее впечатление от явно искренней и откровенной книги, которую я порекомендую читателю, заинтересованному узнать побольше о жизни нашей страны в начале прошлого века.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Как жаль, что эпоха подлинного интереса к истории Великой Отечественной и возможностей публикации воспоминаний ветеранов захватила лишь самых долгожителей – тех, кому сейчас 80-90 лет.
К счастью, все же многие из тех, кто дожил до наших дней, не только сохранили ясность ума и памяти, но и готовность поделиться этими воспоминаниями с нами, а издательства довольно охотно выпускают новые и новые книги.
Рассматриваемые воспоминания написаны москвичом, инженером Сергеем Григорьевичем Стопаловым. Он родился в августе 1924 г. в семье репрессированных революционеров и на фронте побывал дважды. В 17 лет, окончив в июне 41 г. школу, пошел добровольцем на фронт. Был физически подготовлен очень хорошо, но пишет, что военному делу их почти никто не учил – ни стрелять, ни воевать – все осваивали в боях, да так, что через три месяца от 200 человек осталось 20.
Первый бой принял под Смоленском, под Наро-Фоминском был ранен, провел недолгое время в госпитале, а потом, как недостигший по возрасту призыва, работал на Южном Урале водителем.
Попав по призыву вновь в армию, долго и бестолково кантовался в учебном полку, где люди банально умирали от дистрофии (т.е. от голода) и лишь осенью 43 г. вновь оказался на фронте – старшим сержантом, командиром 122-мм гаубицы в гаубичной артиллерийской бригаде артиллерийской дивизии прорыва Резерва Главного Командования.
Воевать начал в Белоруссии, прошел через Польшу и встретил Победу в Германии, под Берлином, получив две боевые награды – медаль «За боевые заслуги» и орден Красной Звезды. Демобилизовался в 1947 г., проведя два года в составе оккупационных войск. Учился, стал специалистом по тракторостроению, защитил кандидатскую диссертацию. Работать перестал лишь в 2007. Женат, имеет двух сыновей, пять внуков и десять правнуков.
Последние годы посвятил написанию воспоминаний о жизни – от детства до наших дней. В этой объемистой автобиографической книге рассказу о войне уделено лишь одна восьмая часть места.
Победить в войне и вернуться живым – это настоящий подвиг. Но рассказать потом об этом – подвиг вдвойне. У С.Г. Стопалова получилось и то, и другое.
Его книга написана ясным и толковым языком, дает прекрасные примеры жизни до войны и на фронте. Было очень любопытно почитать как о детстве и учебе в школе (это занимает около 30 стр. общего объема), так и о пребывании в Германии после войны (вместе с рассуждениями о жизни, войне и друзьях это занимает около 55 стр. текста).
Вот один – из жизни довоенной: «Многие годы телефон в Москве считался высокой привилегией. Перед войной в течение нескольких лет плата за его использование исчислялась по количеству исходящих звонков. Для их учета на стене рядом с аппаратом висел большой лист бумаги, на котором каждый звонивший против своей фамилии отмечал дату звонка. А кое-кто из соседей после звонка выходил из комнаты и как бы невзначай проверял, сделана ли запись. И если ее не было, возникал повод для столкновения. К счастью, позже был установлен единый тариф, общая сумма делилась на число проживающих, и телефонные неприятности прекратились» (с..16). Я этого, например, не знал.
А вот уже про войну: «Солдатское меню было более чем скудным. На первое щи. Сначала по мискам разливали жижу, затем гущу вываливали на стол и делили на кучки по числу солдат в отделении. Потом кто-нибудь отворачивался, а другой тыкал пальцем в одну из кучек и спрашивал: «Кому?»» (с.73). Что пайки хлеба так делили, мне было известно, а что гущу от борща - узнал впервые.
На войну остается приблизительно 130 стр., но даже их одни прочитать я весьма рекомендую. На мой взгляд, это прекрасная книга достойного человека, должным завершением биографии которого стали воспоминания, как это часто бывает, увы – за себя и того парня…
Рекомендую почитать также уже разошедшуюся книгу воспоминаний В.А. Орлова «Судьба артиллерийского разведчика. Дивизия прорыва» (http://www.labirint.ru/books/243391/), воевавшего приблизительно там же, что В.Г. Стопалов.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Впервые эта книга появилась в журнале «Сибирские огни» в 2014 г. под названием «Напоминание о недалеком прошлом». Об авторе этой очень откровенной и интересной книги, вышедшей — обращу ваше внимание сразу — тиражом 200 экз.(!), известно немного. Родилась в крестьянской семье (мама – зоотехник, папа – агроном) в 1939 г. Отец ушел на фронт и вскоре погиб под Ленинградом, мама работала в разных колхозах и совхозах Новосибирской области и Алтайского края, где и прошли детство с юностью главной героини и ее сестры. По окончании школы училась в пединституте в Барнауле, потом работала учительницей иностранных языков в Братске, затем в «Интуристе».
Воспоминания написала — непонятно, для кого: для потомков? о них не говорит; чтобы не забыли? наверное. Ее книга стала историей их рода, чьи предки перебрались в Сибирь в середине 19 в. По бабке старообрядцы, имели крепкое хозяйство, жили своим трудом, кормились с земли сами и кормили других. Лидия Ивановна много рассказывает о них, вспоминает с тоской и любовью. Потом было всё как везде — «великий перелом», создание колхозов, уничтожение крестьянства как класса и превращение его в государственных рабов.
Себя вспоминает с Великой Отечественной войны, помнит многое и в деталях. Ее повествование насыщено мелкими подробностями повседневной жизни: как доили коров, как делали кизяки (топливные брикеты из навоза, главный источник топлива в безлесистой степи) и проч. Это те вещи, без которых самый лучший рассказ о послевоенной деревне лишен красок и звуков. Кроме того, воспоминания Л.И. Ананьевой, написанные отличным языком, — это еще и своеобразная история советских колхозов изнутри. Перебравшись в Алтайский край после войны, Лида Ананьева застала там настоящий интернационал (или Вавилон?): армяне, калмыки, прибалты, немцы. Понятно, все оказались в алтайских степях не по своей воле. Здесь меня задела как несправедливая и исторически неточная характеристика ссыльных немцев: де, жили они спокойно и сыто, пенсии потом получали и награды за доблестный труд в годы Великой Отечественной, не то, что наши. Из того, что я знаю, было всё совсем не так, и завидовать немцам было некому и не за что.
А потом, уже старшеклассницей, застала Лида Ананьева целинную эпопею и многие другие хрущевские преобразования сельского хозяйства. Застала не понаслышке, а собственным хребтом прочувствовала, да так описала, что книга ее стала настоящим приговором сталинскому и хрущевскому колхозному строительству. Именно страстное (и пристрастное) обличение того, что творили с деревней и ее жителями эти два главных губителя отечественного сельского хозяйства делает чтение этой небольшой, но наполненной не умиротворенным осознание прожитой жизни, а горячим, не остывшим спустя десятилетия негодованием против всего, что довелось испытать, настоящим сопереживанием.
При этом осуждение прошлого как ужасного и бесчеловечного странным образом уживается в книге с не меньшим возмущением против Ельцина и его реформ, разрушивших ту, вроде бы вызывающую столь острые чувства страну. О современной жизни у Лидии Ивановны не нашлось ни одного доброго слова, ее взор обращен в прошлое, такое милое — и такое отталкивающее…
Очень рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 1940-60-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

К 1917 г. в России было много генералов. Настоящих, боевых, не штатских. После революции и Гражданской войны кого-то из них уже не было в живых, кто-то, повоевав за белых, эмигрировал, кто-то стал на сторону новой власти и сражался с бывшими однокашниками и однополчанами. Кто-то (и это был не такой уж редкий случай) воевал попеременно за обе стороны.
Но таких, кто по окончанию Гражданской войны из стана контрреволюционеров добровольно перешел к своим бывшим противникам, при всей извилистости событий тех лет, были всё же единицы. На ум приходит прежде всего генерал Слащев, прообраз генерала Хлудова из «Бега» Булгакова.
Еще один таким, как их называли в начале 17 в, в другое Смутное время, «перелетом» стал генерал Болдырев, автор рассматриваемых воспоминаний.
Василий Георгиевич Болдырев (1875 - 1933) был из числа тех генералов, кто поднялся наверх исключительно благодаря собственным талантам и усилиям. Родом из крестьян (отец был кузнецом), он смог поступить в военное училище, затем успешно окончить (в 1903 г.) Академию Генштаба, с отличием принять участие в русско-японской войне. Отслужив на разных должностях в войсках, впоследствии выбрал ученую стезю: защитил диссертацию, стал профессором Академии Генштаба, опубликовал несколько книг.
С началом Первой мировой уходит на фронт, где был занят на командной и штабной работе. К февралю 17 г. был генерал-майором, генерал-квартирмейстером штаба армий Северного фронта. Участник отречения Николая II. Всезнающий vll1977 причисляет его к числу заговорщиков, свергнувших монархию в России, вероятно, основываясь на документах, неизвестных историкам, но доступных только ему. Современники таких обвинений Болдыреву не предъявляли.
После Февральской революции Болдырев пошел на повышения, став генерал-лейтенантом и командующим армией. А вот большевистский переворот не принял, отказавшись подчиниться новому Главковерху прапорщику Крыленко, за что был арестован, приговорен к трем годам тюрьмы и на три с лишним месяца отсидел в Петропавловской крепости. После заключения Брестского мира большевики его выпустили.
Болдырев, в отличие от многих его современников, занял активную позицию и стал участником контрреволюционного движения, но поддержал не Добровольческую армию, а эсеров и меньшевиков, бывших членов Учредительного собрания, создавших в Уфе Временное Всероссийское правительство (Директорию), в которое он вошел как главнокомандующий. После военного переворота и прихода к власти Колчака, сложил с себя полномочия и уехал на год в Японию.
Вернувшись в начале 20 г. назад, стал на восемь месяцев командующим военными силами Дальнего Востока при Временном правительстве во Владивостоке. В буферной Дальневосточной республике сотрудничал и с большевиками, и с белыми. Участвовал в разном качестве в политике, но с приходом к власти большевиков был арестован, признал советскую власть, был прощен ею. Занимался научной деятельность, работал на экономических должностях, печатался. Финал был предсказуемым и печальным: арестованный по обвинению в шпионаже и контрреволюционном заговоре, в 33 г. был расстрелян.
Еще находясь во Владивостокской тюрьме, Болдырев написал воспоминания о своей жизни, начиная с Первой мировой (эта часть не заинтересовала Сибкрайиздат; сохранились ли эти записки?). Они вышли под названием «Из цикла "Шесть лет", 1917-1922 гг.» тиражом 4000 экз. и больше не переиздавались.
Именно то издание 1925 г. и легло в основу публикации Центрполиграфа. Его очевидным минусом стало отсутствие каких-либо иллюстраций (особенно карт) и современного сопроводительного текста. Сохранены предисловие и довольно обстоятельные примечания Вениамина Давыдовича Вегмана (1873-1936), революционера, публициста и историка-архивиста Сибири, очень выборочно и пристрастно прокомментировавшего воспоминания Болдырева (для него характерны такие характеристики, как «снюхался», «якшался», «ловкий пройдоха», «тупоумный» и проч.). Жаль, что спустя 90 лет после первого издания издательство посчитало излишним сказать что-то новое (нигде, кстати, не указав, что это фактически репринт).
Текст самого Болдырева, созданный на основе его дневников, был отредактирован для публикации (Вегман хорошо показал это в своих примечаниях), поэтому полностью достоверным его считать нельзя. Это, скорее, оправдательный документ, нежели исторический источник. Болдырев, в частности, всячески открещивается от Колчака, хотя помог прийти ему к власти, но и, надо отдать должное, не пинает его. Едва ли этот основательный том будет интересен широкому читателю.
В книге много документов, разнообразных общих рассуждений. Очень любопытно было познакомиться с дневниковыми записями о пребывании Болдырева в Японии, которые, вместе с комментариями, занимают почти треть книги. Последняя часть, посвященная почти трем годам пребывания автора на Дальнем Востоке, с одной стороны, касается мало известного периода Гражданской войны, с другой стороны, написана явно с учетом того, что читать будут современники, которым ничего объяснять не надо. Нам же изложение Болдырева оставляет много вопросов, а от Вегмана мало толку. Лишь последние страницы, написанные почти конспективно, читаются лучше других. В целом очень хорошо показана позиция Японии в годы Гражданской войны на Дальнем Востоке.
Рекомендую это издание всем глубоко интересующимся историей Гражданской войны, особенно при наличии дополнительных текстов.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Когда-то — давно — прочитал я небольшую заметку из журнала «Наука и жизнь» о Тунгусском метеорите. Заметка эта была больше популярная, чем научная, но в те 70-е гг. этого мне вполне хватило, всё было так увлекательно и таинственно. С той поры ничего толкового об этом космическом феномене 1908 г. мне не попадалось.
Но, видно, узнать хотелось больше. Поэтому, увидев в Лабиринте книгу Н.В. Васильева, я оценил несовместимость масштабов проблемы и моих скромных возможностей, но всё же рискнул.
И не проиграл. Это действительно тот случай, когда умная книжка не подавляет, а поднимает до своего уровня. А уровень весьма серьезный. Николай Владимирович Васильев (1930-2001) был крупным ученым в области микробиологии, иммунологии и онкологии. В 1968 г. защитил докторскую диссертацию, в 1980 г. был избран действительным членом Академии медицинских наук СССР. Работал в Томске, потом в родном Харькове.
В силу своих научных интересов (проблемы экологии и адаптации человека, медико-экологических последствий техногенных и радиационных катастроф) вышел на изучение экологических последствий Тунгусской катастрофы 1908 г. Впервые отправившись в Сибирь еще в конце 1950-х гг., он вскоре стал одним из создателей Комплексной самодеятельной экспедиции по исследованию Тунгусского метеорита. На протяжении почти 40 лет каждый летний отпуск проводил на Подкаменной Тунгуске. В 1981 г., благодаря его упорству и настойчивости, в свет вышел уникальный труд "Показания очевидцев Тунгусского падения", насчитывающий более 700 свидетельских описаний этого события.
В 90-х гг. Н.В. Васильев активно занимается организацией биосферного заповедника в районе катастрофы, и в 1995 г., благодаря его усилиям и усилиям его товарищей, создается государственный природный заповедник "Тунгусский", где Николай Владимирович занял должность заместителем директора по науке.
Фундаментальный труд академика Васильева, конечно, в разы серьезнее той давней заметки из «Науки и жизни», но наука ушла, как выяснилось из его отлично написанной и оформленной работы, не очень-то далеко.
Во-первых, академик сразу же признается, что «из всех эпизодов столкновительной астрономии Тунгусский феномен является единственным, по крупному счету, подозрительным на предмет контакта с внеземной разумной жизнью» (с.12-13). Вот так, без всяких там реверансов и предвзятостей. А дальше он подробно разворачивает историю самого феномена (там принято называть тунгусский метеорит, потому что никаких доказательств существования последнего, а не, скажем, кометы, нет). Это удивительно точно срежиссированная книга, выстроенная как но нотам (недаром автор был хорошим музыкантом), ведущая нас от явлений, предшествующих событиям 30 июня 1908 г. (необычно яркие ночи в разных частях Земли), через историю изучения всего, что удалось задокументировать, до нынешнего состояния дел.
Автор утверждает, что в настоящий момент доминирует неопределенность: ученые знают достаточно много о том, КАК это было, но по-прежнему не знают, ЧТО это было. Даже не ясно, был ли настоящий взрыв, как утверждали очевидцы — ученые предпочитают осторожно говорить о «надземном взрывоподобном разрушении Тунгусского космического тела» (правда, по масштабам равному 500-2000 Хиросимам). Судя по всему, Тунгусский метеорит на Землю никогда не падал.
Несколькими поколениями ученых накоплено огромное количество фактического материала, анализ же его, а главное, обобщение, серьезно отстают. Ученые изучали всё, что только можно —муравьев, деревья, местных жителей, мхи. Искали следы тунгусского космического тела в смоле, торфе. Нашли много чего, но твердо идентифицированных следов выпадения вещества Тунгусского космического тела (ТКТ) не имеется, как и уверенности в том, что сейчас, 100 с лишним лет спустя, мы лучше разбираемся в случившемся. Более того, нет и надежды, что ближайшие годы и даже десятилетия принесут какой-либо значительный результат. И людей тех (энтузиастов и академических ученых) нет, и господдержка отсутствует. Существует много разных версий и гипотез, но проблема в общем и целом пробуксовывает.
В общем, нет ни миллиграмма материала, которое можно было бы абсолютно уверенно считать веществом ТКТ, ни одного материального следа, который мог бы достоверно считаться результатом выпадения такого вещества. Что-то случилось, но что? Вывод, казалось бы, разочаровывающий. Но этого чувства по прочтению книги академика Васильева не возникает. Это очень интересное исследование, наполненное схемами и таблицами, несмотря на всю свою действительную научность хорошо написанное, даже с элементами интриги, погружающее читателя в настоящий академический мир, под холодной поверхностью которого пылаю космические страсти.
Очень рекомендую сей труд всем, кто хочет побольше узнать об одном из удивительных событий в истории человечества, узнать от мудрого и умеющего увлечь человека.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть