Люблю воспоминания, особенно о 20 в. Готов читать любые – от дневников пионеров до записок пенсионеров. Буквально. Воспоминания епископа Василия (Родзянко) хотел прочитать довольно давно, никак не мог найти в продаже. Недавно сумел, и вот мои впечатления от этого издания.
Владимир Михайлович Родзянко (1915-99) был родом из известной семьи. Его дед, М. В. Родзянко, был в 1911-17 гг. председателем 3 и 4 Госдум. Монархист, но скорее английского образца, сторонник партии октябристов, он много общался с последним императором. С его именем связаны неоднократные попытки донести до престола сведения о тяжелом впечатлении, производимом на все слои русского общества «темными силами» во главе с Распутиным. Царь его слушал, но не более. Родзянко много сделал (вполне сознательно) для подготовки заговора против Николая II и Александры Федоровны и фактического свержения Романовых. Якобы жалел о том, к чему всё это привело.
Внук за дела, понятно, не отвечает. Но внук очень много в своих воспоминаниях уделяет этой некрасивой истории места, признает дедов грех и прощает его. Его право, да и по-человечески это понятно, но имя М. В. Родзянко от этого краше не становится. Бог ему судья.
В 1920 г. вся большая семья Родзянок эмигрирует вместе с армией Врангеля и уезжает в Югославию, где их очень хорошо принимают. Там В. М. Родзянко связывает свою жизнь с церковью. Он окончил богословский факультет Белградского университета (а затем аспирантуру при Лондонском университете), женился (очень счастливо) и в 1940 г. был рукоположен в священники. Ему выпало большое счастье видеть жизнь различных православных церквей в 30-40 е гг., общаться со многими выдающимися православными деятелями и многому научиться от них. Впоследствии В. М. Родзянко имел дело не только с представителями церкви, а напр., принимал исповедь у князя Ф. Юсупова (одного из убийц Распутина). А. Керенского, о которых тоже поведал в воспоминаниях.
Во время Второй мировой войны служил в сербских сельских приходах. Немцы его не трогали, гораздо хуже вели себя венгры. Готов был уехать после войны на родину, но это не состоялось (об этом епископ Василий не рассказывает). Пришедшие к власти коммунисты отправили многих русских эмигрантов в тюрьмы, куда в 1949 г. на 8 лет попадает и популярный священник Родзянко. Первое время использовался на тяжелых работах, потом, как знающего иностранные языки, его посадили за радиоприемник и велели переводить иноязычные передачи о Югославии.
После разрыва отношений СССР и Югославии его выпустили и с 1953 г. Родзянко с женой и детьми поселился в Англии. Там началась его знаменитая карьера на ББС, где он с 1955 по 1979 г. вел религиозные радиопередачи на Восточную Европу и СССР, став заочно известным многим и многим за «железным занавесом».
После смерти жены был пострижен в монахи и переехал в США, где служил в 1980-84 гг. епископом Вашингтонским (недолго), а потом епископом Сан-Францисским. Его строгие требования к священству и консервативная позиция в конечном итоге привели к его увольнению на покой. Часто бывал в СССР (потом России), много преподавал и проповедовал, общался с самыми разными людьми. Беседы с ним были записаны в конце 1990-х гг., а потом расшифрованы. Эти записи и стали основой данной книги, вышедшей впервые в 2015 г. Нынешнее издание повторяет предыдущее без изменений.
Изданию предшествует небольшое введение архимандрита Тихона (Шевкунова), лично знавшего владыку. К сожалению, к тексту нет никаких примечаний, а их нужно много – и рассказывает епископ Василий о самых разных вещах, и память его (в общем очень хорошая) иногда подводит. Очень откровенен, говорит о своих слабостях и ошибках. Судя по всему, расшифровка видеозаписей была не авторизованной, в частности, довольно много повторов, характерных для устных рассказов. Нет именного указателя, а он в мемуарных изданиях считается нормой.
Хорошее оформление: твердый переплет, офсетная бумага, множество ч/б иллюстраций в тексте (разного качества) и вклейка с цветными фото в конце книги. Тираж в 5000 экз. до сих пор не разошелся.
Рекомендую всем, интересующимся историей русской эмиграции в 1920-80-е гг. Да и вообще – познакомиться с воспоминаниями такого незаурядного и светлого человека, как епископ Василий, будет ценно не только верующим.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Это сборник, у которого три автора, двое из которых сербы (знаю, что оба писали много по рассматриваемой теме, но их биографии мне неизвестны). Текст переведен с сербского. А.Ю. Тимофеев – автор нескольких работ по истории Балкан в 1930-40-е гг. Название книги – перевод названия одной из работ Д. Тасича («Рат после рата» 2008 г.).
Книга состоит из шести глав. Первая – вводная, посвящена событиям на Балканах в годы Второй мировой войны. Вторая – пятая рассматривают по отдельности четыре балканских государства в 1945-53 гг. (т.е. до смерти Сталина): Югославия, Болгария, Румыния и Греция. Самый обстоятельный и интересный материал собран в главах о Югославии и Греции. События в Албании авторы разбирать не стали из-за отсутствия доступу к албанским архивам и малого количества исследований на эту тему. Шестая глава – итоговая.
Во введении авторы пишут, что в политическом отношении Балканы не были интересны нацистам, видевшим в этих территориях преимущественно сырьевой придаток. Поэтому экспансия там происходила в основном экономическая. Гораздо более агрессивно, нежели Германия, вела себя Италия, захватившая в 39 г. Албанию (быстро и решительно), и напавшая в 41 г. на Грецию (фиаско). Весной 41 г. в дело вмешалась Германия, бывшая до этого против «расползания военных действий». Она подчинила себе Грецию, а потом молниеносно разбила Югославию. В обеих странах быстро возникло партизанское движение, активно поддержанное Англией, что заставило немцев держать там значительные силы, которые были нужнее им в Африке и на Востоке.
В Югославии одним из лидеров националистически и монархически настроенных повстанцев (четников) стал полковник Дража Михаилович (чье имя в тексте пишется то так, то почему-то Михайлович). Активно действовали там и коммунисты во главе с И.Б. Тито. Однако среди сербов нашлись сторонники Гитлера, участвовавшие в антипартизанской борьбе. В Хорватии к власти пришли вообще фашисты-усташи, массово уничтожавшие сербов, цыган, православных и др.
Уже в конце 41 г., не договорившись о будущем Югославии, коммунисты и четники начала сражаться друг с другом, а не с немцами (с которыми они периодически заключали мирные соглашения). Четникам помогали англичане и американцы, мы, естественно, но неофициально – Тито. Как результат, по всем Балканам местные жители гораздо больше воевали со своими, нежели с оккупантами. Эта гражданская война продолжилась и в 44-45 гг., когда фашистский блок на Балканах был разбит союзниками. По окончанию военных действий Тито развернул против четников массовые репрессии, в которых были задействованы силы безопасности и армия. Бои шли долго, сопровождались крайними жестокостями с обеих сторон и гибелью значительного количества мирного населения. Это всё напоминает послевоенные события на западной Украине и в Прибалтике (чей опыт и специалистов использовали наши союзники на Балканах).
В Греции была схожая ситуация. После упорных боев весной 41 г. немцы разбили греков и англичан, оккупировав страну в основном болгарами и итальянцами, что вскоре привело к массовому сопротивлению, где были очень активны коммунисты. Интересно, что самый жесткий режим был установлен в болгарской зоне. К моменту освобождения страны англичанами СССР не стал вмешиваться в ситуацию в Греции, дав возможность Черчиллю устроить там настоящий террор против левых. Советское командование весной-осенью 45 г. было занято планами нанесения совместно с болгарами удара по Турции и захвата Стамбула с проливами (не реализовалось). Как результат, при финансовой и военной помощи американцев и англичан греческое сопротивление (достаточно массовое) за несколько лет упорных боев с применением артиллерии, танков и авиации было ликвидировано.
Повстанческое движение в Румынии и Болгарии в годы Второй мировой и по ее окончанию было не особенно широким и поэтому не сопровождалось тем размахом событий, что в соседних с ними странах. Отметим, что все антикоммунистические повстанцы (о чьих взглядах в книге совсем мало говорится) очень надеялись на помощь Запада, которая была оказана, но не в виде прямой интервенции, а деньгами, оружием, подготовкой и заброской антиправительственных бойцов, и широкой идеологической поддержкой (воевать с СССР никто не хотел). Мне в целом показались несимпатичными и те повстанцы, кто сражался с коммунистами (среди них было много коллаборационистов и националистов), и те, кто шел за левыми.
Это вполне академическое издание, основанное на архивных материалах и научных исследованиях на разных языках. Текст насыщен фактическими данными, написан довольно суховато и читается местами тяжело. Перевод в целом хороший, но местами удивляют отдельные формулировки, напр.: «Силами семи снабженных механизаций (!) батальонов… Дизинер должен был лоцировать и ликвидировать отряды ЮВвО…» (стр. 24-25; см. также скан стр. 108-09). По оформлению – типовое издание. Есть вклейка с ч/б иллюстрациями, среди них карты, но мелкие и неудобные в работе. Имеется хороший список литературы и источников, а также список сокращений. Мелкий шрифт. Многовато опечаток (хотя встречалось и больше). Тираж 300 экз.
Рекомендую эту интересную работу, посвященную значимым, но малоизвестным у нас событиям середины 20 в., всем готовым к серьезному чтению.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Скажу честно – я оттягивал написание рецензии на эту книгу. И дело не только в том, что она мне не особенно понравилась. Дело еще и в том, как она была издана. Ни слова об авторе (даже годы его жизни не удосужились указать), ни слова о его книге, ни одного фото, т.е. всего того, что должно сопровождать мемуарную литературу. Я о таких вещах обычно пишу сам, но делать работу за издательство уже несколько надоело...
Итак, герой и автор этих воспоминаний Иосиф Иосифович Пилюшин (1903-79). Родом из Белоруссии, бОльшую часть жизни провел в Ленинграде. Работал на заводе «Арсенал», в 1926 г. был призван в армию, где увлекся стрельбой из винтовки. Демобилизовавшись, продолжил заниматься пулевой стрельбой в стрелковом клубе, а потом стал настоящим профессионалом, получив вперед войной звание мастера стрелкового спорта.
На фронт ушел добровольцем, в боях принял участие под Нарвой, где и застрелил своего первого – но далеко не последнего – немца. Всего, по разным подсчетам, на счету у снайпера И.И. Пилюшина от 86 до 136 убитых солдат и офицеров противника. Всю войну провел, обороняя северную столицу. Неоднократно был ранен, после одного из таких ранений лишился правого («стрелкового») глаза, но переобучился на стрельбу слева, стал руководителем школы снайперов у себя в дивизии.
Во время войны в Ленинграде во время немецких налетов у него погибли жена и старший сын, потом и младший. На фронте гибли товарищи. В начале 44 г. после очередного ранения Пилюшин был уволен из армии по инвалидности (на этом и заканчивается его книга). Вернулся на завод, работал там инженером, но в 50-е гг. последствия ранений привели к тому, что бывший фронтовик ослеп. Тогда он и занялся своими воспоминаниями. Книга Пилюшина впервые вышла в 1958 г. под названием «У стен Ленинграда», потом неоднократно переиздавалась. Причем в оригинальном издании было и введение от автора, и примечания, и иллюстрации. Рассматриваемая же публикация «Яузы» избавила нас от всех этих лишних для читателя вещей. Причем это уже не первое издание записок Пилюшина под чужим названием в виде тупой перепечатки.
Работа Пилюшина начинается без какого-либо вступления, с июля 41 г. Как он стал снайпером, ничего не говорится. В боях сержант Пилюшин участвует наравне с другими бойцами – ходит в разведку, участвует в рукопашной, стреляет из пулемета. Как снайпер, особенно не занят. Последнее становится его основным занятием с конца 41 г., когда наступает долгий период позиционной войны, где снайперы оказались очень востребованными.
К сожалению, это книга носит многие родимые пятна советской военной прозы. Текст (не знаю, был ли у Пилюшина литературный редактор или он всё писал сам, думаю, без первого не обошлось) насыщен советскими мифами о Великой Отечественной войне. В начале войны везде немецкие десанты, фашисты все как один вооружены автоматами, в обороне у них в окопах сидят прикованные цепями пулеметчики. Наши разведчики спокойно ходят по немецким тылам, добывая без потерь и языков, и ценные документы. Немцы ходят раз за разом в лобовые атаки, заваливая наши позиции своими трупами. При этом танки вермахта несутся в атаку «на бешеной скорости», «петляя как зайцы». Изображение немцев примитивное («На нас поднялась толпа сытых, здоровенных, понукаемых своими офицерами оголтелых фашистов»), глаза у них сплошь бегающие или пустые. Уже летом 41 г. они массово сдаются в плен со словами «Гитлер капут». Наши летчики за один налет уничтожают по 15 танков противника. Так и не понятно, как же враг при таких потерях до Москвы дошел? Советские солдаты, мужественные и скупые на слова и чувства, тоже гибнут, но героически, унося с собой на тот свет десятки фрицев. При этом ни окружений, ни отступлений нашей армии не видно, даже находится время торжественно похоронить павших товарищей. Интересно, что красноармейцы практически все, как на подбор, русские, и их национальность постоянно используется для положительной характеристики наших солдат и офицеров. Последние сплошь опытные и заботящиеся о бойцах. Во второй части книги на периферии появляется, правда, трусоватый майор, принуждающий к сожительству подругу автора, и полковник-самодур, но эпизодически. На удивление без лакировки показана блокадная жизнь Ленинграда.
В общем, полно картонных, ходульных, искусственных персонажей и ситуаций, нереалистичных чувств и слов, хотя местами настоящие эмоции, особенно при описании гибели родных и друзей, пробиваются сквозь общую фальшь.
Отмечу, что издание снабжено примечаниями редактора С. Анисимова (в общей сложности около 40 штук), но не все они ценны. Скажем, он объясняет читателю, что такое «белые ночи», но молчит в действительно нужных местах – напр., в начале текста рассказывается о боях под Урицком, но нигде не говорится, что это бывшая Гатчина. Или в главе «Решающее сражение» автор несколько раз упоминает бои «на ломоносовском направлении» - речь идет о т.н. Петергофском десанте; Петергоф был переименован в Ломоносов уже после войны. В конце 42 г. еще не было «власовцев», наши бойцы, стриженные под ноль, не трясли «русыми кудрями». Можно было бы объяснить читателю, что такое «ходить в секрет», «кассетные бомбы» и проч.
В целом получилось довольно любопытное издание, где достаточно много повествуется о жизни и переживаниях снайперов, но не так много, как хотелось бы, об их учебе и боевой деятельности. Вероятно, снайперская подготовка и тактика были засекречены.
Эту книгу, вышедшую тиражом 1000 экз., можно порекомендовать для знакомства с советской мемуарной литературой, для понимания того, что какой была настоящая война, она подойдет слабо.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Эта книга впервые вышла в 2008 г. в изд-ве Вече в серии «Военные тайны 20 в.» под названием «Как я был в немецком плену». Потом ее выпускали еще несколько раз, в том числе в изд-ве Центрполиграф в урезанном виде. Все эти издания разошлись, поэтому очередную перепечатку можно только приветствовать.
Юрий Владимирович Владимиров родился в 1921 г. в семье чувашских крестьян, с детства привык к тяжелому физическому труду на земле и простому питанию, был дисциплинирован, закалён и вынослив, занимался борьбой. Только это, считает он, и помогло ему выжить в плену. Школу он кончил в 38 г. (с серебряной медалью) и поступил в Московский институт стали им. Сталина, где три предвоенных года учился на металлурга.
И в школе, и в институте много внимания уделялось военному делу, поэтому к армии Владимиров был подготовлен хорошо. 30 июня 41 г. он был мобилизован на строительство противотанковых рвов на Десне, а по возвращению в Москву, несмотря на бронь для студентов-металлургов, не захотел ехать в эвакуацию вместе с институтом, а записался в добровольную народную дружину. Вместе с ней, после недолгого пребывания в Химках, Владимиров отправился в Горький, в запасной зенитный артиллерийский полк, из которого, после недолгого обучения, похудев до 48 кг, в самом конце 41 г. был отправлен на боевую батарею зенитных автоматов. В апреле 42 он вместе со своими товарищами поехал на настоящий фронт – под Харьков. Там, в районе села Лазовенька, и принял он свой первый настоящий бой. Его часть была разбита, большинство бойцов и командиров было убито. 24 мая, после нескольких попыток вырваться к своим, Владимиров сдался в плен, который закончился для него почти три года спустя, в мае 45 г.
Большая часть книги и посвящена пребыванию автора в лагерях – сначала на Украине, потом в Польше и Германии. Видел Владимиров много, хорошая память сохранила многие детали, поэтому читать его книгу чрезвычайно интересно, хотя и тяжело. Автору повезло – в школе и институте он учил немецкий, на котором – худо-бедно – мог изъясняться. Немцы использовали его в качестве переводчика, поэтому, получая свою долю тумаков и палок, он жил всё же несколько сытнее и эксплуатировался чуть менее беспощадно. Ему даже приходилось учить немецких лётчиков-курсантов русскому языку, за что те его кормили и давали сигареты. Да и с начальством Владимирову тоже повезло, особенных зверств он не испытал, а последний комендант его шталага был ветеран Первой мировой, запрещавший своим подчиненным (без повода) избивать заключённых, а вербовщиков из армии Власова на территорию концлагеря пускать запретил, считая их предателями и изменниками, с которыми настоящим солдатам, хоть и пленным, дела иметь не надо.
После освобождения и пребывания в фильтрационном лагере, Владимиров был отправлен на шахты Донбасса, откуда ему удалось выбраться лишь благодаря письму к министру черной металлургии с просьбой восстановить его в институте. Очень скоро он получил приказ о восстановлении и приглашение явиться в институт к началу учебного года.
В 49 г. автор окончил свой вуз, но пребывание в плену долго еще мешало его нормальной жизни – его не приняли в аспирантуру, не распредели на работу в Москве. Лишь в 56 г. он получил статус участника Великой Отечественной, смог защититься.
Из деревни, где родился и провёл детство Владимиров, на фронт ушло 250 человек. Вернулось 110. Вот такая арифметика...
В книге есть вкладка с фотографиями, в тексте довольно много схем и рисунков, сделанных автором. Бумага газетная. Правда, её сильно портит большое количество опечаток.
Безусловно, рекомендую воспоминания Ю.В. Владимирова всем интересующимся историей нашей страны как честную и откровенную книгу.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Как выяснилось, с творчеством И.Е. Синицина (1932-) я знаком лет так тридцать. Оказывается, еще где-то в середине 1980-х гг. я прочитал (и остался доволен прочитанным) его роман «Честь и долг», последний из трилогии «Вместе с Россией», написанной им в соавторстве с женой. Главный герой этой трилогию - русский разведчик полковник Соколов, работавший в австрийском генштабе в годы Первой мировой войны. Общий тираж трилогии – свыше 4 млн. экз., цифра и тогда фантастическая.
Правда, на обложке стояло другое имя - не Синицын, а Егор Иванов. Тогда еще говорили, что написал эту книгу генерал КГБ, укрывшийся под псевдонимом. Генерал не генерал (есть мнение, что Синицин все же не журналист, а кадровый чекист), а вот к КГБ ее автор имел прямое отношение.
Отец И.Е. Синицина – кадровый разведчик, около 30 лет проработавший в легальном и нелегальном статусе в разных странах Западной Европы. Он был одним из тех, кто смог узнать по своим каналам и сообщить в Москву точное время нападения Германии на СССР, получив ответ «Не суетитесь».
Игорь пошел по стопам отца – поступил в МГИМО, но закончил Московский областной пединститут, потому что его отец был Берией уволен из органов.
Печататься начал в 1951 г. В 1956 г. был принят на штатную работу редактора Северной Европы Советского Информбюро. После преобразования в 1961 г. государственного Совинформбюро в якобы "общественное" Агентство печати Новости, был переведен в аналогичный отдел Главной редакции стран Западной Европы АПН. Много раз выезжал в зарубежные журналистские командировки, в том числе длительные - в Финляндию, Швецию, Германию.
Случайно разоблачив взяточника-начальника, ушел из АПН и стал невольным участником больших подковерных игр, сыграв на руку Брежневу и его сторонникам, искавшим повода снять начальника АПН. В 1970-73 гг. учился в аспирантуре Академии общественных наук при ЦК КПСС, защитив там диссертацию на звание кандидата философских наук.
Еще будучи аспирантом АОН, Игорь Синицин часто встречался и беседовал в неформальной обстановке с Ю.В. Андроповым.
Когда Андропов в апреле 1973 г. был избран членом высшего руководящего органа КПСС, то он пригласил И.Синицина к себе на работу в качестве помощника по Политбюро. В этой должности аппаратчика ЦК КПСС автор проработал с Андроповым до весны 1979 года.
С 1979 г. он вернулся в АПН политическим обозревателем в ранге члена Правления АПН.
С той поры занимался журналистикой и литературой. Много лет провел за границей, в частности, в Германии, уехав из СССР в ГДР, вернувшись из ФРГ в РФ.
Книгу об Андропове И.Е. Синицын завершил в 2003 г., выпустив ее небольшим тиражом в 2004 г. в ИИК «Российская газета». Рассматриваемой издание – это ухудшенный вариант той публикации десятилетней давности, лишенный одного из приложений, содержавшего образец работы Андропова над одним из своих выступлений, и фотоиллюстраций из личного архива автора, в том числе некоторые уникальных фотоснимков крупных политических событий и деятелей Европы, сделанные автором за четыре десятилетия журналистской работы.
О чем эта книга? У нее два героя – это сам автор, рассказывающий о своей жизни (довольно интересной), и Андропов, чья биография излагается более или менее подробно. Основное внимание посвящено событиям 1970 – началу 1980- гг., показанному как время переломное – от застоя к возможному изменению политики, намеченному, но не осуществленному Андроповым, чьи взгляды достаточно подробно анализируются.
При всем этом от книги ждешь чего-то большего – казалось бы, провести почти десять лет в ежедневном общении со Андроповым, самым, наверное, закрытым генсеком, и поделиться с нами вещами вполне заурядными. То ли автор сознательно что-то не договаривает (ну, это-то понятно), то ли сказать особенно нечего. Хотя есть вещи очень любопытные и характеризующие и эпоху, и Андропова.
Любопытно было прочитать о таких довольно закрытых инструментах коммунистической зарубежной пропаганды, как Советское Информбюро и Агентство печати Новости, где автор проработал много лет.
И.Е. Синицин рассказывает о кремлевских интригах 70-х годов, о Хрущеве, Брежневе и других вождях КПСС, о тайной дипломатии России и СССР. вообще книга содержит довольно много публицистических отступлений о разных страницах русской и советской истории, которые можно было бы сократить страниц на 50 без ущерба для основного текста.
В Приложении поставлен художественно-публицистический очерк И.Синицина "Связной младшего допризывного возраста", опубликованный в журнале "Международная жизнь" за 2000-й г. На основе собственных воспоминаний автора и мемуаров его отца - Елисея Синицина, бывшего резидентом внешней разведки во Львове в 1939 году, резидентом в Финляндии и Швеции в 1939 -1945 гг., которые Игорь Синицин помогал писать и готовить к печати, а затем и издал в 1995 г. в Финляндии, сообщаются эпизоды из жизни советских посольств в Финляндии и Швеции в 1939 - 1945 гг.
В общем, для портрета Андропова любознательный читатель найдет много интересного, для портрета эпохи – тоже, но как жанр – воспоминания и одновременно историческое исследование, по-моему, не вполне удалось. Лучше было бы сосредоточиться на чем-то одном. В целом, рекомендую как хороший материал о СССР 60-80-х гг.

Как много писателей, как мало читателей... Скрыть