Данная работа представляет собой сокращенный – и ухудшенный – вариант вышедшего в 2004 г. в издательстве АСТ сборника, где под одной обложкой были сосредоточены как воспоминания самого Шкуро, так и воспоминания о нем. Нынешняя книга – это своеобразный огрызок, лишенный обстоятельного предисловия А.И. Дерябина (на 45 стр.) и многих из воспоминаний о Шкуро (было 130 стр., осталось 40 стр.), детальных комментариев (свыше 300). В общем, такое эконом-издание…
Шкуро (настоящая фамилия Шкура, в начале Гражданской войны официально поменял ее на Шкуринский) – одна из тех фигур, что выплывает наверх в эпоху грандиозных перемен, удачливый авантюрист, которому нужна война и тому подобные потрясения, человек храбрый, но в мирной жизни не находящий себе достойного применения. Родом из семьи зажиточных донских казаков (отец дослужился до полковника), он также стал офицером, причем гулякой, едва не спился, но спасла женитьба, а потом подоспела революция и война (о которых львиная доля его воспоминаний – о довоенном времени всего 25 стр., все остальное – о 1917-19 гг.).
Рассказывает он хорошо – откровенно пишет о поражениях и потерях, без экивоков повествует о многих тысячах красных, которых порубили его казаки (где в бою, а чаще после него). К сожалению, рассказ его не доведен до конца и обрывается событиями конца 19 г., практически на полуслове. Понятно, что потом было все грустно и вспоминать об этом не хотелось, но эта недосказанность кажется странной. Книга написана легко, что можно только поставить в заслугу этому явно незаурядному человеку, чья послевоенная судьба (а прожил еще свыше четверти века, и какой четверти века!) оказалась бледной тенью тех немногих, но ярких лет, о которых он с явным удовольствием вспоминал на страницах этой книги…
Для протокола отмечу, что Шкуро писал свои воспоминания не сам, его рассказ записал в 1920-21 гг. полковник Бек и подверг литературной правке, но первооснова - явно самого Шкуро.
Увы, в издании нет карт, поэтому описание боев выглядит плоским. Правда, и опечаток почти нет. Имеется вклейка с хорошими фото.
В общем, к истории революции и Гражданской войны на юге России эта книга добавляет много интересных страниц, которые будут любопытны всем интересующимся этим периодом истории нашей страны. Однако данное издание – бледной подобие качественного оригинала, поэтому рекомендовать данный, с позволения сказать, труд не стану. Решайте сами. Скрыть

Издательство Захаров выпустило один из самых интересных памятников русского литературного наследства первой трети 19 в. – переписку братьев Булгаковых.
Александр (1781–1863) и Константин (1782–1835) Булгаковы были сыновьями Я.И. Булгакова, известного дипломата эпохи Екатерины II. Молодость они провели за границей, состоя при разных наших дипломатических миссиях в Европе, но они предпочли иную участь. Славу и уважение они приобрели, занимая должности, соответственно, московского и петербургского почт-директоров. Находясь в курсе всех современных им событий, общаясь с множеством людей и обладая огромным любопытством, братья делились в письмах всеми доходившими до них новостями, толками, слухами и сплетнями. А знали они немало, будучи представленными при дворе, находясь в родственных, дружеских или деловых отношениях практически со всем тогдашним высшим светом обеих. Имея возможность переписываться без оглядки на цензуру, в своих письмах они отзывались откровенно обо всем им известном, что превращало обоих братьев в важнейший источник информации не только друг для друга, но и для всех их знакомых, ждавших писем от них более свежих газет. Даже сегодня их переписка не только познавательное, но и весьма занимательное чтение, требующее, однако, хорошего знания той эпохи.
Сквозное, а не выборочное чтение двух с лишним тысяч страниц этой переписки, благодаря интересным подробностям зарубежной и отечественной жизни первой трети XIX в., дает возможность увидеть перед собой тогдашнего светского человека со всеми его условностями и предрассудками, еще непоколебленной верой в почти божественную мудрость русских государей и незамутненным мироощущением. Для этих людей Россия, народ, Бог, царь были практически синонимами, тем, что наполняло их жизнь, как и жизнь их круга, тем, что было обязательным для всех остальных.
Те, кто придерживался иной точки зрения, напр., А.С. Пушкин, знавший обоих братьев, получали от них прозвища «вралей» и «болтунов». По этой причине и Александр и Константин, ценившие поэтический гений своего знакомца, отнюдь не стремились к сближению с ним. 22 января 1826 г. Александр пишет Константину: «Благодарю за стихотворения повесы Пушкина. Как жаль, что он свой талант не употребляет на дело, а стихи его прелестны». Что именно должно считаться «делом», он поясняет в одном из следующих посланий, относящемся к 5 октября того же года. «Я познакомился с поэтом Пушкиным. Рожа ничего не обещающая. Он читал у Вяземского свою трагедию «Борис Годунов»... Жаль, что писана белыми стихами. Хорошо, кабы бросил язвительные стихи... и принялся бы за хорошие трагедии, оды и тому подобное».
Булгаковы, будучи людьми честными и порядочными, образованными и начитанными, видевшими свет, сделавшими очень многое для превращения тогдашней почтовой службы в современную, быструю, надежную и удобную систему общения, тем не менее, составляли тот культурный слой, в котором суждено было жить и умирать таким личностям, как Пушкин, Лермонтов, или тем же декабристам, заслужившим от них безоговорочное осуждение.
К сожалению, переписка братьев, берегших ее, сохранилась далеко не полностью – мало того, что закончилась она в 1834 г. со смертью Константина; многие письма того же Константина отсутствуют, гораздо лучше представлены письма Александра. Долгое время письма хранились в семье А.Я. Булгакова, но в самом конце 19 в. от его внучки они попали в достойные руки издателя журнала «Русский архив» П.А. Бартенева, напечатавшего их в 1900-04 гг. Более ста лет именно это издание и было доступно как специалистам, так и широкой публике. Издательство Захаров стояло перед определенным выбором – можно было просто повторить публикацию Бартенева, сделав своего рода репринт, или выпустить современное, как с точки зрения оформления, так и наполнения, издание, ибо труд Бартенева был явно неполным уже в его время. Прежде всего, многие сотни разнообразных имен, фамилий, фактов и событий, рассыпанных на страницах писем, нуждалось в соответствующих пояснениях, каковых не могли заменить немногие краткие примечания (а иногда просто догадки) Бартенева. К сожалению, издатель И.Е. Богат пошла по самому простому пути – переведя на русский язык раннюю переписку братьев, которая велась на французском языке, и в издании Бартенева данную без перевода, она не устранила недочеты журнальной публикации, не снабдив свое издание, прежде всего, более или менее развернутым комментарием. Интересно, что Бартенев текст сократил, выпустив разные вольности братьев в выражениях и маловажные, с его точки зрения, детали. Увы, именно в этом – цензурованном – виде письма и переизданы.
Нет в издании Захарова ни именного указателя, ни какого-либо вообще справочного аппарата, что не дает возможность перевести эту публикацию из разряда развлекательного чтения для (более или менее) широкой публики в долгожданную категорию исторического источника. Даже перевод на русский язык писем и фрагментов, написанных по-французски, выполненный Ольгой Вайнер, сделан непрофессионально - не только опущен оригинальный текст, но сам перевод никак не оговорен (т.е. читаем мы перевод или оригинальный текст на русском, неясно). Более того, иные иностранные фрагменты – на итальянском, испанском, немецком, латыни и проч. – О. Вайнер, ответственная за подготовку всего текста писем, не перевела. Нет объяснения и вышедших из употребления слов, реалий тех лет. Удивляет и подбор иллюстраций – много портретов лиц, в книге упомянутых вскользь, а центральные персонажи удостоены изображений мелких и не самых известных. Скажем, Жуковский упоминается десятки раз, а Карамзин – раз пять. Портрета первого вообще нет, портрет второго имеется. Александр I, с которым оба брата неоднократно встречались и беседовали, и о котором очень много писали, портрета не удостоился. Портрет его брата Константина, общение с которым описано в переписке однажды, имеется…
В общем, столь интересная и важная публикация вышла в свет в весьма неважном исполнении, на «троечку». Увы, другого нет, и, похоже, не предвидится. Скрыть

Своеобразие этой книги – прежде всего в ее иллюстрациях. Их автор - знаменитый отечественный художник Май Петрович Митурич-Хлебников (1925-2008), которому свойственна своеобразная экспрессивная манера, обращающая к восприятию цельного образа, а не отдельных деталей. Он стал автором множества станковых работ и иллюстраций к разнообразным текстам, прежде всего детским. Книги для детей с рисунками Митурича-Хлебникова давно стали классикой детской иллюстрации - им создано целое направление детской книги. За иллюстрации к книгам «Маугли» и «Приключение Алисы в стране чудес» он был награжден Почетным дипломом Международного совета по детской книге (1978). Хотя «Маугли» с рисунками Митурича-Хлебникова появилось отдельным изданием еще в 1976 г., оно на несколько десятилетий было "положено на полку" и было доступно лишь у букинистов. Новое издание, хоть и с несколько другим подбором иллюстраций, увидело свет лишь совсем недавно, получив заслуженное признание. За иллюстрации к книге "Маугли" художнику в декабре 2004 г. было присвоено звание "Человек книги".
Большую роль в пропаганде творчества Митурича для детей сделало издательство "Фортуна ЭЛ", выпустив в 2000-е годы несколько книг с иллюстрациями.
Именно издание 2005 г. и представлено в ИМ Лабиринт.
Это, можно сказать, вступление. А теперь о том, как эта книжка пошла в одной семье.
Книга покупалась именно из-за рисунков (и по причине классического перевода Дарузес). Ребенку потребовалось два года (с 4 до 6), чтобы принять эти нетрадиционные и НЕ ДЕТСКИЕ (возможно, совсем не детские) иллюстрации. Многие из них требуют пристального вглядывания, потому что фигурки людей и животных (или отдельных животных) не всегда различимы. Использование широких мазков, ярких красок, игнорирование деталей не дает взору ребенка остановиться и сосредоточиться. Если он пока еще только воспринимает книгу на слух, а сам не читает, то большими кусками давать такое издание сложно.
С другой стороны, большого формата листы, качественная белая бумага, большие - на страницу - рисунки притягивают к себе. Возможно, это способствует развитию фантазии ребенка ("Подумай, кто здесь нарисован?"). В общем, я этим приобретением доволен, надеюсь, в своем чаде вы найдете благодарного слушателя (и зрителя), которое разделит с вами удовольствие от этой действительно отличной книги. Скрыть

Скажу честно — не предлагай Лабиринт эту книгу в подарок, я бы ее покупать не стал. Хвалебные отзывы рецензентов немного прояснили, а по прочтению этой работы я с ними не соглашусь — работа, действительно, любопытная, но очень на любителя.
Эрнст Никиш (1889-1967) вырос в очень простой семье, отец был ремесленником, сын по его стопам не пошел, отправившись в учительскую семинарию. Учился Никиш довольно лениво, увлекаясь только литературой. О работе в школе не пишит ничего, но много времени посвящает самообразованию: литература, философия, политические науки. Знакомство с трудами К. Маркса сделало его социалистом, но не очень верным классику.
В начале Первой мировой был призван в армию, но из-за плохого зрения на фронт не попал, служил на складе, потом командовал охраной лагеря для русских военнопленных. В октябре 17 г. вступил в социал-демократическую партию, стал редактором местной партийной газеты, совместив два своих идеала — политика и журналистика (они потом всю жизнь боролись в нем за первенство). В скором времени был выбран в местный совет и быстро пошел наверх, став председателем Центрального совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов одного из баварских городов. В общем, довольно обычная карьера для тех революционных лет, тем не менее, свидетельствующая о незаурядных талантах Никиша.
Здесь и был достигнут пик его карьеры — за участие в создании недолговечной Баварской коммунистической республики в 1919 г., кроваво разгромленной местными правыми и не только, был приговорен к двум годам тюрьмы. Интересно, что совсем не кровожадный Никиш был против этой республики. После этого был недолго депутатом ландтага, работал в профсоюзном движении, но везде был неудобен — социал-демократы считали его слишком левым. В конечном итоге перестал примыкать к кому бы то ни было, основал свою крохотную группу «Сопротивление», издавал одноименный журнал, запрещенный в 34 г.
Свое движение назвал в противовес гитлеровскому национал-большевизмом. Суть его в следующем: Никиш видел в русском большевизме средство возвысить русский народ, полагал, что от Западной Европы Германии идут одни беды, поэтому надо объединяться русскими. Эти идеи нашли, по словам Никиша, довольно широкую поддержку, в том числе среди военных, видевших в СССР союзника против враждебных Англии, Франции и проч.
Съездив в начале 30-х гг. в СССР, Никиш оставляет довольно критическое описание Страны Советов, оставшись верным убеждению в ее великом будущем. После прихода к власти Гитлера Никиш был ненадолго задержан, но продолжал работать и даже печататься. Неоднократно ездил за границу — и возвращался, не желаю эмигрировать. По-настоящему был арестован в 37 г., и после этого все его страдания носили в основном психологический характер (не били, не морили голодом, жену, правда, арестовали, но потом выпустили). Почему его, не скрывавшего своих взглядов, терпели гестаповцы и прочие мюллеры, объяснить не могу. НКВД бы Никишу показал, что такое настоящие политические репрессии…
Большая часть книги посвящена описанию того, как последний меняет одну тюрьму на другую. В целом, жизнь Никиша резко ухудшилась после 41 г. — он практически ослеп и оказался парализован, но врачи его, приговоренного к пожизненному заключению изменника родины, трогательно лечили, хотя помочь не смогли. В общем, какой-то курорт, а не концлагерь.
В целом книга Никиша дает широкую панораму политической жизни и мысли Германии межвоенных лет. Написанные достаточно легко (и хорошо переведенные), эти мемуары предлагают нам целую галерею портретов немецких политических и общественных деятелей самых разных убеждений — убежденный антифашист, Никиш был готов объединиться против Гитлера с кем угодно. Встречался с Геббельсом и Муссолини, оставив очень интересные (если ничего не придумал) описания общения с ними.
Однако общая картина происходившего в стране, как и место в этом самого Никиша, показана довольно широкими и случайными мазками, поэтому понять описываемое человеку, незнакомому с реалиями тех лет, будет сложновато.
К сожалению, переводчик мемуаров Никиша А.В. Певцов не сильно помогает с этим. Автор очень многословного введения (около 40 стр.), он рассказывает о Никише совсем немного, при этом иной раз и неточно. Абсолютно необходимые комментарии к тексту Никиша представлены Певцовым очень нещедро, многие иностранные слова и выражения не переведены. Вообще, нет даже единого подхода в переводе названий немецких газет и журналов — где-то они даны только на немецком, где в русской транскрипции, а где-то в переводе.
В целом хорошо оформленное издание (твердый переплет, офсетная бумага) только выиграло бы от более качественной редактуры. Это, на мой взгляд, отчасти объясняет, почему с 2012 г. так и не разошелся тираж в 1500 экз.
После освобождения в 45 г. советскими войсками, Никиш уехал в 53 г. из ГДР в ФРГ, где в 58 г. опубликовал свои мемуары. Они позволяют добавить несколько ценных штрихов в общую мозаику тех лет, чем и полезны, хотя рекомендовать их не буду никому, кроме любителей такой литературы.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Анатолий Леонидович Носович (1878–1968) в истории революции и Гражданской войны был фигурой хоть и второго плана, но от этого не менее интересной. Дворянин, родом из семьи потомственных военных, сам военный. Окончил Николаевское кавалерийское училище, затем Академию Генштаба (правда, с третьего раза). Служил в гвардейской кавалерии, уланом. Очень активно увлекался спортом: боксом, фехтованием, был отличным наездником. Антисемит (тогда в армии это было распространенным явлением). Человек решительный и энергичный, но явный авантюрист и искатель приключений. Был типичным служакой, «военной косточкой», как тогда говорили (причем косточкой белой). Любопытно, что, будучи офицером, зарабатывал деньги (и очень хорошие), обучая желающих плаванию и фехтованию, а также участвую в скачках.
Во время Первой мировой сделал отличную карьеру – стал генерал-майором, дослужился до комполка. Монархист, Временному правительству служил вполне верно, хотя Февральскую революцию хулил в своих воспоминаниях. Командовал бригадой, но под конец стало совсем тяжело.
В феврале 18 г. уволился со службы, уехал в Киев, где не нашел себе места, потом в Москву, где таковое нашлось – но у большевиков. Носович пишет, что сделал это по заданию, полученному от одного из генералов Добровольческой армии. Желающих служить у красных было тогда мало, поэтому Носович быстро продвинулся наверх - стал начальником штаба Северо-Кавказского военного округа, располагавшегося в Царицыне. Поначалу всё шло хорошо, Носович потихоньку, но системно занимался вредительством, однако прибывший туда Сталин заподозрил местных военспецов в измене, велел арестовать и отдал под суд. Носович выкрутился (так повезло не всем), сохранил своё положение, но чувствуя угрозу, в конце 18 г., после шести месяцев у красных, перебежал к белым вместе с комиссаром, шофером и охранником.
Там его приняли совсем недружелюбно, посчитав, что они просто случайно заплутали на передовой. Его – в который раз – арестовали и собирались расстрелять. Но вмешалось чудо, нашлись люди, которые подтвердили правдивость рассказа Носовича, и того освободили, правда, не поблагодарив и не наградив. Носович потом послужил еще Белому делу, но на тыловых должностях и никак там не отметившись. Летом 20 г. эмигрировал, уехал в Ниццу, где прожил оставшиеся ему 48 лет. Работал шофером, жилось тяжело, но писал мемуары, активно участвовал в общественной жизни, этим и спасался.
Интересно, что воспоминаниями о Гражданской Носович занялся еще в 19 г., вернувшись от большевиков – это были статьи в газетах (они собраны в данном сборнике). В одной из них Носович первый и единственный из белых еще во время войны выделил и высоко оценил Сталина.
Составитель этого сборника – А. В. Ганин, д.и.н., известный отечественный специалист по истории Гражданской войны и особенно по офицерскому корпусу, военспецам. Автор нескольких обстоятельных монографий. Он смог обнаружить (в свободном доступе, но совершенно неизвестный) архив Носовича с его воспоминаниями, изучить его и опубликовать. В рассматриваемом издании приведена (в полном объеме) лишь последняя часть мемуаров Носовича.
Книга состоит из нескольких частей: обстоятельная, на 80 с лишним стр., вводная статья, далее идут материалы Носовича – воспоминания в разных вариантах (объемом в 320 стр.) и 15 его газетных статей (на 115 стр.); затем пять разных официальных документов о нем (на 30 стр.) и приложение на пять стр. Все тексты снабжены примечаниями составителя.
Написано это в целом неплохо, но литературного таланта у Носовича не было. Однако было любопытно изучить его работы, поскольку в них дан портрет офицера – активного противника большевиков (и немцев – в 18 г. это было актуально), монархиста.
Носович в своих воспоминаниях нередко привирает, выставляя себя в лучшем свете, но в целом сообщает верные факты.
Есть именной указатель и список сокращений. Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Имеется две вклейки с ч/б фото и цветными иллюстрациями. Чуть увеличенный размер. Тираж 1000 экз.
Очень осторожно рекомендую всем глубоко интересующимся историей Гражданской войны как ценный первоисточник. Широкому читателю этот труд будет скучноват. У Ганина есть биография Носовича "Белый агент при Сталине. Жизнь и борьба генерала Носовича" (https://www.labirint.ru/books/883392/), но ее я не читал.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть