Рассматриваемая книга — это диссертация 2005 г. Семена (Матвеевича) Гольдина, выпущенная без изменений, хотя они могли бы быть, тем более, что автор сам признает, что сегодня написал бы ее по-другому. Странно, что это редактирование не было осуществлено и мы получили устаревший текст.
Издание (тираж которого не указан) сохранило все особенности академического труда — предисловие с анализом литературы и источников, отсылки ко всем цитируемым документам, списком литературы, именным указателем и несколькими интересными приложениями, в частности, списком евреев, депортированных из прифронтовой полосы. Как бонус, есть вклейка с цветными иллюстрациями.
Основным сюжетом данного обстоятельного исследования стала еврейская «политика» русской армии и ее отношение к евреям, оказавшимся в зоне ответственности военных властей. Хронологически — это события 1914-15 гг. Территориально — прифронтовые области плюс оккупированные районы восточной Галиции в 14-15 гг.
Рассматривая вопрос в ретроспективе, автор показывает, что евреи давно служили в русской армии (только солдатами, если не крестились). Но отношение командного состава к ним было в целом невысокое (слабые, трусливые). Антисемитские настроения были характерны для основной массы солдат и офицеров. Накануне Первой мировой войны активно разрабатывался закон об отмене призыва евреев, но война заставила руководство страны, включая императора, отказаться от этой идеи.
Общеармейский антисемитизм породил обвинения евреев прифронтовой зоны в шпионаже в пользу австрийцев и немцев, вызвал массовые аресты и выселения, бессудные казни. Это поведение военнослужащих (особенно казачьих частей) было вызвано изначальным отношением ко всем российским евреям как к политически неблагонадежному элементу.
При этом автор справедливо пишет о тождестве госполитики русских, немцев и австрийцев, обвинявших в тех же грехах славянское (в частности, польское) население Германской и Австро-Венгерской империй.
Автор показывает очень интересные и малоизвестные страницы войны. Различные утверждения, содержащиеся в книге, иллюстрируются многочисленными документами, извлеченными, в том числе, из архивов. Например, массовые случаи безобразного поведения войск в отношении местных жителей (и не только евреев), которых грабили, насиловали и убивали. Этот факт был широко известен, остался во разнообразных воспоминаниях участников Первой мировой. Одним из последствий этой политики стало неполучение кредитов из-за границы от европейских и американских банкиров, экономический упадок страны.
Хорошо показано, как отношение царской власти к собственному населению, как к врагам, способствовало развитию революционных настроений в обществе.
Часть материалов дана явно с избытком (гл. 2) — вероятно, это имел автор, говоря о том, что сейчас написал бы о том же иначе. В целом тема раскрыта обстоятельно и добросовестно, без разных публицистических крайностей, и станет ценным пособием для всех, изучающих историю России в начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Павел Павлович Менделеев (1863-1951) вырос в состоятельной дворянской семье. С детства увлекался театром. Немного играл, хотя талантами, как сам признает, не располагал. Окончив училище правоведения, о чем подробно и с удовольствием рассказал, стал чиновником (куда еще), сделав со временем очень неплохую карьеру. Однако в 1909 г. П.П. Менделеев выходит в отставку, переключившись на общественную деятельность. Здесь он тоже добился успеха: член Госсовета, тверской губернский дворянский предводитель.
Февральская революция застала его врасплох — был даже ненадолго арестован. В начале 18 г. уехал с семьей на Украину, а через год эмигрировал во Францию, где продолжал заниматься общественными делами в разных эмигрантских организациях. Подробно описал этот последний период своей жизни, закончив повествование серединой 1930-х гг.
Эти воспоминания, над которыми П.П. Менделеев начал работать в середине 1920-х гг., оставшись под конец жизни без работы (хотя смог вывезти довольно приличные средства, неудачно вложенные в разные эмигрантские проекты). Оказавшись в Русском зарубежном историческом архиве в Праге, эти воспоминания попали после Великой Отечественной войны в СССР, где лежали без движения многие десятилетия (из них был напечатан один крохотный отрывок о Столыпине).
Данное издание содержит полный рукописный текст с введением К. А. Соловьева об авторе и его жизни, очень недостаточным количеством примечаний и вообще без иллюстраций (даже портрет П.П. Менделеева не привели, хотя он существует). Так что за оформление ставлю составителям «тройку».
Не всё изложение Менделеева полностью основано на фактах (писалось по памяти), но дух того времени передан достоверно. К тому же автор очень старался быть объективным и ни с кем не сводил счеты.
Видно, что П.П. Менделеев получал удовольствие, вспоминая свою жизнь — был достаток, прекрасная любящая жена (детей, правда, Бог не дал), почетная и необременительная служба, балы, театры, рестораны, множество знакомств в высшем обществе, неоднократные встречи с царской семьей, поездки по заграницам. В общем, прекрасная ушедшая жизнь, о которой автор говорит с тоской, конечно, но без обид и пристрастия.
Дом Менделеевых был центром большой театральной колонии, поэтому много места в книге уделено и театрам, и актерам (в частности, в приложении дан очерк Менделеева об известном русском актере В.Н. Давыдове) на 65 стр., не очень интересный, на мой взгляд.
Текст можно было бы немного отредактировать, хотя написан он живо и читается с большим интересом. Для историка и человека, интересующегося политической жизнью России в конце 19 – начале 20 в., текст Менделеева содержит множество весьма ценных материалов о той госмашине, функционированию которой автор отдал четверть века. Эти мемуары включают портреты высших должностных лиц, с которыми достаточно много и тесно общался Менделеев по роду службы (прежде всего, Витте и Столыпин). Автор не скрывает своего невысокого мнения о последней императорской чете, при этом очень похвально отзываясь о Витте, чуть хуже — о Столыпине. Повторяет некоторые рапространенные мифы, напр., о мнимом всевластии Распутина.
Рассказ о событиях 18-19 гг. не особенно интересен, а вот жизнь в эмиграции с расколом среди правых и левых, их мелочной борьбе за власть и устаревшие идеи и институты показана подробно и любопытно, что редко делали другие мемуаристы.
Всячески рекомендую это полезное, но не идеально подготовленное издание всем интересующимся нашей историей конца 19 – первой трети 20 в.
В конце — небольшой отрывок из воспоминаний прот. Бориса Старка «По страницам синодика».
«Маленький, совсем квадратный старичок в очень сильных очках – таков был П.П. Менделеев. После смерти М.В. Иславина он выполнял обязанности старосты Никольской домовой церкви при Русском Доме. Он был последнее время председателем Союза Дворян. Не помню, чем он занимался до революции. Я как-то его спросил, не родственник ли ему знаменитый химик Менделеев? На что он мне ответил, что дед химика был крепостным у его собственного прадеда. На это я ему заметил, что он должен быть благодарен этому правнуку крепостных, так как он обессмертил его фамилию. Не знаю, так ли, или нет. Оставляю это на совести П.П.
Как-то раз пришлось прибегнуть к нему при весьма сложной ситуации: в связи с каким-то юбилеем Кутузова в Советском Союзе назначили персональную премию всем его потомкам. Среди них была и графиня М.Н. Игнатьева, проживавшая в Киеве. Никто в Советском Союзе не мог заверить ее происхождение от Кутузова. Тогда кузина М.Н., энергичная Ольга Игнатьева, обратилась в Союз Дворян к его председателю П.П. Менделееву, и тот выдал нужную справку, которая потом была заверена в советском консульстве, получив предварительно заверение подписи Менделеева французскими властями. Пенсию М.Н. Игнатьева получила.»

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Александр Юрьевич Попов (1969-) — действительно настоящий историк. Защитил в 2008 г. докторскую диссертацию (на тему «Деятельность органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории (1941-1944 гг.)», является ведущим научным сотрудником Института российской истории РАН. Он выпустил несколько работ, посвященных истории партизанского движения в годы Великой Отечественной (с уклоном в деятельность «диверсантов Сталина», т.е. заброшенных в немецкий тыл сотрудников НКВД), его активных участников и руководителей (ген. Бельченко, И. Старинов).
Настоящая работа — это такого рода обобщающий материал, посвященный борьбе советских людей на оккупированной нацистами территории СССР. Работа вполне академическая: введение с анализом источников и историографии по данной теме, большое количество использованных материалов, особенно архивных, с точными отсылками к каждой цитате, суховатый, не рассчитанный на широкого читателя стиль изложения. Под стать этому и тираж в 500 экз.
Книга состоит из трех глав: оккупационный режим на захваченных гитлеровцами территориях, сопротивление населения захватчикам и деятельность советских спецслужб против немецко-фашистких войск и их пособников.
В первой главе используется уже введенный в научный оборот фактический материал и никаких откровений автор не предлагает. В главе второй интересен рассказ о системе подготовки партизанских кадров, существовавшей в СССР в 1921-36 гг., которая была практически полностью разрушена во время Большого террора вместе почти со всеми кадрами минеров, радистов, разведчиков, диверсантов и др., их школами и тайниками. В начале Великой Отечественной немногих оставшихся в живых профессиональных партизан использовали для быстрой и малоэффективной подготовки кадров новых специалистов зафронтовой работы и организацию партизанских и диверсионных отрядов в тылу немцев, поскольку спешно созданные в начале Великой Отечественной партизанские отряды из местных партийных, советских и прочих деятелей повсеместно развалились, даже не перейдя к активной фазе работы. Последняя глава самая большая по объему, около 100 стр., и здесь автор явно использовал свои наработки прошлых лет. Это интересный материал, в том числе основанный на интервью с организаторами диверсионной работы в немцком тылу.
В целом отмечу, что это добротная обобщающая работа по теме, не блещущая новизной. Проблемные моменты, связанные с историей партизанского движения (активность партизан, отношение к ним местного населения, количество участников, успешность зафронтовой деятельности партизан и диверсионных отрядов, организация этого движения и контроль над ним со стороны центра и т.д.), обозначены автором, но изложены в целом довольно сглаженно. В частности, все цифры по партизанскому движению, введенные еще в советское время, автор использует без какой-либо критики.
В конце работы имеется приложение на 30 стр. (в основном об убийстве гитлеровского наместника в Белоруссии В. Кубе, чему автор посвятил ранее несколько своих статей) и список сокращений.
Отмечу, что хотя автор привлек большое количество отечественных материалов, немецкие данные не использовались им вовсе, что снижает качество данного исследования, поскольку лишает его возможности критически проанализировать данные из разных источников, сопоставив и проверив их на подлинность. Фактически автор рассматривает выбранную им проблему только с позиции одной стороны.
Это хорошо структурированная работа, но есть повторы текста (с. 39, 99 и др.).
Отмечу хорошее оформление: твердый переплет, офсетная (но просвечивающаяся бумага), довольно много иллюстраций в тексте (правда, разного качества и частенько слишком мелких).
Могу порекомендовать этот труд как добротное обзорное исследование, рассчитанное, возможно, на студентов-историков, предполагающее в дальнейшем более глубокое самостоятельное изучение данной темы.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Валентина Иововна Дмитриева (Ершова) (1859-1947) принадлежит к числу тех русских писателей, которые, несмотря на достаточную известность и многожество опубликованных работ, после революции практически исчезла из литературного мира. Ее проза не относится к великим достижениям русской литературы, но без нее этой литературы было бы меньше.
Родившись в семье крепостного крестьянина, она с детства знала деревенскую жизнь и тяжелый труд. Отец ее, правда, не был обычным пахарем, от своего хозяина, помещика Нарышкина, он получил неплохое образование и одно время был управляющим одним из его многочисленных поместий, но достатка семья не знала. С юных лет Валя обожала чтение, читала всё, что попадало в руки (в основном всякая дребедень). Смогла самостоятельно подготовиться к поступлению в гимназию, скрывая это ото всех. Ее рассказ о детстве и юности, в том числе об учебе в Тамбове — лучшие страницы книги.
Отец привил ей либеральные и атеистические взгляды, поэтому немудрено, что в 70-е гг. она оказалась не просто поклонницей левых идей, но и активной участницей революционного (народовольческого толка) движения. Еще в гимназии стала выступать против «системы», что продолжила, устроившись по окончанию гимназии учительницей в одну из земских школ Саратовской губернии. За вольнодумство была вскоре изгнана оттуда, пошла на врачебные курсы в Петербурге, где общалась с Халтуриным (отдаленно) и другими террористами. Думается, эту книгу будет интересно почитать тем, кто смутно представляет себе революционную молодежь и революционную мораль тех лет. Сейчас этот народнический пафос после всего, что принес 20 в., кажется странным и наивным, но жившие тогда люди искренне разделяли эти взгляды.
В эти годы Дмитриева стала понемножку писать и печататься, в основном рассказы и повести «из деревенской жизни». В 1880 г. была сослана в Тверь, потом освобождена, но долгое время находилась под негласным надзором полиции, периодически проводившей у нее обыски. Сейчас очень любопытно читать, как царское правительство преследовало бедных революционеров, отпуская их за границу, даже имея подозрения в их незаконной деятельности. Работала врачом, но со временем сосредоточилась на писательстве, добившись определенного успеха и признания, особенно в либеральных кругах.
Повестование Дмитриевой о 20 в. становится более блеклым и скучным — мелкие провинциальные дела, либеральные штампы в адрес Николая II и его правительства, публицистический задор и правильные слова о советской власти.
Публицистом, лектором и писателем встретила Первую мировую и революцию, в годы Гражданской войны, спасаясь от красного террора (вот когда аукнулись ей былые увлечения) перебралась в Сочи, где прожила, уже в относительном спокойствии, до самой смерти. Одна из улиц города была названа в ее честь, на доме, где она жила, была установлена мемориальная доска. Что там теперь — Бог весть.
Поработав несколько лет в советском агитпропе, занялась мемуаристикой (литературные ее труды были более не востребованы новой властью). В 1930 г. вышел первый том ее воспоминаний, доведенный до 1905 г., был набран, но по цензурным соображениям рассыпан тираж второго тома, завершающий рассказ 1915 г. Был вроде бы и третий том, но о нем ничего не известно. Многие из ее материалов погибли во время войн и революций.
Данное издание, подготовленное в рамках публикации материалов известных жителей Воронежского края (Дмитриева долго жила здесь), повторяет издание 1930 г., содержащее предисловие П. Анатольева, с позиций диктатуры пролетариата объясняющее современному читателю, почему эта книга может быть ему интересна и что в ней ошибочно. Сейчас это трескучее введение любопытно как памятник времени. От 30 г. дошли и довольно примитивные примечания. Нового в рассматриваемом издании много: приложение, подготовленное научным редактором О.Г. Ласунским, содержащее обстоятельный рассказ о жизни и творчестве Дмитриевой, комментарии (немногочисленные) профессора ВГУ А. Акиньшина, именной указатель и две вклейки с цветными иллюстрациями.
Это очень качественное и грамотное издание будет интересно всем, увлекающимся историей нашей страны второй половины 19 в. и началом 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Митрополит Вениамин оставил после себя богатое духовное наследство, в том числе несколько книг воспоминаний — от заметок о посещении в молодости Валаама до записок, подводящих итоги прожитой жизни.
Название последней работе было дано довольно бесхитростное, впрочем, как и сами воспоминания — «На рубеже двух эпох», и подсказано было, по словам митр. Вениамина, генконсулом СССР в Нью-Йорке Е.Д. Киселевым, с которым первому довелось познакомиться во время Великой Отечественной войны, где он почти 15 лет был экзархом Московского патриархата в США.
Воспоминания были написаны тогда же, но последняя редакция датитруется 56 г., когда митр. Вениамин стоял во главе Саратовской и Балашовской епархии. Писались они в стол, хотя ничего антисоветского в них не было. Наскольку я знаю, впервые «На рубеже двух эпох» вышли в 1994 г. в издательстве «Отчий дом», которое переиздало их сейчас, с уточненными комментариями.
Родившись в конце правления Александра II, в крестьянской семье бывших крепостных на Тамбовщине, умер Иван Афанасьевич Федченков после того, как человек покорил космос. Тут не одна, и не две эпохи сошлись, а много больше, хотя не все их митр. Вениамин пережил лично, скажем Вторую мировую войну он знал (провел ее он, правда, в благополучной Америке), а Великую Отечественную знал понаслышке. Но и того, что претерпел митр. Вениамин, хватило бы на несколько жизней.
Выучившись в буквальном смысле слова на медные деньги, он с детства выбрал духовную карьеру и следовал ей всю жизнь: духовное училище, духовная семинария, С. Петербургская духовная академия, пострижение в монашество, преподаватель и инспектор в одной духовной академии, ректор в другой (1913-17 гг., Тверь). После революции перебирается в Крым, где был сначала ректором Таврической духовной академии, затем епископом Севастопольским, наконец, при Врангеле становится Епископом армии и флота Военных сил Юга России. Вместе с Врангелем уходит в эмиграцию. Всегда поддерживал патриарха Тихона, из-за чего вошел в конфликт с теми представителями РПЦ, что не признали его (или предпочитали существовать обособленно). Был единственным русским архиереем в Западной Европе, занявшим такую позицию. Митрополитом Сергием поставлен во главе всех русских приходов в США.
Участовал в Поместном Соборе 1917-18 гг. в Москве, потом были соборы в Киеве, Сремских Карловцах, снова в Москве в 44 г., после чего вернулся на Родину, откуда больше уже никуда не уезжал.
Обо всем этом митр. Венимамин рассказал в своих воспоминаниях, доведенных до 43 г., рассказал выборочно: подробно и очень интересно о детстве, ярко, хоть и кратко, о Февральской революции, немного о Гражданской войне, потом очерково о путешествиях по заграничным местам, где особенно обращал внимание на нравы местных жителей и их отношение к религии.
Митр. Вениамин писал свои воспоминания с прицелом на советскую аудиторию, писал откровенно, но сдержанно, давая оценки разным людям и событиям. Он пишет, напр., что в его молодости простой народ жил мирно и тихо, бедно и очень покорно, ни о каких революциях и не думал. Вера в Бога и царя была тогда отнюдь не официальной картинкой. Это изменилось не сразу, готовность страны к революции и даже желание ее ощущалось к 17 г. вполне отчетливо. Упадок веры в царя заметен стал в начале 20 в., а гибель царской семьи прошла практически незаметно.
О событиях до 17 г. митр. Вениамин рассказывает, к сожалению, очень мало и довольно бессвязно, хотя было о чем. Он, скажем, неплохо знал Распутина и хорошо относился к нему в начале его карьеры при дворе. Много общался с Врангелем и об этом повествует гораздо более подробно. Белых поддерживал, считая, что справедливость на их стороне, хотя пишет, что белые были на деле скорее «серыми». Большевиков скорее оправдывает, полагая, что они лучше выражали чаяния народа.
Издание получилось очень качественным: твердый переплет, хорошая офсетная бумага, много иллюстраций хорошего качества. Есть обстоятельное послесловие на 40 стр., многочисленные комментарии.
Рекомендую эту добротную публикацию всем интересующимся историей нашей страны в конце 19 – начале 20 в., особенно церковной жизнью.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть