Издательство "Кучково поле" выпустило за последнее время много новых интересных воспоминаний участников различных военных конфликтов, в которых принимала участие Россия в начале 20 в. Рассматриваемая работа входит в их число.
Михаил Михайлович Иванов (1865-1935) относится к тем русским генералам, на которых во многом, как Россия на его однофамильцах, держалась императорская армия. Выходец их самых простых слоев (мать и отец были детьми николаевских солдат, выбившихся в мещане), он с детства выбрал себе военную профессию (грешен, увлекся красивой формой). Правда, семейные обстоятельства не дали получить нужного образования, и имея за плечами лишь городское училище, как ни старался, в военный вуз попасть не смог. Тогда еще существовал вариант получения офицерского звания (потом его закрыли) через поступления на службу вольноопределяющимся. Его он и выбрал. Поступив в местный пехотный полк, сначала стал подпрапорщиком, а потом получил и первый офицерский чин прапорщика. Далее усердие по службе и исполнительность сделали свое дело — не имея за плечами никакого специального образования, бывший школьник смог стать генералом и командиром бригады, получив множество боевых орденов (включая Георгия 4-й степени) за успешное участие в различных войнах.
Обо всем этом в конце служебной карьеры М.М. Иванов рассказал в своих довольно наивных и трогательных воспоминаниях, которые он предназначал не печати, а для своей единственной дочки, родившейся, когда ему уже было за 50 (текст датируется 1919 г.).
Изданная по рукописи, хранящейся в Госархиве РФ тиражом всего 700 экз., эта незамысловатая книжка дает возможность проследить путь обычного русского офицера в относительно спокойные, переломные, а потом и просто катастрофические годы нашей страны, увидеть мир офицера самых обычных частей русской армии его собственными глазами. Охват его воспоминаний поразителен – от убийства Александра II, чему он был свидетелем, через революцию 1905 г. до Гражданской войны на Дальнем Востоке бывшей империи.
Итак, начав свой путь на родине, в Ярославле, уехал ненадолго в Крым, а оттуда, не имея перспективы служебного роста (37 лет, а все еще поручик!), перебрался на Дальний Восток, тогда еще практически не обжитую и не освоенную российскую территорию. Здесь его карьера дала настоящий старт. Сначала участие в Китайском походе 1900-01 гг., потом в русско-японской войне принесло ему звание подполковника и Георгиевский орден за действительно героическое дело: прикрывая отход полка, до последнего патрона сдерживал натиск японцев. В результате жестокого боя из 156 стрелков его роты в живых осталось 15 человек. Вообще повествование о походе против китайцев и боях с японцами весьма интересно.
В качестве командира 10-го полка сибирских стрелков был переброшен осенью 1914 г. на запад и принял первый бой под Варшавой. За две недели боев полк лишился 80% своего состава… Далее были более успешные операции, получение звания генерал-майора и должности комбрига. Потом всё покатилось по наклонной — революция, распад армии, весной 17 г. отрешение солдатским комитетом от командования бригадой, переезд с молодой женой и грудным ребенком в Омск, потом во Владивосток, неустроенность служебная и личная. Распалась страна, распалась и семья. В последние годы был комендантом Харбина. С 1921 г. в отставке. Что было дальше, неизвестно.
На мой взгляд, получился очень интересный дневник, необычный по стилю и откровенности. Основанный на дневниковых записях, он выделяется еще и своей точностью в деталях. Личность М.М. Иванова, знающего свое дело администратора и командира-хозяйственника, настоящего патриота и "отца солдатам", при этом театрала-любителя, даже будучи офицером выступавшего в спектаклях, необычна и колоритна. Хороший службист, не чуждающийся и не боящийся насилия, с удовольствием рассказывающий, как он наводил порядок пулей и штыком в революционном 1905 г. во Владивостоке, где стояла его часть, вешал заподозренных в шпионаже китайцев во время русско-японской войны, а также евреев и поляков с немцами в Первую мировую (сколько из них были реально виновны в том, за что их убивали, только Богу известно), он гордится тем, что не воровал, как многие другие офицеры и генералы, не скопив под старость ни дачки, ни дома, ни счета в банке.
К сожалению, подкачало издание. С одной стороны, вклейка с отличного качества фотографиями явно из семейного альбома, биографический и именной указатели, приложения (относительной ценности: послужной список М.М. Иванова и образцы его приказов по полку). С другой стороны, довольно большое введение А.В. Марыняка и относительно немного его же комментариев оставили меня разочарованным. Оценка последним личности и труда Иванова произвела на меня впечатление предвзятой и поверхностной. Было даже впечатление, что комментатор не особенно удосужился прочитать текст. Рассказ о жизни Иванова Марыняк обрывает на его пребывании на Дальнем Востоке, хотя после этого была Первая мировая и еще много чего. Даже дату его смерти он не стал приводить, хотя она доступна в открытых источниках (06.11.1935). Нет ни слова о судьбе воспоминаний и других документов — откуда они попали в ГАРФ, использовались кем-либо ранее и проч.
Очень рекомендую эту любопытный труд всем интересующимся историей нашей страны в конце 19. – начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О первой части этой трилогии и ее авторе я уже писал, не стану повторяться.
Данный том посвящен оперативной разведке особых военных округов (Киевского, Западного и Прибалтийского) накануне войны.
Опираясь на многочисленные источники, включая архивные, которые щедро цитируются, автор указывает, что руководство страны накануне войны ожидало со стороны Германии не начала военных действий, а лишь провокации (именно этого всеми силами старался избежать Сталин). Многочисленные сообщения о решении Гитлера начать войну, шедшие наверх по линии Разведупра Генштаба РККА, не находили подтверждения из штабов особых военных округов, также докладывавших о происходившем развертывании противника непосредственно на границах страны.
Автор справедливо пишет, что многое в воспоминаниях военных о предвоенных событиях (уверенность в нападении немцев, количество и состав их подразделений по другую сторону границы, перемещение этих частей и проч.) – это послезнание, а не реальные представления тогдашних месяцев.
Между тем разведотделы штабов приграничных особых военных округов не выявили ни одного штаба группы армий, танковых групп, а также моторизованных корпусов. Другими словами – солдаты есть, а командиров нет. Это не похоже на войну, а больше совпадает с объяснениями Гитлера, что это всё есть отвлекающий маневр для подготовки удара по Великобритании. Поэтому вечером 21 июня все сигналы о нападении Германии напоминали те, что непрерывным потоком шли последние месяцы – и раз за разом не подтверждались, а только убеждали руководство страны в том, что они идут от англичан, панически пытающихся столкнуть Сталина с Гитлером и избежать удара последнего.
В своем исследовании М. А. Алексеев подробно рассказывает о радио- и фоторазведке в РККА в 1930-е гг. Эти отрасли, столь важные для любого государства, окруженного врагами, стали развиваться у нас достаточно энергично и по-современному лишь во второй половине 30-х гг., в то время как у немцев данная отрасль была весьма налажена и дала вермахту возможность получить детальное представление о наших пограничных (и не только) районах.
Как и первый том, это издание содержит огромное количество фактического материала в тексте, а также в приложениях (объемом в 40 стр.), а также весьма массивные примечания (объемом в 90 стр.). Последние содержат множество интересной, но очень дополнительной информации (напр., о развитии советской авиации), причем некоторые источники цитируются целыми страницами – такое впечатление, что автор, найдя любопытный материал, не смог не поделиться им с читателями.
Оформление типовое (среднее). Иллюстраций и карт нет. Много печаток. Мелкий шрифт. Тираж 500 экз.
Общее впечатление то же, что и от первого тома – не всегда очевидный общий стержень повествования порой растворяется в огромной массе разнообразного фактического материала, предлагаемого автором. Тем не менее, это ценный, но не единственный источник информации по предвоенной истории СССР, показывающий, какие сведения поставляла военная разведка и как они обрабатывались и воспринимались вышестоящими кадрами.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Владимир Анатольевич Солонарь (1959-) — молдавский политик и историк. Окончил истфак Кишинёвского университета (1981) и аспирантуру МГУ, к. и. н. (1986). В 1986—1993 гг. преподавал в молдавских вузах. В конце 1980 – начале 2000-х был активно занят в политической жизни у себя на родине. В 2003 г. покинул Молдавию, сейчас живёт в США, где преподаёт в Университете Центральной Флориды.
Рассматриваемая работа была написана им в 2008 г., в 2010 г. вышла на английском, в 2015 г. переведена на румынский, а теперь на русский.
Автор пишет, что холокост в Румынии не изучался или сильно преуменьшался до начала 21 в., но даже сейчас румынские историки не еврейского происхождения предпочитают дистанцироваться от этой темы.
Между двух мировых войн румынские власти значительно прирастили свои владения и занялись колонизацией приграничных территорий. Дело в том, что исторически Румыния, как и многие другие балканские государства, имело многонациональный состав: кроме румын, там жили немцы, венгры, болгары, славяне, евреи и др. Правительства Румынии полагали, что выселение (обмен) нерумынского населения в другие страны сделает ситуацию в стране более устойчивой, однако их попытки избавиться от «чужаков» были неудачными и только создавали новые конфликты. Поэтому предложенная Германией концепция уничтожения вредных инородцев нашла отклик у Иона Антонеску, ставшего накануне Великой Отечественной войны диктатором Румынии.
Это вполне академическая работа. Она состоит из трех частей плюс введение с заключением. В. Солонарь много работал с архивами, изучил советские, румынские и немецкие документы по теме. Текст изобилует различной информацией, читается порой с усилием. Первая часть перегружена теоретическими данными и содержит много частностей (скажем, о румыно-болгарских отношениях).
Очень интересны и ценны малоизвестным фактическим материалом 2-я и 3-я части, где речь идет о практическом воплощении идей румынизации, о которых говорится в 1-й части.
Автор подробно описывает случаи массового геноцида евреев румынскими военнослужащими (в основном добровольцами; случае наказания за отказ участвовать в расстрелах не было) и жандармами. Начатая летом 1941 г. политика, заранее согласованная Антонеску с Гитлером, называлась «очищение территории». А официально этнические чистки именовались в Румынии «политикой населения». Отмечу, что расстреливали евреев лишь на приграничных территориях, прежде всего в Буковине. При этом для публики существовала версия, что евреи ушли вслед за отступающей Красной армией.
В казнях евреев активно задействовали местных жителей, чье участие всячески поощрялось (прежде всего, через перераспределение собственности казненных). Практически нигде соседи за евреев не вступались, равно как и Румынская православная церковь, которая очень не любит эту тему. Интересно, что в Северной Буковине румынам активно помогали истреблять евреев члены ОУН, жившие там. Но у румын с последними отношения были сложными, поскольку украинцы очищали эту территорию от евреев для себя, считая эти земли часть Украины. Румынские власти арестовывали украинских националистов, а некоторых даже расстреливали, чем повергали немцев в недоумение, пока она сами не стали делать то же самое.
Весьма любопытно последствие этих чисток, о котором подробно повествует В. Солонарь. Экономика Румынии, опиравшаяся на вывоз полезных ископаемых и сельскохозяйственной продукции, оказалась тяжело поражена репрессиями против евреев. Возникший дефицит технических специалистов и управленцев закрыть чисто румынскими кадрами не удалось. Собственники предприятий занимались саботажем – прятали своих ценных евреев, убеждали властей оставить их (до конца войны).
Правда, была последовательно и системна проведена «румынизация» экономики (по образцу немецкой «ариизации») – была конфискована практически вся еврейская собственность (не всегда эффективно, как признали сами власти).
Показательно, что довольно быстро антисемитская риторика в Румынии утихла. Принятый Гитлером летом 42 г. план об «окончательном решении еврейского вопроса» предполагал отправку румынских евреев в лагеря уничтожения. Изначально Антонеску согласился на это, но уже к концу 42 г. отношения с Германией (преимущественно из-за Сталинграда, но не только) заметно ухудшаются и румынские власти передумали участвовать в этом плане.
Параллельно с геноцидом евреев шли чистка цыган, для которой у румынских властей было название «отлов и свежевание бродячих псов». Цыган расстреливали меньше, но высылка их и в лагеря привела к массовой гибели людей, хотя точных цифр нет и, как пишет автор, не будет (много документов было уничтожено).
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Увеличенный формат. Тираж 500 экз. Есть небольшое количество ч/б иллюстраций и три карты. Имеется список сокращений, литературы и источников, список имен и понятий.
Очень рекомендую всем интересующимся историей Второй мировой войны и геноцидом как хорошо документированный труд.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Данная работа впервые вышла в США в 2017 г. Ее автор, Джулия Л. Микенберг (1968-), выросла, как она сама пишет, с любовью к русской культуре, сформировавшейся во многом под влиянием дедушки. Интерес к детским книгам американской писательницы Р. Э. Кеннел привел Микенберг к открытию, что миссис Кеннел провела несколько лет в Сибири, а дальше – к знакомству с забытой, но заметной когда-то группой американских реформаторов, интеллектуалов и представителей творческого авангарда, восхищавшихся советским экспериментом 1920-30-х гг.
Рассматриваемое издание состоит из четырёх частей. Первая часть рассказывает об американках, помогавшим русским революционерам до 1917 г. (и покоренных Россией). Вторая – об американках, работавших в России и для России во время Гражданской войны и голода. Следующие главы рисуют разнообразные (как правило малоизвестные) страницы истории нашей страны в 1920-30-е гг. Напр., очень интересен опыт создания детской колонии им. Дж. Рида как пример столкновения идеалистических представлений и реальности жизни в СССР в 1920-е гг. Американская колония «Кузбасс» (в Кемерово) – еще один образец интересной судьбы различных людей, приехавших в Советскую Россию строить здесь новую жизнь (в том числе и свою). Отдельная глава показывает историю А. Дункан в России (до и после революции, до и после ее брака с Есениным). А еще здесь повествуется о журналистах, киноактерах, танцовщицах и других американцах (и русских), ставивших различные (удачные и не совсем) опыты на советской почве. В целом в книге Микенберг можно найти много портретов обычных и не очень людей, наших и иностранцев – с их надеждами и разочарованиями, достижениями и провалами.
Автор с симпатией описывает СССР того времени, пытаясь объяснить, что притягивало к «красному Иерусалиму» (Москве) разных независимых, образованных и отважных «новых женщин» из далекой Америки. С ее точки зрения, «страна, которая хотя бы на словах ставила во главу угла не извлечение личной выгоды, а общественное благо, уже внушала огромную надежду многим американцам (и вообще жителям Запада) – из тех, кто задумывался о пагубности социума, основа которого – промышленный капитализм» (стр. 9). Микенберг полагает, что американки, которых влекло в «красную Россию», «надеялись на то, что наступит новая эпоха возможностей: женщины обретут не просто политические права и экономическую независимость, но и равенство в любовных союзах, будут наравне с мужчинами строить новый мир и бесклассовое общество, где культура, образование и общественное благополучие будут цениться выше, чем барыши и нажива» (стр. 11). Впоследствии, когда реалии сталинской эпохи затмили пропагандистские плакаты, романтика революционной России и утопические фантазии, оживлявшие эту романтику, объявили наивными, неразумными и даже опасными. В ситуации, когда для большинства американцев с конца 1940-х гг. СССР стал «империей зла», сторонники восторженных высказываний о советском эксперименте или брали свои слова назад или предпочитали помалкивать. Так и закрылась одна из любопытных страниц истории советско-американских отношений, которую смогла, пусть и отчасти, открыть Дж. Микенбург в своем обстоятельном труде.
С отечественными архивами автор, похоже, не работала, но подняла множество американских первоисточников, что делает ее исследование и насыщенном разнообразными фактами, и просто увлекательным. Конечно, это настоящая академическая работа, но написанная отнюдь не сухо.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Иллюстраций нет. Мелкий шрифт. Есть список сокращений и именной указатель. Хороший перевод. Имеются примечаний переводчика. Тираж 1000 экз.
Рекомендую данную публикацию всем интересующимся историей нашей страны в 1920-30-е гг. Уверен, вы найдете в нем много любопытных деталей.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Недавно я прочитал книгу одной американской исследовательницы, рассказавшей об «красных американках» - женщинах, приехавших в Советскую Россию в поисках мечты (Джулия Микенберг: Американки в Красной России. В погоне за советской мечтой, https://www.labirint.ru/books/924424/). Мечты о свободе, равенстве, возможности творить без ограничений. И о том, с чем эти американки столкнулись в СССР в 1920-30-е гг., реализуя свои надежды.
Своеобразным продолжением труда Микенберг стала рассматриваемая книга, которая повествует еще об одном любопытном человеческом опыте – истории посещения СССР в конце 1920-х гг. одним американским журналистом.
Этого журналиста, Джорджа Сильвестра Вирека (1884–1962), можно было смело сделать героем отдельной книги. Он родился в Берлине, в семье депутата рейхстага от социал-демократической партии. Причем Вирек-старший был внебрачным сыном очень красивой театральной актрисы от… императора Вильгельма I! А шафером на его свадьбе был Энгельс. В общем, «всё смешалось в доме Виреков». Отсидев год в тюрьме за нелегальную политическую деятельность (папаша не вмешался, надо понимать), стал журналистом. В конце 19 в. Виреки уехали в США, где глава семьи стал заметной фигурой среди германо-американцев.
Сын продолжил дело отца, пойдя по журналистской стезе. В годы Первой мировой активно агитировал против Антанты и вступления США на ее стороне в войну. Считался мастером интервью, встречался и беседовал с Муссолини и Гитлером. При этом был умеренно левых взглядов, что привело его к идее поездки в СССР.
Побывав в июле 1929 г. в Москве, и не встретившись с лидерами первого плана, Вирек собрал достаточный материал для трех больших очерков, появившихся в Saturday Evening Post, перевод которых и составил основу этой книги. Хотя дальше Москвы и Ленинграда он не попал, но, получив гору статистических материалов, попытался описать и развитие советского государства, и то, как живут простые люди. Впечатления от последнего оказались безрадостными: очереди, дефицит простых бытовых вещей, полуголодное существование большинства населения даже в крупных городах, «квартирный вопрос», бюрократическая неразбериха и тотальная пропаганда.
Но в очерках Вирека, не стеснявшегося в формулировках, нет ни высокомерия над «азиатами», ни насмешек над бедной и неустроенной жизнью. Зато есть сочувствие к людям, которых политика властей поставила в такие тяжелые условия. Статьи Вирека хорошо написаны (и хорошо переведены). Автор демонстрирует точный и уверенный анализ ситуации в СССР, без эмоциональных и пропагандистских лозунгов и штампов.
Часть его материалов и материалов его коллег было любопытно прочитать, часть – нет. Пообщавшись с большевиками второго эшелона (Чичерин, Раковский, Красин), Вирек достаточно подробно рассказал о них, но не всё здесь было интересно. Я бы оставил половину текстов как действительно ценных, но издание в том виде, в каком оно представлено, имеет право на существование.
Поездка Вирека в СССР укрепила его в антикоммунистических взглядах, которых он придерживался всю оставшуюся жизнь. Однако с 1932 г., после победы на выборах Рузвельта, антикоммунизм стал в США немодным, поэтому журналистская карьера Вирека пошла на спад.
Пронемецкую пропаганду, которой он отдал дань в годы Первой мировой, Вирек не оставил и позже, всячески расхваливая Гитлера и Третий Рейх, за что отсидел в 1943–47 гг. почти четыре года в тюрьме, о чем выпустил впоследствии откровенные воспоминания. Последние годы доживал тихо, издавая стихи, не получившие высокой оценки критиков.
Издание начинается с обстоятельной вводной статьи об авторе и его работах (почти на 30 стр.) составителя и одного из переводчиков В. Э. Молодякова. Имеется небольшое количество примечаний составителя – от сколь-либо подробного комментирования он сознательно оказался.
В книге впервые опубликованы архивные материалы о предыстории вояжа Вирека в Москву, а также представлены несколько текстов авторов из ближайшего окружения Вирека о Советской России.
Данная публикация состоит из двух частей: статьи самого Вирека и документы о его поездке в СССР (объемом в 120 стр.) и материалы о России его коллег (объемом в 85 стр.).
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Есть расширенный именной указатель, список литературы о Виреке. Иллюстраций нет. Тираж 1000 экз.
Рекомендую как любопытный второго плана материал по истории нашей страны в 1920-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть