О.С. Смыслов в основном пишет о советской истории1930-40-х гг. и отдельных персонажах, преимущественно героях и антигероях Великой Отечественной.
Персонажем рассматриваемой книги стал Яков Александрович Слащев, один из тех людей, которых выносит наверх революция и гражданская война. Талантливый военный, отличившийся в годы Мировой войны, в 1918 г. уходит к белым, в рядах которых почти до самого конца успешно сражается с большевиками. Не нашедший общего языка ни с Деникиным, ни с Врангелем, очень популярный в войсках, пользующийся авторитетом как «спаситель Крыма» в 1920 г., переходит на сторону большевиков и почти десять лет (с 1922 по 1929 г.) активно сотрудничавший с ними. Автор ряда интересных работ, как теоретических, так и мемуарных. Прекрасный преподаватель. Прототип ряда литературных произведений (естественно, генерал Хлудов в «Беге» Булгакова). В общем, не человек, а целый мир.
Что же вышло из под пера О.Смыслова?
О самом Слащеве до Гражданской войны рассказывается очень мало. Автор много говорит об училищ, которые он кончил, об Академии Генштаба, на 12 страницах дается биографическая справка об однокашниках Слащева по Академии, хотя потом автор к этим людям не возвращается.
Как обычно – много цитат и ни одной отсылки. При этом автор, как и в других своих книгах, цитирует целыми страницами. Десятки страниц текста – это как бы лекции Слащева на курсах Выстрел в 1920-е гг., фрагменты его публикаций. Другими словами, это своего рода хрестоматия работ Слащева. Если сложить вместе чужие работы (Слащева и других авторов), то собственно авторского текста, созданного самим Смысловым, останется на небольшую статью. Есть, правда, беллетристические вставки, художественно никакие, а исторически – не знаю, на чем основанные.
Можно сказать, что такая компиляция – это даже и неплохо. Составитель собрал вместе различные, нередко малоизвестные и трудно доступные, материалы и предложил их на суд читателя. Моя претензия заключается в том, что я не знаю, откуда взяты эти материалы, все ли они и в каком объеме вошли в книгу (не сокращал ли их Смыслов, не переделывал ли). Никакого анализа и сопоставления источников не предложено, на чем основывается отбор текстов, не говорится, оценка их достоверности, вторичности и проч. не делается.
Много фактически ошибок. Автор много пишет о произведениях М.Булгакова, посвященных Гражданской войне, при этом название пьесы «Дни Турбиных» пишется через двойное н – «Дни Турбинных» (см. стр.36-37, 42, 49).
На с.62 император Павел I, убитый в 1801 г., в 1879 г. основывает Императорский Военно-сиротский дом; на с.83 А.И. Верховский в 20 лет становится военным министром (в 1907 вместо 1917 г.); на с.88 ряд персонажей оказываются по сегодняшний день живы (Г.В. Леонов, 1879 г.р. – ох уж этот 1879 г.!), Н.А.Де Роберти (1878 г.р.). На с.122 (знаю, придираюсь) вместо «частной победы» фигурирует «частная победа», т.е. просто глупость.
В целом книга получилась даже и неплохая (на фоне других работ Смыслова). Не самостоятельная, но и без безумных фантазий. Вторичная, но слепленная довольно аккуратно. Наверное, для начального чтения она сгодится как научно-популярный продукт. Серьезной литературы о Слащеве (как, впрочем, и о Гражданской войне в целом) надо еще подождать. Скрыть

Авторы этой интересной книги – Александр Ильюшечкин и Максим Мосягин – уже отметились как серьезные исследователи. Александр Ильюшечкин, комиссар поискового отряда "Поиск" (г. Киров Калужской области), был соавтором вышедшей несколько лет назад работы о Ржевской битве, получившей высокие отзывы; Максим Мосягин - историк-краевед, преподаватель/методист Кировского педагогического колледжа. В 2008 г. на Магадане (!), в издательском доме «Дикий Север» вышла их работа "Зайцева гора: хроника трагедии (февраль 1942 – март 1943 гг.)". Именно она и была переиздана в Центрполиграфе в 2014 г., под другим названием. И очень хорошо – то, первое издание, давно уже разошлось и, к сожалению, малоизвестно.
Некоторые военные кампании вспоминают как выдающиеся примеры военного искусства. Но существуют и страницы, которые вызывают гораздо меньше энтузиазма. Одной из них является операция, которая длилась целый год – с февраля 1942 по март 1943 г. Части и соединения Красной армии вели тогда сражение, которое стало одним из забытых эпизодов Великой Отечественной войны. Это были бои в районе Зайцевой Горы, расположенной в Барятинском районе Калужской области.
Деревня Зайцева Гора расположена на 268-м км Варшавского шоссе между городами Юхнов и Спас-Деменском. Это – самая высокая точка Калужской области (высотой почти 300 м). Для удержания Варшавского шоссе, которое являлось ключевой артерией снабжения юхновской группировки вермахта, а также точкой, с которой на два десятка км просматривалась и простреливалась вся территория вокруг, зимой 1941/42 г. немцы возвели здесь цепь опорных пунктов. Именно за эту стратегически важную точку и полегли десятки тысяч бойцов и командиров Красной армии.
Это было одно из самых кровавых столкновений за всю историю войны, покрывшее славой наших солдат и позором наших военачальников, упорно, в лоб, пытавшихся взять, в самых тяжелых погодных и природных условиях (немцы наверху, в тепле и укрытиях, наши внизу, в поле и болоте), столь важные для обеих сторон позиции.
Одна за другой сюда подходи полнокровные дивизии, а через несколько недель от них оставались жалкие остатки – несколько десятков человек на батальон, несколько сот – на полк. Одна за другой здесь буквально сгорали, практически бессмысленно и бесславно, тысячи и тысячи человеческих жизней.
В конце концов, Зайцева Гора и окрестности стали нашими – но после того, как незаметно для Красной Армии, немцы сами оставили их, благополучно выведя все свои части и вывезя технику и боеприпасы. Также было и в сражении за Ржев…
По подсчетам историков, порядка 60 тыс. советских военнослужащих погибли и пропали без вести в этих боях, о которых не любили вспоминать ни наши генералы и маршалы, начиная с командующего фронтом Жукова, ни солдаты, прозвавшие эту высоту горой смерти. Значительная часть погибших не только не числится таковыми (проходят как без вести пропавшие), но и не похоронена.
Именно на этой почве (в прямой и переносном смысле) сошлись авторы этой хорошей работы. Один изучал историю военных лет, другой был поисковиком, поднимал и захоранивал остатки наших солдат и офицеров.
При этом оба они столкнулись с тем, что сколь либо достоверная информация о сражении за Зайцеву Гору отсутствует. Как результат, после многолетней работы с архивами Министерства обороны РФ, немецкими архивами (в том числе хранящимися в США), фондами музея «Зайцева Гора», воспоминаниями участников боев, на свет появилась книга, ставящая перед собой целью подробно и детально восстановить эту несправедливо забытую страницу Великой Отечественной войны и отдать должное подвигу, совершенному нашими предками.
Эту задачу авторам, на мой взгляд, выполнить вполне удалось. Рассматриваемый труд – это качественный сплав научного исследования, опирающегося на официальные источники и документы устной истории, при этом изложенный доступным языком, с использованием большого количества иллюстративных материалов. Последнее хочу выделить особо – одна из двух имеющихся в книге вклеек целиком состоит из карт и схем, как военных лет, так и современных, что, разумеется, облегчает понимание описанных в книге событий.
Само издание состоит из собственно текста книги (объемов в 225 стр.), где три последних главы посвящены воспоминаниям участников боев (в основном весной 42 г.), истории музея «Зайцева Гора» и отряда «Поиск».
В приложениях к книге находятся разные официальные документы тех лет (объемом в 15 стр.), часть которых вызывает вопрос о нужности и ценности их в данном издании, напр., письмо маршала Чойбалсана и беседа с ним, а также списки сокращений, источников и литературы.
Всячески рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной этот интересный и полезный труд, а авторам желаю успеха и продолжения работы.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Украинский историк (г.Харьков) Роман Пономаренко – автор многих хороших специальных работ, посвященных подразделениям СС и их участию в боевых действиях, преимущественно на Восточном фронте.
Исследований, рассматривающих участие иностранных граждан в частях СС (национальных и общих) в годы Второй мировой, довольно много. Достаточно упомянуть недавнюю работу признанных специалистов по ваффен-СС Залесского, Пономаренко и К. Семенова: «Войска СС без грифа секретности»).
Однако автор рассматриваемой книги претендует на бОльшее – раскрытие особенностей службы не просто принявших нацистскую идеологию выходцев из различных стран Европы, а особой группы - этнических немцев (фольксдойче). Р.Пономаренко претендует на попытку определить численность последних, выявление вклада фольксдойче в расширение и развитие войск СС.
Автор основывает свой труд, как он пишет на стр. 7, на архивных документах фондов трофейной немецкой документации, хранящиеся в Национальном архиве США и Центральном госархиве Украины (Киев). К сожалению, ссылок именно на эти материалы я в тексте не нашел, за исключением двух сносок на Киевский архив (не самые интересные и содержательные данные).
Гораздо более активно Р.Пономаренко использовал современные западные (преимущественно англоязычные) и отечественные труды, на которые он много ссылается.
Автор показывает, что в тотальную войну, которую вел немецкий народ, были активно вовлечены все его представители, как жившие в самой Германии, так и за ее пределами. Р.Пономаренко убедительно показывает, что если в первый период войны многие этнические немцы вступали в войска СС на добровольных началах, то затем нацистское руководство перешло к общей принудительной мобилизации. Благодаря этому Гиммлер и его генералы смогли сформировать целый ряд дивизий и пополнять личным составом другие части и подразделения. В общей сложности, согласно подсчетом Романенко, фольксдойче составляли четверть от общей численности ваффен-СС, или порядка 250 тысяч человек.
Фольксдойче в войсках СС имели смешанную репутацию, в основном из-за своей слабой военной подготовки, к которой в конце войны добавился и низкий моральный дух. Тем не менее, во многих случаях, как показывает автор, они храбро сражались, а некоторые из них в итоге стали кавалерами высоких наград.
Основой объем книги пришелся на пятую главу (свыше 150 стр. из 240). В нем сосредоточен обзор по странам, где на советских фольксдойче пришлось 17стр. Более всего в книге говорится о фольксдойче из балканских государств (Югославия, Сербия, Хорватия, Румыния, Венгрия).
Новая книга Романенко в целом выдержана в хорошем научном стиле – имеется краткий историографический очерк во введении, приведен список источников и литературы.
Есть интересная подборка фотографий хорошего качества. Отмечу, что взятые из специального журнала «Фольксдойче» фото попали в книгу вместе с оригинальными подписями (напр., «Немецкие девушки-фольксдойче радостно общаются с солдатами Вермахта. Отныне их притеснениям подошел конец». 1-ая вклейка, фото №5). Мало опечаток.
При всех безусловных преимуществах этого добротного издания полагаю, что интересно оно будет не всем, а лишь увлекающимся историей Второй мировой войны. Им его и рекомендую.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Арон Борисович Залкинд был человеком своего времени. Родившись в Харькове в 1888 г. в еврейской семье, он смог стать одним из ведущих советских психологов и психиатров. Правда жизнь он закончи, увидев свою теорию официально развенчанной, став объектом острой партийной критики как «извращенец». Критику он признал и умер своей смертью, а не в подвале или в лагере.
Будучи по образованию врачом-психиатором, с самого начала совмещал врачебную практику с научной работой. Под влиянием Фрейда увлекался психоанализом. Во время Первой мировой был на фронте, военным врачом. После революции возглавил Психотерапевтический институт и начал заниматься преподаванием. После этого его карьера пошла на пересечении этих двух областей – педагогической и психиатрической. Не случайно результатом ее стало появление новой научной сферы – педологии, новой науке о ребенке, на многие десятилетии превратившейся, наравне с генетикой, в «продажную девку империализма». С конца 1920-х гг. - директор Института психологии, педологии и психотехники, главный редактор журнала «Педология». Автор многочисленных работ, среди прочего, включенных в данный сборник: «Основные вопросы педологии» (М., 1927), «Половое воспитание» (М., 1928), «Половое воспитание юных пионеров» (М.-Л., 1929 и 1930), «Умственный труд. Гигиена и рационализация умственной деятельности» (М.-Л., 1930). Стал весьма авторитетным в своей области человеком, родоначальником новой научной школы, администратором.
Все это кончилось в начале 1930-х гг., в рамках кампании по разоблачении «троцкистов в науке». Залкинд был обвинен в «протаскивании» меньшевистско-идеалистических взглядов да еще и во фрейдизме. Он покаялся во всем, был снят с руководящих должностей и летом 1936 г., по легенде, возвращаясь с собрания, где разбирались его грехи перед партией, умер прямо на улице, от инфаркта.
Немалый массив работ А.Б. Залкинда был не просто предан проклятию и забвению, даже фото его считалось утраченным, была полностью переписана важная страница истории советской педагогики и психиатрии. Вплоть до 1990-х поддерживалась искаженная картина такой своеобычной науки как педология, многие поколения отечественных ученых не только к самой этой науке учили относиться как к чему либо вредному, но и все ее идеи, среди которых было и есть немало интересных и полезных, огульно осуждались. Сам Залкинд подавался практически карикатурно, выдергивались самые спорные его высказывания и оценивались абсолютно без привязки к тому времени.
Однако сейчас наступило иное время, время возрождения работ этого психиатора-марксиста. Издательство «Аграф» выпустило сборник работ Залкинда, правда, дав ему произвольное название и отобрав, по мнению некоторых специалистов, не самые типичные для него работы.
Данное издание – это сборник из четырех работ конца 1920-х гг., т.е. его самого зрелого периода, общим объемом в 400 с небольшим стр., введения составителя сборника К. Фараджева на 15 стр. (увы, не снабдившего данный труд ни одним комментарием), и статьи А.С. Залужного, ученика Залкинда, перекинувшегося на сторону его хулителей и написавшего критический, но не особенно гадкий разбор его трудов, фактически, некролог (объемом в 35 ст.). Оформление - типовое для этой серии: твердый переплет, газетная бумага, ни одной иллюстрации.
Конечно, работы Залкинда надо оценивать по установленным им самим и его современникам правилам. Во-первых, видеть цель той эпохи, видимую единомышленникам Залкинда. На 1-м Педологическом съезде, состоявшемся в конце 1927 г., Луначарский в своем докладе заявил: «Педология, изучив, что такое ребенок, по каким законам он развивается, тем самым осветит перед нами самый важный процесс производства нового человека параллельно с производством нового оборудования, которое идет по хозяйственной линии». Т.е. детей надо готовить в школе, как на конвейере (подход во многом сохранившийся и сейчас).
Во-вторых, понимать стиль эпохи. Как вам такой пример (не типичный, но вполне характерный) манеры изложения Залкинда: «Антипсихологизм отдельных рефлексологов для нас также неприемлем как «антирефлексологизм» отдельных психологов, иногда к тому же пытающихся подменить физиологическое (диалектико-биологическое) понятие о рефлексе механистической формулой… физико-химической «реакции» » (с.44)?
В-третьих, надо делать скидку на формы эпохи. Вот какой совет дает Залкинд пионервожатому о беседах с пионерами на половые темы: «…девочки ссорятся с мальчиками, - разве воздержится вожатый от указания, что коммунист должен соблюдать половое равноправие. Мальчики, пользуюсь физической силой, обижают девочек: вожатый, конечно, пристыдит их, укажет, что они продолжают наследие эксплуататорской эпохи, превращаю женщину в рабыню. Девочка кокетничает, мальчик ударяется «в флирт», - вожатый осторожно укажет, что общественность знает другие, более ценные формы товарищеской связи» (с.289).
Не берусь рекомендовать эту скорее полезную, нежели интересную книгу не то что широкому читателю (это явно мимо), но просто образованному – надо быть точно мотивированным на данную проблематику человеком, чтобы осилить этот увесистый кирпич. Возможно, есть смысл начать с чего-то попроще, например, небольшой работы Е. Балашова о педологии.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Это большого формата обстоятельное издание состоит из пяти глав, рассматривающих участие русских эмигрантов в военных действиях между двумя мировыми войнами по географическому принципу.
В содержание книги введены биографии отдельных лиц, о которых малоизвестно в нашей стране, что более чем уместно. Вообще в книге приведено много историй — напр., как полковник Лоуренс Аравийский нанял бывших русских летчиков служить королю Саудовской Аравии в новосозданных ВВС. Среди эпизодов их боевых действий числится бомбардировка Мекки, занятой ваххабитами. Вообще автором подняты интересные сюжеты, скажем, из истории Болгарии 1920-х гг.
В 1924 г. русские отряды, размещенные в Албании, разгромили там коммунистический мятеж против королевской власти, что вызвало резкое осуждение Врангеля, считавшего, что русские войска не могут быть наемниками, а должны беречь себя и готовиться к новому походу против красных.
Воевавших белых можно разделить на две группы: сражавшихся за идею (в Болгарии в 23 г. против коммунистов, поднявших мятеж, где без них правительство не справилось бы; в Испании против левых) и за деньги (даже если это приводило к столкновению с фашистами, как в Абиссинии, где русские инструкторы организовали сопротивление местной власти против итальянской армии; в Парагвае).
Очень интересен рассказ об участии русских в польском войске, особенно в советско-польской войне.
В случае с Испанией, которой посвящено больше всего материала (130 стр.), белоэмигранты откровенно встали на одну сторону с Гитлером и Муссолини, при том, что многие из них отправились вовевать в Испанию только из-за денег. Любопытно, что в общем желающих воевать за Франко нашлось не более 150 чел., остальные эмигранты не видели смысла отдавать свою жизнь «за Гренаду». При этом испанские власти русским добровольцам не особенно доверяли, полагая, что среди них много шпионов (да и не нужны они были фалангистам). Отметим, что белогвардейцев, воевавших в Испании за республику, было больше сражавшихся против нее…
На многочисленных документах автор показывает, что два народа, обязанных России своим спасением (Сербия и Болгария), первоначально заявив о готовности принять врангелевские части, потом повели себя без особой благодарности.
К сожалению, огромный объем поднятого автором материала не до конца структурирован и изложен последовательно и системно. Скажем, странно, что рассказ о белых в Болгарии прекращается после описания их участия в подавлении восстания коммунистов в 1923 г. Разве русских там больше не было? О русских в Чехословакии всего четыре страницы, хотя там их было много.
Это объемное издание отчасти представляет собой хрестоматию — сюда попало всё, что нашлось. О чем же материала нет, освещено много хуже (одна страница о Румынии!). Это не законченное и даже не охватившая всю тему работа. Ничего не говорится об Азии, и прежде всего Китае. Автору есть куда двигаться и продолжить трудиться над своим исследованием, хотя он уже проделал огромную работу с архивными материалами.
Последняя, пятая глава, посвящена Южной Америке и практически полностью отдана 1930-м гг. и т.н. Чакской войне между Боливией и Парагваем, на стороне которого успешно сражались русские добровольцы, а русские офицеры добились наивысшего признания на национальном уровне. Это и правда очень любопытный рассказ!
Списка литературы нет. Ко всем цитатам даны отсылки на источники. Иллюстраций тоже нет. В тексте книги приводятся отдельные документы — редкие и малоизвестные, их довольно много (особенно о службе белых в Сербии) и часть из них мне показалась избыточной, интересной лишь специалисту. Оглавление надо было бы разбить на разделы. Многовато опечаток.
Рекомендую данное издание, хотя едва ли оно будет интересно широкому читателю в полном объеме.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть