Александр Юрьевич Попов (1969-) — действительно настоящий историк. Защитил в 2008 г. докторскую диссертацию (на тему «Деятельность органов государственной безопасности СССР на оккупированной советской территории (1941-1944 гг.)», является ведущим научным сотрудником Института российской истории РАН. Он выпустил несколько работ, посвященных истории партизанского движения в годы Великой Отечественной (с уклоном в деятельность «диверсантов Сталина», т.е. заброшенных в немецкий тыл сотрудников НКВД), его активных участников и руководителей (ген. Бельченко, И. Старинов).
Настоящая работа — это такого рода обобщающий материал, посвященный борьбе советских людей на оккупированной нацистами территории СССР. Работа вполне академическая: введение с анализом источников и историографии по данной теме, большое количество использованных материалов, особенно архивных, с точными отсылками к каждой цитате, суховатый, не рассчитанный на широкого читателя стиль изложения. Под стать этому и тираж в 500 экз.
Книга состоит из трех глав: оккупационный режим на захваченных гитлеровцами территориях, сопротивление населения захватчикам и деятельность советских спецслужб против немецко-фашистких войск и их пособников.
В первой главе используется уже введенный в научный оборот фактический материал и никаких откровений автор не предлагает. В главе второй интересен рассказ о системе подготовки партизанских кадров, существовавшей в СССР в 1921-36 гг., которая была практически полностью разрушена во время Большого террора вместе почти со всеми кадрами минеров, радистов, разведчиков, диверсантов и др., их школами и тайниками. В начале Великой Отечественной немногих оставшихся в живых профессиональных партизан использовали для быстрой и малоэффективной подготовки кадров новых специалистов зафронтовой работы и организацию партизанских и диверсионных отрядов в тылу немцев, поскольку спешно созданные в начале Великой Отечественной партизанские отряды из местных партийных, советских и прочих деятелей повсеместно развалились, даже не перейдя к активной фазе работы. Последняя глава самая большая по объему, около 100 стр., и здесь автор явно использовал свои наработки прошлых лет. Это интересный материал, в том числе основанный на интервью с организаторами диверсионной работы в немцком тылу.
В целом отмечу, что это добротная обобщающая работа по теме, не блещущая новизной. Проблемные моменты, связанные с историей партизанского движения (активность партизан, отношение к ним местного населения, количество участников, успешность зафронтовой деятельности партизан и диверсионных отрядов, организация этого движения и контроль над ним со стороны центра и т.д.), обозначены автором, но изложены в целом довольно сглаженно. В частности, все цифры по партизанскому движению, введенные еще в советское время, автор использует без какой-либо критики.
В конце работы имеется приложение на 30 стр. (в основном об убийстве гитлеровского наместника в Белоруссии В. Кубе, чему автор посвятил ранее несколько своих статей) и список сокращений.
Отмечу, что хотя автор привлек большое количество отечественных материалов, немецкие данные не использовались им вовсе, что снижает качество данного исследования, поскольку лишает его возможности критически проанализировать данные из разных источников, сопоставив и проверив их на подлинность. Фактически автор рассматривает выбранную им проблему только с позиции одной стороны.
Это хорошо структурированная работа, но есть повторы текста (с. 39, 99 и др.).
Отмечу хорошее оформление: твердый переплет, офсетная (но просвечивающаяся бумага), довольно много иллюстраций в тексте (правда, разного качества и частенько слишком мелких).
Могу порекомендовать этот труд как добротное обзорное исследование, рассчитанное, возможно, на студентов-историков, предполагающее в дальнейшем более глубокое самостоятельное изучение данной темы.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Валентина Иововна Дмитриева (Ершова) (1859-1947) принадлежит к числу тех русских писателей, которые, несмотря на достаточную известность и многожество опубликованных работ, после революции практически исчезла из литературного мира. Ее проза не относится к великим достижениям русской литературы, но без нее этой литературы было бы меньше.
Родившись в семье крепостного крестьянина, она с детства знала деревенскую жизнь и тяжелый труд. Отец ее, правда, не был обычным пахарем, от своего хозяина, помещика Нарышкина, он получил неплохое образование и одно время был управляющим одним из его многочисленных поместий, но достатка семья не знала. С юных лет Валя обожала чтение, читала всё, что попадало в руки (в основном всякая дребедень). Смогла самостоятельно подготовиться к поступлению в гимназию, скрывая это ото всех. Ее рассказ о детстве и юности, в том числе об учебе в Тамбове — лучшие страницы книги.
Отец привил ей либеральные и атеистические взгляды, поэтому немудрено, что в 70-е гг. она оказалась не просто поклонницей левых идей, но и активной участницей революционного (народовольческого толка) движения. Еще в гимназии стала выступать против «системы», что продолжила, устроившись по окончанию гимназии учительницей в одну из земских школ Саратовской губернии. За вольнодумство была вскоре изгнана оттуда, пошла на врачебные курсы в Петербурге, где общалась с Халтуриным (отдаленно) и другими террористами. Думается, эту книгу будет интересно почитать тем, кто смутно представляет себе революционную молодежь и революционную мораль тех лет. Сейчас этот народнический пафос после всего, что принес 20 в., кажется странным и наивным, но жившие тогда люди искренне разделяли эти взгляды.
В эти годы Дмитриева стала понемножку писать и печататься, в основном рассказы и повести «из деревенской жизни». В 1880 г. была сослана в Тверь, потом освобождена, но долгое время находилась под негласным надзором полиции, периодически проводившей у нее обыски. Сейчас очень любопытно читать, как царское правительство преследовало бедных революционеров, отпуская их за границу, даже имея подозрения в их незаконной деятельности. Работала врачом, но со временем сосредоточилась на писательстве, добившись определенного успеха и признания, особенно в либеральных кругах.
Повестование Дмитриевой о 20 в. становится более блеклым и скучным — мелкие провинциальные дела, либеральные штампы в адрес Николая II и его правительства, публицистический задор и правильные слова о советской власти.
Публицистом, лектором и писателем встретила Первую мировую и революцию, в годы Гражданской войны, спасаясь от красного террора (вот когда аукнулись ей былые увлечения) перебралась в Сочи, где прожила, уже в относительном спокойствии, до самой смерти. Одна из улиц города была названа в ее честь, на доме, где она жила, была установлена мемориальная доска. Что там теперь — Бог весть.
Поработав несколько лет в советском агитпропе, занялась мемуаристикой (литературные ее труды были более не востребованы новой властью). В 1930 г. вышел первый том ее воспоминаний, доведенный до 1905 г., был набран, но по цензурным соображениям рассыпан тираж второго тома, завершающий рассказ 1915 г. Был вроде бы и третий том, но о нем ничего не известно. Многие из ее материалов погибли во время войн и революций.
Данное издание, подготовленное в рамках публикации материалов известных жителей Воронежского края (Дмитриева долго жила здесь), повторяет издание 1930 г., содержащее предисловие П. Анатольева, с позиций диктатуры пролетариата объясняющее современному читателю, почему эта книга может быть ему интересна и что в ней ошибочно. Сейчас это трескучее введение любопытно как памятник времени. От 30 г. дошли и довольно примитивные примечания. Нового в рассматриваемом издании много: приложение, подготовленное научным редактором О.Г. Ласунским, содержащее обстоятельный рассказ о жизни и творчестве Дмитриевой, комментарии (немногочисленные) профессора ВГУ А. Акиньшина, именной указатель и две вклейки с цветными иллюстрациями.
Это очень качественное и грамотное издание будет интересно всем, увлекающимся историей нашей страны второй половины 19 в. и началом 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Митрополит Вениамин оставил после себя богатое духовное наследство, в том числе несколько книг воспоминаний — от заметок о посещении в молодости Валаама до записок, подводящих итоги прожитой жизни.
Название последней работе было дано довольно бесхитростное, впрочем, как и сами воспоминания — «На рубеже двух эпох», и подсказано было, по словам митр. Вениамина, генконсулом СССР в Нью-Йорке Е.Д. Киселевым, с которым первому довелось познакомиться во время Великой Отечественной войны, где он почти 15 лет был экзархом Московского патриархата в США.
Воспоминания были написаны тогда же, но последняя редакция датитруется 56 г., когда митр. Вениамин стоял во главе Саратовской и Балашовской епархии. Писались они в стол, хотя ничего антисоветского в них не было. Наскольку я знаю, впервые «На рубеже двух эпох» вышли в 1994 г. в издательстве «Отчий дом», которое переиздало их сейчас, с уточненными комментариями.
Родившись в конце правления Александра II, в крестьянской семье бывших крепостных на Тамбовщине, умер Иван Афанасьевич Федченков после того, как человек покорил космос. Тут не одна, и не две эпохи сошлись, а много больше, хотя не все их митр. Вениамин пережил лично, скажем Вторую мировую войну он знал (провел ее он, правда, в благополучной Америке), а Великую Отечественную знал понаслышке. Но и того, что претерпел митр. Вениамин, хватило бы на несколько жизней.
Выучившись в буквальном смысле слова на медные деньги, он с детства выбрал духовную карьеру и следовал ей всю жизнь: духовное училище, духовная семинария, С. Петербургская духовная академия, пострижение в монашество, преподаватель и инспектор в одной духовной академии, ректор в другой (1913-17 гг., Тверь). После революции перебирается в Крым, где был сначала ректором Таврической духовной академии, затем епископом Севастопольским, наконец, при Врангеле становится Епископом армии и флота Военных сил Юга России. Вместе с Врангелем уходит в эмиграцию. Всегда поддерживал патриарха Тихона, из-за чего вошел в конфликт с теми представителями РПЦ, что не признали его (или предпочитали существовать обособленно). Был единственным русским архиереем в Западной Европе, занявшим такую позицию. Митрополитом Сергием поставлен во главе всех русских приходов в США.
Участовал в Поместном Соборе 1917-18 гг. в Москве, потом были соборы в Киеве, Сремских Карловцах, снова в Москве в 44 г., после чего вернулся на Родину, откуда больше уже никуда не уезжал.
Обо всем этом митр. Венимамин рассказал в своих воспоминаниях, доведенных до 43 г., рассказал выборочно: подробно и очень интересно о детстве, ярко, хоть и кратко, о Февральской революции, немного о Гражданской войне, потом очерково о путешествиях по заграничным местам, где особенно обращал внимание на нравы местных жителей и их отношение к религии.
Митр. Вениамин писал свои воспоминания с прицелом на советскую аудиторию, писал откровенно, но сдержанно, давая оценки разным людям и событиям. Он пишет, напр., что в его молодости простой народ жил мирно и тихо, бедно и очень покорно, ни о каких революциях и не думал. Вера в Бога и царя была тогда отнюдь не официальной картинкой. Это изменилось не сразу, готовность страны к революции и даже желание ее ощущалось к 17 г. вполне отчетливо. Упадок веры в царя заметен стал в начале 20 в., а гибель царской семьи прошла практически незаметно.
О событиях до 17 г. митр. Вениамин рассказывает, к сожалению, очень мало и довольно бессвязно, хотя было о чем. Он, скажем, неплохо знал Распутина и хорошо относился к нему в начале его карьеры при дворе. Много общался с Врангелем и об этом повествует гораздо более подробно. Белых поддерживал, считая, что справедливость на их стороне, хотя пишет, что белые были на деле скорее «серыми». Большевиков скорее оправдывает, полагая, что они лучше выражали чаяния народа.
Издание получилось очень качественным: твердый переплет, хорошая офсетная бумага, много иллюстраций хорошего качества. Есть обстоятельное послесловие на 40 стр., многочисленные комментарии.
Рекомендую эту добротную публикацию всем интересующимся историей нашей страны в конце 19 – начале 20 в., особенно церковной жизнью.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Лев Николаевич Павлищев (1834-1915) окончил юрфак С.Петербургского университета и догое время служил чиновником в разных ведомствах, в основном в Военном министерстве. В 1880-90-х гг. выпустил ряд мемуарных работ, посвященных своему великому дяде — А.С. Пушкину, сыном младшей сестры которого, Ольги Сергеевны Пушкиной (1797-1868), он был.
Как и его мать, племянник А.С. Пушкина был не чужд литературному творчеству, но не писал, подобно матери и дяде, стихов, а посвятил себя «пушкиниане», т.е. рассказам о том, что было известно ему о семье Пушкиных по семейным преданиям и запискам.
А известно ему, можно представить, было немало. Это и жизнь родителей Пушкина, его жизнь и творчество, до 1834 г. проходивших перед глазами его сестры, и ее собственная жизнь, сложные материальные отношения, связанные с приданым и наследством, из-за которого возникали тяжелые разговоры между А.С. Пушкиным, его отцом и его зятем, Павлищевым.
Все эти интересные подробности жизни «Солнца русской поэзии» и его ближайших родственников подробно показал в своей классической работе его племянник. Впервые выпущенная в 1890 г., она с той поры неоднократно переиздавалась.
К сожалению, рассматриваемое издание получилось предельно экономическим: нет ни введения, ни иллюстраций, ни именного указателя, ни комментариев (кроме авторских более чем столетней давности). Только голый текст — ищи, читатель, сам, если что не знаешь.
В начале книги дан очерк жизни Ольги Сергеевны Пушкиной, потом автор переходит к рассказу о семействе Пушкиных, включая Александра Сергеевича.
Сколь-либо серьезной критики воспоминаний Павлищева мне не попадалось. Возможно, он переоценивает роль своей матери в жизни Пушкина, возможно, поэт действтельно обсуждал с ней и свои жизненные, и литературные проблемы.
В конце приведена переписка А.С. Пушкина и Павлищева-отца. Это деловые письма, касающиеся раздела имущества — весьма неприятной для поэта материи. Павлищев-младший признает, что отношения дяди и отца были нормальные, но дружественности между ними не существовало, они были разными людьми.
Кроме рассказа о своих родных, Павлищев много места уделяет друзьям Пушкина — Соболевскому, А.П. Керн и др. В книге дан очень интересный портрет младего брата Пушкина, Льва, чьи долги доставили немало неприятностей и А.С. Пушкину, и его отцу, вынужденным покрывать их.
Сквозь воспоминания о жизни двух семейств (Пушкиных и Павлищевых) встает образ дворянской семьи, вроде бы небедной (по Пушкиным еще и знатным), но запутавшимся в долгах (родители Пушкина) и вынужденным тяжело зарабатывать себе на хлеб насущный, не отказываясь, впрочем от привычного образа жизни.
Как источник, воспоминания Павлищева в известной степени вторичны (основаны на семейных письмах и воспоминаниях матери), но для всех интересующихся Пушкиным — это текст, который надо знать, пусть и в таком бедном исполнении.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Россия и Польша — братья навек? Конечно, нет. История отношений России с Польшей на протяжении 20 в. отлично показывает, что братьями здесь почти никогда и не пахло. А пахло подозрениями, враждой, диверсиями. Выследить и разоблачить эти заговоры и козни должна была разведка. Этим она и занималась с обеих сторон.
К 100-летию ВЧК вышло и продолжает выходить довольно много разнообразных исследований деятельности этой организации. Одна из них посвящена противостоянию польской и советской разведок и контрразведок в годы революции и Гражданской войны.
Оба автора — В.Н. Сафронов и О.Б. Мозохин — отнюдь не новички в своей теме, они активно изучают деятельность разведок в 1920-30-е гг. на основе различных документов, прежде всего архивных. Вот и рассматриваемая книга базируется на детальном изучении первичных данных, судя по множеству ссылок на архивы ФСБ РФ. Однако на этом привлеченные авторами источники исчерпываются, больше почти ничего нет: ни исторических работ, ни воспоминаний, ни материалов СМИ. Польских исследований нет вообще. Т.е. работа была проведена значительная, но явно односторонняя.
Присоединенная к Российской империи в конце 18 в. Польша никогда не считала это благом для себя, неоднократно поднимая восстания против царской власти (неудачные) и проводя (преимущественно из-за границы) активную антирусскую кампанию, охотно поддерживаемую различными европейскими государствами. В 1917 г. большевистский переворот принес долгожданный шанс сторонникам независимости Польши, обретшей в 18 г. статус суверенного государства (об этом конспективно, но информативно говорится в первой главе книги). С той поры между Россией и Польшей шла, когда явная, когда тайная, но непрекращающаяся война.
Во второй и третьей главах В. Сафонов и О. Мазохин подробно рассказывают о структуре и деятельности польских и советских органов контрразведки. Среди прочего авторами освещаются общие вопросы работы ВЧК, без привязки к советско-польским отношениям. Сразу оговорю, что авторы, формально признавая нарушения ВЧК прав человека и человеческих ценностей, объясняют это обстановкой военного времени и тем фактом, что остальные участники военных действий вели себя не лучше.
Эту часть данной книги я охарактеризовал бы как соответствующую специальному, а не популярному изданию, ориентированному на историков, и по этой причине вряд ли интересную для широкого читателя. Этому способствует мелкий шрифт, текст, представленный большими по объему абзацами. В общем, читается довольно тяжело.
Самый интересный раздел книги — это главы 5-7. Здесь заканчиваются общие разговоры и рассуждения, а начинаются реальные истории про живых людей, основанные на архивах. Это просто борьба между польской и советской разведкой в лицах, где не всегда понятно, кто на самом деле на какой стороне, кто двойной агент, а кого используют втихую. Это истории о людях, запутавшихся и запуганных, авантюристах и откровенных провокаторах, переосмысливших свои цели и идеи агентах, перешедших на сторону противника, обмане и самообмане. Все это излагается на фоне Гражданской войны и вообще представляет из себя готовый материал для хорошего сериала или полноценного фильма — есть готовые персонажи, чья история не обрывается на полуслове, а доведена до конца (как правило, кровавого), неожиданные повороты событий, трагедия и пафос, смерть и любовь. Читаются эти 200 стр. легко и увлекательно и оправдывают знакомство с остальной книгой.
В издании есть именной указатель, именной комментарий (биографические справки о ряде упомянутых в книге персонажей), список сокращений. Списка литературы нет. На вклейке даны различные иллюстрации по теме книги (в том числе и редко встречающиеся) разного качества. Оформление — твердый переплет, тонкая офсетная бумага.
Рекомендую эту обстоятельную работу всем интересующимся историей нашей страны в 1918-21 гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть