В 1990 г. в журнале «Знамя» были напечатаны воспоминания мало кому известного Василия Андреевича Новобранца, из которых следовало, что незадолго до войны советская разведка в лице одного из самых информированных своих представителей – начальника Информационного управления Разведупра Генштаба (впоследствии ГРУ ГШ МО СССР) – пыталась поставить руководство в известность о планах немецкого командования в отношении СССР, однако эта попытка была проигнорирована. После этого «случай с Новобранцем» стал хрестоматийным, но о самом человеке было мало известно. Эти воспоминания были в 2004 г. перепечатаны в малотиражном журнале «Военно-исторический архив» под названием «Воспоминания военного разведчика». Из публикаций следовало, что Новобранец окончил Военную академию им. Фрунзе (1934) и Военную академию Генштаба (1939), участвовал в боях в районе реки Халхин-Гол. Затем был направлен на работу в 5-е Управление РККА (с июля 1940 г. - Разведуправление Генштаба РККА), где занимал должность начальника отдела. И вот в 2009 г. изд-во Эксмо выпустило полный текст записок Новобранца.
Что мы знаем теперь об этом во всех отношениях незаурядном человеке? Будучи человеком простого происхождения, В.Новобранец (1904-1984) связал свою жизнь с армией, сделав в ней отличную карьеру, пройдя настоящую школу штабного офицера под руководством будущего начальника Генштаба маршала Шапошникова. Получив превосходное образование, подполковник Новобранец зарекомендовал себя талантливым организатором и видел себя генштабистом, специалистом по азиатскому ТВД. Однако за год до начала войны В.А. был отозван в распоряжение Разведупра (куда он категорически не хотел перебираться). Там он стал сначала замом, а потом и начальником Информупра. Будучи человеком умным, инициативным и мужественным, Новобранец показал себя хорошим аналитиком и отверг как дезинформацию популярную у руководства страны так называемую "югославскую схему" группировки немецких войск в Европе. Начальник Разведупра генерал-лейтенант Проскурин поддержал его. На специальном заседании Политбюро эту схему защищал Берия, а его оппонентом выступил Проскурин, который был снят со своей должности, а позже арестован и расстрелян. Во главе РУ встал генерал-полковник Голиков Ф.И. Чуть раньше генерал армии Жуков Г.К. сменил на посту начальника Генштаба генерала армии Мерецкова. Оба эти деятеля начали настойчиво внедрять югославскую схему.
Поскольку Голиков постоянно занижал данные о количестве немецких дивизий в подготовленных Информотделом сводках, Новобранец, проявив незаурядное мужество и ответственность за судьбу страны, в обход того направил в конце 1940 г. высшему руководству страны и в разведорганы войсковых соединений разведсводку №8, в которой честно и объективно был дан анализ соотношения сил СССР и Германии, сделаны правильные выводы из оценки военно-политической обстановки, планов и намерений Германии в отношении СССР. По непонятной причине его не только не арестовали, но даже не отстранили от должности, и он работал до мая 1941 г., пока не был назначен новый начальник Информотдела. Начало войны В.А. встретил в доме отдыха РУ под Одессой. 22 июня назначен начальником разведотдела 6-й армии Киевского ОВО. Участвовал в приграничных сражениях, где армия была разбита. Жена и три дочери получили на него похоронку. Партизанил. В начале 42 г. попал в плен, где провёл три года. Активно участвовал в лагерном сопротивлении, за что был отправлен в спецлагерь в Норвегию. Установив связь с местным движением Сопротивления, заключенные подняли восстание, освободились и стали освобождать другие лагеря. Создалась небольшая армия во главе в Новобранцем. Вместе с повстанцами-норвежцами еще до капитуляции Германии они освободили значительную часть страны. Летом 45 г. возвратился на Родину. После проверки работал преподавателем тактики на Высших курсах «Выстрел», пока не вышел в отставку в 54 г. и стал писать воспоминания.
В 64 г. в сборнике «Норвежские были» среди рассказов советских и норвежских антифашистов был помещен и очерк Новобранца. Рукопись «Записок военного разведчика» с 67 г. путешествовала по многим редакционным изданиям. Возможно, одним из читавших отцовскую рукопись был писатель Игорь Бунич, который позже не только без ссылки на эти воспоминания, но даже без упоминания о них в своих книгах пересказывал их. Но зато они сделали имя «упрямого подполковника Новобранца» известным. Однако это имело и отрицательные последствия: так как Бунич не давал ссылок на источники информации, его книги воспринимались как художественные, поэтому и события со «сводкой № 8», и ее автора воспринимали как легенду.
Это отношение не исчезло и сейчас. Весной 2009 г. газета Красная звезда поместила материал «В.Булатова» «Кто вы, полковник Новобранец?»
(http://www.redstar.ru/2009/04/29_04/5_02.html; http://www.redstar.ru/2009/05/13_05/5_01.html;
http://www.redstar.ru/2009/05/20_05/5_01.html), оспоривший истинность его мемуаров.
Данное издание сделано плохо – нет справки об авторе и его книге, нет комментариев, хотя без них никак нельзя, учитывая обилие предложенных фактов и спорность очень многих моментов. Тем более что к воспоминаниям Н. у историков есть и были вопросы (см. работу Мельтюхова). Что помешало сыну В.Н. Александру, разместившим хорошую статью о нём и его книге в Красной Звезде летом 2009 г. (см. http://www.redstar.ru/2009/06/24_06/6_02.html,
http://www.redstar.ru/2009/07/01_07/4_06.html, http://www.redstar.ru/2009/07/08_07/6_02.html), т.е. ещё ДО выхода книги (подписана в печать 6 окт.), дать эту статью в книгу? Нет ни одной карты, фотографии есть только в начале и конце книги, нет указанных автором в тексте приложений. Откуда брался текст, непонятно: в «Знамени» были исправлены неточности (В.А. неверно назвал должность Василевского в 41 г. – здесь ошибка сохранена, а комментарий снят). В общем, с точки зрения оформления книга выполнена некачественно. Однако содержание от этого не стало менее интересным. Всячески рекомендую всем интересующимся историей нашей страны.
Скрыть

Данные воспоминания – пример почти обыденной истории. Александр Судоплатов, молодой человек, чьё отчество нам неизвестно, сын сельского священника откуда-то с Украины, сам будущий священник (учился в семинарии), в конце 1919 г. уходит восемнадцатилетним в Добровольческую армию. Попал он в знаменитый Первый Партизанский генерала Алексеева пехотный полк, где служил в команде связи унтер-офицером.
Вместе с алексеевцами с боями прошел по Кубани и Крыму, участвовал в Геничекском десанте. После эвакуации из Севастополя проделал обычный для белогвардейцев Юга России путь: попал через Галлиполи в Болгарию, затем в Королевство сербов, хорватов и словенцев (будущая Югославия). Потом – точно неизвестно когда – перебрался во Францию, где поселился под Парижем. Чем занимался, когда умер и где похоронен – данные отсутствуют.
В общем, обычная судьба юноши революционного межвременья, выбравшего «не ту» сторону баррикад. Возможно, от него совсем ничего не осталось бы, если бы в промежутке между боями и походами Александр Судоплатов не вел дневник, который сопровождал рисунками – незатейливыми, но точными. Записи и зарисовки делались с натуры и выглядят как мгновенный снимок происшедшего. Этой непосредственностью он, прежде всего, и интересен. Текст дневника, наверное, не редактировался впоследствии и сохранил свежесть тех лет, яркий и образный язык.
В 1924 г. Судоплатов переписал свой походный дневник - и отложил его. В 1974 г. часть этих записок были опубликованы в спецвыпуске «Вестника Первопоходника» №16 – это издание Калифорнийского общества участников 1-го Кубанского генерала Корнилова похода (журнал выходил в Лос-Анджелесе). Издал это спецвыпуск бывший сослуживец Судоплатова Борис Павлов (Пылин), в чьей семье и сохранился оригинал воспоминаний. Дочь Павлова, Ольга Матич, и киевский историк Алексеевского полка Я. Тинченко объединились в этом проекте, выпустив в свет очередной том издательства НЛО.
Кроме самого дневника Судоплатова, занявшего 270 стр., в нем размещены дополнения о судьбе чинов Алексеевского полка в ноябре-декабре 1920 года (по материалам ЧК), подготовленные Я. Тинченко, и письма Судоплатова к Павлову (общим объемом в 20 стр.). Кроме того, имеется предисловие О. Матич на 8 стр. и комментарии Тинченко (объемом в 60 стр.). Имеется также именной указатель и интересная подборка иллюстраций (фото, рисунки и карты).
О чем эта книга? Обо всем, что бывает на войне. Суматоха отступлений и наступлений, путаница и неразбериха, стрельба, трупы, местные жители, уставшие принимать всех военных людей и всем им угождать, чтобы те не жгли и грабили (и всё равно грабивших), зима, лето, арбузы, галушки, запах пороха и тления, много ругательств. Белые, красные, зеленые, серо-буро-малиновые, в погонах и без, бандиты и идеалисты, солдаты, офицеры. Как писал Хармс о другом, «все бегут, летят и скачат». Кончается всё бегством (названным красивым словом «эвакуация») и забвением – как писал другой хороший человек, «белые начинают и оказываются в эмиграции». Только в случае с Судоплатовым, забвения нет. Есть вхождение в Историю и – маленькое, но свое – место в ней.
Рекомендую всем интересующимся историей нашей общей Гражданской войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Это будет, наверное, моя самая короткая рецензия.
Данное издание - халтура.
Идея, вроде бы, интересная: набрать из воспоминаний разных советских военачальников (в том числе поляков – Поплавский, Радзиванович) фрагментов, посвященных освобождению Варшавы, сделать своего рода хрестоматию и показать – а вот здесь возникает вопрос – что показать? Все эти труды, откуда брались цитаты, вышли в советское время, никакой особой разницы в оценке событий не было и быть не могло. Конечно, одно дело взгляд с самого верха, от разработчиков операции (Жуков, Штеменко), другое дело исполнители разно уровня – Рокоссовский как командующий фронтом, Радзиванович как командир бригады. Но все индивидуальные моменты были в свое время убраны редакторами и остались за пределами использованных трудов.
Поэтому претензия номер один: безальтернативность предложенных текстов.
Претензия номер два: полное отсутствие комментариев к предложенным, что могло бы исправить недочеты, названные ранее. Кроме комментариев, нет ни введения, ни заключения с современной оценкой тех событий.
Претензия номер три: полное отсутствие информации о самих текстах – как называются, когда выходили, откуда взят данный отрывок и проч. А фрагменты взяты довольно большие – по 55 с лишним стр. (Жуков и Жадов), 40 стр. Чуйков, 30 стр. Штеменко и Покрышкин. Частная претензия – воспоминания маршала Жукова в перестроечное время выходили в авторском варианте, с восстановленными купюрами. Какое издание было взято за основу для рассматриваемой книги, составителями не говорится.
Претензия номер четыре: даже эти тексты не отредактированы, поскольку содержат излишнюю информацию (скажем, в воспоминаниях Жукова передается его частный разговор со Сталиным о судьбе его сына и проч.). Интересно, конечно, но не по делу ведь!
Претензия номер пять: нет ничего из даже переведенных и опубликованных работ западных военачальников и историков, т.е. полностью односторонний взгляд на весьма непростую и спорную операцию.
Претензия номер шесть (последняя по месту, но не значению) – НЕТ КАРТЫ! Фиг с ними, с фото, которых тоже нет (это чтобы подешевле, надо понимать), но карту Варшавской операции, хоть ч/б, можно и нужно было дать! Начали тырить из чужих работ, так натырьте грамотно по максимуму…
В общем, данное издание ничего не прибавляет к истории Варшавской операции, а служит лишь средством извлечения дополнительной прибыли издательством Алгоритм и возможностью отчитаться о выпуске энного числа изданий к годовщине Победы.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Внутренняя жизнь РПЦ всегда была закрыта от внешнего взора, когда из-за реальной боязни вмешательства со стороны государства, когда из-за нежелания пускать к себе посторонних. Впрочем, этот подход характерен для всех церковных структур, вне зависимости от страны и конфессии.
Архиепископ Саратовский Пимен (1923-93), один из малоизвестных в миру иерархов РПЦ конца 1950-х – начала 1990-х гг., но признанный и уважаемый всеми знавшими его (а таковых было много) на протяжении своей жизни вел дневники (что не очень типично для отечественного клирика). Недавно они вышли довольно большим тиражом (4000 экз.) трудами Саратовской епархии.
Издание получилось очень качественным (твердый переплет, офсетная бумага, множество фотографий, в том числе цветных), практически полное отсутствие опечаток, качественное сопровождение (введение, примечания). Можно было бы добавить именной указатель, но и без него книга вполне достаточна.
Я уже писал о первых двух томах в этой серии, теперь расскажу о завершающем выпуске – двухтомнике воспоминаний. Первый том охватывает события с 1965 по 1984 г., второй – с 1985 по 1993.
О чем книга: церковные и редкие личные праздникам, поездкам по епархии (большой – Саратовская и Волгоградская области), выяснению отношений с церковными и советскими властями (включая т.н. «двадцатку») – при этом с последними нередко было проще, мелких радостях (практически ежедневные прогулки на природе, летом купание, грибы/ягоды, музыка, книги, кино). Много фотографирует, играет (и весьма неплохо) в городки.
Ничто человеческое ни чуждо: помимо музыки, очень много читает, преимущественно светской литературы, смотрит кино («17 мгновений весны», «Андрей Рублев», «Фантомас» и проч.), к сожалению, практически никогда не комментируя, составляет атлас грибов Саратовской области (скрупулезно подсчитывая количество собранных грибов за каждый поход в лес). Вообще, в лесу, на природе готов быть постоянно – в отпуске, отправляясь в лес, уходит туда на 8-12 часов. При этом Пимен не анахорет – много общается с самыми разными людьми, очень много проводит служб, читает проповедей.
Среди его друзей М. Ростропович и Г. Вишневская (пока не эмигрировали), министр внутренних дел Щелоков. Очень интересны характеристики патриархов Пимена и Алексия I. Вообще полезно и интересно для понимания брежневской и перестроечной эпох в истории РПЦ. Любопытный взгляд изнутри на РПЦ, отношения с Советской властью.
Вот один пример: «По телефону меня пригласил уполномоченный А.П. Никоноров. Спрашивает меня: «Говорите, что Вам необходимо сейчас?» Я объяснил, что нужно сделать, против чего он ранее возражал. Он говорит: «Делайте всё, что хотите, а мне в почтовый ящик бросьте копии». Потом он объяснил свое состояние. Врачи сделали ему рентгеновский снимок и нашли затемнение, хотят класть на операцию. Уполномоченный сказал мне: «Чувствую, что меня там прирежут. Помолитесь тогда за меня». Я говорю: «Мы всегда молимся за власти». Уполномоченный как-то с обидой: «Да я Вас серьезно прошу помолиться, при чем тут власти»…
Вскоре уполномоченный действительно умер, и я дал указание во всех церквах поминать новопреставленного Алексия» (т.1, с.114-15).
Содержание материала выдержано следующим образом: 1-й том - Введение на 25 стр., остальное (на 690 стр.) – дневниковые записи; 2-й том – дневники (чуть менее 400 стр.), остальное (чуть менее 300 стр.) – приложения (проповеди архиеп. Пимена, его публикации и интервью, воспоминания о владыке Пимене и архивные документы – в том числе доносы на него).
На мой взгляд, этот двухтомник, вместе с дневниками Пимена времен его пребывания в Свято-Троицкой Лавре – это прекрасный образец отечественной мемуарной литературы 1950-90-х гг., взгляд изнутри на происходящее в РПЦ, взгляд немного со стороны на жизнь нашей страны и общества второй половины 20 в., от Хрущева до Ельцина, наконец, пример подневных записей просто умного и интеллигентного человека. Мне трудно поставить рядом с этим изданием что-либо сопоставимое по месту, занимаемому автором этих дневников, времени, когда он жил, и степени откровенности, на которую он пошел. Рекомендую всем интересующимся историей СССР/РФ и РПЦ.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги, Александр Григорьевич Булгаков (1948-), закончил в 1970-е гг. историко-филологический факультет Горьковского университета. Учился богословию в Москве и Финляндии. В настоящее время живет в Воронеже.
Впервые эта книга вышла в Москве в 2001 г. в издательстве 000 «Новый Юрист»
Данная работа посвящена политике православной церкви в отношении к сектантству в правление Александра III и Николая II (изложение заканчивается февралем 1917 г.). Автор рассматривает данную непростую и относительно малоизученную проблему, опираясь на разнообразные оригинальные материалы – публикации тех лет и архивные источники, во многом малоизученные.
В начале своего исследования находятся разделы, посвященные анализу сектантства в дореволюционной России, а также историографии сектантства в работах отечественных и зарубежных историков 19-20 вв.
Как результат, данный труд демонстрирует большое количество интересных фактических данных, а также наблюдений и комментариев автора. Комментарии, правда, порой излишне политизированы – последний все время срывается на сравнение событий и политики царской России и России современной, находя много параллелей и эмоциально их оценивая.
А.Г. Булгаков ставит перед собой одной из целей развеять миф о том, как процветало православие на Руси до революции, но это процветание было уничтожено воинствующими безбожниками, непонятно откуда взявшимися. И это действительно серьезнейший вопрос – если до 17 г. все были православными (не считая иноверцев, естественно), толпами ходившими в храмы, то откуда всего через несколько лет появились те же толпы, разрушавшие эти храмы, а священников и монахов убивавшие? Кто разорял церкви, жег иконы, расстреливал священнослужителей – одни партийцы, да чекисты с китайцами в придачу? И как верные сыны православной церкви вдруг разом обратились в «бесов» или просто пошли за ними?
Автор убедительно показывает, что православная церковь была государственным институтом, всячески использовавшим инструменты принуждения, имевшиеся у государства, что законы Российской империи фактически жестоко карали – ссылками, тюремным заключением – всех, кто отклонялся от канонического православия. Дух приносился в жертву букве, вера превращалась в формальное отправление определенных обрядов, самостоятельное рассуждение и просто чтение Библии было подозрительным и преследовалось.
Автор приводит многочисленные факты воистину бесчеловечного преследования тех, кого священнослужители не разбираясь именовали «штундистами» - женщин, детей, стариков, как наказывали ссылкой тех священников, кто решался рассуждать о правах христиан, пусть и не православных.
Сделанный автором вывод вполне убедителен: православная церковь до революции настолько прочно связана с государством, что воспринималась как госструктура, и вместе с другими институтами императорской России лишилась опоры и поддержки. Сдерживаемое на протяжении столетий недовольство паствы выразилось как в уходе от православия в христианское (и не только) инославие, так и в атеизме, в том числе воинствующем. Разжавшаяся (зажимаемая) пружина развернулась и ударила – прежде всего по тем, кто ее зажимал.
Оформление книги, наверное, неплохое – плотный бумажный переплет, офсетная бумага. Правда, совсем нет иллюстраций, при этом на обложке почему-то дана фотография Николая II, а не Александра III и Победоносцева, о которых говорится гораздо больше. Многовато опечаток, на с. 103 текст обрывается посередине фразы.
В конце имеется список библиографии и источников на 10 стр., а также приложения с документами на 35 стр. – частично интересными, частично не очень.
С 2005 г. тираж этой любопытной книги (объемом в 3000 экз.) так и не разошелся, что, наверное, говорит об интересе не только к этому исследованию, но и к данной теме.
Вероятно, широкому кругу читателей интересно что-то другое.
В дополнение к работе Булгакова рекомендую издание "Монастырские тюрьмы в царской России" (изд-во «Александрия» 2010 г.), где имеется еще дореволюционная публикация А.С. Пругавина «Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством».

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть