Недавно я практически одновременно приобрел и прочитал две книги, написанные бывшими моряками русского императорского флота, успевшими послужить в нем до и во время Первой мировой войны, а также принять участие в революции и Гражданской войне. Покинув впоследствии родину, они вполне успешно обосновались за границей, в Англии и США, где много лет спустя написали свои воспоминания. Это книги К.А. Бенкендорфа «Полвека жизни» и Д.Н. Федотова-Уайта «Пережитое». Переведенные недавно с английского на русский язык, они вышли небольшими тиражами в небольших издательствах, в 2014 и 2017 гг., соответственно.
Книгу Бенкендорфа я попробую сегодня разобрать. Граф Константин Александрович Бенкендорф (1880-1959) был представителем одного из известных в России и Европе аристократических родов, внучатым племянником Александра Христофоровича Бенкендорфа, знаменитого начальника III Отделения Е.И.В. Канцелярии.
Сын дипломата, посла Российской империи в Британской империи в 1902-1916 гг., он родился и вырос в Европе, однако карьеру выбран иную, нежели отец, став морским офицером. Воевал на Дальнем Востоке во время русско-японской войны, награжден боевыми орденами. После сдачи Порт-Артура, где провел последние месяцы войны, попал вместе с другими солдатами и офицерами гарнизона в плен к японцам, где находился несколько месяцев.
Вернувшись на родину, вышел в отставку и провел почти все годы до начала Первой мировой войны сначала шифровальщиком в русском посольстве в Лондоне, а потом в своем поместье в Тамбовской губернии, где много занимался хозяйством и общественной жизнью (в качестве уездного предводителя дворянства).
С началом войны вернулся на флот и служил в Мурманске и Архангельске, где организовывал получение грузов от союзников.
После революции вернулся в свое поместье, где провел весь 18 г., наполненный самыми разными испытаниями, включая трехмесячное пребывание в местной тюрьме. В 19 г. был мобилизован большевиками в армию, попал в Генштаб РККФ (Генмор). Как человек, имеющий опыт дипломатической службы и знающий иностранные языки, участвовал в переговорах с прибалтийскими государствами и Грузией. Дважды был арестован ЧК, оправдан, и наконец уволен со службы. Интересно, что в своих воспоминаниях отзывается об общении с чекистами, особенно столичными, весьма благожелательно (никто из его родных, близких и знакомых, похоже, не пострадал от красного террора).
Основным занятием Бенкендорфа в это время становится музыка (он был хороший флейтист). В 24 г. ему удается вместе с семьей (жена и дочь) уехать за границу к родным. Жили Бенкендорфы первое время очень широко на доставшееся от родителей наследство, вращались в высшем обществе, правда, преимущественно британском — русская аристократия от Бенкендорфа отвернулась, не приняв его долгое нахождение в советской России, а главное, службу красным. Последние годы, когда деньги кончились, Бенкендорф вернулся к музыке, а также занятиям сельским хозяйством (выращивал яблоки на продажу).
Под конец своей жизни принялся по настоянию дочери за воспоминания, которые были вупущены в Лондоне в 1953 и 1955 гг. С этого оригинального издания был сделан перевод и подготовлена издательствами «Форум» и «Неолит» данная книга (не без финансовой поддержки, если я не ошибаюсь, наследников автора). Это симпатичная, качественно выполненная работа: твердый переплет, офсетная бумага, в середине книги вклейка с ч/б фото из домашнего архива.
В начале книги имеется небольшое введение об авторе и его воспоминаниях, написанное М.Д. Афанасьева и Н. Ламперта (племянника Бенкендорфа). Книга, вышедшая тиражом 1000 экз., также содержит именной и географический указатели, равно как и примечания Афанасьева. Многовато опечаток, есть, на мой взгляд, огрехи в переводе (в целом достойном)
Автора иногда забавно подводит память (напр., на с. 176, вспоминая события 17 г., он отправляет Ленина в ссылку после «Ленского восстания», речь идет, конечно, о неудачном июльском мятеже большевиков, следствием которого стало бегство Ленина и Зиновьева в знаменитый шалаш в Разливе; редактор эту ошибку не выявил).
Но в целом данный труд — это весьма ценный кладезь воспоминаний, принадлежащих перу много видевшего и знавшего человека. Особо выделю повествование о службе на флоте, участии в русско-японской войне и пребыванию в плену. Любопытен, хотя и вторичен, рассказ о жизни в деревне (много об охоте, мало о службе в качестве уездного предводителя дворянства).
Не менее ценны страницы о событиях после Февральской революции. Не только о чекистах, но и о крестьянах своей деревни Бенкендорф отзывается очень тепло. Те по собственной инициативе помогали ему продуктами, охраняли его дом, защищали, пока можно было без прямой угрозы для себя, его самого от местных революционеров. Правда, полностью поделили между собой его землю. Видно, эти уважение и забота были вызваны человеческим отношением Бенкендорфа и его семьи к крестьянам до революции. Редкий пример, обычно всё бывало совсем не так…
На службе в Генморе Бенкендорфу жилось очень неплохо: легкая интересная работа, заграничные поездки, высокий статус и перспектива карьерного роста. Запись в аннотации к книге, что Бенкендорф был «заместителем начальника Генштаба Красного флота», действительности не соответствует — он служил сначала в мобилизационном, а потом в иностранном отделе Генмора. Даже в Бутырской тюрьме, где сидел Бенкендорф, ему было вполне комфортно. Так что без внешнего давления наш граф, скорее всего, не уехал бы. Правда, и прожить бы ему пришлось много меньше — возможно, чекисты вывели бы его в расход еще в 1920-е, а так уж точно в 30-е гг.
Очень рекомендую это любопытное и содержательное издание всем интересующимся историей нашей страны в первой четверти 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я недавно рассказал о своем знакомстве с двумя книгами, написанными бывшими моряками русского императорского флота, успевшими послужить в нем до и во время Первой мировой войны, а также принять участие в революции и Гражданской войне. Покинув впоследствии родину, они вполне успешно обосновались за границей, в Англии и США, где много лет спустя написали свои воспоминания. Это книги К.А. Бенкендорфа «Полвека жизни» и Д.Н. Федотова-Уайта «Пережитое». Переведенные недавно с английского на русский язык, они вышли небольшими тиражами в небольших издательствах, в 2014 и 2017 гг., соответственно.
Отрецензировав труд Бенкендорфа, возьмусь за воспоминания Федотова.
Дмитрий Николаевич Федотов-Уайт (1889-1950) — человек еще более заковыристой судьбы, если можно так выразиться, чем Бенкендорф. Наверное, такие жизненные повороты возможны лишь в годы великих потрясений, каковыми, безусловно, были революция и Гражданская война в России.
Д.Н. Федотов был родом из семьи морского офицера, крестьянина по происхождению, добившегося всего в жизни самому. Вероятно, эта черта передалась и сыну, не только также ставшему морским офицером, но продемонстрировавшему непотопляемость во всех случаях жизни, твердость характера, при этом умение ладить с разными людьми и обстоятельствами. Без всего этого пройти все выпавшие на долю Федотова испытания и добиться успеха, да даже просто выжить, ему не удалось бы…
О первых годах жизни Федотов в своих воспоминаниях поведал совсем немного (дав, правда, несколько прекрасных страниц описаний детства). Окончив Морской корпус, молодой мичман попал на Балтийский флот, где и встретил Первую мировую. Как свободно владеющий четырьмя европейскими языками, в начале 15 г. Федотов был отправлен помощником военно-морского агента (атташе) в Вашингтон, где провел год, занимаясь вопросами поставок различных товаров в воюющую Россию (этому посвящено несколько весьма любопытных страниц его записок). Не желаю находиться далеко от настоящего дела (т.е. войны), вернулся на службу и был зачислен старшим офицером на один из миноносцев Балтфлота, успев повоевать с немцами, хотя и рассказал об этом скуповато (в общей сложности около 50 стр). Гораздо обстоятельнее вышел сюжет о Февральской революции, практически в центре которой оказался лейтенант Федотов. Основанная на дневниках, эта глава занимает почти 70 стр. Летом 17 г. он был изгнан матросами со своего корабля «за контрреволюцию» (но не убит) и уехал помощником военно-морского агента в Лондон, откуда вернулся за инструкциями («как дальше жить») в январе 18 г. Новые правители задержали его, и лишь после долгих приключений Федотов вырвался в Лондон, где устроился офицером на Британскимй флот. Послужив в экспедиционных частях последнего (похоже, в разведке), вернулся в Англию. Весь этот эпизод Федотов предпочел обойти молчанием.
Уйдя с британской службы, уотправлся в Сибирь к Колчаку, которого ранее знал по службе на Балтике. Назначенный в Камскую речную флотилию, принял участие в боях, сражался на Иртыше, отступал до Красноярска, откуда с Морским полком, одним из батальонов которого Федотов командовал, пошел через тайгу. Этот «ледовый поход», прекрасно описанный, закончился тюрьмой в Иркутске, где местные чекисты чуть не расстреляли его.
Дальше рассказывать не буду — это действительно надо читать! В 21 г., послужив в большевистской Москве, бежал через Финляндию в Европу, а потом перебрался в США, где сделал прекрасную карьеру уже в местной судоходной компании. Кроме этого, защитил диссертацию в Пенсильванском универститете, где позже преподавал историю. Автор ряда работ по истории России СССР, с чьим мнением считались и У. Черчилль, и Дж. Оруэлл (см. их переписку в конце книги).
Судя по всему, Федотов, чей псевдоним Уайт появился, похоже, еще в России (напечатал под ним несколько интересных статей), а позже использовался как официальный в англоязычном мире, был действительно очень достойным человеком.
Его увлекательно и познавательно написанная книга, вышедшая в Филадельфии в 1939 г. (под названием «Survival Through War And Revolution In Russia»), содержит множество самых разных интересных материалов. К сожалению, благородное желание защитить людей, оставшихся в СССР, привело к сокрытию Федотовым в его записках подлинных фамилий и искажению некоторых обстоятельств (часть раскрыта составителями). Есть ряд фактических ошибок, вызванных отсутствием документов. В книге приведен ряд эпизодов, которые надо отнести к послезнанию (автор якобы еще до начала Первой мировой войны знал, что та затянется надолго и кончится для России катастрофой, и проч.).
В конце рассматриваемого издания есть очень хорошая статья о Федотове, особенно о его жизни в эмиграции.
Тираж издания, к сожалению, не указан. Очень хорошее оформление: твердый переплет почти квадратного размера (17,5 на 22 см), офсетная бумага, большое количество иллюстраций в тексте и на форзаце, правда, разного качества. В оригинале 39 г. была карта путешествий Федотова по России, которую издательство почему-то исключило из книги.
Перевод сделан Александром Дементьевым (очень добротно), ему же принадлежат постраничные примечания и небольшое послесловие о Д.Федотове. В выходных данных указан научный редактор Н. Кузнецов, вероятно, он осуществлял общее редактирование. Нет именного указателя, а в таких изданиях он всегда ожидаем, не все термины, встречающиеся в тексте, раскрыты.
Очень рекомендую эту замечательную, хоть и недешевую книгу всем интересующимся историей нашей страны в первой четверти 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Дмитрий Валерьевич Веденеев (1967-) – украинский историк, д.и.н., исследователь советских спецслужб и деятельности ОУН и УПА. Преподавал в Национальной академии Службы безопасности Украины, зам. директора Украинского института национальной памяти. Автор нескольких книг по истории национального движения на Украине в 1920-50-е гг. и множества статей.
Данная книга позволяет рассмотреть историю взаимоотношений советского государства и церкви в годы как организованных массовых репрессий против религии и верующих (в 1920-30-е гг. и при Хрущеве), так и временного компромисса между ВКП (б) и РПЦ в 1943-48 гг. Украинская СССР интересна как пример разнообразной и комплексной деятельности советского государства в церковной сфере: против приверженцев РПЦ, обновленцев, униатов, сторонников катакомбной церкви, католиков, баптистов и проч.
При этом автор убедительно показывает, что, отпустив однажды тормоза в 1940-е гг., советская власть уже не могла полностью ликвидировать церковь: давя на РПЦ при Хрущеве, спецслужбы этим способствовали развитию «истинно-православных христиан», и т.п.
Книга состоит из научно-документальных очерков, тематически охватывающих основные составляющие оперативной деятельности спецслужб в религиозной сфере в 1920-60-е гг. В исследовании Д.В. Веденеева речь идет о работе советской контрразведки (как общесоюзной, так и украинской) по отношению к канонической Православной церкви, Римско-католической и Греко-католической церквям, протестантским течениям, украинской автокефальной православной церкви, «катакомбным» течениям и деструктивным сектам (вроде «мурашковцев», вырезавших на теле единоверцев кресты). В рассматриваемом издании подробно, на основе архивных материалов раскрываются организация, кадровый состав, формы и методы деятельности антирелигиозных подразделений ВЧК-ОГПУ-НКГБ-МГБ-КГБ УССР. Автором воссозданы биографии ранее полностью закулисных фигур — руководителей упомянутых подразделений, что особенно ценно, потому репрессивный аппарат часто представлялся некой анонимной махиной без лица и головы (Д.В. Веденеев подчеркивает, что антирелигиозные подразделения всегда считались особо интеллектуальными структурами, требовавшими от сотрудников особых знаний и умений, а не только грубой силы). Здесь, правда, автор, на мой взгляд, перегибает местами палку и увлекается рассказом о тех чекистах, кто уже не участвовал в антирелигиозной работе, скажем, в биографии С. Карина, который в 1920-е гг. преследовал украинских церковных деятелей, а в начале 1930-х гг. ушел в другую область. Тем не менее, стр. 45-50 книги повествуют о его нелегкой жизни вне поля борьбы с «церковниками». Интересно, но не по теме.
Отмечу некоторую недоредактированность текста: много повторов по всей книге, встречаются отдельные стилистические небрежности. Не все термины раскрываются. Скажем, часто встречающееся в книге понятие «дело-формуляр» объясняется только на стр. 302.
Принципиальная ценность данного издания заключается в активном использовании архивных документов, прежде всего из фондов спецслужб, многие из которых впервые привлекаются в данном исследовании. Автор с сожалением констатирует, что в 1990 г. много документов КГБ было уничтожено; что-то еще в настоящее время закрыто (особенно по 1970-80-м гг.). Помимо этого, Д.В. Веденеевым был использован значительный пласт открытых материалов, в том числе зарубежных.
Особо отмечу, что автор старается быть объективным, ни проклиная, но и не возвеличивая никого из сражавшихся по разные стороны баррикад.
В целом получилась качественная научная работа — с введением, многочисленными комментариями (отмечу, что нет заключения). Правда, нет списка литературы. В тексте дано много фотографий (как правило, хорошего качества). Много опечаток. Специалисты увидели ляп в оформлении обложки, на которой изображены патроны к современным западным пистолетам, не стоявшим на вооружении советских спецслужб.
Рекомендую всем интересующимся историей СССР в 1920-60-е гг., духовной жизнью страны в то время и национальными движениями. Уверен, что вы найдете в этом вышедшем совсем небольшим тиражом труде (800 экз.) много любопытного для себя.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Издательство "Кучково поле" выпустило за последнее время много новых интересных воспоминаний участников различных военных конфликтов, в которых принимала участие Россия в начале 20 в. Рассматриваемая работа входит в их число.
Михаил Михайлович Иванов (1865-1935) относится к тем русским генералам, на которых во многом, как Россия на его однофамильцах, держалась императорская армия. Выходец их самых простых слоев (мать и отец были детьми николаевских солдат, выбившихся в мещане), он с детства выбрал себе военную профессию (грешен, увлекся красивой формой). Правда, семейные обстоятельства не дали получить нужного образования, и имея за плечами лишь городское училище, как ни старался, в военный вуз попасть не смог. Тогда еще существовал вариант получения офицерского звания (потом его закрыли) через поступления на службу вольноопределяющимся. Его он и выбрал. Поступив в местный пехотный полк, сначала стал подпрапорщиком, а потом получил и первый офицерский чин прапорщика. Далее усердие по службе и исполнительность сделали свое дело — не имея за плечами никакого специального образования, бывший школьник смог стать генералом и командиром бригады, получив множество боевых орденов (включая Георгия 4-й степени) за успешное участие в различных войнах.
Обо всем этом в конце служебной карьеры М.М. Иванов рассказал в своих довольно наивных и трогательных воспоминаниях, которые он предназначал не печати, а для своей единственной дочки, родившейся, когда ему уже было за 50 (текст датируется 1919 г.).
Изданная по рукописи, хранящейся в Госархиве РФ тиражом всего 700 экз., эта незамысловатая книжка дает возможность проследить путь обычного русского офицера в относительно спокойные, переломные, а потом и просто катастрофические годы нашей страны, увидеть мир офицера самых обычных частей русской армии его собственными глазами. Охват его воспоминаний поразителен – от убийства Александра II, чему он был свидетелем, через революцию 1905 г. до Гражданской войны на Дальнем Востоке бывшей империи.
Итак, начав свой путь на родине, в Ярославле, уехал ненадолго в Крым, а оттуда, не имея перспективы служебного роста (37 лет, а все еще поручик!), перебрался на Дальний Восток, тогда еще практически не обжитую и не освоенную российскую территорию. Здесь его карьера дала настоящий старт. Сначала участие в Китайском походе 1900-01 гг., потом в русско-японской войне принесло ему звание подполковника и Георгиевский орден за действительно героическое дело: прикрывая отход полка, до последнего патрона сдерживал натиск японцев. В результате жестокого боя из 156 стрелков его роты в живых осталось 15 человек. Вообще повествование о походе против китайцев и боях с японцами весьма интересно.
В качестве командира 10-го полка сибирских стрелков был переброшен осенью 1914 г. на запад и принял первый бой под Варшавой. За две недели боев полк лишился 80% своего состава… Далее были более успешные операции, получение звания генерал-майора и должности комбрига. Потом всё покатилось по наклонной — революция, распад армии, весной 17 г. отрешение солдатским комитетом от командования бригадой, переезд с молодой женой и грудным ребенком в Омск, потом во Владивосток, неустроенность служебная и личная. Распалась страна, распалась и семья. В последние годы был комендантом Харбина. С 1921 г. в отставке. Что было дальше, неизвестно.
На мой взгляд, получился очень интересный дневник, необычный по стилю и откровенности. Основанный на дневниковых записях, он выделяется еще и своей точностью в деталях. Личность М.М. Иванова, знающего свое дело администратора и командира-хозяйственника, настоящего патриота и "отца солдатам", при этом театрала-любителя, даже будучи офицером выступавшего в спектаклях, необычна и колоритна. Хороший службист, не чуждающийся и не боящийся насилия, с удовольствием рассказывающий, как он наводил порядок пулей и штыком в революционном 1905 г. во Владивостоке, где стояла его часть, вешал заподозренных в шпионаже китайцев во время русско-японской войны, а также евреев и поляков с немцами в Первую мировую (сколько из них были реально виновны в том, за что их убивали, только Богу известно), он гордится тем, что не воровал, как многие другие офицеры и генералы, не скопив под старость ни дачки, ни дома, ни счета в банке.
К сожалению, подкачало издание. С одной стороны, вклейка с отличного качества фотографиями явно из семейного альбома, биографический и именной указатели, приложения (относительной ценности: послужной список М.М. Иванова и образцы его приказов по полку). С другой стороны, довольно большое введение А.В. Марыняка и относительно немного его же комментариев оставили меня разочарованным. Оценка последним личности и труда Иванова произвела на меня впечатление предвзятой и поверхностной. Было даже впечатление, что комментатор не особенно удосужился прочитать текст. Рассказ о жизни Иванова Марыняк обрывает на его пребывании на Дальнем Востоке, хотя после этого была Первая мировая и еще много чего. Даже дату его смерти он не стал приводить, хотя она доступна в открытых источниках (06.11.1935). Нет ни слова о судьбе воспоминаний и других документов — откуда они попали в ГАРФ, использовались кем-либо ранее и проч.
Очень рекомендую эту любопытный труд всем интересующимся историей нашей страны в конце 19. – начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О первой части этой трилогии и ее авторе я уже писал, не стану повторяться.
Данный том посвящен оперативной разведке особых военных округов (Киевского, Западного и Прибалтийского) накануне войны.
Опираясь на многочисленные источники, включая архивные, которые щедро цитируются, автор указывает, что руководство страны накануне войны ожидало со стороны Германии не начала военных действий, а лишь провокации (именно этого всеми силами старался избежать Сталин). Многочисленные сообщения о решении Гитлера начать войну, шедшие наверх по линии Разведупра Генштаба РККА, не находили подтверждения из штабов особых военных округов, также докладывавших о происходившем развертывании противника непосредственно на границах страны.
Автор справедливо пишет, что многое в воспоминаниях военных о предвоенных событиях (уверенность в нападении немцев, количество и состав их подразделений по другую сторону границы, перемещение этих частей и проч.) – это послезнание, а не реальные представления тогдашних месяцев.
Между тем разведотделы штабов приграничных особых военных округов не выявили ни одного штаба группы армий, танковых групп, а также моторизованных корпусов. Другими словами – солдаты есть, а командиров нет. Это не похоже на войну, а больше совпадает с объяснениями Гитлера, что это всё есть отвлекающий маневр для подготовки удара по Великобритании. Поэтому вечером 21 июня все сигналы о нападении Германии напоминали те, что непрерывным потоком шли последние месяцы – и раз за разом не подтверждались, а только убеждали руководство страны в том, что они идут от англичан, панически пытающихся столкнуть Сталина с Гитлером и избежать удара последнего.
В своем исследовании М. А. Алексеев подробно рассказывает о радио- и фоторазведке в РККА в 1930-е гг. Эти отрасли, столь важные для любого государства, окруженного врагами, стали развиваться у нас достаточно энергично и по-современному лишь во второй половине 30-х гг., в то время как у немцев данная отрасль была весьма налажена и дала вермахту возможность получить детальное представление о наших пограничных (и не только) районах.
Как и первый том, это издание содержит огромное количество фактического материала в тексте, а также в приложениях (объемом в 40 стр.), а также весьма массивные примечания (объемом в 90 стр.). Последние содержат множество интересной, но очень дополнительной информации (напр., о развитии советской авиации), причем некоторые источники цитируются целыми страницами – такое впечатление, что автор, найдя любопытный материал, не смог не поделиться им с читателями.
Оформление типовое (среднее). Иллюстраций и карт нет. Много печаток. Мелкий шрифт. Тираж 500 экз.
Общее впечатление то же, что и от первого тома – не всегда очевидный общий стержень повествования порой растворяется в огромной массе разнообразного фактического материала, предлагаемого автором. Тем не менее, это ценный, но не единственный источник информации по предвоенной истории СССР, показывающий, какие сведения поставляла военная разведка и как они обрабатывались и воспринимались вышестоящими кадрами.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть