Истребление нацистами шести миллионов европейских евреев в годы Второй мировой войны было бы невозможно без активного участия вооруженных сил Третьего рейха (вермахта). Автор доказал, что германская армия представляла собой одну из независимых структур машины уничтожения евреев наряду с нацистской партией, гражданской бюрократией и монополиями. Вермахт не только вёл боевые действия, но и распоряжался судьбой многих миллионов военнопленных и мирных жителей на оккупированных территориях. В Сербии, Северной Франции, части Греции и области военных операцией на территории СССР военные командующие располагали всей полнотой власти. Учреждения вермахта имели значительные полномочия и в тех районах оккупированной Европы, где захватчиками была создана гражданская администрация.
Именно на советской территории вермахт вёл расовую и мировоззренческую войну, завоёванное «Восточное пространство» должно было стать ( и стало) для евреев Европы «полями смерти». Жертвами нацистских преступников стали 2,8 млн советских евреев.
Как показывает автор на основе разнообразных документов, немецкая военная администрация посредством издания различных постановлений создавала юридические условия для действий гестапо против евреев, а также оказывала помощь в решении «окончательного вопроса», которое было поручено службе безопасности и полиции безопасности. Автор убедительно разоблачает долгое время существовавшую легенду (созданную во многом немецкими же генералами в 1940-50-е гг.) о «чистом вермахте», согласно которой вооруженные силы негативно относились к нацистской партии и её охранным отрядам (СС), саботировали преступные приказы Гитлера, генералитет ничего не знал о преступлениях карательных органов или не мог помешать совершению этих преступлений.
Автор на основании фактических примеров показывает, что воинские части и учреждения действовали совместно с опергруппами не только из-за слабости или беспомощности офицерского корпуса перед лицом неприкрытых злодеяний в тылу сражающихся войск, но и прежде всего потому, что солдаты и офицеры восприняли нацистскую идеологию и политические установки НСДАП. Если в период польской кампании ещё имели место отдельные протесты генералов против бесчинств нацистских карательных органов, с лета 1941 г. отдельные военнослужащие и целые воинские подразделения по собственной инициативе принимали участие в массовых убийствах советских евреев, генералы сами настаивали на безжалостных действиях оперативных групп и позволяли карателям превышать свои полномочия, став в ходе войны против СССР соучастниками гитлеровской политики уничтожения. Миллионы солдат и офицеров вермахта либо были непосредственно вовлечены в преследования и истребление евреев, либо были информированы об их массовом уничтожении. Более того, после тотальной мобилизации к 1945 г. можно говорить о немецком народе как о «сражающейся нации», так что не только многомиллионный вермахт, но и весь немецкий народ нельзя считать стоявшим в стороне или пребывающем в неведении об убийстве миллионов людей.
В результате нацистской пропаганды, объединившей антиславизм, антисемитизм и антикоммунизм у немецких военнослужащих сложился образ «еврейского большевизма», сражающегося против Германии, против которого допустимы любые методы.
Автор последовательно показывает проникновение расовых законов (т.н. «Нюрнбергские законы») в вермахт, и отношение как офицеров, так и генералов Германии к антисемитизму и антибольшевизму; их участие в реализации программы по изоляции и уничтожению ряда народов (евреи, цыгане) и социальных групп (душевнобольные, советские военнопленные) – начиная с вторжения в Польшу и заканчивая ликвидацией еврейских гетто в Европе.
Работа А.Ермакова – пример полноценного научного исследования (внешне выглядящего как диссертация с иллюстрациями) со всеми его атрибутами: историография проблемы, состояние источников, постраничные ссылки, ряд приложений (сокращения, именной указатель, библиография и проч.). При этом книга написана доступно и читается (несмотря на серьёзность, если не мрачность темы) легко.
Видно, что автор очень хорошо владеет проблемой и свободно ориентируется не только в отечественных, но и в зарубежных источниках. Судя по цитированию, А.Ермаков знает немецкий язык, что позволяет ему опираться не только на переводные работы, но и на оригинальные произведения. К сожалению, англоязычные работы автором хоть и использовались, но в переводах на немецкий, что, на мой взгляд, несколько обеднило его труд, поскольку англо-американская историография данной проблемы достаточно богата, однако в переводах на немецкий представлена явно не в полном объёме.
В книге использованы многочисленные иллюстрации, как широко известные, так и достаточно редкие.
Во всех отношениях рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной и Второй мировой войны, а также истории Третьего рейха и холокоста.
Скрыть

Николай Сергеевич Кирмель – настоящий ученый, д. и. н., историк отечественных спецслужб начала 20 в. (от Первой мировой до Гражданской войны). На эту тему у него уже выходили работы в 2007 и 2008 гг. в издательстве «Кучково поле», а в 2013 г. – в Вече. Рассматриваемая книга во многом развивает его труд под названием "Спецслужбы России в Первой мировой войне 1914–1918 гг.", выпущенный «Кучковым полем» в 2018 г. Какие именно изменения были сейчас внесены в ту работу, сказать не могу. Но автор сам указал, что он, разбирая конспирологические версии свержения Николая II, детально изучил деятельность органов политического розыска в январе – феврале 1917 г.
Сей труд состоит из введения и заключения, двух глав и приложений на 35 стр., включающих различные документы. Во введении Н. С. Кирмель разбирает основные понятия, дает характеристику историографии и источников по теме. Здесь же автор, в частности, пишет, что в современной исторической науке, в отличие от советской, слова «охранка» и жандарм» не являются ругательными, а офицеры Отдельного корпуса жандармов – воспринимаются как умные и идейно убежденные патриоты своей страны.
Н. С. Кирмель предпринял попытку комплексно рассмотреть организацию, правовые основы, силы и средства, основные направления деятельности органов политического розыска и военной контрразведки, а также проблемы их взаимодействия. Он последовательно рассматривает деятельность отечественных жандармерии и контрразведки накануне и во время Первой мировой, доводя разговор до Октябрьского переворота. В частности, подробно описана деятельность революционеров, направленная, во многом на немецкие и австрийские деньги, на разложение русской армии, и в целом неуспешная до 1917 г. благодаря работе контрразведки по противостоянию ей. Практически под контролем жандармов, имевших своих осведомителей, шла работа и большевиков, и эсеров, результатом чего, по мысли Н. С. Кирмеля, стало то, роль революционных организаций в свершении Февральской революции была минимальной. Автор неоднократно повторяет, что Февральская революция руками своих вождей нанесла огромный урон всей системе спецслужб, существовавших в Российской империи. В частности, работа Германии и Австро-Венгрии по отрыву национальных окраин от России, начатая еще ранее, теперь не имела вообще никаких препятствий, и была доведена до логического завершения.
Интересно, что борьбу с врагом внутренних и внешним жандармерия вела, располагая, на конец 1916 г., 1323 офицерами и 14667 нижними чинами. Для страны, имевшей населения свыше 180 млн чел., совсем не густо. Органы же политического розыска имели, на то же время, около 2000 агентов. Автор делает жёсткий вывод, что хотя «войну в России ждали, тем не менее спецслужбы к ней оказались не готовы. Они не обладали ни приспособленной к боевым действиям организацией, ни достаточным количеством опытных сотрудников. Осталось неотлаженным взаимодействие между органами военной контрразведки и розыскными структурами МВД» (стр. 300). В частности, он пишет, что своими (относительными) успехами противник обязан, среди прочего, радиоразведке, которой наши не только не занимались, но даже и задачи такой перед собой не ставили. Интересно – указывая, что хотя роль контрразведки в обеспечении боевых операций русской армии в годы Первой мировой войны была незначительной, автор подчеркивает, что приобретенный ею опыт оказался востребованным советскими органами госбезопасности во время Великой Отечественной.
Книга содержит множество цитат, оформленных в соответствие с научными требованиями. Автор активно использовал различные документы, многие из которых не были ранее опубликованы. Получилась несколько суховатая академическая работа, но очень обстоятельная и содержащая большое количество информации.
Стандартное оформление: твердый переплет, тонкая, просвечивающая офсетная бумага, в конце книги подборка ч/б иллюстраций разного качества. Шрифт мелковат. Есть список литературы и источников, а также список сокращений. Тираж 800 экз.
Рекомендую как ценное исследование всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Эта книга, как и дискуссия вокруг нее, оказались совсем на периферии моего знания по теме, и я, честно говоря, несколько ошарашен открывшейся мне информацией.
Неоднородность эмиграции – вещь аксиоматичная. Но принципиальные расхождения были между крупнейшими политическими группами – эсеры, монархисты, националисты и проч. Данные труд показал, что гигантский водораздел может проходить внутри, казалось бы, группы единомышленников, борцов за общее дело. Белых, короче.
Автор этого необычного и малоизвестного произведения – Иван Касьянович Кириенко (1881–1971). Его главный труд вышел, можно сказать, к 45-летию Добровольческого движения, в 1963 г., в Бразилии. Настоящее название его, снятое с обложки рассматриваемого издания, но оставшееся в оглавлении – «1613 г. От чести и славы к подлости и позору февраля 1917 г.». Состоит из четырёх текстов: введения К. К. Семенова (на 1 стр.), самой работы И. К. Кириенко и послесловия к ней некоего Н. Потоцкого (объемом в 240 стр.) и ответа на труд Кириенко участников Добровольческого движения (на 85 стр.). Нет никаких примечаний, что неудобно.
Немного биографии, поскольку, к сожалению, об авторе нигде в этом сборнике практически ничего не говорится, как нет и современной точки зрения на эту тему. И. К. Кириенко - кадровый военный. Участвовал в русско-японской войне. С 1914 г. на фронте. Начал ее капитаном, командиром роты, закончил полковником, командиром пехотным полка на Румынском фронте.
Был монархистом и не скрывал этого. Исповедовал довольно распространенные в среде последних идеи: русское общество и самодержавие разрушали масоны и интеллигенция, а также «передовая знать». За противодействие новой политике был отправлен в резерв. Летом 1917 г. стал создавать полк георгиевских кавалеров, который распался после октябрьского переворота. После захвата власти Украинской Радой уехал с небольшим отрядом единомышленников на Дон, к Каледину. Там начал с согласия последнего формировать добровольческие силы – ДО Алексеева и Корнилова. Активно воевал с красными. Потом его отряд Корнилов у него забрал, а самого отправил в резерв. Эмигрировал с войсками Врангеля. Жил в Югославии. В 1941 г. – один из создателей Русского охранного корпуса, активно сотрудничал с фашистами. После войны перебрался в Южную Америку, оттуда – в Бельгию, где и умер.
В чем суть претензий И. К. Кириенко. Автор обвинил Корнилова и Деникина в военной некомпетентности, Алексеева и Корнилова в служении революции и предательстве царя (ген. Алексеев изолировал царя в Ставке, ген. Деникин перешел на сторону революции в марте 17 г.), Корнилова в бегстве из плена при помощи австрийцев, создавших таким образом ему славу героя и внедривших его в военную верхушку России; Корнилова в награждении «героев» Февральской революции, неуважительное отношении к Романовым, в частности, к А.Ф. и хвастовстве этим; Корнилова и Алексеева в присвоении славы отцов-основателей Добровольческой армии, по закону принадлежавшей Кириенко. Здесь можно спорить по частностям, но серьезных возражений от оппонентов Кириенко, бывших членов Корниловского ударного полка, выпустивших в 1965 г. возражения на труд Кириенко, я не нашел, в основном это моции. Кириенко совершенно необоснованно пишет, что Корнилова в России до 17 г. никто не знал – после своего побега и возвращения в строй тот стал весьма и весьма популярной в обществе фигурой. В общем, облил грязью не по-гвардейски.
В книге Кириенко много публицистических рассуждений и общих слов о революции и Гражданской войне. Но есть и ценные воспоминания о тех событиях и неудобные для эмиграции оценки причин поражения белых (плохая организация, непопулярная в массах идеология, бездарное командование). Тут надо иметь в виду, что у Кириенко были свои фантазии – как он мог бы с небольшой группой верных монархистов освободить царя, да Алексеев отговорил. А то поставили бы они императора как знамя, и тогда бы весь народ белых поддержал, так что победа над большевиками была бы гарантирована в считаные месяцы. Кстати, и к разгрому бы немцев успели, и русский флаг был бы в Стамбуле. В общем, Кириенко – спаситель царя и Отечества.
Серийное оформление. В конце – подборка ч/б фото не очень хорошего качества. Тираж 800 экз.
С осторожностью рекомендую это неоднозначное издание всем интересующимся историей Гражданской войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги – Марина Сергеевна Черкасова (1954-) – настоящий ученый. Профессор кафедры теории, истории культуры и этнологии Вологодского государственного университета, доктор исторических наук. И книги у нее выходят такие же серьезные и основательные. Я познакомился только с одной из них – той, на которую я пишу рецензию – и она мне, к сожалению, не понравилась. Попробую объяснить, почему.
Автор взяла за основу своей книги четыре, как она пишет, «измерения», разделив свой труд на четыре части. В первой речь идет о Севере как отдаленной окраине Древней Руси, вхождении в его в метрополию, наследии ордынского ига и формах административно-территориального утроения обширного края в 15–17 вв. Здесь много места уделяется сочетанию гражданских и церковных форм и структур. Во втором разделе затрагиваются проблемы исторической демографии на примере городов Вологды и Устюга. Третий раздел, продолжая нацеленность на человека, рассказывает о людях той поры – от удельного князя (правда, прожившего всего 29 лет и мало какой след оставившего) до крупного купца и обычной крестьянской семьи. Четвертый раздел сосредоточен на культурных аспектах: вопросах благотворительности, совместных пиров, книжной культуры и грамотности.
Всё это хорошо и любопытно, но принципиальная проблема (для меня) в том, что это СБОРНИК СТАТЕЙ. Сборник, не связанный общей темой, а просто предлагающий подборку разных научных (не особенно популярных) материалов широкой географии и хронологии, без единого сюжета. Таких сборников ежегодно выходит не один десяток и интересны они, прежде всего, их авторам. Мне, скажем, читать детальный (и скучноватый) разбор происхождения слова «улус» было не особенно увлекательно. Здесь много специфической информации, ценной для специалистов, а не для широкого читателя. Поэтому не буду рекомендовать этот добротный труд для последней категории. Думается, эта книга не для вас.
Типовое оформление. Есть вклейка с ч/б иллюстрациями, картами и схемами. Приведен обширный список литературы и источников, а также список сокращений. Тираж 2000 экз.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой любопытной, но не блестящей книги – Игорь Игоревич Федюкин (1974-), бывший журналист, бывший чиновник, нынешний ученый и преподаватель. Защитил в США диссертацию, которую переработал позже в книгу, о которой я пишу этот отзыв. Перевод с английского сделан автором.
В очень обстоятельном и несколько занудном введении к своей работе И. Федюкин пишет, что новые институты Нового времени, такие как школы, не возникали «сами по себе» и не вызывались к жизни ни некоей безличной волной «европеизации», ни потребностями войны и технологического прогресса. Они были результатом усилий, предпринимавшихся вполне конкретными личностями и группами для реализации их личных проектов и достижения их собственных целей – карьерных, материальных, идейных, а чаще всех вместе взятых. Рост государства происходил постольку, поскольку он создавал предприимчивым деятелям благоприятные условия для реализации их инициатив. Данная книга представляет собой попытку изучения этого процесса на примере развития школ в России на ключевом этапе строительства современного (или модерного, как любит писать И. Федюкин) государства, при Петре I и его ближайших преемниках.
Чаще всего создание школ того времени видят, как результат титанической деятельности самого императора, решавшего задачи военной реформы и создававшего «нового» человека и европейскую элиту. Автор вполне убедительно показывает, что сам царь-реформатор не написал ни одно развернутого текста об образовании, а настойчиво требуя от своих подданых учиться, никогда практически не объяснял, что же конкретно это может означать. По большей части все образовательные достижения его времени связаны с делами его поспешников, которым он скорее не мешал, чем помогал. При этом появление новых школ при Петре и позже было итогом отдельных, частных, нескоординированных действий самых разных лиц. Для их действий автор и использует понятие «прожект» и «прожектерство». В своем исследовании И. Федюкин делает попытку выявить и изучить таких игроков, понять методы, которыми они действовали, а значит, и логику, которая определяла изобретение новой школы в период с конца 17 в. и до восшествия на престол Екатерины II.
Многие использованные И. Федюкиным источники (а он активно привлек архивные материалы, воспоминания, труды отечественных и зарубежных историков) называют прожектерами самих монархов и ключевых вельмож (Петр I, Миних, Екатерина II, Потемкин и др.). Это лишь отчасти так. Петр I, скажем, больше ориентировался на отечественную школьную модель, чем на западную. Автор пишет, что более или менее формализованные школы появляются у нас в конце 17 в. (учителя, ученики, специальное место, сам термин «школа»). Учитель был мастером, наставником, учившим своих подопечных в деле. Эту модель Петр знал и вполне был ею удовлетворен, хотя готов был пробовать и другие, предлагаемые ему теми или иными прожектерами. Шесть глав книги И. Федюкина и представляют собой очерки разных таких экспериментов. Здесь его порой заносит – в главе о Навигацкой школе он погружается в такие глубины религиозных вопросов, что уходит от школы совсем.
Это, на мой взгляд, не полноценная обзорная работа. Она отчасти состоит из ранее опубликованных автором статей и напоминает скорее сборник материалов на единую тему, нежели общую комплексную работу. К тому же здесь больше материала о людях (что не плохо, тем более что люди иногда попадались такие, что сложно о них не поговорить), чем о школах и образовательной системе, т. е. скорее о прожектерах, чем об их прожектах, что оправдывает название книги, но обедняет ее содержание и делает более сложным восприятие темы в целом. Цельной картины образовательной политики в 1700-50-е гг. не складывается: Петр I ею не особенно занимался, да и остальные государи и государыни были не много рачительнее его. Сколь-либо подробный и завершенный рассказ есть только о Сухопутном шляхетском дворянском корпусе.
Типовое оформление. Иллюстраций нет. Имеется библиография и именной указатель. Тираж 1000 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 18 в., но предостерегаю от разочарования – многого не ждите.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть