Автор этой любопытной, но не блестящей книги – Игорь Игоревич Федюкин (1974-), бывший журналист, бывший чиновник, нынешний ученый и преподаватель. Защитил в США диссертацию, которую переработал позже в книгу, о которой я пишу этот отзыв. Перевод с английского сделан автором.
В очень обстоятельном и несколько занудном введении к своей работе И. Федюкин пишет, что новые институты Нового времени, такие как школы, не возникали «сами по себе» и не вызывались к жизни ни некоей безличной волной «европеизации», ни потребностями войны и технологического прогресса. Они были результатом усилий, предпринимавшихся вполне конкретными личностями и группами для реализации их личных проектов и достижения их собственных целей – карьерных, материальных, идейных, а чаще всех вместе взятых. Рост государства происходил постольку, поскольку он создавал предприимчивым деятелям благоприятные условия для реализации их инициатив. Данная книга представляет собой попытку изучения этого процесса на примере развития школ в России на ключевом этапе строительства современного (или модерного, как любит писать И. Федюкин) государства, при Петре I и его ближайших преемниках.
Чаще всего создание школ того времени видят, как результат титанической деятельности самого императора, решавшего задачи военной реформы и создававшего «нового» человека и европейскую элиту. Автор вполне убедительно показывает, что сам царь-реформатор не написал ни одно развернутого текста об образовании, а настойчиво требуя от своих подданых учиться, никогда практически не объяснял, что же конкретно это может означать. По большей части все образовательные достижения его времени связаны с делами его поспешников, которым он скорее не мешал, чем помогал. При этом появление новых школ при Петре и позже было итогом отдельных, частных, нескоординированных действий самых разных лиц. Для их действий автор и использует понятие «прожект» и «прожектерство». В своем исследовании И. Федюкин делает попытку выявить и изучить таких игроков, понять методы, которыми они действовали, а значит, и логику, которая определяла изобретение новой школы в период с конца 17 в. и до восшествия на престол Екатерины II.
Многие использованные И. Федюкиным источники (а он активно привлек архивные материалы, воспоминания, труды отечественных и зарубежных историков) называют прожектерами самих монархов и ключевых вельмож (Петр I, Миних, Екатерина II, Потемкин и др.). Это лишь отчасти так. Петр I, скажем, больше ориентировался на отечественную школьную модель, чем на западную. Автор пишет, что более или менее формализованные школы появляются у нас в конце 17 в. (учителя, ученики, специальное место, сам термин «школа»). Учитель был мастером, наставником, учившим своих подопечных в деле. Эту модель Петр знал и вполне был ею удовлетворен, хотя готов был пробовать и другие, предлагаемые ему теми или иными прожектерами. Шесть глав книги И. Федюкина и представляют собой очерки разных таких экспериментов. Здесь его порой заносит – в главе о Навигацкой школе он погружается в такие глубины религиозных вопросов, что уходит от школы совсем.
Это, на мой взгляд, не полноценная обзорная работа. Она отчасти состоит из ранее опубликованных автором статей и напоминает скорее сборник материалов на единую тему, нежели общую комплексную работу. К тому же здесь больше материала о людях (что не плохо, тем более что люди иногда попадались такие, что сложно о них не поговорить), чем о школах и образовательной системе, т. е. скорее о прожектерах, чем об их прожектах, что оправдывает название книги, но обедняет ее содержание и делает более сложным восприятие темы в целом. Цельной картины образовательной политики в 1700-50-е гг. не складывается: Петр I ею не особенно занимался, да и остальные государи и государыни были не много рачительнее его. Сколь-либо подробный и завершенный рассказ есть только о Сухопутном шляхетском дворянском корпусе.
Типовое оформление. Иллюстраций нет. Имеется библиография и именной указатель. Тираж 1000 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 18 в., но предостерегаю от разочарования – многого не ждите.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Эта книга начинается (но отнюдь не заканчивается) забавной опечаткой – «в период игровой войны». Видимо, именно так – как игру – и восприняли издатели данного труда свое дело…
Как известно, на Западном фронте в годы Первой мировой войны действовали четыре отдельные пехотные бригады из России – по две во Франции и на Балканах (т. н. Македонский фронт). Появились они там не случайно. Союзники сразу после начала боевых действий (и весьма значительных потерь) стали просить у России помощи живой силой (апеллируя, в том числе, к тому, что раз у России нет возможности снабдить свои войска необходимым снаряжением, что было справедливо, то передайте свой людской состав нам и мы его всем обеспечим). Как результат, хотя особого желания делиться солдатами и офицерами у нашего военного и государственного руководства не было, соответствующее решение было принято, хоть и не таких масштабах, как того желали англичане и французы (те просили несколько сот тысяч военнослужащих).
В итоге, в 1915 г. 1-ая Отдельная бригада отправилась во Францию, а в 16 г. 2-ая бригада – в Салоники. Чуть позже 3-я и 4-ая бригады отправились теми же маршрутами. Это было всё, чем Россия согласилась поделиться с союзниками. В общей сложности, около 50 тыс. человек покинули родину, куда вернулись далеко не все из них.
Материально эти части были снабжены хорошо, но не имели практически никакой артиллерии и кавалерии, которую потом частично присоединило к ним командование союзнических войск.
Русские бригады во Франции приняли участие в важных операциях, сражались отважно, заслужили высокие отзывы и понесли большие потери. С 16 г. во Франции шла активная антивоенная пропаганда, в том числе революционная, после февраля 17 г. она стала постепенно разлагать русские войска. Среди солдат было две группы – за и против продолжения войны, но в глазах французов они все стали ненадежны и в июне 17 г. были отправлены в тыл и изолированы. Бунт, поднятый солдатами, желавшими уехать домой, был подавлен оставшимися верными присяге частями (без потерь). Идея вернуть русских солдат на родину или отправить на Балканы не реализовалась. В результате их разбили на три группы (т. н. «триаж»): те, кто решил пойти добровольцем во французскую армию, работать в тылу или быть отправленными в Северную Африку (фактически в ссылку). 60% предпочли стать рабочими, 25% - уехать в Африку, а меньше 2% - пойти добровольцами в армию (еще было много больных и раненых).
На Балканах (чему посвящены гл. 10-11) ситуация была схожей, но не столь острой. Очень неудачные атаки 2-й и 4-й бригад против хорошо укрепленных болгарских и немецких позиций привели осенью 16 и весной 17 г. к большим жертвам, а революционное разложение – к расформированию к концу 17 г. русских бригад и «триажу».
Особо автор рассматривает вопрос о судьбе офицеров русских бригад. Готовых воевать и дальше, во французскую армию их не взяли. Выходом для них стал проект «Русского легиона» как самостоятельного формирования, однако из запланированных четырех батальонов создали только один, который очень храбро, но с большими потерями воевал против немцев в 18 г. Судьбу русских воинов после 18 г. автор не раскрывает.
Теперь об авторе этой книги. Юрий Никифорович Данилов (1866-1937) — российский военный деятель, генерал от инфантерии (1914). Окончил Михайловское артиллерийское училище и Николаевскую академию Генштаба. Боевым офицером не стал, практически всю свою карьеру сделал в канцеляриях, дослужившись до генерал-квартирмейстера Ставки в начальный период войны. Если бы не она, был бы благополучно забыт. Но Данилов сыграл ключевую роль в планировании военных операций русской армии в 1914—15 гг. Его деятельность вызывала критические отзывы, хотя многие отмечали честность Данилова, усидчивость и трудолюбие. В конце концов Данилов был отстранен императором от должности. В 1916-1917 гг. - исполняющий должность начштаба Северного фронта. После революции недолго служил в Красной армии, возглавлял группу военных экспертов при советской делегации на переговорах с немцами, выступая против заключения Брестского мира, и в марте 1918 вышел в отставку. Уехал на Украину, где присоединился к Добровольческой армии, но серьезных должностей не занимал. В 1920 эмигрировал в Константинополь, затем жил в Париже, где и умер. За границей посвятил себя написанию военно-исторических трудов, посвящённых участию русской армии в Первой мировой войне.
Для написания данной работы Данилов использовал только французские материалы (в т. ч. архивные), отечественные автору были недоступны. Немецкие и английские труды он привлекал, что снижает ценность его работы.
В книге рассмотрены практически все вопросы истории русских бригад – от комплектования и размещения до использования в боевых действиях в Европе (последние описаны особенно подробно).
Впервые эта книга вышла в Париже в 1933 г., у нас ее первым опубликовало изд-во «Кучково поле» в 2010 г.
В целом хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Чуть уменьшенный формат. Даны четыре авторские схемы в виде рисунка с мало читаемым текстом. Многочисленные французские слова и целые предложения не переведены вообще, за исключением двух случаев, на с. 146 и 216. Иллюстраций нет (кроме четырех штук в начале книги), как и введения и примечаний. Много опечаток.
Это, конечно, сильно устаревшая, но все еще любопытная работа, поэтому рекомендую ее тем, кто интересуется участием России в Первой мировой.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В 80-е гг. 18 в. всю Европу, от Белого до Черного моря, объехали юный граф Павел Строганов и его французский учитель Жильбер Ромм, будущий депутат Законодательного собрания Франции, активный участник Французской революции, сторонник казни короля. Эти отношения привлекли внимание многих отечественных писателей – Герцена, Тынянова, М. Алданова, посвятившим им свои работы, где реальные события были зачастую искажены, в том числе из-за недостатка фактических сведений.
Рассматриваемое мною издание — это полноценная академическая работа, написанная признанным исследователем в этой области. Александр Викторович Чудинов (1961-) – д.и.н., профессор, сотрудник Института всеобщей истории РАН, главред «Французского ежегодника». Специалист по истории Французской революции и наполеоновских войн. Один из основателей т. н. «новой русской школы», последователи которой отказались от марксистской концепции истории. В частности, Французскую революцию они предлагают изучать прежде всего по источникам, отказавшись от традиционного деления деятелей той эпохи исключительно по классовому подходу на положительных и отрицательных. Автор привлек множество архивных материалов, научных работ на русском и французском языках, однако читается этот труд достаточно легко.
Итак, о ком же эта работа? Сын провинциального прокурора, Ромм какое-то время учился в Париже медицине. Как учитель сына графа Головина, проживавшего во французской столице, был рекомендован последним графу Строганову, известному русскому богачу и вельможе. Когда карьера Ромма не задалась (бросив медицину, он решил стать ученым, да не вышло), Ромм в 1779 г. получил предложение стать воспитателем единственного сына гр. Строганова. Согласился не сразу, но в конце концов принял очень щедрые предложения графа и уехал на шесть долгих лет в далекую холодную варварскую Россию.
Изначально Ромма брали к Строганову-младшему на 10 лет с условием постоянного нахождения рядом с воспитанником (при это сам Ромм практически ничему того не учил – для того были другие учителя). Именно так и вышло – вскоре после приезда Ромма в Россию мать Строганова по приказу Екатерины II была за измену мужу сослана в деревню, а отец постоянно находился при дворе. Доверие графа к не имевшему никакого особого педагогического опыта и образования Ромму было основано, по мнению автора, принадлежностью обоих к масонам. Кроме того, А. Чудинов утверждает, что Ромм шпионил в России по заданию французского правительства, изучая вооруженные силы империи. Возможно, он был завербован Бомарше, знаменитым драматургом и тайным агентом французского короля.
Строгановы, а с ними и Ромм, много ездили по стране, Ромм писал об этом письма на родину. Вел дневник, так что материалов сохранилось довольно немало. Согласно А. Чудинову, для короля собирал Ромм информацию и во время поездки в Крым в 1786 г.
Воспитание шло непросто, особенно по мере взросления П. Строганова. Поездив по России, Ромм вместе со своим уже почти взрослым воспитанником отправился заграницу – Швейцария. Франция, конечно, Париж. Успели как раз к началу революции. Там Ромм увлекся политикой, примкнул к левым, привлек к этому и Строганова (в качестве зрителя) – но не только: последний даже официально вступил в Якобинский клуб, где числился, правда, очень недолго. Очень скоро об этом узнала императрица, старый граф потребовал возвращения домой – Строганов-сын вернулся, а Ромм остался. На этом закончилось их почти 12-летняя совместная жизнь. В последующие пять лет Ромм сделал политическую карьеру и погиб, сражаясь за идеи революции –когда та стала пожирать своих детей, как сказал Дантон перед казнью. Строганов же стал близким соратником ученика другого заграничного педагога – Александра I – и призывал того к ограниченным реформам.
Основная идея, которую, вслед за историками 19 и 20 вв., исследует автор, заключается в следующем – имело ли место влияние (и если да, то в какой степени) идей Просвещения в интерпретации Ромма и опыта личного участия во Французской революции «гражданина Очера» (псевдоним П. Строганова в заграничных поездках) на его последующую государственную деятельность?
Ответ на это вопрос автор дает в последнем абзаце своей книги: «…уроки Ромма не пропали даром. Он очень старался, чтобы его ученик как следует познакомился с революцией. И тот действительно с ней познакомился. После чего уже ни за что не хотел ее повторения у себя на родине».
Книга отмечена премией им. Леруа-Болье 2010 года за лучшее исследование на русском языке о Франции
Добротное серийное оформление. Нет иллюстраций. Есть именной указатель. Тираж 1000 экз.
Мне личность Ж. Ромма была неизвестна, поэтому эту добротную книгу о нем (а главный герой в ней – именно Ромм) прочитать было любопытно. Не знаю, интересно ли будет познакомится с ним кому-либо еще – судя по не разошедшемуся за 10 лет относительно небольшому тиражу – вряд ли.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

«В конце 1769 г. из Кронштадта вокруг всей Европы в Восточное Средиземноморье отправились две эскадры Балтийского флота Российской империи.» Так начинается рассматриваемая книга. Одной эскадрой командовал адмирал Г. А. Спиридов, начавший служить еще при Петре I, и которому еще предстояло прославиться в дальнейших боях. Второй – малоизвестный и тогда, и сегодня Дж. Элфинстон.
Джон Элфинстон (1722-85) происходил из древнего шотландского рода, с юности служил в британском королевском флоте, успешно участвовал в различных военных действиях, но карьера его застопорилась (у англичан продвижение шло во время войны). В 1769 г. он получил приглашение от русского правительства перейти на службу в качестве контр-адмирала. Екатерина II, готовясь к очередной кампании против турок, искала опытных моряков, а таковые были прежде всего у англичан. Вот он и согласился помочь России опытом и знаниями. Правда, изначально Элфинстон полагал, что «командовать парадом» будет он, но эта роль досталась Спиридову, а также графу А. Орлову, фавориту императрицы.
Еще в 1768 г. началась русско-турецкая война и поход русских эскадр должен был открыть новый театр военных действий на Балканах (включая неудачное восстание православных греков), отвлекая силы Османской империи с традиционных для русско-турецких конфликтов направлений. В ряде столкновений турецкий флот был разбит (особенно в Чесменской битве). Но в 1771 г. Элфинстон был вынужден покинуть русскую службу, поскольку его роль в этих походах традиционно преуменьшалась и преуменьшается, а его действия (вслед за Орловым) очерняются. Для восстановления своего доброго имени (и в подтверждение претензий на денежное вознаграждение) Элфинстон написал в 1770-е гг. воспоминания с длиннющим (в духе того времени) названием (сокращенно – «Повествование»).
Как подчеркивают издатели, многие проблемы Элфинстона связаны не с его характером, а менталитетом. Очутившись в море, он – вроде бы действуя в родной для него стихии - оказался в чужой среде. Он страдал от непонимания подчиненными его намерений, от незнания российских порядков и языка, во всем винил своих «недругов» (а такие были), повторяя типичные для «просвещенных» европейцев штампы о нечистоплотности, пьянстве, лености, непрофессионализме, даже трусости русских. Офицеры его не любили, матросы – по его словам - «обожали», но поступали по ситуации (украли, скажем спиртное и личных кур во время кораблекрушения).
Как пишут составители, давая нам в целом достоверные свидетельства важных событий мировой истории, оценки Элфинстона носят резкий и эмоционально окрашенный характер. Поэтому «Повествование» Элфинстона – это рассказ человека оскорбленного, чьи «верность, честь и отвага» были забыты и опорочены. Да, он предвзят и ядовит в своих оценках, зануден в повествовании и скучноват при чтении, но он и не претендовал на писательские лавры, заботясь лишь о восстановлении репутации.
Воспоминания хранились у потомков Д. Элфинстона, в начале 21 в. попали в библиотеку Принстонского университета, стали известны исследователям и изучены. В результате историки получили множество новых сведений о, казалось бы, досконально изученном событии. Элфинстон не только был в самой гуще событий, он неоднократно встречался с императрицей, наследником Павлом Петровичем (о котором практически ничего не написал), выдающимися деятелями екатерининской поры (Н. И. Паниным, братьями Орловыми, И. Г. Чернышевым, А. С. Мусиным-Пушкиным и др.).
Мемуар Элфинстона перевели, снабдили комментариями, сопроводительными статьями и иллюстрациями два специалиста в своей области: Елена Смилянская - доктор исторических наук, профессор Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики", и Юлия Лейкин – британская исследовательница русских корней. Получилась очень серьезная академическая работа, основанная на основательной работе с различными материалами, включая британские, а также с отечественными и зарубежными архивами.
Издание состоит из трех частей: научные материалы на 110 стр., текст воспоминаний Д. Элфинстона на 440 стр., приложения (биография Д. Элфинстона на 10 стр.), и сопроводительных материалов: таблица перевода мер, весов и денежных единиц, а также типов морских судов, список сокращений, список источников и литературы, указатель имен, географический указатель. Множество постраничных примечаний. Есть вклейка с цветными иллюстрациями, взятыми из архива. Тираж 1000 экз.
Издание специфическое, не для широкого читателя, а только для сильно любопытствующего (я с трудом дочитал). Так что решайте сами.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я всегда (практически одинаково) интересуюсь как самой книгой, которую я читаю, так и ее автором (авторами). Образно говоря, знание о родителях всегда помогает лучше понять их детей.
В случае с автором этой любопытной и обстоятельной книги ситуация несколько усложнилась, а потом прояснилась. Дело в том, что Нил Никандров – это литературный псевдоним Константина Николаевича Сапожникова (1946-). С детства увлекшись Латинской Америкой, он смог с годами реализовать свою месту. Окончил филфак Калининградского госуниверситета, самостоятельно выучил испанский. Работал в различных СМИ журналистом, печатался как беллетрист. Затем была Дипакадемия МИДа, и всего год работы по дипломатической линии. Объехав на протяжении 30 лет большинство латиноамериканских стран как журналист-международник, К. Н. Сапожков знает детально то, о чем пишет в своих книгах.
Обозреватель Фонда стратегической культуры. Под своей настоящей фамилией опубликовал три биографии в ЖЗЛ («Григулевич», «Солоневич», «Уго Чавес»)». Человек более чем в теме.
Нынешняя книга, материалы к которой автор собирал (и издавал под своим именем – в нескольких главах, видно, недостаточно отредактированных, сохранились следы более ранних публикаций в виде примечаний к тексту с пометкой «К.С.») достаточно давно, показывает особую сторону взаимоотношений СССР и стран Латинской Америки – сталинская дипломатия и разведка в 1920-50-е гг. Советская Россия устанавливала дипотношения в этом регионе земного шара медленно – всё началось в середине 1920-х гг. с Мексики и Уругвая, потом был прорыв во время Великой Отечественной войны. США долгое время старались не пускать в свою вотчину большевиков, поэтому лишь союз с СССР против нацистов вынудил их ослабить контроль, пустив на свой «задний двор» советских дипломатов (и разведчиков). Но ненадолго – холодная война в Латинской Америке развернулась едва ли не раньше, чем в Европе, и к концу 40-х гг. у СССР оказались разорваны отношения практически со всеми латиноамериканскими странами, кроме Мексики, Аргентины и Уругвая. На смену «чистым» дипломатам и официальным сотрудникам ГРУ пришли нелегалы…Сталин, в свою очередь, изначально воспринимал этот регион без особого интереса, видя в нем в основном перспективную площадку для проникновения в США, и поэтому наш уход оттуда его не особенно опечалил. Кстати, любопытно – в 20-е гг. наши резиденты в Латинской Америке получали задание добыть как можно больше местных паспортов, удобных для использования разведчиками, а развитие классической дипломатии волновало Москву не так очевидно.
Однако ситуация изменилась очень быстро. Ни «Доктрина Монро», ни антикоммунизм латиноамериканских элит не помешали появлению на континенте молодых политиков с яростной жаждой революционных изменений, которые в конце 50-х – начале 60-х гг. привели к власти совсем другие силы, готовые общаться с СССР на совершенно новом уровне.
Книга состоит из введения и заключения и 10 глав (неравных по объему – от 12 до 165 стр.). Самый большой раздел посвящен Мексике (две главы), он же самый подробный и обстоятельный. Чуть менее системной, но весьма интересной вышла глава о Кубе. Любопытны и познавательны, впрочем, все очерки – и об Уругвае, Венесуэле, Колумбии, Чили, Бразилии, Аргентине. Много ценных сведений о повседневной жизни наших посольств и их сотрудников.
Для подготовки своих материалов автор использовал различную информацию, как открытые публикации, так и архивные, отечественные и латиноамериканские. К сожалению, сказать точно, что откуда взял Н. Никандров, трудно – по всей книге есть 40 с небольшим ссылок на конкретные работы, цитаты из которых приводит автор. Все остальное – Бон весть. Несмотря на этот, очевидный пробел, привлекает объективность автора в отборе содержания, нейтральная тональность в рассказе, отсутствие как восхваления, так и осуждения при характеристике описываемых событий.
Автор активно приводит слова и выражения на испанском языке, далеко не всегда переводя их, а напрасно. Он также много использует специфической лексики, принятой у наших разведструктур, также не часто ее разъясняя: «Строительство» (вероятно, работа в Испании во время Гражданской войны), «земляки» (местные коммунисты), «соседи» (военная разведка), «Дом» (то ли родина, то ли центральные органы власти, НКИД/МИД и др.), непонятная «пушнина», некий «Водники» и проч. Стильно, но туманно.
Написано все это легко (даже с элементами беллетристики) и читается с интересом, поэтому можно рекомендовать этот обстоятельный и хорошо документированный труд людям без специальной подготовки.
Типовое серийное оформление. В конце книги – подборка ч/б иллюстраций разного качества. Списка литературы и источников нет. Тираж 800 экз.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть