Кто сейчас помнит лозунг «Огонь по штабам!», «молодых генералов» хунвэйбинов, «маленькую красную книжку», «великого и ужасного» Мао Цзэдуна, дацзыбао? Да и вообще, что такое было «великая пролетарская культурная революция»? А ведь по масштабам разрушений и человеческих жертв, а также уничтожения объектов культуры мало что может быть сопоставлено с этим относительно недолгим периодом истории КНР (1966-76 гг.).
О многом из этого нам напомнит это добротное издание, подготовленное «Издательством восточной литературы» (когда-то я собирал выпускаемые им книги): обстоятельная вводная статья А.Н. Коробовой, которой также принадлежит перевод и комментарии (их хотелось бы видеть побольше), твердый переплет, офсетная бумага. К сожалению, нет иллюстраций, списка сокращений (он был бы не лишним).
Автор этого труда, воистину написанного кровью сердца, Фэн Цзицай (1942-) — не только известный писатель, но также публицист и общественный деятель. Многие его работы были изданы у нас еще в советское время, но рассматриваемая книга выходит у нас впервые.
Фэн Цзицай начинал как художник-традиционалист, но культурная революция призвала к отрицанию всего старого, лишив его, таким образом, профессии, и заставила перепробовать множество самых разных заработков. Семья Фэн Цзицая напрямую пострадала от культурной революции. Отец автора был до прихода коммунистов к власти зажиточным человеком, и это аукнулось ему самому и всем его родным (см. скан стр. 10). Эти испытания сделали Фэн Цзицая писателем, поскольку он хотел сохранить память о том, что случилось с ним и другими людьми (об этом он подробно рассказывает в послесловии, см. скан стр. 298-301). Это желание, после долгого писания «в стол», реализовалось — Фэн Цзицай одним из первых в Китае стал писать о культурной революции. В 1977-97 гг. он собрал около 4000 данных самых разных людей, откликнувшихся на его призыв прислать ему свидетельства времен культурной революции, или «культрева», как называли ее в Китае. В 1987 г. у Фэн Цзицая вышел сборник документальной прозы «Сто человек и десять лет», в русском переводе получивший название «Десятилетие бедствий: записки о "культурной революции"». Он неоднократно дополнялся материалами других очевидцев культурной революции и переиздавался.
О культурной революции у Фэн Цзицая вышло еще несколько работ, в основном художественных, сделавших его популярным, как в Китае, так и за рубежом. Фэн Цзицай был едва ли не единственным писателем, кто провел параллель между культурной революцией и нацизмом (но не сталинизмом, что было бы вполне естественно, тем более что термин «культурная революция» пришел из России).
В этом сборнике собрано 20 рассказов 20 человек. Прочитав их, понимаешь, почему в советское время, когда не было недостатка в книгах, разоблачающих маоизм, работа Фэн Цзицая у нас не выходила — слишком очевидны в ней родимые пятна «первой в мире страны социализма»: деревня против города, образованные против неучей, разоблачение врагов народа везде и всюду, всё это мы проходили, хотя Мао Цзедун привнес много своего, особенно с точки зрения публичности. Его ученик, коммунист Пол Пот пошел еще дальше, практически ополовинив население Кампучии.
Эти 270 страниц читать тяжело. Всего 20 судеб на фоне десятков миллионов, пострадавших от культурной революции, но каждая из них повествует о настоящей человеческой трагедии, да и не одной. Женщина-врач, убившая своего отца по его просьбе, чтобы не терпеть более унижений и избиений, а сама потом выбросившаяся из окна; восьмилетняя девочка, отказавшаяся клеветать на отца и за это поставленная в общий ряд приговоренных к смертной казни — их расстреляли по-настоящему, а ее только напугали, но зато на всю жизнь; неграмотная женщина, собиравшая все попадающиеся ей на глаза бумаги, чтобы найти в них подтверждение невиновности мужа, и хранившая их дома, да так и сгоревшая вместе с ними и ребенком от случайной искры, и другие, такие же непридуманные истории.
Читая эту книгу, понимаешь, что в мире нет ничего нового — невежество давит знание, людей легко обмануть и сподвигнуть на всякую гадость под лозунгом борьбы за лучшую жизнь. Рекомендовать это к чтению не могу, посколько радости оно не доставит, каждый должен сам решать, готов ли он пустить к себе в душу такое. Воистину, во многая знания многая печали…

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги, Владимир Владимирович Хутарев-Гарнишевский, на самом деле совсем не ее автор. Поэтому его фамилия на обложке стоит неправильно и, по-моему, незаслуженно.
Для исторической науки В.В. Хутарев-Гарнишевский человек не случайный. Кандидат исторических наук (тема: «Отдельный корпус жандармов и Департамент полиции МВД: органы политического сыска накануне и в годы Первой мировой войны, 1913-1917 гг.», 2012 г.), преподаватель кафедры культурологи Московского госуниверситета культуры. В 2019 г. у него вышла обстоятельная монография «Противостояние. Спецслужбы, армия и власть накануне падения Российской империи, 1913?1917 г». Т.е. человек вполне в теме. Но его статус в рассматриваемой работе — составитель.
В этом сборнике В.В. Хутареву-Гарнишевскому принадлежит вводная статья (около 40 стр.). 110 стр. текста занимают воспоминания В.В. Владимирова, еще 140 стр. – документы и материалы.
Владимир Владимирович Владимиров, тезка нашего «автора» (1871 – после 1925) был довольно значимой фигурой Отдельного корпуса жандрамов (ОКЖ). Родом из обычной семьи (не дворяне, а мещане), окончил пехотное училище, служил в среднестатистическом полку, но смог вырваться из обычной армейской лямки. Отличившись во время русско-японской войны, в 1907 г. переходит в ОКЖ. Будучи более престижным и высокооплачиваемым учреждением по сравнению с армией, перевод в ОКЖ требовал от соискателя и успехов по основной службе, и покровительства. В.В. Владимиров, очевидно, обладал и тем, и другим, сделав за 10 лет успешную карьеру, считаясь опытным и знающим офицером. В частности, В.В. Владимиров создал мощную агентурную сеть, заведуя розыском на всем Балтийском флоте.
Основная масса информации, представленной в книге, связана с Первой мировой войной. Практически с самого ее начала, и с началом неудач на фронте в общественном дискурсе возникла тема «военной измены». Она оказалась очень популярной в обществе и армии идеей, позволяющей списать свои неудачи на «унутреннего врага» и оранизовать подкоп под царскую чету, как с левой, так и с правой стороны политического спектра. В этой кампании поучаствовал и В.В. Владимиров, добившись определенных успехов, но фактически его находкам не дали ходу. Между тем на вверенном ему участке ответственности наблюдался рост революционных настроений среди матросов, чему в поисках шпионов перестали уделять внимание. Это направление было в конце 15 г. поручено В.В. Владимирову, наделенному очень большими полномочиями. Здесь наш герой смог вновь продемонстрировать успех — в общей сложности к Февральской революции он имел около 80 агентов. Однако время было упущено, режим пал.
Сам подполковник Владимиров был арестован, но выйти на свободу ему помог его многолетний агент, социал-демократ, ставший членом исполкома Кронштадтского совета (посмотрите на его честное, открытое лицо на скане стр. 100-01, фото сверху; впоследствии был разоблачен). Временное правительство вернуло Владимирова в строй, отправив на фронт в пехотную часть, но вскоре тот демобилизовался. Тем не менее, службу бывший жандарм не оставил, добровольно перейдя на сторону большевиков (по словам В.В. Хутарева-Гарнишевского, единственным из жандармских офицеров его уровня). В 19-20 гг. Владимиров командовал запасным пехотным полком, участвовавшем в охране железных дорог и борьбе с бандитизмом. Судьба Владимирова и его семьи после Гражданской войны неизвестна. Даже фотографии его, по словам В.В. Хутарева-Гарнишевского, не сохранилось.
Воспоминания подполковника В.В. Владимирова — это, фактически, развернутый протокол его допроса после ареста в 1925 г., составленный в виде ответов на вопросы следователя. Писал он по памяти, есть отдельные фактические неточности, но основная масса информации верна. Есть повторы. Не только тогдашние чекисты, но современные читатели найдут в материалах бывшего помощника руководителя Кроншатадского жандармского управления ценные сведения по организации русской контрразведки и немецкому шпионажу в годы Первой мировой войны: общие вопросы, конкретные дела, практика оперативной работы, схема организации агентуры, характеристики руководителей полиции, жандармерии и контрразведки империи, военачальников преимущественно Северо-Западного фронта и Балтийского флота. Отмечу, что Владимиров очень высоко оценивал немецкую разведсеть в России накануне Первой мировой войны (приведя несколько примеров, скажем, в лице представителей торговой сети Зингер) и очень низко — нашу в Германии. Так же обращу внимание, что изложение Владимирова носит, с одной стороны, вполне деловой и объективный характер, с другой стороны, он явно подыгрывает новой власти, расписывая жестокость и реакционность царской власти.
Представленные в данном сборнике документы (в общей сложности свыше 20) извлечены из архивов и ранее, судя по всему, не публиковались. Они принадлежат перу как Владимирова, так и других лиц, и касаются его деятельности в 1910-е гг. Все тексты снабжены примечаниями, но их могло быть и больше.
Хорошее оформление: твердый переплет, офсетная бумага, две вклейки с ч/б иллюстрациями хорошего качества, есть иллюстрации в тексте. Правда, мелкий шрифт. Есть список документов и материалов и именной указатель. Тираж 600 экз.
Рекомендую данное издание всем интересующимся историей нашей страны накануне и во время Первой мировой войны как источник познавательной и оригинальной информации.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Чарльз Тейлор (1910-69) — известный американский дипломат, хотя известность его связана с непродолжительным периодом жизни и службы, а карьера имела трагический финал. Родившись в богатой и «аристократической» (по американским понятиям) семье, окончил военную академию Вест-Пойнт, хотя быть военным не хотел, видя себя на дипломатической службе, причем не где-нибудь, а в СССР. В этом отношении ему повезло — режим экономии в начале 1930-х гг. привел к сокращению армии, поэтому Тейлор смог «перевестись» с одной госслужбы на другую — в Госдеп. Однако дипотношений между США и СССР на тот момент еще не было, хотя всё шло к тому. На свой страх и риск Тейлор уезжает туда по туристической визе, селится в Москве в коммуналке и начинает усиленно учить русский. К моменту истечения срока визы язык он знал плоховато, однако в Москву ехал новый посол У. Буллит, которого Тейлор дожидался, прячась по друзьям от милиции. Буллит охотно взял Тейлора (которого последний слегка обманул в отношении своего знания русского) своим личным секретарем (что не сделаешь для сына своего друга). В посольстве Тейлор проработал, с перерывами, до 41 г., начав с открытия представительства и закончив эвакуацией сотрудников в Куйбышев.
После Москвы Тейлор работал в Германии (в разных местах и разных качествах, до, после и во время Второй мировой), Лондоне, недолго (меньше месяца) был главой миссии в Кабуле (создав ее на пустом месте, почти как в Москве). В 44 г. вернулся на военную службу, побывал в этом качестве в Югославии, о чем оставил воспоминания. В 48-49 гг. возглавлял радиостанцию «Голос Америки». С конца 40-х гг. попал под прицел Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Сенатор Маккарти и глава ФБР Э. Гувер постоянно проверяли его, обвиняя в разных преступлениях, от членства в компартии до гомосексуализма. Ни одно из обвинений не подтвердилось, но тогда это было не так важно, и в 53 г. Тейлор, в конце концов, подает в отставку. Последние годы он вместе с семьей живет между Германией и США, пишет (ничего значительного).
Его самой знаменитой книгой стали «Медведи в икре». Две трети объема книги посвящены пребыванию Тейлора в СССР, где он, судя по его рассказу, прекрасно проводил время: готовил разные публичные мероприятия в Спасо-хаусе, включая знаменитый «весенний праздник», использованный Булгаковым для описания «бала Сатаны», которого (Булгакова, конечно) Тейлор, похоже, знал шапочно, учил советских кавалеристов играть в поло по заданию маршала Буденного (фантастический рассказ), многократно пил с последним, устраивал гонки на скорость на посольском роллс-ройсе с московскими автолюбителями (на деньги), боксировал с замнаркома иностранных дел Вышинским в самолете (см. скан стр. 262-3), и проч. Обо всем этом Тейлор рассказывает с юмором (в жизни, говорят, был веселым человеком и авантюристом), ни одного недоброго или язвительного слова об СССР не сказал, не считая разных чиновников, да и о тех отзывается скорее снисходительно (см. скан стр. 220-25). Хотя написанное Тейлором читается легко, но это не легковесный материал. Иногда описываемое им звучит как анекдот; наверное, иной раз автор приносит факты в жертву красному словцу
Первое издание вышло в 1951 г. и было очень хорошо встречено. Перевод (вполне добротный) выполнен с издания 2015 г. Текст снабжен небольшим, но толковым введением, написанным племянницей Тейлора Э Болен (тоже сотрудницей Госдепа), снабжен довольно большим количеством примечаний переводчика О.А. Зимарина.
Оформление среднее: мягкий переплет, тонкая офсетная бумага, много ч/б иллюстраций в тексте. Тираж 1500 экз.
Очень рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 30-е гг. как яркий и остроумный рассказ дружелюбного и много видевшего человека.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Пишу общую рецензию на двухтомник воспоминаний В.В. Стратонова, поскольку надо знакомиться с ними как с целостным произведением мемуаристики.
Всеволод Викторович Стратонов (1869-1938) — талантливый ученый, выдающийся организатор, но человек с непростым характером. Отметившись в разных сферах (астрономия, госслужба, финансы, управление высшей школой), он был изгнан с родины вскоре после революции, которой он пошел служить, не разделяя большевистских взглядов, и благополучно забыт на долгие десятилетия.
Родившись в семье директора одесской гимназии, Стратонов вырос на юге России, окончил там с золотой медалью гимназию и физмат факультет Новороссийского университета, по завершению которого решил посвятить себя астрономии. Смог попасть на работу в Пулковскую обсерваторию, откуда уехал в Ташкент асторфизиком (только что возникшая область науки). Там он провел 10 лет, активно занимаясь исследованиями, добившись значительных успехов в своей области и испортив глаза. Лишившись возможности продолжать изучать звездное небо, на долгое время асторономией занимался как популяризатор, выпустив, среди прочего, два учебника по астрономии.
Но на жизнь зарабатывал не этим, а службой сначала чиновником довольно высокого ранга в канцелярии наместника на Кавказе, а потом контролером Госбанка в европейской части России. Накануне Февральской революции Стратонов стал управляющим отделением Госбанка во Ржеве. После большевистского переворота, лишившись этой работы и имея большую семью на содержании, пошел на службу новой власти, трудясь в Наркомпросе, работая в созданном во многом благодаря его усилиям Туркестанском университете и МГУ. В 1920 г. стал деканом физмат факультета последнего. Смог пробить решение о строительстве новой крупной обсерватории, но его назначение ее директором сорвалось из-за того, что Стратонов возглавил забастовку профессоров МГУ. Советская власть быстро расправилась с зарвавшимися интеллигентами, выслав Стратонова вместе с другими пассажирами «философского парохода» в Германию. Через Берлин он уехал в Прагу, где прожил до конца дней, занимаясь всё той же астрономией. По распространенной версии, покончил жизнь самоубийством, застрелившись.
В эмиграции В.В. Стратонов написал воспоминания, которые воспринимал как подведение итогов. Это полноценное литературное произведение, грамотно выстроенное и талантливо написанное, известное лишь благодаря публикации небольших отрывков из него. Закончив свои мемуары в начале 1930-х гг., Стратонов довел повестование до 1922 г., т.е. до момента отъезда из Советской России. Об остальном рассказывать не стал (не захотелось?). Напечатать свой труд не смог, передав его в Русский заграничный архив, откуда тот в 45 г. попал в СССР, где и хранился в спецхране под замком, неизвестный даже специалистам, до последнего времени.
Содержательно текст разделен на три части: детство и юношество (учеба в кубанском гимназии и университете), служба на ташкентской обсерватории, служба на Кавказе чиновником и в Муроме-Твери-Ржеве в Госбанке, и служба в самых разных учреждениях и должностях после революции.
Было очень любопытно прочитать об учебе в гимназии и университете (хотя этому уделено не так много места в книге). Рассказ собственно об астромических материях как в первом, так и во втором томе интересен, но не всегда. Стратонов очень подробно, увлекательно и красочно повествует о своем пребывании в Средней Азии, которую вполне полюбил. Там он встречался с разными выдающимися людьми, хотя часто только эпизодически: Корнилов, Юденич, Керенский.
Не менее колоритно и занимательно описано пребывание на Кавказе (около 280 стр.). В частности, весьма интересен материал о событиях 1905 г. на Кавказе глазами очевидца, причем высокого звания. В целом очень ценна информация о работе госмеханизма на Кавказе и ее винтиках, местных и приезжих. Здесь комментатор (чьи примечания очень хороши) дал маху: везде, где в тексте упоминается армяно-татарский конфликт, не указывается, что татары — это нынешние азербайджанцы.
Во втором томе очень немного говорится о дореволюционной жизни в Муроме, Твери и Ржеве, где Стратонов устроился в Госбанк после отъезда (не вполне добровольного) из Тифлиса. Событиям 1912-17 гг. уделено 110 стр. текста. Основная часть этого тома (425 стр.) — это рассказ о событиях после большевистского переворота. Данный материал очень насыщен деталями времен революции и Гражданской войны, как служебных, так и бытовых. Много повествуется о служебных поездках по стране — это жутко и красочно. Здесь же довольно много повторов, часто просто текстуальных.
По мнению издателей книги и по моему собственному впечатлению, факты в своих воспоминаниях Стратонов передает в целом верно (хотя писал в основном по памяти), в эмоциональных же оценках людей и событий часто бывает субъективен.
Вышел в свет данный труд благодаря двум отечественным исследователям. Подготовка текста, именной указатель и список литературы — В.Л. Гениса, вводная статья в 1-м томе, послесловие во 2-м и комментарии — К.В. Иванова. В каждом томе по вклейке с ч/б иллюстрациями. Тираж 1000 экз.
Очень рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в последние десятилетия 19 – первые десятилетия 20 в.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Мне всегда была интересна жизнь церкви и верующих в советское время, особенно во вторую половину 20 в. При этом особенно любопытно читать не сухую историю тех событий, а рассказы живых о людей об их судьбе. Данное издание полностью соответствует моим интересам. Вышедшее впервые в 2014 г., оно полностью повторяет первый тираж, без изменений и дополнений. Под одной обложкой здесь собраны девять интервью с девятью вроде бы разными, но очень похожими людьми.
Практически все они были родом из семей священников и с детства не видели для себя другого пути, хотя были рукоположены не сразу. Все выросли в воцерковленной среде, случайно (или просто самостотельно) пришедших к вере людей в этой книге не встретишь. Легкой жизни на этой стезе никто не ожидал, особенно, если учитывать опыт предшествующих поколений — у многих были репрессированы отцы, деды, дяди. Кто-то сидел, но вышел, а кто-то принял мученическую смерть. Тем осознаннее было их решение служить Богу. Интересно, что гонения на верующих многих из опрошенных считают хорошей школой жизни и необходимой подготовкой для выживания в атеистической среде. Детство и юность большинства героев этой книги пришлись на хрущевское время, и оскорбления и ограничения, которые достались тогда верующим, были совсем не детскими, хотя и не сопоставимыми со сталинскими. Возможно, именно поэтому несколько из батюшек, прошедших через те унижения, когда дети с подачи взрослых, в том числе учителей, били своих одноклассников - детей священников, срывали с них крестики, требовали отречься от веры, говорят, что это закалило их характер. А нынешние верующие, не зная тогдашних преследований против церкви, не имеют той убежденности и стойкости.
Многие истории пересекаются, поскольку герои их жили и живут в Москве, создавая некую общую картину церковной жизни столицы в 1940-80-е гг. Очень много интересных и поучительных историй, замечательных образов известных и оставшихся только в памяти наших героев персонажей. Книга эта поучительна и познавательна, и будет интересна не только верующим людям, но и всем, желающим больше узнать о том времени.
Объем каждого интервью – от 25 до 60 стр., некоторые уже публиковались ранее. Как большой плюс отмечу наличие большого количества примечаний (в основном биографического характера), подготовленных автором-составителем и редактором этого сборника О.В. Гусаковой. Сразу видно, что автор — профессиональный историк.
Хорошее оформление: твердый переплет, много ч/б иллюстраций в тексте разного качества. Карманный формат. Тираж не указан.
Рекомендую как ценное чтение по «живой» истории советской эпохи.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть