Сначала об авторе. Георгий Алексеевич Князев (1887-1969) окончил историко-филологический факультет Петербургского университета в 1913 г. и начал работать в архиве морского министерства, навсегда связав свою жизнь с архивами. Георгий Алексеевич создал за свою жизнь два архива: исторический отдел Морского архива (в 30-е гг. ликвидирован) и Архив Академии наук, которым он руководил с 1929 по 1963 г. На протяжении почти всей своей жизни Георгий Александрович вёл дневник, который он начал еще в детстве. Ряд его дневниковых записей (о революции и гражданской войне) печатались ранее. Фрагменты записей из дневника военных лет были опубликованы в Блокадной книге Д. Граниным и А. Адамовичем.
С 22 июня 1941 г. по август 1942 г. Князев с женой Марией Федоровной находились в Ленинграде. Свои ежедневные записи этого периода автор назвал «Дни великих испытаний. Война с Германией. Впечатления на моем малом радиусе». В изложении Князева перед читателем день за днем проходит история Архива АН СССР, самой Академии, быта и судеб жильцов «академического» дома, Ленинграда, СССР, Германии, ее союзников и противников.
К началу войны у Г.А. были полупарализованы ноги. Ходить ему было трудно. Из дома на работу он перемещался в инвалидной коляске-самокате. Жил он в доме, принадлежавшем АН СССР, в 800 м от которого размещался Архив АН. Этот отрезок пути по набережной и составлял тот кусочек города, который он мог видеть в течение всей блокады, его «малый радиус».
С фронта приходили тревожные известия. Однако Князев продолжал научную работу, организует эвакуацию архивов, составляет опись эвакуируемого.
А в это время на Ленинград наползал голод. Нормы питания сокращались. Люди постепенно стали слабеть. Голод менял психологию людей. Одни становились очень раздражительными, нервными, подозрительными, другие наоборот впадали в апатию, безразличие. Многие незаметно теряли контроль над собой, переходили черту, за которой человек превращается в зверя.
В декабре постепенно в дома перестало подаваться электричество, перестал работать водопровод, остановились трамваи. На улицах всё чаще появлялись люди, везущие покойника.
В декабре блокадные нормы выдачи продовольствия достигли наименьших размеров. Дневной хлебный паёк Князева составлял 125 гр. Его обед в декабре – это «…тарелка воды с какой-то крупкой и катышками из чёрной муки, смешанной с дурандой, два-три по 10-15 гр кусочка подсушенного хлеба, в покупном виде подобие замазки».
В эти трудные месяцы Г.А. сильно ослабел. Но у него хватило сил не замкнуться в себе, думать о родных и близких. Он видел, как рядом гибнут друзья и коллеги, но не прекращал научной работы, хотя понимал, что и его жизнь может оборваться в любой момент. Рядом с Князевым была его любимая жена, с которой они делили все тяготы блокады. В своём дневнике он посвятил ей много строк, наполненных самой горячей любви.
Когда в начале 42 возобновилась массовая эвакуация из города, Г.А. отказался покинуть его, видя свой главный жизненный долг в заботе о сохранении Архива, несмотря на голод и холод. Князевы уехали из Ленинграда только получив категорический приказ. 11 августа., 416-й день войны, стал для него последним днём в блокадном Ленинграде. 800 страниц этой книги посвящены этим 416 дням.
Далее в книге воспроизведены дневниковые записи «В эвакуации» (Боровое (Казахстан), куда выехали ученые АН СССР, сентябрь 1942 – май 1944, 160 стр.), «Снова в Ленинграде. Возвращение» (июнь 1944 – май 1945, 75 стр.) и «Конец войны» (май – август 1945, 55 стр.). Они не ежедневны, а в какие-то месяцы и не еженедельны. Отмечу, что мне больше всего понравился его подробный рассказ о жизни в академическом санатории в Казахстане, где он провел 10 мес. Нравы советского заповедника академических старцев, которые пытаются вести некую научную жизнь, но думают и говорят в основном о еде, особенно на фоне того, что пережил перед этим Князев, и что переживала страны, производят мощное впечатление. После Казахстана Г.А. провел еще почти год в Москве, но об этом написал очень скупо и скучно, а жаль.
Автор уделяет очень много места философским рассуждениям об истории, войне, человеке, будущем мира. Все это, если честно, не очень интересно. В тексте приводится множество весьма пространных (и интересных только историку) выписок из тогдашних газет. Автор целыми страницами цитирует чужие и свои стихи, качество которых в большинстве своем не впечатляет. Мемуарист неоднократно уделяет место патриотическим рассуждениям, которые сейчас смотрятся довольно напыщенно, но тогда были общепринятыми. Напр.: «Родина, моя советская родина, строившая новое социалистическое государство, неужели ты гибнешь?» (С.253). Не единожды автор возвращается к философско-мировоззренческим сюжетам, связанным со Сталиным. 30 декабря 1941 г. он записал: «Как я горд, что среди нас есть такие крепкие волевые люди, как Сталин, о которых как о скалу разбиваются все кровавые шквалы противника и малодушие уставших бороться» (С. 373), а 13 февраля 1942 г.: «Величайший полководец, спасший Москву и русскую землю от немецко-фашистского ига, – вождь народов и Красной армии тов. Сталин. К нему сейчас обращены все взоры, все надежды. Он точка, вокруг которой вращается сейчас все в Советском Союзе» (С. 482). Эти замечания вполне характеризуют автора и эпоху.
Очень интересно наблюдать по записям Г.А., как менялась жизнь горожан и их настроения в июне – декабре 41 г.: от ожиданий скорого победоносного завершения войны до ощущения надвигающегося конца света. Достоверных сведений почти нет, в газетах недомолвки и ложь, но этому верят, потому что другого выхода нет. Это порождало разные слухи. Князев их принципиально не записывает, потому что хочет быть бытописателем, а не сплетником. Позиция понятна, но жаль, что записывал он не всё…
Книга, чей тираж всего 800 экз., имеет качественные примечания, интересное предисловие, а также список сокращений, иллюстраций и именной указатель. Удивило, что в таком солидном издании (да еще при трех корректорах!) довольно много опечаток. Скрыть

Анна Юрьевна Белорусова, автор рассматриваемого труда – внучка героя книги Петра Ивановича Колесникова, лично его не заставшая, но сохранившая воспоминания о нем родных. Это второе издание данной книги, выпущенной в год 100-летнего юбилея Гражданской авиации России.
В ней интересно и обстоятельно рассказано о мало известной, но ценной и достойной внимания странице нашей истории – деятельности Московской авиагруппы особого назначения ГВФ (с конца 1942 г. – 1-ая авиационная транспортная дивизия ГВФ, позже – 10-ая гвардейская). В ней были сосредоточены тяжелые самолеты Аэрофлота и транспортные самолеты гражданской авиации. Использовать транспортные самолеты в военной обстановке наши летчики не умели, учились этому прямо во время войны, с неизбежными потерями. Со временем летчики (все асы своего дела) овладели соответствующими маневрами, на транспортники поставили пулеметы и посадили стрелков, превратив медленные и безоружные самолеты в достойного противника даже для немецких истребителей. Последнему помогло и то, что летать на свои задания (то с десантниками на борту, то к партизанам) пилоты МАОН предпочитали по ночам. Правда, большие, тяжелые самолеты было сложно сажать на неподготовленных площадках, поэтому часто случались аварии.
Но летать приходилось тогда, когда приходил приказ – то с десантниками на борту, то с блокадниками, ранеными, разведчиками и диверсантами, а также продуктами, боеприпасами и оружием, топливом – в общим, со всем и всеми, что было нужно. Груз порой бывал неожиданный – напр., в 1942 г. в Шотландию и обратно возили предсовнаркома Молотова на переговоры с Черчиллем.
Одна глава посвящена пребыванию советских летчиков в Англии (для чего их там готовили, автор пыталась выяснить, но не преуспела – обучение пилотированию британских самолетов было лишь одной из причин) и английскому опыту бомбардировок Германии.
Книга состоит из 14 глав и списка использованной литературы и источников. Автор много работала с архивными документами, которые обильно цитируются в книге. В ее исследовании содержится большое количество информации (включая техническую), но изложена она совсем нескучно. Главные герои, конечно, не самолеты, а люди – смелые и незаурядные (и в книге много их фотографий, что здорово). Каждый полет был испытанием на прочность, где проигрыш – это жизнь экипажа и того, кого он везет.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). ОЧЕНЬ много иллюстраций – и хорошего качества. Я вот даже не припомню книгу не люксового исполнения, где обычные ч/б фотографии были столь замечательно переданы. Оказывается, так тоже можно… Тираж 2000 экз.
С удовольствие рекомендую эту богатую необычным содержанием и весьма добротно оформленную работу всем интересующимся историей Великой Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этого исследования – Виктор Владимирович Изонов (1960-) – человек вполне авторитетный. Он главный научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, д. и. н., профессор, полковник. Автор многочисленных работ по истории военного образования в России (обе его диссертации посвящены этой теме), а также руководитель различных трудов и учебников.
За последние годы у В. В. Изотова вышло две монографии по истории Великой Отечественной – одна посвящена артиллерии Красной армии в Сталинградской, другая - в Курской битве. Сделаны они, если я не ошибаюсь, по одной схеме. Первую я купил и прочитал, но, подозреваю, моя оценка была бы схожей, прочитай я обе.
Рассматриваемая мною книга состоит из введения/заключения и четырех глав объемом в 245 стр. плюс приложения почти на 100 стр. Весь рассказ по теме содержится в 1-й главе (объемом в 80 стр.). 2-я глава (на 60 стр.) описывает артиллерийские системы, использовавшиеся (на самом деле – нет) в Сталинградской битве. Это очевидно справочный материал, которому месту в приложении. То же можно сказать и о 3-й главе (на 7 стр.) об обеспеченности наших войск боеприпасами и вооружением. 4-я глава (объемом в 90 стр.) существенно интереснее, она посвящена персоналиям: командующим артиллерией РККА в рассматриваемый период, и дает много любопытной и ценной информации о военной кадровой политике в 1920-40-е гг. Но и она не может претендовать на место в основной части полноценной исторической работы.
На мой взгляд, монография В. В. Изотова – это хорошее вспомогательное издание, где лишь малая часть может претендовать на некую академичность и оригинальность. Я не военный историк, но несколько десятилетий активно читаю различные труды по истории Великой Отечественной войны. Исходя из моих представлений о настоящей исторической работе, я эту книгу в своей библиотеке не оставлю. Фактически две трети текста я пролистал - не прочитал, а просмотрел.
Вторым, с моей точки зрения, недостатком этой публикации является недостаточная источниковая база. Автор привлек многочисленные архивные данные, но только наши, немецкие материалы он не использовал. Как результат, нам предложена только одна точка зрения на описываемые события – оценки советской артиллерии противником не дано.
Есть и странные фактические ошибки. На стр. 69 автор ошибочно приписывает известное выражение «Если враг не сдается, его уничтожают» Сталину. На самом деле это название статьи М. Горького, которая была опубликована 15 ноября 1930 г. одновременно в двух газетах — «Правда» и «Известия». Человеку советского культурного багажа слова Горького были известны еще со школы.
Типовое серийное оформление. Просвечивающаяся бумага. Много таблиц. В конце книги – подборка ч/б иллюстраций. Есть список литературы и источников и список сокращений. Карт нет. Тираж 800 экз.
Осторожно рекомендую данное исследование как источник разнообразных фактических данных о Сталинградской битве. Полноценное исследование роли артиллерии в последней всё еще ждет нас.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Издательский дом «РВИО» выпустил уже третью книгу из серии, посвященной нацистским лагерям смерти. В 2019 и 2020 гг. вышли сборники исследований и документов о Собиборе и Майданеке. Принцип отбора материалов во всех сборниках заключался в подготовке ранее не публиковавшихся на русском языке или вообще не издававшихся документов и воспоминаний, предварявшихся рядом исследовательских статей, облегчавших понимание этих источников.
В отличие от других лагерей уничтожения, Треблинка, попавшая на страницы советской печати еще в 1944 г., внимания отечественных историков почти не привлекла, а хранившиеся в российских архивах многочисленные документы о ней были малоизвестны.
Рассматриваемый сборник состоит из трех частей. В первом (объемом в 140 стр.) объединены исследовательские материалы отечественных и израильского ученых, рассказывающие об истории Треблинки, восприятии ее противниками Холокоста, а также охранявших ее вахманах-«травниковцев». Во второй раздел (объемом в 285 стр.) включены воспоминания двух узников Треблинки, оставшихся в живых и рассказавших о своем пребывании там. Последний раздел (объемом в 245 стр.) включает комплекс документов, созданных летом – осенью 44 г. советскими следственными органами, работавшими в Треблинке и ее окрестностях. Это почти полностью ранее неопубликованные архивные материалы содержат показания 36 свидетелей нацистских преступлений.
Возникший рядом с рабочим лагерем Треблинка, где были задействованы преимущественно поляки, Треблинка-2 стал одним ключевых мест уничтожения евреев в 1942 г., после принятия Гитлером решения об истреблении евреев Европы. В общей сложности здесь погибло около 800 тыс. чел.
Освобожденные летом 44 г. Майданек и Треблинка стали частью международных усилий СССР по созданию союза с Польшей, а также усилению участия США в действиях в Европе. Поляки, как жертвы нацистов, английские и американские евреи, вывезенные немцами после Варшавского восстания в Треблинку и уничтоженные там, несмотря на свое гражданство — всё это работало на внешнеполитическую повестку борьбы всех народов и государств мира против нацизма. Однако почему-то проект по превращению Треблинки в точку общеевропейской трагедии не получил дальнейшего развития, а собранные под него документы осели на долгие десятилетия в архивах без малейшего движения.
Ценным – для понимания атмосферы (в прямом и переносном смысле того времени) – является неоднократно звучащее из уст местных жителей тот факт, что поляки из окрестных поселений прекрасно знали, что делалось в лагере – и многие кормились на этом. В массе своей поляки показаны антисемитами – в лучшем случае пассивными, а частенько – и весьма деятельными. Интересно также и то, что заключенные всех вахманов-охранников называют украинцами, хотя последние были не единственными в общей массе травниковцев.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Есть вклейка с ч/б иллюстрациями среднего качества. Много примечаний. Тираж 1200 экз.
Весьма рекомендую этот очень ценный сборник по наполнению и академически выдержанный по оформлению всем интересующимся историей Холокоста. Отличным дополнением рассказа о Треблинке станут имеющиеся в «Лабиринте» издания «Профессия – смерть» и «Золотая жатва».

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О Б. В. Геруа и его записках я уже писал, повторяться не стану. В данное издание его воспоминаний, вышедших в Париже в 1969-70 гг., и описывающих события с 1895 по 1917 г., включен почему-то только второй том, действительно посвященный пребыванию Геруа на фронте.
Оформление - вполне достойное: твердый переплет, офсетная бумага. Есть около 20 ч/б фото хорошего качества, но подборка случайная, к содержанию книги не имеющая прямого отношения. Нет ни вводной статьи, ни примечаний, что плохо.
Безусловно рекомендую более полное издание мемуаров Геруа (https://www.labirint.ru/books/836124/) - оформление не лучше, но там есть оба тома, а первый, на мой взгляд, интереснее и содержательнее второго. Если же вам любопытно прочитать только про войну, то тогда годится и рассматриваемая книга.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть