В 1990 г. в журнале «Знамя» были напечатаны воспоминания мало кому известного Василия Андреевича Новобранца, из которых следовало, что незадолго до войны советская разведка в лице одного из самых информированных своих представителей – начальника Информационного управления Разведупра Генштаба (впоследствии ГРУ ГШ МО СССР) – пыталась поставить руководство в известность о планах немецкого командования в отношении СССР, однако эта попытка была проигнорирована. После этого «случай с Новобранцем» стал хрестоматийным, но о самом человеке было мало известно. Эти воспоминания были в 2004 г. перепечатаны в малотиражном журнале «Военно-исторический архив» под названием «Воспоминания военного разведчика». Из публикаций следовало, что Новобранец окончил Военную академию им. Фрунзе (1934) и Военную академию Генштаба (1939), участвовал в боях в районе реки Халхин-Гол. Затем был направлен на работу в 5-е Управление РККА (с июля 1940 г. - Разведуправление Генштаба РККА), где занимал должность начальника отдела. И вот в 2009 г. изд-во Эксмо выпустило полный текст записок Новобранца.
Что мы знаем теперь об этом во всех отношениях незаурядном человеке? Будучи человеком простого происхождения, В.Новобранец (1904-1984) связал свою жизнь с армией, сделав в ней отличную карьеру, пройдя настоящую школу штабного офицера под руководством будущего начальника Генштаба маршала Шапошникова. Получив превосходное образование, подполковник Новобранец зарекомендовал себя талантливым организатором и видел себя генштабистом, специалистом по азиатскому ТВД. Однако за год до начала войны В.А. был отозван в распоряжение Разведупра (куда он категорически не хотел перебираться). Там он стал сначала замом, а потом и начальником Информупра. Будучи человеком умным, инициативным и мужественным, Новобранец показал себя хорошим аналитиком и отверг как дезинформацию популярную у руководства страны так называемую "югославскую схему" группировки немецких войск в Европе. Начальник Разведупра генерал-лейтенант Проскурин поддержал его. На специальном заседании Политбюро эту схему защищал Берия, а его оппонентом выступил Проскурин, который был снят со своей должности, а позже арестован и расстрелян. Во главе РУ встал генерал-полковник Голиков Ф.И. Чуть раньше генерал армии Жуков Г.К. сменил на посту начальника Генштаба генерала армии Мерецкова. Оба эти деятеля начали настойчиво внедрять югославскую схему.
Поскольку Голиков постоянно занижал данные о количестве немецких дивизий в подготовленных Информотделом сводках, Новобранец, проявив незаурядное мужество и ответственность за судьбу страны, в обход того направил в конце 1940 г. высшему руководству страны и в разведорганы войсковых соединений разведсводку №8, в которой честно и объективно был дан анализ соотношения сил СССР и Германии, сделаны правильные выводы из оценки военно-политической обстановки, планов и намерений Германии в отношении СССР. По непонятной причине его не только не арестовали, но даже не отстранили от должности, и он работал до мая 1941 г., пока не был назначен новый начальник Информотдела. Начало войны В.А. встретил в доме отдыха РУ под Одессой. 22 июня назначен начальником разведотдела 6-й армии Киевского ОВО. Участвовал в приграничных сражениях, где армия была разбита. Жена и три дочери получили на него похоронку. Партизанил. В начале 42 г. попал в плен, где провёл три года. Активно участвовал в лагерном сопротивлении, за что был отправлен в спецлагерь в Норвегию. Установив связь с местным движением Сопротивления, заключенные подняли восстание, освободились и стали освобождать другие лагеря. Создалась небольшая армия во главе в Новобранцем. Вместе с повстанцами-норвежцами еще до капитуляции Германии они освободили значительную часть страны. Летом 45 г. возвратился на Родину. После проверки работал преподавателем тактики на Высших курсах «Выстрел», пока не вышел в отставку в 54 г. и стал писать воспоминания.
В 64 г. в сборнике «Норвежские были» среди рассказов советских и норвежских антифашистов был помещен и очерк Новобранца. Рукопись «Записок военного разведчика» с 67 г. путешествовала по многим редакционным изданиям. Возможно, одним из читавших отцовскую рукопись был писатель Игорь Бунич, который позже не только без ссылки на эти воспоминания, но даже без упоминания о них в своих книгах пересказывал их. Но зато они сделали имя «упрямого подполковника Новобранца» известным. Однако это имело и отрицательные последствия: так как Бунич не давал ссылок на источники информации, его книги воспринимались как художественные, поэтому и события со «сводкой № 8», и ее автора воспринимали как легенду.
Это отношение не исчезло и сейчас. Весной 2009 г. газета Красная звезда поместила материал «В.Булатова» «Кто вы, полковник Новобранец?»
(http://www.redstar.ru/2009/04/29_04/5_02.html; http://www.redstar.ru/2009/05/13_05/5_01.html;
http://www.redstar.ru/2009/05/20_05/5_01.html), оспоривший истинность его мемуаров.
Данное издание сделано плохо – нет справки об авторе и его книге, нет комментариев, хотя без них никак нельзя, учитывая обилие предложенных фактов и спорность очень многих моментов. Тем более что к воспоминаниям Н. у историков есть и были вопросы (см. работу Мельтюхова). Что помешало сыну В.Н. Александру, разместившим хорошую статью о нём и его книге в Красной Звезде летом 2009 г. (см. http://www.redstar.ru/2009/06/24_06/6_02.html,
http://www.redstar.ru/2009/07/01_07/4_06.html, http://www.redstar.ru/2009/07/08_07/6_02.html), т.е. ещё ДО выхода книги (подписана в печать 6 окт.), дать эту статью в книгу? Нет ни одной карты, фотографии есть только в начале и конце книги, нет указанных автором в тексте приложений. Откуда брался текст, непонятно: в «Знамени» были исправлены неточности (В.А. неверно назвал должность Василевского в 41 г. – здесь ошибка сохранена, а комментарий снят). В общем, с точки зрения оформления книга выполнена некачественно. Однако содержание от этого не стало менее интересным. Всячески рекомендую всем интересующимся историей нашей страны.
Скрыть

В нашей стране всегда было много секретных героев. Разведчики, само собой. А еще изобретатели и конструкторы разного оружия, чьи имена мы рано или поздно узнавали в названиях их изделий. Но была и есть группа разработчиков, чей труд и невидим, и неочевиден. Например, создатели систем оружия – ракетного и противоракетного. Рассматриваемая книга принадлежит перу одного из таких конструкторов, точнее, генерального конструктора (или просто Генерального) - Кисунько Григория Васильевича.
Каждое оружие вызывает к жизни противооружие, тысячелетиями идет соревнование между, образно говоря, мечом (нынче ядерным) и щитом, снарядом и броней. С появлением атомного оружия эта борьба оружейников вышла на новый уровень, в прямом (когда проектируются и создаются истребители спутников в стратосфере) и переносном смысле слова. Узнавать об этом интересно и увлекательно, особенно когда рассказывает знающий и умеющий подать материал человек.
Г. В. Кисунько (1918-98) относится к этой категории. Доктор тех. наук, член-корр. АН СССР, лауреат Ленинской премии, Герой Соцтруда, ген.-лейтенант, а еще поэт-самоучка, чьими виршами наполнена книга, и толковый мемуарист. Появившись на свет в семье украинского крестьянина-середняка, сначала раскулаченного, а потом и расстрелянного, он долгие десятилетия жил, как и многие его сверстники, в грозной тени карающей руки государства, где сын за отца не отвечал только на бумаге. С детства увлекаясь и хорошо разбираясь в математике и физике, он смог окончить физмат факультет Луганского пединститута, поступить в аспирантуру Герценовского педвуза и защититься накануне войны (этому посвящены первые пять глав книги). Имея на руках направление завкафедрой в Астраханском пединституте, он предпочел уйти добровольцем на фронт. Ему повезло – мог сгинуть, как мой дед, в первых же боях за город, где с винтовкой шли против танков мало обученные ополченцы, и навсегда остаться «пропавшим без вести». Но кандидата наук быстро выхватили из общей массы и отправили в училище ПВО, после ускоренного выпуска из которого молодой лейтенант получил назначение в Московскую армию ПВО, где практически до самого конца войны, неоднократно под немецкими бомбежками, защищал столицу от налетов люфтваффе. В конце 44 г. был отправлен преподавателем в военную академию связи, откуда его в 50 г. молодым доктором наук забрали, по указанию Сталина, завлабом в Спецбюро №1 Министерства вооружений (шарашка, где трудились и немцы, и зэки). СБ-1 было нужно для реализации плана Сталина по созданию системы ПРО Москвы, чтобы не пропустить туда американские самолёты с ядерными бомбами. Главным инженером СБ стал Серго Берия, сын ЛП, непосредственно курировавшего оборонные проекты страны. О Берии-младшем, с кем пришлось пообщаться Кисунько, тот пишет как о нормальном человеке.
На основе немецких трофейных материалов и при помощи немецкого контингента была создана новая система оружия – с самолета-носителя запускался самолет-снаряд, управляемый по радио, на морские суда. Кисунько как раз занимался системой наведения. В результате СБ-1 стало колыбелью отечественных систем управляемого ракетного оружия под названием КБ-1, включая систему «Беркут», ставшую первым ракетным щитом столицы. СБ-1 вошло в Третье главное управление (по аналогу с 1-м ГУ – «атомным проектом») при Совмине СССР. После снятия Берии-старшего сняли и его сына, и еще очень много кого, были созданы Министерства среднего машиностроения и радиопромышленности, структуры советского ВПК.
О его функционировании на протяжении одного десятилетия – с начала 50-х по начало 60-х - и пишет, подробно, эмоционально, с показом внутренней кухни, Г.В. Кисунько. Огромные – миллиардные – неконтролируемые траты, интриги генеральных конструкторов, авралы, подсиживания, вмешательство военных и партийных чиновников, надуманные (и хорошо запущенные из-за бугра) угрозы, на противостояние которым не жалели народных денег, - обо всём этом, с обилием технических деталей, можно узнать из данной книги. Любопытно, что партийных бюрократов автор ругает мало, в частности, Хрущева, в отличие от многих других мемуаристов, утверждая, что и без высших органов генеральные друг у друга много крови пили.
Когда на смену атомным бомбам пришли баллистические ракеты, надо было противопоставить и им адекватный ответ. В возможность сбивать ракеты ракетами верили немногие, и лишь под нажимом Жукова и Устинова (главы Миноборонпрома) этим, в том числе, стало заниматься СКБ-30, возглавляемое с 55 г. Кисунько (позже – ОКБ «Вымпел»). Оно произвело на свет ПРО Московского региона А-35. Но до его окончательного принятия на вооружение Кисунько, будучи человеком упрямым, не дожил – когда надо было рисковать, рядом никого не было, а как только замаячил успех и награды, нашлось много желающих въехать на чужом горбу в рай, и Кисунько убрали. Последние годы провел не у дел.
В 1996 г. изд-во «Современник» выпустило его мемуары «Секретная зона: Исповедь генерального конструктора». Нынешнее издание с другим названием – это просто перепечатка. Сразу отмечу, что жанр этого произведения - документальная проза, т.е. художественная работа, выстроенная на реальной основе, с использованием подлинных материалов и восстановленными автором по памяти (и домысленных) деталями и событиями. К сожалению, автор не раскрыл многие детали работы над системой ПРО, из-за чего последняя часть книги вышла скомканной и производит неоднозначное впечатление.
Есть список сокращений (неполный), нет ни вводной статьи – а было бы хорошо, ни иллюстраций, ни примечаний. Оформление среднее – твердый переплет, газетная бумага. Тираж 1500 экз.
Рекомендую эту интересную и полезную книгу всем интересующимся историей советского ВПК в 1950-70-е гг. как ценный источник по теме от первого лица.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги - Максим Владиславович Синицын, молодой историк, аспирант Института всеобщей истории РАН. Это его первая монография, насколько я понимаю. Как он сам пишет во введении к рассматриваемой работе, заниматься данной темой начал в 2009 г.
Хотя название книги посвящено операции «Багратион», в этом исследовании рассматриваются только действия 1-го Белорусского фронта под командованием генерала Рокоссовского, а конкретно – два удара (автор настаивает, что их было два, как предлагал сам Рокоссовский в 44 г., несмотря на последующие опровержения этого тезиса разными людьми, начиная с маршала Жукова и кончая современными историками) в рамках первой части операции «Багратион», Бобруйской наступательной операции.
По мысли М. Синицына, тема эта изучена недостаточно, особенно предыстория операции, поэтому автор решил прежде всего сосредоточиться на анализе принятия решений на стратегическом и оперативном уровнях в период подготовки и проведения «Багратиона». Этому посвящены три первых главы книги общим объемом около 180 страниц. Сама операция рассматривается в 4-5 гл. объемом порядка 130 стр.
Кроме того, с этим сражением, как и с Курской битвой, связано довольно много мифов. Автор, на мой взгляд, успешно опровергает два из них. Во-первых, немецкое командование ожидало удар советских частей по якобы непроходимой лесисто-болотистой местности. Несмотря на усиленную маскировку, обмануть противника не удалось, но тот не смог предугадать точное направление нашего наступления и его масштаб (главный удар ждали в другом месте), а также массированное применение тяжелых танков. Во-вторых, широко разрекламированное окружение и уничтожение врага в бобруйском котле также выдает желаемое за действительное – немцы смогли, хотя и не полностью, вырваться, сохранив не только живую силу, но и отчасти технику.
Добиться этого автору помогло активное использование архивных материалов (отечественных и немецких), а также воспоминаний и исторических работ.
Изложение материала М. Синицын начинает с рассказа о том, что Рокоссовский под Бобруйском воевал еще зимой 43/44 г., но неудачно, с большими потерями. По мнению автора, этот отрицательный опыт все же пригодился: наши войска и командиры тогда учились наступать на специфической белорусской местности, что сильно помогло успеху летом 44 г.
М. Синицын очень детально рассматривает все вопросы, обращая внимание на частности, что демонстрирует хорошую профессиональную подготовку и хватку настоящего историка. Материал его труда очень насыщен информацией, но читается не сложно. Мне, правда, показалось, что отредактирован текст не очень хорошо (есть повторения, местами не выдержан стиль, имеются проколы с согласованиями).
Издание вышло хорошо оформленным: твердый переплет, офсетная бумага, две вклейки с ч/б иллюстрациями и большим количеством карт и схем. Есть иллюстрации и в тексте. Много таблиц. Основному тексту сопутствуют приложения на 60 с лишним стр. с различными документами (очень интересные дневники немецких офицеров, вырывавшихся и вырвавшихся из котла под Бобруйском). Имеется список сокращений (неполный), список литературы и источников. Тираж 1000 экз.
Рекомендую эту ценную работу всем интересующимся историей Великой Отечественной войны, а автору желаю успехов в его дальнейших исследованиях.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Ирина Евгеньевна Петросян (1946-) – выпускница Восточного факультета ЛГУ, специализировалась по истории Турции. Канд. ист. наук (1976). Работала в Ленинградском отделении Института Востока АН СССР, сейчас – редактор в издательстве «Наука». Много лет занимается историей военного дела в Турции, в частности, янычарским корпусом.
Последний и стал главной темой рассматриваемой работы. Хотя стал, на мой взгляд, не в полной мере.
О том, кто такие янычары, хорошо пишет во введении автор. Воины ислама, которые по своему рождению были выходцами из христиан, еще детьми насильственно забранными турками в военное обучение, обращенными в ислам и фанатично служившими турецким султанам. Это янычары на протяжении нескольких веков обеспечивали туркам громкие военные победы в Европе и способствовали обширнейшим завоеваниям империи. Со временем это они стали держать в страхе своих августейших повелителей и собственных командиров, поднимая бунты, смещая султанов, бесчинствуя и своевольничая в столице и во время походов. Постепенно янычары превратились из неустрашимых воинов Аллаха в ремесленников, торговцев и ростовщиков, став малопригодной воинской силой, на содержание которой уходили колоссальные денежные средства. Кончилось это тем, что в 1826 г. стамбульский гарнизон янычар был физически уничтожен, а его остатки по всей стране выловлены и ликвидированы.
Данный труд состоит из шести глав, неравных по объему. В гл. 1 (35 стр.) излагается предыстория создания янычарского корпуса с первой половины 14 в., с правления главы Османского бейлика Орхана, заложившего основы янычарского войска. Первоначально это были крестьянские юноши-турки, служившие от похода до похода – думавшие больше о своем хозяйстве и не очень дисциплинированные. Гл. 2 (60 стр.) рассказывает о структуре янычарского корпуса и его комплектации. С конца 14 в. сложилась практика рекрутирования в янычарское войско христианских мальчиков в возрасте 10-17 лет с завоеванных турками европейских территорий. Этот налог людьми стал частью традиционной пятины – пятой части всей добычи, полагающейся османскому правителю. Эти юноши-христиане считались рабами султана, но за службу могли получить свободу. За службу получали они деньги, но не сразу, а первые несколько лет будущие янычары были заняты на тяжелых физических работах в городе и на селе.
В целом христианское население воспринимало эту политику отрицательно, прятало детей, старалось откупиться, даже восставало (при наборе было очень много злоупотреблений). Однако И. Е. Петросян пишет, что крестьянам было даже выгодно так избавляться от лишних ртов в своем хозяйстве (по правилам, отбирать будущих янычар надо было в многодетных семьях; это не всегда соблюдалось). Интересно, что турецкое население завидовало возможности неверных попасть в элитный янычарский корпус и шло на разные ухищрения, чтобы устроить туда своих детей ради престижной обеспеченной службы и перспективной карьеры.
Гл. 3 (190 стр.) посвящена становлению Османского государства в 15 – первой половине 16 в. и роли янычар в этом. Фактически это военная история империи, где янычарам уделено немного места. Интересно, но не совсем по теме. Гл. 4 (65 стр.) доводит повествование до конца 16 в. Здесь янычар уже гораздо больше. Наконец, гл. 5 (45 стр.) демонстрирует, как янычары, постепенно набирая силу и как самая надежная часть войска султана и как самая влиятельная сила империи, бунтуют, ставят ультиматумы власти, добиваясь удовлетворения своих требований, в основе которых всегда были деньги. Эта разнузданность и безнаказанность привела в 1622 г. к настоящему мятежу, когда собравшегося провести военную реформу султана Османа II янычары свергли и убили. Гл. 6 (20 стр.) подводит итоги развития янычарского корпуса в конце 16 – начале 17 в. В целом, янычарам уделена где-то половина общего объема книги.
Это полноценная академическая работа, плод многолетних изысканий автора, написанный хорошо, но все же не рассчитанный на широкого читателя. Текст очень плотный и информационно насыщенный, нет никакой воды.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Есть список литературы и источников (со множеством работ на иностранных языках, включая турецкий). Нет словаря турецких терминов, который был бы нелишним. Иллюстраций нет вообще. И хотя книга о войнах, отсутствует даже общая карта Османской империи. Удивительно, что автор – редактор собственной книги – не смог избавить ее от множества опечаток, что особенно огорчает в таком серьезном издательстве. Тираж 700 экз.
Рекомендую это обстоятельное и ценное исследование всем интересующимся всемирной историей 15-17 вв.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Илья Михайлович Картавцов (1895-1971) — один из тех русских интеллигентов, кто не смог состояться, как личность, и был лишен возможности заниматься творчеством, родившись не там и не тогда.
Появившись на свет в старинной дворянской семье, он провел детство в имении в Тульской губернии. С детства увлекался историей, занимался прошлым своего рода. Это определило его будущие занятия: еще до Первой мировой он начал работать в Тульской губернской архивной комиссии, понемногу печатался. С началом войны был призван в армию, стал офицером, поручиком. Будучи монархических убеждений, революцию не поддержал, но и к белым не примкнул. Гражданскую войну провел в деревне, работал и сторожем, и учителем. Пережил гибель родительского гнезда — усадьба родителей была разграблена и сожжена крестьянами, погибли его родственники, в том числе младшая сестра.
В 1923 г. перебрался в Москву, где устроился в Книжной палате, вступил в Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ). 20-е гг. и сделали его тем, кем он оставался до конца жизни — библиографом, краеведом, библиофилом. Это сфера оказалась той нишей, которую до поры до времени большевики позволяли занимать таким как Картавцев (разныи недобитым «бывшим») и не особенно трогали их. Илья Михайлович тихо занимался историей родной Тульщины (с правильного, так сказать, ракурса, выпустив книгу о декабристах-туляках), читал то, что пишут другие краеведы, и писал об этом. У Картавцева вышла пара книжек, жена родила ему трех детей, всё было нормально, хотя жили бедновато. Но наступил «год великого перелома», власти стали подчищать остатки вольномыслия, краеведы и прочие недоперековавшиеся оказались лишними в деле строительства социализма, и в 1929 г. Илья Михайлович отправился в ссылку, которую отбывал три положенных ему еще вполне вегетарианской властью года в Вельске (Архангельская обл.), работая водоливом на барже. Вернувшись, он почти сразу же был вновь арестован и в 33 г. осужден как участник «контрреволюционной диверсионно-шпионской сети на ж/д транспорте» (жил в небольшом городке при станции) на восемь лет. Где-то в это время от него отказалась жена, семью он потерял и новой более не заводил. Попал в знаменитый Карлаг, где, к счастью, был избавлен от тяжелых работ, трудясь то биологом, то метеорологом, в общем, спасся. Освободили его только в 45 г., уезжать было, видно, некуда (да и опасно — потом таких, как он, повторников, отправляли из европейской России в вечную ссылку, а его обошло), поэтому до реабилитации в 57 г. жил в Республики Коми, работая завхозом. Вернувшись в Москву, поселился с сестрой, вместе с которой принадлежал к малоизвестной общине «непоминающих» из числа тех православных, что не признали патриарха Сергия. Один из знавших тогда Картавцева описывал его так: «Это был резкий человек, чеканивший фразы. У него был орлиный горбатый нос, прекрасная борода и лысоватый блестящий мраморный лоб. Он был очень строг, красноречив и ненавидел большевиков беспредельно, не считал их людьми и был плохого мнения о русском простонародье, которое очень хорошо знал по лагерям».
До конца жизни продолжал заниматься библиографией и краеведением, но печатался редко и периферийных изданиях. Умер незаметно и память о нем, как его дела, рассеялись бы навсегда, но его спасло то, что он познакомился с молодым поколением краеведов, один из которых, А.В. Маштафаров, вывез и спас его архив. Вмесмте с другим краеведом, Г.Д. Злочевским, они и подготовили данное издание.
Оно отражает малоизвестную часть творческого наследия Ильи Михайловича Картавцова и содержит различные мемуары и часть литературного и эпистолярного наследия автора. Открывает книгу очерк жизни и творчества автора, написанный его биографом Г.Д.?Злочевским. Далее представлены воспоминания старшей сестры о И.М.?Картавцове.
Очень лирично написаны и с большим интересом читаются сохранившиеся главы воспоминаний автора о Выковке — родовой усадьбе в Тульской губернии. Они написаны прекрасным языком и полностью публикуются впервые. Это лучшая часть книги, рассказывающая о детстве, проведенном в поместье у бабушки с дедушкой: обеды, варка варенья, прогулки в саду, охота. К ним примыкает своеобразное эссе «Тютчев и Фет как учители жизни», и небольшие воспоминания о русских литераторах, с которыми И.?М.?Картавцов был лично знаком в 1920-х гг.,?— В.А.?Гиляровском, М.Ф.?Достоевском, И.Н.?Потапенко, А.С.?Новикове-Прибое и В.В.?Вересаеве. Завершают издание письма Картавцева 1960-70-х гг. краеведу В.М. Рудневу (пожалуй, наимеее интересная часть публикации).
Книга содержит подробные комментарии и немало уникальных иллюстраций из семейного архива, так же, как и большинство текстов, публикуемых впервые.
Жаль, что не все из написанного Картавцевым мемуарного характера (и явно сохранившегося) было напечатано в этом сборнике. Интересно, оставил ли он какие-либо воспоминания о своей лагерной жизни, и сохранились ли они? Очень жаль, если нет…
Тираж этой небольшой, но любопытной и хорошо оформленной книги 500 экз. Рекомендую ее всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть