Как говорил один из древних греков, существуют три типа людей – живые, мертвые, и те, кто находится в море. Читая книгу В.Шигина, понимаешь, как много правды в этих словах…
Автор описывает происшествия, имевшие место с русскими кораблями с Петра I до начала правления Александра II, т.е. на протяжении приблизительно 150 лет. Другими словами, в эпоху парусных судов. Книга состоит из четырех частей, разделенных по географическому принципу, и довольно непропорциональных – 60 стр. в первой части, 100 - во второй, 55 - в третьей и 200 - в последней. Именно последяя часть содержит основное количество материалов, не вполне связанных с катастрофами на воде. Иногда появляется ощущение, что книга составлена из ряда очерков, подготовленных автором, и довольно произвольно объединенных общим сюжетом. Даже по размеру эти очерки очень неодинаковы – обычно это 10-15 стр., хотя иногда описание кораблекрушения растягивается на многие десятки страниц (гибель "Ингерманландии", например – одна их самых сильных и тяжелых глав книги). При этом крушение корабля может быть лишь началом рассказа о судьбе его команды (сюжет о моряках с "Флоры", попавших в турецкий плен). Иногда морское путешествие - вообще лишь малая часть того или иного повествования (сюжет о братьях Лаптевых, в котором описание их путешествий по суше вполне сопоставимо с описанием их плаваний). В ряде сюжетов автор становится детективом и пытается разобраться с тайной гибели то одного судна (сюжет об "Опричнике"), то с тайной, окружающей неудачный поход целой эскадры (очерк о Дарданелльском прорыве 1770 г.). В последнем Шигин ищет английских шпионов и конечно же, находит их, хотя выглядит это как-то неубедительно.
До гибели моряков доводили и самонадеянность, и неудачное стечение обстоятельств, и погода, которую и сегодня не умеют толком предсказывать, и ошибки людей, карт и приборов (шли по звездам, магнитным компасам, солнцу). Цена каждой такой ошибки могла быть жизнь и смерть сотен людей. Иногда в корабль могла попасть молния и тогда пожар превращал огромный корабль в огромный факел, пожар мог случиться и по вине человека – взрывались пороховые погреба, огонь из печей перекидывался на дерево и ткани. Автор живописует не только сами катастрофы, но и поведение людей в этих экстремальных условиях. Чего только нет в этой книге - и мужество, и героизм, и трусость, и подлость. Кто-то спасал гибнущих моряков, кто вылавливал из моря товары, не обращая внимания на людей. Книга написана очень грамотно – автор умеет выстраивать сюжетную линию, отлично владеет словом, вообщем, как к литератору к нему нет никаких пртензий.
Есть они к нему как к автору исторической работы. Списка литературы (использованной и рекомендуемой), равно как и ссылок на цитирцемые тексты нет. Часть материалов (иногда на 5-10-20 страниц подряд) Шигин приводит как цитату, ссылаясь на автора (при этом некоторые такие цитаты можно было бы сократить за счет пейзажных красот). Но в ряде случаев есть явное ощущение, что идет пересказ чужого текста без указания на источник. С одной стороны, книга подается как историко-публицистическое (сиречь полухудожественное) исследование, с другой стороны – автор мог бы более творчески подойти к использованным материалам…
Очень много морских терминов, нигде и никак не объясняемых. Поэтому что рубят, что снимают, что спускают, что поднимают – не всегда понятно. Фраза "Отдать догликс с плехтом!", наверное, много говорят морскому уху, а мне потребовалось уточнить в словаре, что речь идет о якорях. Обычно такие термины раскрывают либо в постраничных сносках, либо в словарике в конце книги. Поэтому не всегда ясно, ругаются моряки и просто так разговаривают…
В книге имеется вкладка, содержащая около трех десятков иллюстраций, в массе своей – репродукции различных марин, чаще всего – кисти Айвазовского. Тематически они действительно соответствуют теме книги, показывая морские бури, штормы, ураганы и гибнущие в волнах корабли. Но этот "выстрел" получился, на мой взгляд, холостым: во-первых, иллюстрации все черно-белые и многие детали просто расплываются; во-вторых, маленький формат этих репродукций (некоторые – размером чуть больше спичного корабка) делает разглядывание их спорным занятием. Наконец, можно было бы ожидать хоть каких-то изображений описанных в книге кораблей или событий – этого ничего нет вообще.
В заключении хотчется отметить как большую редкость полное отсутствие опечаток и грамотную работу редактора. На фоне остальных книг издательства Вече – это просто какой-то белый слон… Скрыть

Данная книга является сборником - в ней под одной обложкой объединены все те пять книг, которые вышли в 2009 г. в издательстве Вече в серии "Триумф и трагедии великой войны" (все они есть в ИМ Лабиринт, см. здесь: http://www.labirint.ru/series/12341/). Книга чуть увеличенного формата (шире, но короче формата А;), бумага газетная. 1941, 1942 и 1944 описаны И.Мощанским, 1943 и 1945 - А.Исаевым. Исаев и Мощанский - оба признанные военные историки, специалисты по Великой Отечественной, поэтому выбор их в качестве авторов изд-вом Вече понятен и (теоретически) его можно было бы только приветствовать. К сожалению, отнеслись они к предложенной работе по-разному. Мощанский известен всем интересующимся историей Отечественной войны своими публикациями в иллюстрированном альманахе "Фронтовая иллюстрация", выпускаемом издательством Стратегия КМ. Для представленных в данной серии книг он взял за основу эти свои материалы, не став создавать ничего принципиально нового. А жаль – А. Исаев выдал на гора качественно иной продукт, основанный, прежде всего, на ранее неизвестных архивных данных.
Не всегда принцип, в соответствии с которым Мощанский отбирал описанные им события. Рассмотрим это лишь на одном примере - его книги о событиях 1944 г. С одной стороны, речь идет о полноценном годе войны, на который пришлось очень и очень многое. С другой стороны, выбраны лишь три, пусть и важные операции Красной Армии, проведшей их в 1944 г. гораздо больше. Похоже, что И. Мощанский (буду рад, если я ошибаюсь) просто перенес ранее опубликованный материал в новую книгу, не удосужившись даже как-то связать эти три операции – на Украине, в Финляндии и в Югославии. Если первая операция действительно была одной из самых важных в ходе всей войны, то другие две все же носили локальный характер. При этом автор, к сожалению, опирается преимущественно на советскую историографию и советские же источники. Даже цитаты из западных трудов даются со ссылкой на чужие (и старые) работы. Весь пафос, примеры, стиль изложения уносит нас во времена Брежнева, особенно в разделах, посвященных Выборско-Петрозаводской и Корсунь-Шевченковской операциям. Более или менее нейтрально рассказано о Белгородской операции. Идея подобной серии была хороша, но вот ее воплощение в данной книге надо считать чем угодно, но не триумфом…
Две работы Исаева, может быть, и не стали новым словом в историографии Великой Отечественной, но они, безусловно, станут хорошим пополнением библиотеки всех интересующихся историей нашей страны.
В целом можно сказать, что по цене выгоднее приобрести один этот том, нежели пять имеющихся по отдельности, однако уровень входящих в эту серии публикаций столь неравен, что я бы посоветовал подумать над этой покупкой и рассмотреть вариант приобретения не всех, а лишь нескольких книг. Скрыть

Жила-была королева, ждала она ребенка, родилась девочку, да какая красавица! просто прелесть! Но королева жила недолго, умерла, оставив дочку и мужа горевать о ней. Вдовец скоро утешился, женившись на другой красавице, но с чёрным сердцем. Падчерицу та невзлюбила, да так, что решилась её извести. Позвала слугу и велела отвести девочку в лес и убить, а чтобы тот не обманул хозяйку, вырезать у бедняжки сердце и принести домой. Такие вот сказки писали для детей в 19 в. Братья Гримм не были злыми людьми, не были они и извращенцами, но читать их сказки в подлиннике страшновато и взрослым: обязательно кого-то убивают, мучают, калечат, детей заводят в лес и оставляют на съеденье волкам, взрослых сажают в темницу, ослепляют... Одну такую сказку изд-во Азбука подготовило в подарочном исполнении, да еще и заручилось рекомендацией Ассоциацией детской и педагогической прессы. На ночь такие страсти малышам, наверное, всё же читать не стоит.
Иллюстрации художника Федорова мне понравились. Согласен, что краски размыты и фон замутнён, поэтому всё смотрится бледновато, хотя и стильно. Однако и стоит такой подарок не много - книга явно рассчитана на то, чтобы относились к ней без особого пиетета. Так что соотношение цена-качество вполне выдержана. Скрыть

Каждая книга, как и ее автор, имеет свою судьбу. Судьба Ивана Гаврииловича Прыжова затейливее любой книги. Родился он в 1827 г. в семье бывшего крепостного крестьянина, принадлежавшего знаменитой дворянской семье Столыпиных. Отец Прыжова вступил в августе 1812 г. в московское ополчение, принял участие в Бородинской битве, был награждён медалью. После окончания войны устроился на службу в Московскую Мариинскую больницу, прослужив там почти полвека, получил за многолетнюю беспорочную службу дворянство. В Мариинской же больнице родился его старший сын Иван. Там же работал врачом отец Ф.М. Достоевского. И хотя взрослые были приятелями, дети доктора Достоевского с сыном писаря Прыжова не общались.
Жили они всегда очень бедно, и нужда преследовала П. всю жизнь, до самой смерти. Недостаток средств не мешал ему стремиться к знаниям и здесь он смог добиться многого. Поступить в Московский университет на историко-филологический факультет не удалось, и чтобы хотя бы иметь доступ к университету, П. поступает на медицинский факультет. Три года он учится на врача, но ходит на лекции по истории и праву. Добром это не кончилось и в 1850 г. его отчислили. Больше П. не учился, хотя на всю жизнь остался страстным книголюбом и самоучкой. Основными своими познаниями П. обязан народу, точнее, самым его низам. Университетами П. стали не только аудитории, книжные архивы, хранилища и библиотеки, но села и деревни, мелкие уездные города, пригороды Москвы, базары и кладбища, церкви и пивные.
Желая найти работу, которая бы дала ему возможность не умереть с голоду, он поступил регистратором в Московскую палату гражданского суда. Эта работа оставляла ему значительное время для творчества. Первые работы П. вышли в свет в 1850-е гг., всего же в 1860-1869 гг.он опубликовал около 50 книг, статей, заметок, рецензий. Его книги были всегда интересны для читателей, расходились большими тиражами - издатели наживались на книгах П., ему же самому они дохода практически не приносили. Автор их никогда не выходил из состояния нищеты не только из-за нечестности издателей – П. был, увы, слаб к крепким напиткам.
14 лет он проработал в Гражданской палате, а после ее закрытия окончательно скатился в нищету. Попытки поступить куда-либо на работу, любую работу, оказываются тщетны. После очередного отказа, П. решил утопиться - его спасли, да еще и возбудили против него целое дело, от которого с трудом удалось избавиться благодаря ходатайству знакомых и друзей.
От такой жизни он одевался как нищий, почти в лохмотьях. Это отталкивало от него "благородных" знакомых, но делало его своим для простых людей. Надо отметить, что П. в своих работах был в первую очередь бытописателем-этнографом, записывая различные истории из уст народа во время скитаний по деревням и уездам Московской, Тверской, Владимирской губерний.
Результатом такой скитальческой и нищей жизни явилось его знакомство в 1869 г. с Нечаевым - руководителем анархической организации "Народная расправа". Не разделяя авторитарных методов руководства организацией со стороны Нечаева, П. оказался "повязанным кровью" с ним, так как присутствовал при убийстве одного из членов кружка, студента Иванова, не пожелавшего подчиняться Нечаеву. Кстати, "некто Толкаченко" в "Бесах" - это П. Убийство было быстро раскрыто полицией. В итоге писатель, который вел активную пропаганду среди "фабричных", был арестован и проходил по делу вместе с другими тремя "нечаевцами". В 1872 г. он был осуждён на каторгу на 12 лет. Отсидев долгое время в иркутской тюрьме, П. был отправлен отбывать срок в Забайкальскую область на Петровский железоделательный завод (где когда-то отбывали наказание декабристы). С 1888 каторга была заменена ему вечным поселением в Петровском Заводе.
Едва выйдя на поселение, П. горячо принимается за свои труды. Он продолжает исследования, пишет целый ряд работ по истории и культуре Сибири, из которых напечатана только малая часть. Умер П. в 1885 г. Судьба бумаг П. неизвестна (скорее всего – навсегда потеряны), так же, как затерялась могила самого П. на кладбище Петровского Завода.
Славу П. составили работы о народном быте. В его времена о "народной жизни" в таком срезе больше не писал никто. Пожалуй, никто до П. и после него так подробно и обстоятельно не поднимал этих проблем и вопросов. Картины мира отверженных, отображенные П., были окрашены совсем в иной цвет, ведь все то, о чем он писал, являлось частью его собственной жизни, он был соучастником нарисованных им полотен. О феномене юродства написано не так много. Текст П. вряд ли сможет заполнить существующую пустоту, но несомненный плюс его - сочетание живо изложенных впечатлений очевидца с тонким анализом, иногда, правда, несколько наивным. Автор относится к своим героям без особой симпатии, но не без юмора.
После издания этой книги против П. в желтой прессе поднялась целая компания - ополчились те, кто в юродстве и кликушестве видели или хотели видеть "замечательное проявление истинно народного духа". В защиту "пророков" и "пророчиц" выступили не только явные мракобесы, но и такие народолюбцы, как Аполлон Григорьев, Аксаков. Почитатели же наиболее известных из московских кликуш и блаженных даже устраивали торжественные сожжения книг П. на площадях Москвы. Как и все написанное П., этот труд его отличался фундаментальной проработкой источников, богатством фактического материала, сочувствием к "народу". Однако конструктивная часть идейной программы автора была значительно слабее критической ее части. С идеями у П. все просто: нищий - это тот, кто работать не хочет, а юродивый - либо жулик, либо больной. Подавать нищим - значит плодить нищих и обманывать свою совесть. А вера в предсказания и чудеса - прямое наследие распроклятой Древней Руси. Долг общественного деятеля он видел в поддержке освободительного движения, даже если это движение готовит для его участника роль незаметного, рядового бойца.
К сожалению, все без исключения труды П. дошли до нас в усеченном виде, а большая их часть вообще не была издана и пропала. Скрыть

В 1990 г. в журнале «Знамя» были напечатаны воспоминания мало кому известного Василия Андреевича Новобранца, из которых следовало, что незадолго до войны советская разведка в лице одного из самых информированных своих представителей – начальника Информационного управления Разведупра Генштаба (впоследствии ГРУ ГШ МО СССР) – пыталась поставить руководство в известность о планах немецкого командования в отношении СССР, однако эта попытка была проигнорирована. После этого «случай с Новобранцем» стал хрестоматийным, но о самом человеке было мало известно. Эти воспоминания были в 2004 г. перепечатаны в малотиражном журнале «Военно-исторический архив» под названием «Воспоминания военного разведчика». Из публикаций следовало, что Новобранец окончил Военную академию им. Фрунзе (1934) и Военную академию Генштаба (1939), участвовал в боях в районе реки Халхин-Гол. Затем был направлен на работу в 5-е Управление РККА (с июля 1940 г. - Разведуправление Генштаба РККА), где занимал должность начальника отдела. И вот в 2009 г. изд-во Эксмо выпустило полный текст записок Новобранца.
Что мы знаем теперь об этом во всех отношениях незаурядном человеке? Будучи человеком простого происхождения, В.Новобранец (1904-1984) связал свою жизнь с армией, сделав в ней отличную карьеру, пройдя настоящую школу штабного офицера под руководством будущего начальника Генштаба маршала Шапошникова. Получив превосходное образование, подполковник Новобранец зарекомендовал себя талантливым организатором и видел себя генштабистом, специалистом по азиатскому ТВД. Однако за год до начала войны В.А. был отозван в распоряжение Разведупра (куда он категорически не хотел перебираться). Там он стал сначала замом, а потом и начальником Информупра. Будучи человеком умным, инициативным и мужественным, Новобранец показал себя хорошим аналитиком и отверг как дезинформацию популярную у руководства страны так называемую "югославскую схему" группировки немецких войск в Европе. Начальник Разведупра генерал-лейтенант Проскурин поддержал его. На специальном заседании Политбюро эту схему защищал Берия, а его оппонентом выступил Проскурин, который был снят со своей должности, а позже арестован и расстрелян. Во главе РУ встал генерал-полковник Голиков Ф.И. Чуть раньше генерал армии Жуков Г.К. сменил на посту начальника Генштаба генерала армии Мерецкова. Оба эти деятеля начали настойчиво внедрять югославскую схему.
Поскольку Голиков постоянно занижал данные о количестве немецких дивизий в подготовленных Информотделом сводках, Новобранец, проявив незаурядное мужество и ответственность за судьбу страны, в обход того направил в конце 1940 г. высшему руководству страны и в разведорганы войсковых соединений разведсводку №8, в которой честно и объективно был дан анализ соотношения сил СССР и Германии, сделаны правильные выводы из оценки военно-политической обстановки, планов и намерений Германии в отношении СССР. По непонятной причине его не только не арестовали, но даже не отстранили от должности, и он работал до мая 1941 г., пока не был назначен новый начальник Информотдела. Начало войны В.А. встретил в доме отдыха РУ под Одессой. 22 июня назначен начальником разведотдела 6-й армии Киевского ОВО. Участвовал в приграничных сражениях, где армия была разбита. Жена и три дочери получили на него похоронку. Партизанил. В начале 42 г. попал в плен, где провёл три года. Активно участвовал в лагерном сопротивлении, за что был отправлен в спецлагерь в Норвегию. Установив связь с местным движением Сопротивления, заключенные подняли восстание, освободились и стали освобождать другие лагеря. Создалась небольшая армия во главе в Новобранцем. Вместе с повстанцами-норвежцами еще до капитуляции Германии они освободили значительную часть страны. Летом 45 г. возвратился на Родину. После проверки работал преподавателем тактики на Высших курсах «Выстрел», пока не вышел в отставку в 54 г. и стал писать воспоминания.
В 64 г. в сборнике «Норвежские были» среди рассказов советских и норвежских антифашистов был помещен и очерк Новобранца. Рукопись «Записок военного разведчика» с 67 г. путешествовала по многим редакционным изданиям. Возможно, одним из читавших отцовскую рукопись был писатель Игорь Бунич, который позже не только без ссылки на эти воспоминания, но даже без упоминания о них в своих книгах пересказывал их. Но зато они сделали имя «упрямого подполковника Новобранца» известным. Однако это имело и отрицательные последствия: так как Бунич не давал ссылок на источники информации, его книги воспринимались как художественные, поэтому и события со «сводкой № 8», и ее автора воспринимали как легенду.
Это отношение не исчезло и сейчас. Весной 2009 г. газета Красная звезда поместила материал «В.Булатова» «Кто вы, полковник Новобранец?»
(http://www.redstar.ru/2009/04/29_04/5_02.html; http://www.redstar.ru/2009/05/13_05/5_01.html;
http://www.redstar.ru/2009/05/20_05/5_01.html), оспоривший истинность его мемуаров.
Данное издание сделано плохо – нет справки об авторе и его книге, нет комментариев, хотя без них никак нельзя, учитывая обилие предложенных фактов и спорность очень многих моментов. Тем более что к воспоминаниям Н. у историков есть и были вопросы (см. работу Мельтюхова). Что помешало сыну В.Н. Александру, разместившим хорошую статью о нём и его книге в Красной Звезде летом 2009 г. (см. http://www.redstar.ru/2009/06/24_06/6_02.html,
http://www.redstar.ru/2009/07/01_07/4_06.html, http://www.redstar.ru/2009/07/08_07/6_02.html), т.е. ещё ДО выхода книги (подписана в печать 6 окт.), дать эту статью в книгу? Нет ни одной карты, фотографии есть только в начале и конце книги, нет указанных автором в тексте приложений. Откуда брался текст, непонятно: в «Знамени» были исправлены неточности (В.А. неверно назвал должность Василевского в 41 г. – здесь ошибка сохранена, а комментарий снят). В общем, с точки зрения оформления книга выполнена некачественно. Однако содержание от этого не стало менее интересным. Всячески рекомендую всем интересующимся историей нашей страны.
Скрыть