Что можно сказать об авторах этой любопытной книги? Оба они люди не случайные, в теме ориентируются. Виктор Викторович Кондрашин (1961-) — д.и.н., профессор, в 2015-17 гг. был сенатором от Пензенской области, где долгое время работал завкафедрой истории России сначала местного педвуза, потом госуниверситета, сейчас осел в Институте отечественной истории РАН. Он автор множества публикаций по истории советского крестьянства, чьи работы по истории коллективизации и голода начала 1930-х гг. подвергались критике других историков за политическую ангажированность. Олег Борисович Мозохин (1956-) — д.и.н., полковник в отставке, бывший кадровый сотрудник КГБ СССР, из-под пера которого вышло несколько обстоятельных работ по истории советских спецслужб. Его работы всегда были интересны наличием ценной фактической базы, а именно — материалов из архивов ФСБ, доступных далеко не всем исследователям. К трудам Мозохина ученые-историки также высказывали претензии, сводившиеся к субъективности его оценки целесообразности и правомерности политических репрессий в СССР.
О чем эта книга? После кровавой и жестокой коллективизации к началу 30-х гг.в СССР в общем и целом сложилась колхозная система как форма организации сельского хозяйства. Однако ее эффективность была низкой. Партийно-советские органы в лучшем случае могли быть мобилизованы на беспощадную «выкачку» из деревни продовольствия, опираясь исключительно на насилие. Управлять они толком не умели, а подневольные крестьяне (новые сталинские крепостные) работать из-под палки не хотели. Организовать колхозное хозяйство как бесперебойное и эффективное производство требуемых ресурсов на благо индустриализации молодого советского государства было выше возможностей (да и понимания) местных кадров.
Выход из положения был найден следующий: в начале 33 г. все колхозы и совхозы в СССР были поделены на две части. Одна часть перешла под контроль нового государственного органа — политотделов машинно-тракторных станций (МТС), подчинявшихся напрямую Сталину (аналог опричников Ивана Грозного). Вторая осталась под властью местных райкомов и исполкомов («земщина»). В МТС были переброшены кадры со всей страны, прежде всего работники ОГПУ, которые должны были «зачистить» подведомственную территорию от «саботажников» и «вредителей» и обеспечить гарантированное поступление зерна и прочих ресурсов в закрома Родины, опираясь, в том числе, на ту техническую базу, которая им досталась. Другими словами, политотдельцы должны были мобилизовать крестьянское население на выполнение плана сдачи хлеба государству, преимущественно репрессивными методами.
Авторы смогли найти неизвестные и неиспользуемые историками архивные материалы по деятельности МТС и тщательно их изучили. Они полагают, что ранее существовашая точка зрения на исключительно «террористическое» направление работы МТС неверно, поскольку не менее значим был и созидательный фактор в их работе.
В целом Мозохин и Кондрашин поддерживают идею, что МТС преследовали преимущественно вредителей, которые почти без исключения были виноваты во всех неудачах колхозов. Нет сомнения, что в начале 30-х гг. последние имели массу пассивных и активных противников, но списывать всё только на них — это значит не далеко уйти с позиции советских пропагандистов 30-х гг. Простое знакомство с приводимыми авторами текстами, в которых говорится о том, как тот или иной трактор, комбайн, сеялка-веялка и проч. вышел из строя, потому что просто сломался, заставляет предположить не сознательное вредительство, а техническую неграмотность, несоблюдение техники безопасности, усталость не дюже подкованных колхозных умельцев. Но чекисты-политотдельцы практически всегда видели в этом контрреволюцию, разоблачали заговоры и «шили» дела, отправляя в тюрьму и ссылку, а то и под расстрел сотни и тысячи колхозников.
Мозохин и Кондрашин на разнообразных примерах демонстрируют, что наличие в деревне двух надзирателей (райком и политотдел МТС) приводило к двоевластию, нередко заканчивающемуся конфликтами. При этом центральная власть в лице Сталина почти всегда становилась на сторону МТС…
Подводя итоги, авторы оценивают положительно недолгое существование МТС, которые с 35 г. были заменены в колхозах на обычные партийные органы (в совхозах оставлены).
Написанная достаточно академично, опирающаяся на огромное количество фактического материала (авторы цитируют разнообразные документы целыми страницами), эта работа едва ли увлечет широкого читателя, хотя специалисту даст много оригинальной информации.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Валентин Людвигович Левицкий (1888 – после 1932) — один из забытых героев забытой, но вновь обретшей интерес Великой или Отечественной войны, больше известной у нас как Первая мировая или империалистическая. Известно о нем до обидного мало, хотя могло быть забыто вообще всё, как о большинстве его сверстников/однокашников/однополчан. Окончив в 1909 г. Тифлисское военное училище, он был выпущен подпоручиком в 155-й пехотный Кубинский полк, войну встретил командиром пулеметной команды полка, воевал с первых дней, был неоднократно ранен, награжден орденами. В начале 17 г. был штабс-капитаном, временно командовал батальоном. Что было с ним дальше — неизвестно. Покинув полк и действующую армию в конце 17 г. («отбыл на лечение», как писали тогда в справках военврачи, спасая офицеров от расправы распропагандированной левыми солдатни), он оказался к середине 30-х в Югославии, где написал свои воспоминания, попавшие, вероятно, в Пражский архтв и после Великой Отечественной вывезенный в СССР. Чем занимался штабс-капитан Левицкий между 17 и 32 г., для кого писал воспоминания, когда и где умер, НЕИЗВЕСТНО.
Кубинский полк был создан в 1863 г., базировался в Карсской области, располагался на границе с Турцией, там же и начал боевые действия, там же их и завершил. Во всех этих боях, ха исключением небольших командировок и пребывания в госпиталях, участвовал со своими пулеметчиками кадровый офицер Левицкий, оставившись к концу войны одним из немногих, сохранившихся в строю с лета 14 г.
В начале своих воспоминаний автор дает небольшую справку об истории 155 Кубинского полка, отметившегося в русско-турецкой войне 1877-78 гг., неудачно осаждавшего тогда крепость Карс и удачно — Эрзерум.
Документов В.Л. Левицкий нигде не приводит, писал, скорее всего, по памяти, не ссылаясь даже на устные воспоминания однополчан, т.е., вероятно, совсем один. Тем не менее, продемонстрировал прекрасную память на события, людей и места, которые он смог образно и точно описать. Для простого, казалось бы, пехотного офицера, Левицкий, нигде не демонстрируя знания истории и литературы, смог создать легко написанный и увлекательно читающийся текст, которому не помешало бы небольшое, но не принципиальное редактирование — не больше.
Действительно, воспоминаний о боях на Кавказском фронте немного, но все же они есть, как и полноценные исторические работы, поэтому содержательно Америки данная книга не открывает. Однако ее ценность заключается в том, что события показаны глазами непосредственного участника среднего командного звена, видевшего довольно много и сохранившего это в памяти. Кроме того, В.Л. Левицкий не сосредотачивается, подобно многим другим военным мемуаристам, исключительно на боях и походах, а много места уделяет рассказу о солдатах и офицерах полка, описанию жизни в тылу и между боями. Одной из резко отличающих его текст особенностей является высокая оценка турецких войск, хорошо сражавшихся в обороне и наступлении, но не принимавших русского штыкового удара (см. скан стр. 270-1). Так о бусурманах у нас обычно никто не писал, а поскольку Левицкому вряд ли был резон нахваливать нехристей, то его мнение я принимаю, не оспаривая. Автору очень удались описания боев, тяжелых условий службы в горах, жестоких и кровопролитных столкновений. Их результатом стало неоднократное обновление состава полка (и офицеров, и нижних чинов). Активная фаза действий 155-го полка завершилась в августе 16 г., после чего в основном были только мелкие стычки и перестрелки, обычные для позиционного сидения. Завершается эта славная повесть о боях и победах на печальной ноте — революция, распад, хаос.
Работа Левицкого состоит из шести частей, по основным периодам военных действий, с октября 14 по декабрь 17 г., разного объема — от 50 до 150 стр. В книге имеется небольшая вводная статья к.и.н. М.К. Чинякова, ему же принадлежит небольшое количество примечаний и именной указатель. Иллюстраций нет, что, в принципе, понятно и уже привычно. Но то, что НЕТ КАРТЫ, принять и понять я не могу. Поэтому ставлю за это жирный минус составителю и редакции. В целом оформление достойное, но закралось несколько смешных опечаток.
Рекомендую сей замечательный труд всем интересующимся историей военных действий на Кавказском фронте. Уверен, что эта честная и содержательная книга даст вам много полезных и малоизвестных фактов.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

К.Б. Назаренко (1976-) — действительно специалист в своей области. Закончив истфак питерского университета, он, защитив в 2001 г. кандидатскую, а в 2010 г. докторскую диссертацию (обе были о морском министерстве царской России начала 20 в.), работает там же, профессор. Автор нескольких монографий о военно-морском флоте Российской империи последних десятилетий ее существования. Все его книги основаны на обстоятельном знакомстве с архивными и иными источниками и представляют из себя полноценные академические исследования. Не стала исключением и рассматриваемая работа:
Сразу укажу, что ничего секретного в этом труде, основанном на открытых материалах, конечно же, нет, никаких «дверей в клуб избранных», как утверждается в аннотации, автор не открывает. Они, если и были прикрыты, то только в архив, куда попасть могут лишь специалисты. В известной степени им этот труд, полный схем и таблиц, и предназначается.
Задача автора, как он сам пишет, заключалась в том, чтобы дать характеристику офицерскому корпусу русского флота времен Первой мировой войны, прежде всего, с помощью количественных методов. Это позволила сделать биографическая база данных «Офицеры» (свыше 9 тыс. чел.), основанная на архивных материалах, а также различных публикациях, в том числе интернет-ресурсах.
В начале работы дано небольшое введение с оценкой литературы по теме и источников. Сам текст состоит из четырех разделов: структура и численность офицерства морского ведомства, общие характеристики офицерского корпуса, награды и наказания, потери в годы Первой мировой.
По хорошему говоря, это своего рода справочник, ценное дополнение к существующей литературе о российском флоте. Можно представить, какое количество времени потратил автор на всю эту цифирь, скучную, но нужную…
Кроме этих не самых вдохновляющих к знакомству сухих данных, в книге приводится много интересных фактов, причем редких, извлеченных автором из архивов и мало известных публикаций.
Автор подробно разбирает вопрос о количестве жертв среди офицеров морведа во время самосудов 17 г., опровергая распространенные мифы о множестве убитых и особой жестокости со стороны матросов. По его подсчетам, итоговая цифра — приблизительно 130 человек с февраля по декабрь 17 г., а совсем не сотни и тем более тысячи, как писали и пишут сейчас. К.Б. Назаренко приводит, в частности, примеры офицеров, якобы убитых тогда, но благополучно оставшихся в живых и окончивших свой жизненный путь годы и даже десятилетия спустя.
Есть список сокращений, именной указатель, список литературы и источников плюс приложения на 35 стр.
С точки зрения оформления получилось средненько, твердый переплет, но пухлая газетная бумага, никаких иллюстраций. Много опечаток! Тираж 800 экз.
Конечно, широкому читателю рекомендовать сей туд не стану, но для интересующегося историей нашей страны в начале 20 в. найдется много любопытного и полезного.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Летом этого года изд-во Яуза запустило серию сборников по альтернативной истории Великой Отечественной, преимущественно по ее началу. К альтернативности в истории можно относиться по разному, кто-то считает это любопытной интеллектуальной игрой, полезной для более глубокого познания реальных событий, кто-то – умственным онанизмом, недостойным профессионального историка. Возможно, последняя точка зрения связана с наличием довольно большого количества беллетристики, активно разрабатывающей именно эту жилу, преимущественно в духе фэнтези. Каждому свое, на Западе (в США и Европе) вышло довольно много интересным, и главное, толковых сборников альтернативок.
Рассматриваемая работа, увы, вышла комом (причем, боюсь, что все остальные книги в этой серии лучше не станут). Данный сборник посвящен просчету альтернатив развития событий летом 1941 г. в том случае, если Красная армия по тем или иным причинам бьет первой. В полной мере задаче сборника отвечают статьи: А. Исаева, М.Барятинского, В.Савина и А.Больных. Последний, правда, рассмотрел только события на Северо-западном участке фронта. Но проблема не в этом. Пестрота авторов и их концепций не могла произвести на свет нормальный интеллектуальный продукт. Когда в одном флаконе оказываются Исаев с Барятинским, полноценные, практически академические историки, работающие в архивах, и Резун-Суворов с Руновым, работающие…, ну не знаю, с космосом, возможно, смесь получается воистину гремучая. Возможно, кому-то пощекочет нервы, а у сколь-либо серьезно интересующихся историей Великой Отечественной это вызовет рвотный рефлекс. Конечно, будь у "Яузы" комплект статей авторов традиционной ориентации на 12 авторских листов - его бы издали в одной серии. А Буровского-Резуна - в другой. И всем было бы хорошо. Но Яуза работать по-другому, похоже, не умеет (возможно, и не хочет), поэтому пошла проторенным путем (подобный винегрет уже выходил под названием «Великая Отечественная катастрофа»).
Немного поподробнее о содержании. А. Буровский выдал старый перепев идей Резуна, сам же Резун-Суворов пересказал свою концепцию в виде интервью (с формулировками вроде Красная Армия вступает на вражескую территорию, тут и часы можно снять, и велосипед угнать, и в пивную завалиться). Свежо. Д.Хмельницкий ранее не замечен был в изучении истории Великой Отечественной, и это чувствуется. Его основной посыл заключается в следующем: Если бы Октябрьская революция не удалась, то Европе был бы гарантирован золотой век. И далее про кровавых коммуняк…Статья М.Мельтюхова является воспроизведением одной из глав его работы "Упущенный шанс Сталина". К тому же, он скрывает нежелание работать в архивах и неточность приводимых им данных (см., напр., таблицу «Вооруженные силы Великих держав в июне 1941 г.») лживыми утверждениями о засекреченности архивов. У В.Савина вышла недавно книга о начале войны, так что его материал в данном сборнике также вторичен. Реально получается, что кроме работ Исаева и Барятинского, читать в данном издании нечего. Решать, конечно, вам, но такое обилие шлака не вдохновляет. Кстати, выложенных сканов вполне уже достаточно для самостоятельного ознакомления с текстом книги.
Вот краткое содержание с указанием вклада каждого автора: Исаев (33 стр.), Барятинский (36 стр.), Резун (12 стр.), Мельтюхов (73 стр.), Кремлев (32 стр.), Хмельницкий (12 стр.), Буровский (71 стр.), Рунов (20 стр.), Савин (30 стр.).
Исаев обещает предложенный им для этого сборника материал расширить и углубить, доведя до объема и вида книги. Так что со временем можно ждать чего-то полноценного. Думаю, что у Барятинского схожие планы. Так что подождем более интересную и добротную работу, нежели то, что предложила нам Яуза… Скрыть

Автор этой книги – известный в Латвии врач-хирург, писатель и политик Максим Марголин – темой Холокоста занимается уже давно, как минимум с конца 1980-х гг. Насколько я знаю, это его первая книга в России, хотя пишет он давно (под псевдонимом Звонов). Самым известным трудом считается книга "По евреям - огонь" (1993).
О чем рассматриваемая книга? Она состоит из серии отдельных рассказов, объединенных общим сюжетом – о возникновении фашизма в Латвии в 1920-е гг., история баусских евреев, которых кастрировали местные активисты, новые подробности ликвидации рижского гетто, информация о расстрелах в Румбульском и Бикирниекском лесах, повествование об участии латышских карателей в уничтожении мирного населения в оккупированной Белоруссии, а также до сих пор неизвестные факты о таких немецких учреждениях, как Институт гигиены войск СС в Остланде и Институт медицинской зоологии, являвшихся центрами бесчеловечных экспериментов над узниками Рижского гетто и советскими военнопленными. В книгу также вошли новые материалы о трагической истории деревни Аудрини, жителей которых полицаи истребили якобы за помощь советским партизанам. Много внимания автор уделяет личности обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна, командующего силами СС и полиции Остланда, по приказу Гитлера создавшего латышский легион СС.
Автор приводит множество цитат из различных источников, в том числе архивов. Читать некоторые из них просто тяжело. Но автор дает новые и новые документы, словно боясь, что читатель ему не поверит, хотя не поверить в это нельзя.
Позиция автора вроде бы недвусмысленна – еврейское население Латвии, а также многочисленные евреи Европы, отправленные в Латвию, были уничтожены латышами, причем не по принуждению, а с удовольствием и за идею. Для них у него нет никаких эвфемизмов – палачи и изверги, проклятые навеки. При этом по всему тексту попадается множество мест, мне не очень понятных – напр., советские войска по всей книге у него русские.
Допустим, мелочь. Где-то он, говоря от имени немцев или латышей, забывает про кавычки и иные способы подчеркнуть, что речь идет не от автора. Напр., на с. 4 он пишет про советских военных так: «перепуганные русские саперы. Недоумки!». При этом по всей книге идут какие-то странные «примечания автора» в его же собственном тексте. Понятно, что автору не повезло с редактурой – ее просто не было, иначе эти особенности исчезли бы.
Периодически кажется, что автор все же не до конца определился со своими предпочтениями. Напр., на с. 106 он пишет об одном из латышских полицейских так «Вместе с тысячами других противников коммунистического тоталитаризма Янис Зегнерс прошел крестный путь мученика освободительной борьбы против красных». Не понятно, в глазах автора Зегерс – палач латышского народа или истинный герой его? Вот еще пример: «фонд восстановления Виесите, весьма пострадавшего при правлении кровавых коммунистических монголоидов» (с.108).
Ернический тон изложения вызывает иногда недоумение. Напр., на с.27 он пишет о бывшем президенте Латвии Ландсбергисе так: «его лицо с мелкими чертами грызуна, украшенное куцей бороденкой». Возможно, это просто нелады со стилем.
По всей книге разбросано очень много инвектив в адрес постсоветских латышских и других прибалтийских властей. Порой это звучит едко и остроумно, но чаще публицистично, уводя разговор вроде бы в сторону, но и не совсем, поскольку автор убежден, что политика в отношении русских в Прибалтике – это продолжение политики в отношении евреев, только без расстрелов и гетто.
Несмотря на некоторые журналистские перегибы, написана книга хорошо и страстно, автору не откажешь в таланте. Вот один пример. «Еще год назад он приходил в твою лавку за башмаками для малышей и отрезом ситца для жены, и вы после продолжительного торга удовлетворенно беседовали на пороге. А сегодня у него в руках карабин, а ты стоишь на краю сырой, только что вырытой ямы, раздетый донага, стесняясь и прикрываясь руками, и с опустошающим душу страхом ждешь гулкого выстрела – этого последнего в твоей жизни звука. А за твоей спиной жмутся маленькие Ребекка и Яков, но об этом нельзя, ни в коем случае нельзя думать. И смотреть вниз, в яму, тоже нельзя, потому что там лежит свекор Соломон, вздорный и глупый старик, с уже пробитым пулей черепом, и сосед Эфроимсон с женой и детишками, и еще, и еще. Остается только смотреть перед собой, а там стоят эти ребята – хмельные и веселые с карабинами наизготовку – твои бывшие покупатели, соседи и знакомые… Нет, читатель, трудно было умирать в провинции…» (с. с.161-62).
Увы, много опечаток. В центре есть вклейка с ч/б фото.
Рекомендую эту тяжелую книгу всем интересующимся историей Второй мировой войны и историей геноцида, если таким вообще можно просто интересоваться… Скрыть