Олег Борисович Мозохин – д. и. н., ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, полковник в отставке, специалист по истории органов безопасности СССР, автор нескольких монографий, посвященных событиям 1920-30-х гг.
В своем очередном исследовании, основанном на архивных документах, он разбирает давнюю историю – один из процессов, организованных партией и спецслужбами – между первыми, еще начала 20-х гг. «пробами пера» над правыми эсерами, и капитальными, «московскими процессами» конца 30-х гг. против бывших вождей партии большевиков. Одним их них, наряду с «Шахтинским делом», стало дело «Трудовой крестьянской партии» или ТКП.
Работа О. Б. Мозохина – это первая отечественная монография на эту тему, полноценный научный труд. Книга состоит из пяти глав. Во введении содержится анализ историографии и источников по теме.
На рубеже 1920-х гг. в СССР началась массовая коллективизация, вызвавшая массовое сопротивление ей и сопровождавшаяся массовыми же репрессиями. Создание колхозного строя шло туго, и власти стали искать виноватых (этому посвящена гл. 1). Их нашли среди т. н. вредителей, разных бывших, работавших техническими специалистами в аграрном секторе. По законам чекистского жанра у них должна была быть организация или, как было модно тогда, некий «центр», желательно всесоюзный, управлявший всеми этими актами сопротивления и саботажа. Таковым была назначена ТКП. Существует две точки зрения на историю ТКП: 1) это чекистская фальшивка, 2) она основана на подлинных показаниях обвиняемых и отражает истинное положение дел среди части тогдашней интеллигенции.
Руководителями ТКП были назначены известные ученые-экономисты Н. Д. Кондратьев и А. В. Чаянов, работавшие на советскую власть с начала 20-х гг. и пользовавшиеся большим авторитетом у тогдашнего руководства наркомата земледелия. Но наркомат, во главе которого стояли люди, разделявшие идеи нэпа и близкие т. н. правой оппозиции, уже не соответствовали задачам, которые ставил перед страной Сталин. Нужно было публично доказать это и разгромить всех, кто мешал коренному перелому в экономике и не только. Следователи во главе с одним из руководителей ОГПУ Я. С. Аграновым взялись за дело. Программу ТКП, которой не существовало, Кондратьев написал по поручению следователя. Для этого он попросил и получил стенографистку и машинистку, а также разные материалы. На допросах обвиняемые говорили о том, что никакой партии не было, и следователи зафиксировали это в протоколах, которые сохранились, поскольку нужные протоколы, отправленные наверх, были потом сделаны. Вообще очень хорошо показана внутренняя кухня следствия – арестованных еще не били, но давили на них психологически, шантажировали, обманывали, периодически лишали сна, устраивая ночные допросы.
Сталин лично следил за этим важным для него делом и направлял его ход, давая поручения и указания следователям, какие показания желательно получить от арестованных. Об этом рассказывается в гл. 2 книги, самой объемной.
Интересно, что границей, в Чехословакии существовала и действовала реальная Трудовая крестьянская партия во главе с эсером С. С. Масловым, эмигрировавшим из России в 21 г. Она была выступала за свержение советской власти, одобряла террор (это содержание гл. 3), но с ТКП связана не была, кроме как в фантазиях руководителей ОГПУ. Последние потребовали от арестованных не только наличия центра (ЦК), но и многочисленных филиалов на местах (об этом повествуется в гл. 4). Во время коллективизации эти придуманные филиалы пригодились для активного выявления врагов народа и последующих репрессий. При этом настоящие массовые выступления крестьян против колхозов были, и автор приводит многочисленные документы, подтверждающие это.
Спустя год после вынесения приговора осужденные по делу ТКП были частично освобождены или наказание им было существенно смягчено, что говорит о том, что искусственность дела с самого начала была ясна его организаторам. Правда, многие участники дела ТКП были в конце 30-х гг. повторно арестованы и в большинстве расстреляны.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). В конце книги есть подборка ч/б иллюстраций, список сокращений. Много опечаток. Тираж 600 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 30-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Леонид Григорьевич Прайсман (род. 1949) – советский и израильский историк. Окончив МГПИ им. Ленина, работал учителем истории в Москве. Участвовал в правозащитном движении, с 1985 г. живет в Израиле. За последние три с лишним десятка лет у него вышло несколько книг по истории российского революционного движения и Гражданской войны. Рассматриваемое издание – первая работа автора, с которой я знакомлюсь.
В предыдущих своих исследованиях по истории Гражданской войны Л. Прайсман изучал поведение представителей различных национальностей и классов, их выбор в пользу той или иной политической силы на примере Поволжья, Прикамья и Урала. Книгу «Огненные годы…» он посвятил изучению Гражданской войны на Русском Севере.
По мысли автора, на этих колоссальных, мало населенных просторах противникам большевиков очень повезло. Под прикрытием высадившихся английских, американских, французских, итальянских войск можно было в течение длительного времени создавать русскую армию, которую вооружали и содержали страны Антанты. Однако противники большевиков потерпели поражение. Почему?
Л. Прайсман пишет, что экономическое положение Архангельской губернии в начале 20 в. было слабым. Развивались лишь лесопромышленные предприятия и порт (особенно с началом Первой мировой). Рабочих было очень мало, а из имеющихся большинство было приезжими (им здесь очень хорошо платили). Политическую поддержку имели меньшевики и эсеры. Но к концу 1917 г. стали расти удельный вес и влияние большевиков. Местные и приезжие коммунисты силой и обманом захватили к середине 18 г. власть, и стали развращать рабочих, видя в них свою главную поддержку, устанавливая им очень высокие зарплаты и привилегированные условия труда. Крестьянство, освободившееся от всей прежней власти и получившее невиданную прежде свободу, на затеи городских, до поры до времени их не затрагивавшие, не обращало внимания.
После подписания Брестского мира немецкая агрессия не остановилась и возникла угроза захвата немцами и финнами Архангельска и Мурманска. Советская власть и союзники были едины в желании бороться с этим. Уже в марте 18 г. в Мурманске высадились английские и французские десанты. Реально большевики ненавидели и немцев, и союзников, но лавировали, желая избежать войны с немцами, но не дать союзникам свергнуть себя. В июне 18 г. Антанта приняла решение о вооруженной интервенции в Россию против немцев, но без согласия большевиков. Вступив в союз с антисоветскими организациями, имевшими довольно сильную опору на севере, они смогли практически без боя захватить Архангельск. Было создано правительство преимущественно из эсеров во главе с Чайковским, симпатичным, но слабым человеком, проводивших вполне социалистическую политику, не встречавшую поддержки ни у местных жителей, ни у союзников. Наладить разрушенное за время войны и революции хозяйство новые власти не смогли. Особенно плохо было с продовольствием, которое на севере всегда завозили извне. Снабжение наладили союзники. Англичане (и отчасти французы) вели себя абсолютно бесцеремонно, с позиции силы (и были в этом правы – реальной опоры у власти было мало). При молчаливом согласии союзников (кроме посла США) правительство Чайковского было свергнуто военными заговорщиками, но вызвавшее это возмущение вынудило восстановить положение. Однако бывшие министры уже сами не хотели управлять областью. Автор крайне отрицательно относится к большевикам и не скрывает своего презрительного отношения к социалистическим властям на русском Севере. Это не вполне характерно для наших историков, но не вызывает отторжения.
Эгоистическое поведение рабочих и профсоюзов, требовавших от властей всё новых уступок, но при этом желавших возвращения коммунистов, постоянные восстания солдат вызвало к власти новых людей. В начале 19 г. область возглавил генерал Миллер, никогда не воевавший штабист и монархист. Он правил год, потом бросил свои войска и чиновников на произвол красных, и уехал.
Активные противники (как и сторонники) большевиков были в деревне – белые партизанские отряды, в городах – ополченцы из буржуазии и интеллигенции. Интересно отметить: автор пишет, что зажиточное крестьянство было очень малочисленно, но против большевиков шли не всегда по классовому принципу. При этом буржуев (т.е. сколь-либо зажиточных) не любили ни правые, ни левые – и это при том, что на севере помещиков никогда не было, а земли было с избытком, только интереса к ней было мало – больше ценилось скотоводство, нежели землепашество.
Союзники воевали (редкий случай) сами, полностью обеспечили русские части обмундированием, боеприпасами, вооружением и питанием, обучали их. Большевики действовали на севере с переменным успехом, но разобравшись к началу 20 г. со своими основными противниками на юге и востоке, бросили против северян значительные силы. Союзники класть здесь свои кости не пожелали и эвакуировались, местные же от войны устали, от большевиков, ведших очень агрессивную и убедительную пропаганду, ждали мира и спокойствия. Автор полагает, что для большинства населения России большевики были своими, а все образованные и состоятельные – врагами; единственной же приемлемой формой власти – диктатура, а не демократия.
Автор активно использовал отечественные и зарубежные архивные материалы, в том числе ранее не использованные документы США и Франции. Он смог найти интересные и ценные сведения, малоизвестные у нас. В частности, в приложении представлены дневники американских солдат, участвовавших в интервенции на севере. Часть материала – скажем, подробный рассказ о заключении Брестского мира – представляется мне избыточным и не по теме книги. Написано не скучно.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсет). Есть список сокращений, список источников и литературы. Есть вклейка с ч/б иллюстрациями. НЕТ КАРТЫ!!! Тираж 500 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей Гражданской войны в России.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Всегда любил биографии. Даже если человек был далек от моих интересов, всё равно было интересно читать о его жизни. Биография Александра Федоровича Миддендорфа (1815 - 1894) как раз одна из таких – любопытная, но не близкая. Рассматриваемая книга – плод совместного творчества двух исследователей, российского и эстонского, уже выходила в свет в 2005 г. Это второе, значительно дополненное и переработанное издание.
Предками А. Ф. Миддендорфа были прибалтийские немцы. Его отец стал директором Главного пединститута в Петербурге и среди воспитанников долгое время жила добрая память о нем. Мать была крепостной крестьянкой и прошло немало лет, прежде чем удалось зарегистрировать их отношения. Старший сын с детства полюбил природу и прогулки в лесах. Он очень уважал отца, но выбрал профессию врача. Закончив Дерптский университет, потом еще два года посещал разные европейские учебные заведения, прежде чем вернулся домой. Мечтал путешествовать, и его мечта на удивление быстро исполнилась – поработав год в Киевском университете зоологом, в 1840 г. Миддендорф принял участие в экспедиции К. М. Бэра по Лапландии. Бэр высоко оценил таланты своего помощника и в 1842–1845 гг. по его рекомендации Миддендорф возглавил академическую экспедицию по северной и восточной частям Сибири. Экспедиция была сложная, с риском для жизни, но позволившая Миддендорфу собрать множество ценной информации. Он сумел побывать в тех местах, где, возможно, не ступала нога белого человека и точно никогда не бывал ученый. Двухлетнее путешествие потребовало почти десяти лет для обработки добытых материалов, но результатом стали четыре тома трудов о сибирской экспедиции (в общей сложности девять книг). Отчет А.Ф. Миддендорфа и его коллег об этой экспедиции был наиболее полным естественно-историческим описанием Сибири того времени. Вот лишь отдельные, точно понятые мною, не специалистом, факты. Миддендорф установил «полюс стужи» в районе Якутска. Его идеи о климате Сибири были новаторскими и наши подтверждение позже. Исследования Миддендорфа по вечной мерзлоте считаются приоритетными. Он много сделал для организации поисков и научного исследования мамонтов. Выступал против хищнического истребления животных и признан одним из основателей экологии. Кроме того, в своих записках Миддендорф отразил данные по этнографии, в частности, в отношении культуры и языка якутов, ценные и сейчас.
Академия наук высоко оценила поездку Миддендорфа и выделила ему средства на продолжение его исследований в Сибири. Миддендорф получил награду от царя (деньги и орден), был избран академиком. Были награды и от иностранных научных обществ, публикации в зарубежных изданиях. Имя Миддендорфа как исследователя русского Севера связывалось с успехами русской географической науки, прежде всего, хотя Миддендорф был преимущественно зоологом.
Позже Миддендорф даже сделал придворную карьеру – преподавал естественные науки цесаревичу Николаю Александровичу, много путешествовал по России и миру с великими князями как ученый. В конце жизни Миддендорф съездил в Среднюю Азию, но там не смог задержаться – климат оказался неподходящим.
В книге много рассказывается о разных ипостасях Миддендорфа. Скажем, он оказался помещиком-новатором, у которого учились многие другие. Профессионально занимался разведением молочного скота, коневодством.
При жизни и первое время после смерти о Миддендорфе много писали, потом его творчеством занимались в основном специалисты. Настоящий труд обобщает опыт предыдущих исследований и вводит новые, ранее не известные или неиспользованные материалы.
Авторы использовали разнообразные источники для подготовки своей обстоятельной работы, в том числе архивные. Описание жизни и деятельности Миддендорфа, а также его коллег выполнено очень подробно, с огромным количеством информации, но не занудно. Фактически половина книга посвящена научному наследству Миддендорфа, оценивая ее со всех сторон.
Много приложений, ценных для специалистов, но не перегружающих книгу (основные даты жизни Миддендорфа, его основные труды, работы о нем, его имя на картах и проч.).
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага), много ч/б иллюстраций, есть карты. Имеются список сокращений, именной указатель.
В общем, чтение специфическое, но любопытное.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой небольшой, но объемной биографии, Вячеслав Васильевич Бондаренко (1974-) - белорусский писатель. Начал свой творческий путь с детских стихов, но известность получил в начале 2000-х гг. биографией князя Вяземского, высоко оцененной критикой. Пишет с той поры много, выпуская одновременно и научно-популярные исторические работы, и беллетристику (преимущественно военную), и справочные издания. В ЖЗЛ у В. В. Бондаренко до исследования о Корнилове 2016 г. появился сборник о героях Первой мировой. Позже он стал печатать труды о деятелях Белого движения и представителях РПЦ. Кроме того, он журналист, теле- и радиоведущий, сценарист, музыкант и даже актер! Вот как.
Рассматриваемая работа посвящена истории жизни одной из ключевых фигур Великой русской революции 1917-22 г., точнее, ее самого первого периода. Тогда, между Февралем и Октябрем, три человека олицетворяли пути развития страны и общества: Керенский, Корнилов и Ленин. Победил последний. Однако выбор был, причем неочевидный до последнего момента, чтобы не писали потом (да и по сей день).
Собственно, об этом и идет речь в работе В. В. Бондаренко. Событиям до 1917 г. в ней уделено 40 стр. Всё остальное — это рассказ о полутора последних годах жизни Корнилова.
Этот труд вызвал у меня несколько двойственное впечатление. С одной стороны, автор работал только с открытыми источниками, архивы не использовал. Другими словами, ничего нового, кроме своей трактовки известных событий, предложить не мог. Тем не менее, изложил он эти события хорошо, без воды. Да, автор комплементарен в отношении Корнилова, но без слащавости, пристрастным в ущерб фактам я бы его не назвал.
Однако он показал себя сторонником конспирологической теории: «Керенский, как и все Временное правительство, существовал не сам по себе, а выполнял задание организаторов февральского переворота, «хозяев» и «союзников» по Антанте, преследовавших одну цель — развалить Россию, вывести ее из войны. А для этого нужно было прежде всего развалить русскую армию» (стр. 58-9). Сразу это не получилось, нужен был мятеж, поэтому Главковерхом назначили Корнилова, чтобы от его имени «организовать» этот самый мятеж и воспользоваться им для решения своих политических целей. Конспирологические теории я допускаю, в лабораторных целях, но не верю в них как в серьезную подоплеку исторических событий. На мой взгляд, чем сложнее любая операция (а конспирология по определению предполагает серьезное планирование, тщательную организацию, да еще и с идеальной маскировкой), тем больше шансов её сбоя и даже провала. Поэтому мысли, идеи – да, запросто, а вот их реальное воплощение в жизнь – сомневаюсь.
Корниловский мятеж – хороший пример этого и одновременно - самая загадочная история, связанная с Корниловым. Автор подробно разбирает этот сюжет в своей книге. Он считает Керенского провокатором, подставившим Корнилова в своих интересах, чтобы расправиться с армией. Корнилов, по мысли В. В. Бондаренко, мятежа не замышлял, желая воспользоваться ситуацией объявления Петрограда на военном положении, о чем предварительно договорился с Керенским. Массовую расправу с большевиками, возможно, в планах Корнилов не имел, а вот ослабить советы, думается, попробовал бы, в том числе физически ликвидировав самых одиозных левых вождей. Однако результат оказался прямо противоположным. Сильнее всего от разоблачения «заговора» пострадало офицерство, в массе объявленное контрреволюционным. Больше всего выиграли Советы и большевики.
Здесь интересна попытка реконструкции корниловского мятежа в ситуации, когда Корнилов не отступил, а пошел до конца (см. сканы стр. 110-23). Понятно, что мятеж был обречен на поражение — слишком неравны были силы — но исход и резонанс могли быть разными.
Хорошо показана и история Добровольческого движения до гибели Корнилова.
Есть вклейка с ч/б иллюстрациями плюс несколько иллюстраций в тексте. имеется карта Ледового похода плохого качества.
В целом получилась неплохая работа, которую я рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Григорий Иванович Филипсон (1809-1883) - человек, вполне обычный для своего времени. Отец - полковник в отставке, выходец из осевших на русской службе англичан. Систематического образования не получил (не то чтобы типичный дворянский недоросль, но многое приобрел сам, позже, ценой упорной учебы). В 14 лет был определен на службу в один из пехотных полков юнкером - Филипсон-старший устроился на военную службу в 13 лет, так что проблем с этим не было. Со временем окончил офицерское училище. Вместе с полком участвовал в подавлении польского восстания 1830-31 гг., о чем оставил очень любопытные воспоминания. За этот поход был награжден несколькими орденами, но отзывается о справедливости данных наград очень скептически, считая, что их давали всем.
Поступил и блестяще окончил (1835 г.) Военную академию, после чего выбрал службу не в гвардии, как мог, а на Кавказе, где провел несколько десятков лет, до самой отставки, и сделал очень успешную карьеру. В отличие от многих других военных и чиновников, знал восточные языки и местную культуру, что помогало ему в общении с горцами. В 1845 г. был назначен начальником штаба войск Кавказской линии, но разошелся во взглядах с тогдашним главнокомандующим, князем М. С. Воронцовым, и в 1850 г. вышел на несколько лет в отставку. Интересно, что Филипсон поддерживал политику на Кавказе, продвигаемую Николаем I, но саботируемую Воронцовым. В своих воспоминаниях Филипсон подробно, хотя, наверное, субъективно рассказал об этом, включая очень интересный эпизод своего общения с императором.
В 1855 г. Филипсон вновь вернулся на Кавказ, командовал там пехотной бригадой, получил еще несколько высших орденов, и в 1860 г. был вновь назначен начальником штаба войск Кавказской линии. Но в 1861 г., уже при новом царе, о котором он отзывается очень высоко, даже восторженно, сравнивая его с Николаем, чью деятельность в целом он осуждал, Филипсон был переведен в С. Петербург на должность попечителя столичного учебного округа, скорее всего, как либерал. Здесь он не преуспел, попав на время студенческих волнений, и был принесен в жертву. С этого момента Филипсон - в почетной отставке, в Сенате, где он пребывал до 1880 г., получив одно из высших воинских званий генерала от инфантерии. Погиб нелепо, будучи сбит на улице каретой с пьяными ездоками.
За 10 лет до смерти начал писать воспоминания, которые довел, к сожалению, только до 1847 г. Несколько портит общий текст, написанный увлекательно, живо и откровенно, пробивающаяся публицистика в виде панегирика правлению Александра II.
В целом воспоминания Филипсона содержат множество любопытнейших наблюдений, включая общение с арестованными декабристами Южного общества, портреты кавказских генералов и главнокомандующих, с которыми он много общался. Вообще, нравы тогда были простые: скажем, приехавший в столицу после польской кампании Филипсон встретил там товарища по училищу, поступившему в Академию Генштаба, куда он стал зазывать поступать и Филипсона. Последний согласился, его принял начальник училища, поморщился, но доложил военному министру о желании боевого подпоручика учиться, и тот соблаговолил.
Текст идет сплошняком, не разбит на главы, это несколько усложняет чтение.
Серийное оформление. Тираж 1000 экз. Иллюстраций нет, как нет и карты Кавказа, что сильно помогло бы. Есть введение на 3,5 стр. и примечания (весьма недостаточные) от редактора книги В. Е. Климанова. Кроме того, в издании приведены воспоминания о Филипсоне на 9 стр. (фактически некролог). Многовато опечаток (видно, оцифрованный текст не был достаточно аккуратно вычитан).
Данное издание воспроизводит текст издания "Русского архива" 1883-1884 гг. без изменений (редактор явно не работал с рукописью).
Весьма рекомендую всем интересующимся историей нашей страны во второй четверти 19 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть