Для работы постоянно пользуюсь такого рода блокнотами. Люблю вести живую запись, поэтому блокноты использую постоянно.
Размер - в половину школьной тетради. Внутри почти ничего лишнего (столицы государств всего мира, меры весов и площадей, часовые пояса и проч. - это всё отсутствует). Есть календарь на 2018-21 гг., планировщик проектов и собственно ежедневник. На странице 28 1-см строчек. Мелковато, но пригодится для фиксации событий дня, разбитых до получасовых отрезков. Твердый переплет. Год точно прослужит. Скрыть

Еще одна новая (для меня) и необычная книга в серии издательства “Вече” “Военные мемуары. 1905-1920”. И еще одно издание, выполненное весьма небрежно…
Начну с того, что название этого сборника материалов некорректно: реально воспоминаниям о пребывании в Генштабе посвящен лишь первый текст (объемом в 115 стр.), и тот не весь.
Эрнест Георгиевич фон Валь (1878-1949) получил хорошее офицерское образование. В 1905 г. окончил Академию Генштаба. Был родом из дворянской семьи, обладал хорошими связями, позволявшими ему с выгодой для себя и в обход правил решать разные служебные вопросы. Служил в основном в штабах.
Очень резко отзывается о наших военачальниках, считая их в массе своей бездарями. Полагает, что революция была подготовлена правящим классом, жадным, заносчивым и неумным.
Воспоминания начинаются без всякой подготовки и объяснений - по всему тексту встречаются непонятные имена и факты, в основном связанные с личной жизнью фон Валя, в которых трудно или даже невозможно ориентироваться. Записки у фон Валя были и более раннего, и более позднего периода - о последних пишет, что пропали, а о первых - ничего.
Очень интересен рассказ о событиях первой русской революции. Фон Валь, учась в офицерской кавалерийской школе, узнал в конце 905 г. о бунте крестьян в Эстонии, где находились усадьбы его семьи. Отпросившись у Брусилова, начальника кавшколы, и получив в качестве сопровождающих шесть матросов, отправился защищать свою собственность от революционеров, громивших окрестности. Две недели шли настоящие боевые действия, в которых против крестьянских отрядов участвовали воинские подразделения и местные “самозащитники”. Спали одетые, с оружием, бунтовщиков пороли и расстреливали.
В 906 г. стал младшим офицером Генштаба, в одном из пехотных корпусов, размещенных в Прибалтике. Первую мировую встретил подполковником, в конце 16 г. получил уланский полк, с мая 17 г. - в резерве. В декабре стал генералом и был отправлен в запас. К антибольшевистскому движению не присоединился, не веря в него. Плохо отзывается о Добровольческой армии и ее вождях. Вообще о политике пишет пристрастно.
Война и начавшаяся Гражданская война разорили фон Валя, поэтому он много времени и сил тратил на добывание средств для своей семьи (трое детей и жена). Уехал с ней в Крым, где у него было небольшое поместье. Думал пересидеть там, полагая, что с немцами удастся договориться, а революционеры не тронут тех, кто работает на земле, как он. Ошибся. Пришлось бежать - сначала в Грецию, потом во Францию. Эти события описаны как сценарий триллера и читаются на одном дыхании.
Очень интересно повествование о поездке фон Валя по поручению Щербачева в 19 г. из Парижа в Эстонию, в ходе которой он пытался совместить решение своих финансовых вопросов и установление связей с ген. Юденичем. Это была полная приключений экспедиций, а фон Валь оказался настоящим авантюристом, в чем он, собственно, признается сам. Крайне резко оценивает французов и англичан во время Гражданской войны, видя в них силу, решающую свои задачи в ущерб России, прежде всего через политику создания лимитрофных государств. Национальную политику белых фон Валь также не особо хвалит.
“Кавказские обходы…”, в которых он высоко оценил военное искусство ген. Каледина, вышли отдельной книгой в Таллине в 1933 г., и стали одной из серии военно-исторических работ фон Валя. Карты здесь тоже нет (в оригинальном издании были схемы), а без нее рассказ не вполне понятен. Автор очень низкого мнения об австрийской армии, но высокого - об австрийских военачальниках. Фон Валь, судя по всему, описывает происходившее как очевидец. Интересно, что там он встретил и Деникина, и Маркова.
Другим трудом, попавшим под эту обложку, стала биография ген. Щербачева (1935 г. издания), бывшего командующего Румынскими фронтом, где немного говорится о событиях Первой мировой и Гражданской войн, а больше - о неудачной попытке ген. Юденича взять Петроград в 19 г. Еще два очерка, включенных в книгу - это работы по истории Финляндии и Польши (вышли в Таллине в 36 и 38 гг., соответственно). В обеих очень много истории до начала 20 в., а ничего мемуарного нет. Ценность и того, и другого труда относительна. Скажем, о белом и красном терроре во время финской гражданской войны не говорится ни слова. У фон Валя есть исследование “Роль Украины по опыту 1918-1920 гг.”, которое здесь отсутствует, а оно было бы интереснее.
Целостной картины жизни фон Валя в этом издании вы не найдет. О довоенных событиях он говорит очень немного, как и о революции. Какие-то его оценки удивляют (напр., роль его тестя ген. Щербачева в белом движении). Написано хорошо, читается легко. Много любопытных наблюдений. Местами попадаются странные формулировки (или это плохо оцифрованный текст, что факт).
Ни вводной статьи, ни остро необходимых примечаний, ни карт - ничего. Кто готовил это издание, не ясно. Когда и где были выпущены (если были выпущены) предложенные здесь работы фон Валя - ни слова. Где хранились его рукописи, как попали к нам - ни намека. Я всё понимаю про экономию, но в нашем случае это экономия на качестве. Редактор А. А. Александров видимо отметился всего двумя (!!!) комментариями в тексте.
Типовое оформление. В конце книги есть подборка ч/б иллюстраций. Тираж 800 экз.
Осторожно рекомендую это любопытное, но очень неровное по содержанию и некачественное по оформлению издание всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги, Сергей Львович Фирсов (1967-), специалист по истории России конца 19 – начала 20 в., в частности, по истории Русской православной церкви. Именно истории последней посвящены его кандидатская и докторская диссертации, защищенные в С.Петербурге, где работает и преподает (последнее время – профессором философского факультета СПбГУ).
В 2003 г. вышла его очень интересная и обстоятельная монография об истории православной церкви при Николае II и до прихода большевиков к власти («Русская Церковь накануне перемен. Конец 1890-х -1918 гг.»). Вместе с рассматриваемой книгой получилась своеобразная дилогия, в которой С.Л. Фирсов предложил свой взгляд на очень непростой период жизни (а потом и выживания) православной церкви.
«Власть и огонь…» принципиально отличается от предыдущего издания. Если то было целостной историей православной церкви на протяжении определенного периода времени, то новая книга не стала систематическим рассказом о церковно-государственных отношениях 1918 – начала 1940-х гг.
Это СБОРНИК ОЧЕРКОВ – подборка как ранее выпущенных (но существенно доработанных для данного издания) материалом автора за последние десять лет, так и специально написанных для этого издания. Другими словами, это сборник статей одного автора, объединенных одной темой, но различающихся как по объему (от 13 до 135 стр.), так и содержанием – от биографических очерков, интересных достаточно широкому кругу читателей, до историографических, аудитория которых, на мой взгляд, не особенно велика и вполне исчерпывается количеством выпущенных экземпляров (тираж 1000).
Книга состоит из трех частей. Первая – историко-историографическая, посвящена изучению знаменитого ленинского декрета об отделении церкви от государства. В ней речь идет о восприятии документа как современниками, так и исследователями, начиная с 1918 г. и заканчивая 1991-м. В этой части находится всего одна статья, но самая большая в сборнике. Тематически она перекликается со статьей, размещенной в Прибавлении (обзор основных работ и публикаций, посвященных РПЦ советского периода, вышедших в 1990 – 2000-е гг.).
Вторая часть книги включает четыре работы, расположенных в хронологическом порядке. Они посвящены «Красной газете» как одному из исторических источников по формированию антирелигиозной идеологии времен Гражданской войны; формированию атеистических взглядов Л.Троцкого, по мысли автора, наиболее циничного и наиболее дальновидного противника РПЦ; отношению евреев (противников большевизма) к православной церкви; анализу состояния советской «безбожной» прессы накануне Великой Отечественной войны. Все эти материалы невелики по объему и разбирают очень частные вопросы, интересны исключительно историкам РПЦ.
Третья часть выгодно отличается от двух предыдущих: она включает в себя статьи, посвященные истории трех «обновленческих» митрополитов (А.Введенского, А.Боярского и Н.Платонова». Причем если о первом материалов существует достаточно много, то два последних были явно обделены вниманием (исследований жизни и творчества Платонова вообще не существует).
В приложении приводятся архивные материалы – о зарождении обновленческой смуты в Ленинграде в начале 1920-х гг. и об отношении к митрополиту Сергию среди не подчинившихся советскому диктату церковников.
Именно третья часть книги и приложения (общим объемом в 200 с небольшим страниц или почти половина книги) и представляют из себя самый интересный раздел данной работы, могущие дать много полезного и любознательного пусть и подготовленному, но все же широкому читателю.
В целом же данное издание носит вполне научный характер, ориентирована прежде всего на историков и религиоведов. Автор, построивший свое изучение РПЦ на строго научных началах (детальная работа с источниками, публикациями других авторов), выдал на гора, с одной стороны, полноценное исследование, заслуживающее самых высоких откликов, с другой стороны, в отличие от других своих работ, предложил суховатый академический труд, едва ли доступный большинству читателей.
Будем ждать от С.Л. Фирсова продолжения его работы по истории РПЦ в советский период. Уверен, ему есть что здесь сказать (рекомендую, кстати, его работу "Мскеусившийся властью" о жизни митрополита Питирима).
Оформление издания вполне на высоте – офсетная бумага, редкие (в ряде случаев просто уникальные) фотографии, твердый переплет, небольшое количество опечаток.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В годы хрущёвской «оттепели», когда в стране появились первые зачатки свободы слова и печати, литературные журналы, дотоле безликие, стали подлинными вестниками перемен, первыми доносящими до читателя лучшие образцы новой прозы, поэзии и критики. И первым в этом ряду стал «Новый мир», возглавляемый выдающимся русским поэтом Александром Трифоновичем Твардовским (1910-1971). Каждый номер журнала (а он выходил тиражом в сто с лишним тысяч экземпляров каждый) мгновенно исчезал из продажи и не залеживался в библиотеках. Твардовский первым опубликовал солженицынский «Один день Ивана Денисовича», буквально совершивший переворот в сознании народа. Но реакция консерваторов не заставила себя ждать – «Новому миру» запретили печатать произведения Гроссмана, Солженицына, Симонова, Быкова, Бакланова, публицистику, письма читателей. Цензура задерживала отдельные номера месяцами, Твардовского брали измором, добиваясь если не его отставки (на это никак не решались), то добровольного ухода.
На страницах дневников Твардовского, описывающим «новомирские» будни, запечатлены многие интереснейшие эпизоды литературной и общественной жизни страны 60-х гг. ХХ века. Твардовский фиксирует день за днем работу журнала, общение с авторами, делится впечатлениями о прочитанных рукописях, показывает хронику разгрома «НМ», роль в этом разгроме ЦК КПСС, секретариата Союза писателей. И на этом фоне видна его личность, для которой честь превыше всего.
Дневник Твардовского — уникальное литературное произведение. Оно написано без оглядки, без расчета на быструю публикацию и быстрое прочтение. Это исповедь выдающегося человека, его сокровенные мысли, его взгляд — всегда критический — на литературные произведения, в том числе, и на свои.
О сути своих дневников Твардовский пишет сам: это «хроники журнального горения и редакторских мытарств» (с.390).
Очень интересны детали, которые мне ранее были неизвестны по другим работам. Скажем, Хрущев сам книг не читал, а воспринимал их на слух. И вот его помощник, В.Лебедев, читает ему вслух «Один день из жизни Ивана Денисьевича».
Раньше мне не были особенно близки работы Твардовского. Прочитав его дневники, я понял, что он был действительно талантливым литератором. Помимо замечательных стихотворений, за созданием которых читатель непосредственно наблюдает, Твардовский оставил множество отличных описаний, достойных быть использованными не в дневнике, а в прозе. Точные портреты самых разных людей, с которыми он сталкивался, описания природы.
Это был действительно настоящий мастер слова. Вот один пример, об осенних деревьях: «лист тронут преждевременной – не желтизной золота, а какой-то немощной обесцвеченностью» (с.376).
Вообще, очень любил природу, работать на земле, о чем много и с удовольствием рассказывает.
Наблюдательный и оригинальный литературовед. Интересно и полезно было читать его рассуждения о Бунине, Исаковском, Маршаке.
Подробно пишет о своих разговорах-переговорах с разными партийными и литературными чиновниками, в которых он не всегда сдерживался. Однажды, в разговоре с известным литератором-доносчиком Лесючевским Твардовский «не удержался…, обматерил его самым прямым образом, назвал его тупым и чуждым литературе человеком…- и это уже при раскрытых дверях, к восторженному ужасу «аппарата» (с.230). Не удивительно, что Твардовского хотели не просто снять с его поста, а снять с позором, за пьянство, и отправить в психиатрическую больницу. Кстати, откровенно пишет о своем пьянстве.
Точны и красочны портреты Маршака, Солженицына, В.Некрасова, Симонова, Хрущева, различных важных чиновников от литературы, уже забытых сегодня (Марков, Сурков, Кочетов), идеологических вождей, курировавших литературу.
Безусловным достоинством книги стали обстоятельнейшие комментарии, подготовленные дочерями А.Т.Т. (1-й том – 130 стр., 2-й том – 110 стр.), облегчающие понимание тех не всегда знакомых современному читателю реалий тех лет. Хотя, конечно, читателю лучше иметь какое-то общее представление о том времени и тех обстоятельствах, которые описываются в дневниках Твардовского.
Имеются три вклейки с фото, в том числе и редких. Нет опечаток. Дан именной указатель.
Тяжело читать, как Твардовский строит планы – вот выйдет на пенсию, станет писать, читать, заниматься огородом… А жить ему оставалось всего несколько лет.
Вместе с публикациями записей за 1931–1935 (Литературное наследство. М., 1983. Т. 93), 1941–1945 (сборник «Я в свою ходил атаку…». М.: Вагриус, 2005), 1953–1960 гг. (Знамя. 1989. № 7–9) эта публикация является важным дополнением к шеститомнику Твардовского (М.: Художественная литература, 1976–1983). Во всей возможной полноте эти записи публикуются только сейчас.
Для общей картины, надо читать также воспоминания Лакшина и Кондратовича, основывавших их на дневниковых записях тех лет.
Отличное издание, прекрасный дневник, замечательный памятник трудному времени и непростому, но очень честному и талантливому человеку. Всячески рекомендую. Скрыть

Люди отдаленных эпох были гораздо больше похожи на нас внешне, чем внутренне. А внутренне – по системе ценностей и особенностям чувствования – разительно отличались.
Как можно понять их? Ведь у историков уже нет непосредственного контакты с фактами, они имеют дело с источниками, в которых факты уже «отягощены» истолкованием авторов и составителей текстов.
Рассказать об умонастроениях каждой эпохи способны запримеченные бытописателями и зафиксированные ими черты повседневного быта, порою нелепых (с нашей точки зрения) поверий, детали ритуалов и обрядов – всё то, что всегда интересовало этнологов, социальных антропологов, фольклористов.
Поэтому даже старые и вроде бы устаревшие труды могут оказаться ценнейшим «вторичным источником» о различных явлениях. Именно в них можно обнаружить описания, которые уже не найти в тех или иных не дошедших до современности книгах.
Чтение некоторых работ ученых 19 в., рисовавших картины сексуальной жизни «простого народа», потрясает: они писали свои труды бесстрастной рукой, честно рисуя современные им картины безо всяких прикрас. И картины эти – неантропоморфны, пугающе бесчеловечны, а посему враз излечивают от идеализации полуторавекового прошлого и сетований о деревенском бытии, «который мы потеряли». Люди того времени предстают грубыми и чуждыми нам, сегодняшним, по эмоциональной окраске их переживаний.
Труды исследований 19 – начала 20 в., публикуемые в этом трехтомнике, в настоящее время труднодоступны даже для специалистов по истории науки.
Весь трехтомник – это настоящий научный труд, академическое издание не только по содержанию (оно оттолкнет своей сложностью широкую читательскую публику), но и по оформлению. В начале первого тома содержится предисловие от составительницы этой книги, Н.Л. Пушкаревой, список литературы, список сокращений. Все цитаты уточнены и исправлены.
Первый том состоит из трех разделов: «Дохристианские верования, мифы, древнейшая обрядность» (объемов в 200 стр.), «Из истории Московской Руси» (40 стр.), и «Черты русского семейного быта и обычное право 19 в.» (460 стр.). Последний раздел самый объемный и самый, пожалуй, интересный. Выделю здесь работы Е.И. Якушкина «Обычное право», А.Г. Смирнова «Очерки семейных отношений по обычному праву русского народа», «Жизнь «Ивана»» Семеновой-Тян-Шанской. Последний материал, хоть и не был закончен автором, можно рекомендовать к чтению всем интересующимся жизнью и нравами крестьянской Руси конца 19 – начала 20 в.
В целом можно только радоваться появлению подобной публикации и воздать составителям должное за их непростой труд, которому они посвятили много лет, но при этом отметить и то, что данный трёхтомник – не такой уж дорогой, если брать качество исполнения и общий объем почти в 2500 стр. – за восемь лет со дня его издания так и не распродан тираж всего 1500 экз.). Рекомендую! Скрыть