Александр Григорьевич Колмогоров (1945-) предпринял огромное дело — восстановить историю своей семьи. В рассматриваемой книге, основанной на различных источниках (архивы, печатные издания тех лет, воспоминания, научные работы) он отправляется в путешествие вслед за своей прабабкой, Надеждой Александровной Лухмановой, в Петербург, Москву и Тюмень, где она познакомилась со своими будущими четырьмя мужьями, и где родились и жили все четверо ее незаконнорожденных детей. Пройдут годы, окончатся безумства, и, замаливая грехи молодости, Надежда Александровна отправится в 62 года медсестрой на русско-японскую войну, а по ее окончании и в саму Японию.
В книге также подробно прослеживается прошлое рода Колмогоровых и судьба Филимона Колмогорова — «Первого кожевника Тюмени», городского головы, благотворителя, садовода, библиофила, участника ряда промышленных выставок, завод которого посещал и Александр II, и известные иностранные ученые. Значительное место в «Хрониках» уделено судьбе сыновей Филимона и их вкладу в общественную жизнь Тюмени в 1880-1900-е гг. и особенно преуспевшему на государственной службе Александру Колмогорову, строителю железной дороги Екатеринбург — Тюмень, начальнику Средне-Азиатской железной дороги.
Перед глазами читателя пройдут не менее захватывающие, чем у матери, судьбы детей Надежды Александровны: капитана дальнего плавания Дмитрия Адамовича, генерала Бориса Адамовича и др. После революции и Гражданской войны жизнь развела бывших родственников и соотечественников по разным странам — кто остался в Советской России и пошел служить новой власти, кто уехал.
Значительная часть книги — это история двух человек: дворянки по происхождению и разночинки по роду деятельности (писательница, переводчица, издатель) и образу жизни Н. Лухмановой, и купца, промышленника Колмогорова на фоне их эпохи, второй половины 19 – начала 20 в. (объемом в 235 стр.). Оставшиеся 170 стр. — это история потомков Н.В. Лухмановой вплоть до наших дней. Кроме этого, издание снабжено подробными примечаниями на 30 с лишним стр., списком литературы, и разными другими приложениями на 40 стр. На форзацах книги размещено множество фотографий из домашнего архива (но маленького размера и не всегда хорошего качества). Жаль, что они не даны на нормальной вкладке, вероятно, так было дешевле. Отмечу небольшое количество опечаток.
Очень хорошо показано, как жило купечество (просвещенное) и литературная интеллигенция на рубеже веков. Н.В. Лухманова — одна из тех женщин, кто активно участвовал в литературной жизни России, выступая за освобождение женщин от традиционных оков быта, публикуя брошюры и выступая с лекциями под названиями «О положении незамужней дочери в семье», «Причина вечной распри между мужчиной и женщиной», «Вопросы и запросы жизни» и проч. Имя ее и заслуги сегодня прочно забыты, а ведь о ней как стилисте высоко отзывался в свое время Толстой, ставя ее «на 40 очков» выше себя. Книги Лухмановой я читал – знаменитые в свое время «Девочки» и «Институтки», но воспринимал как детскую литерутуру. Приведенные же А. Колмогоровым фрагменты ее записок о русско-японской войне (и ее сына), а также заметок о Японии – это действительно отличные тексты.
Читать книгу А.Колмогорова и грустно, и очень интересно — была долгая, наполненная событиями судьба, отмеченная и успешными литературными трудами, и яркой (но неудачной) личной жизнью, но всё это почти растворилось в прошлом, если бы не один далекий — любопытный и неравнодушный — потомок, вернувший прабабку и ее большую семью из небытия.
Рекомендую эту обстоятельную и увлекательную книгу всем интересующимся историей нашей страны во второй половине 19 — первой половине 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Овидий Александрович Горчаков (1924-2000) – известный советский разведчик и писатель. Сын чекиста и разведчика/дипломата, проведший детство в Нью-Йорке и Лондоне (отсюда блестящий английский), с самого начала войны пытался устроиться на фронт, но по молодости его не брали. В конечном итоге она попал в разведывательно-диверсионную школу, руководил которой легендарный Артур Спрогис. С 1942 по 45 г. партизанил, был участником и руководителем нескольких разведгрупп в Белоруссии, а также на территории Польши и Германии.
Писать начал сразу после войны. Первую книгу назвал “Вне закона”. Василий Гроссман прочел рукопись и сказал, что это лучшая книга о партизанском движении и вообще одна из лучших книг о войне. Опубликовать книгу в то время не удалось - странно, что автора не тронули за такой пасквиль на славных советских партизан. Роман вышел только в 1990 г. в изд-ве «Советский писатель», да и то в сильно усеченном виде.
После войны работал переводчиком, а потом, окончив Литинститут, стал профессиональным писателем. Автор многочисленных документальных и художественных книг по истории советской разведки, а также сценариев по своим работам. Прославился как автор сценария четырехсерийного телефильма "Вызываем огонь на себя" (1965 г.), сделанного по одноименной книге, написанной им в соавторстве с Я.Пшимановским.
Писатель Горчаков хорошо знал, о чем он рассказывал в своих работах, и, в частности, в романе «Вне закона». В марте 1942 г. Горчаков в составе группы из 11 человек был впервые заброшен в немецкий тыл. Всего он пять раз был за линией фронта – своего рода рекорд, потому что выжить в тылу диверсанту было очень сложно.
А жизнь в тылу была действительно не сахар (кстати, в его романе «Вне закона» партизанский быт заметно улучшен). Вот что рассказывал в интервью МК сын О.А. Горчакова. По словам отца, “Мы оказались в жуткой блокаде. Это было зимой в лесу. Однажды я проснулся в какой-то норе и подумал, что это конец. Я просто не чувствовал своих ног. Я снял сапоги, перебинтовал ногу портянками, засунул обратно и понял, что в сапоге что-то мешает. Снова снял сапог, перевернул, и из него выпали пять пальцев. Слава богу, оказалось, что это не пальцы, а кожа, которая из-за постоянного мороза сошла вместе с ногтями”.
О чем же его книга? Летом 42 г. в далекий от Москвы тыл, в Хочинский лес в Могилевской области, был заброшен разведовательно-диверсионный отряд из 11 человек, целью которого должно было стать установление контактов с местным советским подпольем, ведение разведки и осуществление диверсионных операций против врага.
Всего два человека – командир Самсонов и боец Кухарченко – имели опыт боевых действий, остальные были необстрелянными юнцами, юношами и девушками.
Практически сразу завязывается конфликт, точнее, несколько конфликтов – Самсонов отказывается от поставленной задачи и начинает набирать к себе в подчинение местных крестьян и окруженцев, создав стационарный лагерь и увеличив численность до нескольких сот человек. Опирается он при этом не на офицеров из числа окруженцев и партработников, а на прихвостней, в том числе из бывших полицаев, готовых выполнить любой приказ командира, даже преступный. Окружив себя этой публикой, Самсонов делает ставку на единоначалие, не считается ни с кем, противится созданию полноценной партийно-комсомольской организации, а всех сопротивляющихся и сомневающихся потихоньку уничтожает.
В этой гнетущей и полной интриг атмосфере проходят три летних месяца, во время которых партизаны очищают территорию вокруг своего лагеря, изгоняют и уничтожают отряды немцев и полицаев в соседних деревнях, фактически превращая их в «партизанскую республику». Кроме этого, они совершают налеты на немецкие базы, минируют дороги, пускают под откос немецкие эшелоны. Счет уничтоженных врагов (и их пособников) идет на сотни, немцы боятся ездить по дорогам и днем, и ночью без охраны, в общем, «земля горит под ногами немецко-фашистских оккупантов», причем с минимальными потерями для партизан.
Не поймите меня неправильно, О.Горчакову я верю. Но кроме его книги, напомню – художественного романа – мне довелось прочитать много других работ по истории партизанского движения. И если грызня партизан друг с другом, пьянство, убийства своих были делом обычным, то столь же обычным было постоянное давление со стороны немцев и полицаев.
Так вот, у Горчакова немцы есть, но почти только как страдающая сторона, которых партизаны бьют и в хвост, и в гриву, причем не только охранные отряды и части вермахта, но и эсэсовцев, а те даже ничего сделать не могут, вымещая свою злобу на мирных жителях.
Все так и было в действительности, только совсем уж разгуляться «партизанским бандам» летом 42 г., на пике своего успеха, немцы не давали никому и нигде. Поэтому в три беспечных месяца партизанской жизни верится не очень. Наверное, здесь автор несколько приукрасил действительность в угоду литературным целям.
В целом, вышло увлекательно написанное, убедительно изложенное повествование о непростой и до конца не описанной странице Великой Отечественной. Рекомендую всем интересующимся, но всё же рекомендую добавить к прозе Горчакова настоящих исторических работ о партизанском движении.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

С воцарением Екатерины II началась программа расширения и усиления военно-морского флота России - идет активное судостроение, осуществление мер к улучшению личного состава флота, восстанавливаются почти оставленные ранее планы по учебному и практическому плаванию. Эти меры, принятые в первое десятилетие царствования Императрицы, привели к возрождения русского флота, утратившего свою наступательную мощь после кончины Петра I, продолжались и во второе десятилетие царствования её.
Эти вопросы детально рассматривает забытый ныне автор конца 19 – начала 20 в. Аполлон Семенович Кротков (1848-1917). Генерал-Майор, морской историк выпустил несколько обстоятельных работ, одна их которых вышла в свет в 1889 г. под оригинальным названием «Русский флот в царствование императрицы Екатерины II, с 1772 г. по 1783 год».
Рассматриваемпубликация – это репринт с того давнего издания. Причем репринт, на мой взгляд, не очень качественный. Издатели сохранили даже пунктуацию оригинального издания, вероятно, чтобы вообще денег на редактуру не тратить…
Есть вопросы и к содержанию книги. Начнем с хронологии. Выбранный период не очень понятен – это середина царствования Екатерины II. Автор совсем не затрагивает не предыдущий отрезок времени, ни заглядывает в последующие десятидетия. О русско-турецких войнах и действии в них флота – почти ничего. Рассматриваются походы, изготовление и снаряжение кораблей, состояние морской артиллерии и проблемы изготовления пушек, обучения артиллеристов для флота. Об изготовлении пороха ничего нет.
В целом это повествовательный рассказ, без аналитики. Есть интересные сюжеты, но в общем написано суховато.
Наверное, автор работал с архивами, но о своих источниках не пишет. Фактический материал выстроен на неизвестных источниках, поскольку почти нет ссылок на использованные материалы, как и кавычек у цитат. Список литературы отсутствует. Есть некотрое количество редакционных примечаний (по некоторыи терминам), но по персоналиям и событиям – ничего. Имеется вклейка с ч/б иллюстрациями среднего качества – стандартный набор портретов и репродукций. Отмечу, что репродукция картины художника Боголюбова на обложке - это, похоже, «зеркалка». Карт нет! Бумага газетная. Опечаток почти нет.
На мой взгляд, это книга для флотоманов, а не для широкой публики. Для последней явно нужен словарь морских терминов или изначальные знания по военно-морской тематике. Вот несколько примеров нигде и никем не раскрытых слов: «брюк», «бензель», «протравка», «кокор», «набойник», «ганшпог», «фриз», «рингбоут», «книппель», «маршлаг», «карказ» и проч. Не случайно сам автор предназначал ее для «морских читателей».
Поэтому эта любопытная и во многом не утратившая своего значения работа вряд ли встанет на полки тех, кто хочет узнать побольше об истории ВМФ Российской империи конца 18 в. Им лучше поискать что-то более доступное.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Редкий случай, когда я ничего не смог найти в интернет об авторе. Где и когда родилась Лариса Владимировна Боброва, чем занималась, что написала, кроме этой книги, жива ли еще? Нет информации. Знаю только, что она кончила Литинститут в 1975 г.
Судя по всему, написанное в книге основано на автобиографических событиях — в молодости Л.В. Боброва работала в каком-то качестве на строительстве ряда среднеазиатских ГЭС, в том числе крупнейшей электростанции Киргизии – Токтогульской ГЭС на р. Нарым. Ее роман, созданный в 1978-88 гг. и завершенный в 1994 г., был издан спустя много лет после описанных событий и в другой стране. Это такой производственный роман, знакомый нам по разнообразной советской литературе, чей сюжет был выражен в афоризме тех лет «Он любит ее, она любит Маяковского, но объект будет сдан досрочно».
История, легшая в основу рассмариваемого труда, носит документальный характер. На ее фоне действует несколько персонажей, в основном гидростроители, в очень сложных условиях заканчивающих возведение уникальной ГЭС и водохранилища при ней. Они принадлежат в основном к т.н. ИТР (инженерно-техническим работникам, советской технической интеллигенции), чьи непростые рабочие и личные отношения в экзотической обстановке показаны подробно и с явной любовью к ним. Отрицательных героев здесь нет вообще, в каждом намешано понемногу всего, но в основном они честно делают свое дело. Кроме того, эти умные люди ведут умные разговоры, обсуждают сложные философские вопросы — это не про современную литературу. Это очень плотная проза, требующая вдумчивого чтения.
Подобные производственные романы теперь больше не пишут — ни ситуаций таких нет, ни герои их не востребованы. Можно сказать, что Л. Боброва создала памятник своим современникам, которые ей гораздо ближе нынешних, как время ее юности симпатичнее наших дней.
К сожалению, в книге очень много опечаток, портящих общее впечатление от нее. Также не объясняются автором разнообразные технические термины, приводимые в книге.
Не знаю, кому можно порекомендовать это произведение: молодежи, желающей узнать о делах отцов, отцам, желающим вспомнить прошлое? Решайте сами. Мне книга понравилась.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Ну что мы знаем о Бразилии? Что «в солнечной Бразилии… такое изобилие диковинных зверей»? Что там много-много диких обезьян?..
А ведь там были, кроме длиннохвостых ягуаров и броненосных черепах, еще и революционеры, да и какие!
Об одном из них, давно (и для наших северных лесов – вполне справедливо) забытом, Луисе Карлосе Престесе (1898-1990).
Вот ведь был человек, прожил такую длинную жизнь (а для нашего 20 в. – просто бесконечную), а что на выходе? Революцию делал, по джунглям и пампам скитался, не имея родного угла, знал эмиграцию, тюрьму, был генералом и генсеком, а также просто сенатором. Была семья, было дело, было признание (и даже международное). Стал героем книги национального классика Жоржи Амаду. Под конец добровольно отошел от дел и власти. Был разочарован и забыт. Умер дома, в своей постели. Эдакая осень коммунистического патриарха...Наверное, это счастье.
Обо всем этом – только больше, умнее и интереснее – написал целую книгу Борис Иосифович Коваль (1930-2016), тоже вполне долгожитель. Д.и.н., одно время директор Института Латинской Америки, старший брат замечательного писателя Юрия Коваля.
Так что Престес и Вася Куролесов оказываются гораздо ближе, чем кажется. Да и сама Бразилия, родина Престеса, многим напоминает нам Россию 20 в.: революции и гражданские войны, голод и нищета, тоталитаризм и насилие, демократические реформы и популизм. Об этом, на бразильском, конечно, материале, пишет в своей интересной и хорошо сделанной книге Б.И. Коваль. Подготовленная в еще в середине 1970-х гг., но оставшаяся в рукописи, она дождалась других времен.
Что же мы имеем теперь: перезревший плод или настоявшееся вино?
Чтобы точнее ответить на этот вопрос, вернемся опять в Бразилию. То, что сделало Престеса фигурой сначала национального, а потом и американского (как минимум) масштаба, связано с событиями начала 1920-х гг. Первая мировая война, революция и России и других странах Европы выдвинули на первое место необходимость перемен. Движущей силой этих перемен стали не рабочие (их практически и не было в солнечной Бразилии) и крестьяне (забитые и покорные), и уж тем более не индейцы (это потом Коминтерн и местные коммунисты призывали создавать индейские партизанские края), а низшее офицерство – лейтенанты. Это движение «тенентистов» напоминает планы военной революции столетней давности — возможно, так бы вели себя декабристы, если бы их не перебили сразу. Этому движению, активным участником которого стал военный инженер, капитан Престес, автор уделяет много внимания, сосредотачиваясь, правда, преимущественно на военных действиях (чему способствует много хороших карт и схем), и оставляя за бортом рассказ о жизни и быте восставших. Правительство и местные доны Хуаны со своими карманными армиями более или менее успешно борются с тенентистами до середины 1930-х гг. А к тому времени появляются популисты и фашисты. Вместе с коммунистами получается настоящий коктейль. Интересно, что пришедшие к власти популисты одинаково преследовали и крайне правых, и крайне левых, но не очень сильно (см. сканы стр. 233-36): аресты, тюремные сроки в несколько лет, частые амнистии. Смертной казни не было! Кстати, показателен сюжет о преследовании гестаповцами беременной жены Престеса, активной коммунистки (она была немкой): дали родить, ребенка отдали матери Престеса, жившей в Москве (!), саму посадили в тюрьму, где она и умерла спустя годы. В общем, товарищ Ежов мог бы поучить бразильских коллег, как не надо церемониться с врагами народа…
Автор, описывая все эти вещи, подробно останавливаясь на деятельности Коминтерна в Латинской Америке, всё равно одобряет революционное развитие общества в противовес эволюционному, повторяя старые идеи. При этом он сам показывает, как авантюрные и совершенно не поддержанные обществом действия Престеса и его сообщников (в отличие от движения тенентистов), раздувавших в стране мятеж за мятежом, вызвали реакцию в Бразилии, власть которой они хотели свергнуть вооруженным путем. Президент Варгас, с которым коммунисты боролись, запретил и компартию, и местных фашистов. Опирался он на национальные силы, не США, добился поддержки и успехов. Чем он был плох для Бразилии?
Б.И. Коваль не скрывает, что все годы своего существования компартия Бразилии и сам Престес вели неверную политику, совершали тактические и стратегические ошибки.
В общем, не желая отказаться от советской картины мира (лагерь социализма и его сторонники, лагерь капитализма и его прихлебатели), автор довольно откровенно признает несостоятельность того пути, по которому столько лет шел герой его книги (а где-то в стороне и он сам).
Б.И. Ковалю хочется верить, тем более, что труд его основан не только на мнолетнем опыте изучения истории Бразилии, но и опоре на документальные, прежде всего бразильские источники. Кроме того, в свое время он имел возможность встречаться и общаться с Престесом, высказывания которого по самым разным вопросам приводятся в книге.
С точки зрения оформления издание вышло неплохое: твердый переплет, офсетная бумага, много иллюстраций. Правда, многовато и опечаток (хотя в выходных данных заявлено два корректора). Не все термины раскрываются автором (сартаны, марагатос и проч.).
Могу посоветовать почитать эту любопытную книгу всем интересующимся историей 20 в., вы найдете здесь много занимательных подробностей.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть