Еще одна хорошая книга, созданная детьми о своих родителях, и выпущенная малым тиражом за свой счет для сохранения семейной памяти. Правда, герой этой книги – не безвестный «маленький человек», а представитель промышленной элиты СССР 1930-х гг., но другого автора его биографии, кроме дочери, у него не нашлось. Возможно, оно и к лучшему.
Итак, Александр Давидович Брускин (1897-1939) – типичный представитель советских руководителей времен индустриализации. Родом из семьи еврейских переселенцев из Белоруссии на Украину в середине 19 в., которые сначала крестьянствовали, а потом стали торговать сельхозмашинами. Хорошо учился, но вмешалась революция. Вступил в партию меньшевиков. Во время Гражданской войны работал госслужащим. В 20 г. стал большевиком. С опозданием закончил Харьковский политех, защитив диплом по тракторам, и выбрал себе профессию на всю жизнь. Начал работать на Харьковском паровозостроительном заводе механиком (вообще начал трудовую карьеру слесарем), потом был годовая стажировка в Германии (тогда это было принято, чтобы свои кадры растить). По возвращению – начальник тракторного цеха и директор строительства Харьковского тракторного завода (ХТЗ). Сроки возведения завода были назначены партией и правительством нереальные – 15 мес., но вариантов не было. Последовала командировка в США за техникой, при этом планы строительства постоянно менялись, в результате начали строить без техзадания и, несмотря ни на что, объект сдали в срок… Занятость у Брускина была такая, что рождение дочери вместо него в ЗАГСе оформляла его секретарша. Дома не бывал подолгу – такой стиль сохранился и позже.
После успешного запуска ЧТЗ Брускина бросают на уже построенный, но не справляющийся с планом Челябинский тракторный, где общими усилиями удалось наладить производство и добиться стабильного выпуска 100 тракторов С-60 день. Дальше – больше. Нарком тяжелой промышленности Орджоникидзе забирает Брускина к себе замом. После смерти первого и реорганизации его наркомата Брускин возглавил наркомат машиностроения СССР. В 38 г. Брускин был арестован по указанию Ежова и обвинён в создании троцкистского центра в правительстве, подвергнут пыткам и подписал обвинение, правда, других не потащил за собой. Итог был очевиден – расстрел. По воспоминаниям одного из знающих людей, в начале Великой Отечественной войны, на одном из совещаний совещании Сталин сказал: «Был такой талантливый инженер Брускин. Найдите мне его! Он нам поможет делать танки на тракторных заводах». Товарищ Берия проверил и доложил вождю: «Его нет». Сталин всё понял.
Жена (оставившая себе девичью фамилию, на которую были записаны ее дети), забрала из Дома на набережной то, что осталось на руках, и убежала с грудным сыном и шестилетней дочкой в деревню, где и смогла затеряться. Результатом стала отчаянно тяжелое существование, в основном на тяжелых физических работах, где встречались и поганые, и добрые люди. Жизни после смерти отца и мужа, о которой не знали до его реабилитации, и посвящена вторая половина книги. Читать ее очень интересно, но трудно.
Воспоминания дочь Брускина, Владлена Александровна (1932-), стала писать для детей (мать не смогла, ей это было слишком тяжело). Много общалась с людьми, знавшими отца, еще в 70-е гг., и смогла сохранить их рассказы о нем. Из книги встает портрет симпатичного человека: Брускин очень хорошо знал свое дело, был отличным организатором, не зазнался, поднявшись наверх, умел брать ответственность на себя и выдвигать толковых людей.
В тексте много технических деталей, посвященных производству тракторов, но написано хорошо, не занудно. Будет интересно читать тем, кто хочет побольше узнать об индустриализации в СССР, но без идеализма и восторга перед Сталиным, скорее, наоборот. Автор не обо всем пишет вдумчиво, с учетом сегодняшних реалий, а повторяет зады советских лет – скажем, о стахановском движении, которое было не столь идеальным, как может показаться из этой книги.
Повествование выстроено не только на устных рассказах, но и на различных документальных источниках. Стоит отметить, что после репрессий из документов в семье Брускиных остался от отца лишь одна бумага и одна фотография. Остальные дочь искала и находила в архивах – государственных и частных.
Хорошее оформление. Много иллюстраций разного качества. Тираж 200 экз.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Авторы этой книги — два профессиональных историка. Игорь Борисович Орлов — д.и.н., профессор Московского гособлуниверситета, автор нескольких работ по социальной и политической истории России – СССР 20 в. Алексей Дмитриевич Попов — к.и.н., доцент кафедры истории России Крымского федерального университета. В 2016 и 2018 гг. у них вышла дилогия, посвященная исследованию советского выездного и въездного туризма: кто ездил в 1920-80-е гг. к нам в СССР и куда (и как) ездили наши люди за границу. О второй части – «Сквозь "железный занавес". Sее USSR! Иностранные туристы и призрак потемкинских деревень» - я уже писал. Теперь дошли глаза и руки и до первой части.
Это полноценное академическое исследование из 12 глав неравного объема (от 7 до 65 стр.) с введением и заключением, а также двумя приложениями (таблицами и анкетой). Много таблиц в тексте. Работа основана на архивных материалах, воспоминаниях, публикациях СМИ, а также интервью с бывшими советскими туристами.
Хотя первый массовый выезд за границу состоялся в 1930 г., когда 257 ударников первой пятилетки отправились в круиз вокруг Европы на теплоходе, это была разовая пропагандистская акция, должная продемонстрировать успехи молодой страны Советов погрузившемуся в пучину экономического кризиса капиталистическому миру, которой всё и закончилось. Как пишут авторы, действительное начало советскому выездному туризму было положено в 1955 г. Хотя изначально разрешен был выезд только в соцстраны, довольно скоро стали возможны поездки в Великобританию, Норвегию и Швецию. Этими поездками занимались специализированные государственные ведомства «Интурист» и «Спутник», а также советские профсоюзы (ВЦСПС). В 1960-е гг. советские туристы ездили уже в 50 с лишним стран мира, включая Мексику (приблизительно столько было и маршрутов у «Аэрофлота»). К концу 80-х гг. число этих стран выросло до 142, но в десятку входили Болгария, Чехословакия, ГДР, Польша, Венгрия, Югославия, Финляндия, Румыния, Индия и Куба. Причем в абсолютном большинстве находились соцстраны и Финляндия.
Постепенно росло число зарубежных круизов (вспомним «Бриллиантовую руку»), а также количество автотуристов.
Интересно, что возможности выбора маршрута у советского туриста практически не было – фактически ехали туда, куда можно было поехать в этом году по путевке от конкретного профсоюза. Массовым этот туризм не был – в общей сложности в 1960-80-е гг. не более 1% населения страны побывало за рубежом, а, возможно, и того меньше. Дело в том, что точные цифры туристов стали известны лишь с 1989 г., а до этого под выезжающими объединяли всех: отправлявшихся в деловые и научные поездки, по работе, на спортивные и культурные мероприятия и проч. – т.е. всех, кто пересекал границу. Но кто бы куда не ехал, каждый советский турист, отправлявшийся за рубеж, изначально рассматривался системой как «полномочный представитель» СССР. Своим внешним видом, поведением, поступками он должен был формировать позитивный имидж Советского Союза, содействовать распространению социалистических идей во всем мире. Всё это требовало значительных усилий, поэтому за границу брали далеко не всех, а прежде всего тех, кто, увидев материальные различия между социалистическим Востоком и капиталистическим Западом (а даже и между странами соцлагеря), не пришел бы к выводу о преимуществах капиталистической системы. Правда, авторы пишут, что уже в 60-е гг. получили распространение коррупционные практики в распределении заграничных путевок – полностью оплачивали их не ударникам труда, а руководителям, путевки в обмен на услуги отдавали «нужным людям», брали взятки за хорошие характеристики с места работы, обязательные для поездки, и проч.
Кроме общей картины, авторы дают возможность посмотреть на ситуацию изнутри СССР – на примере выезжающих из Крымской области, а также двух принимающих наших туристов стран – ГДР и США (здесь авторы смогли привлечь крымские и немецкие архивы).
Большой интерес представляет значительное количество примеров, рассмотренных в книге, делающих ее живой и убедительной (отмечу, что некоторые факты повторяются в разных главах).
Хорошее серийное оформление. Тираж 600 экз. Есть вклейка с небольшим количеством ч/б иллюстраций. Имеется основательный список литературы.
Рекомендую эту обстоятельную, хорошо написанную и полную любопытных сведений работу всем интересующимся историей нашей страны в 60-80-е гг. 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Скажу сразу – это очень серьезная академическая работа, поэтому прошу учитывать это.
В начале – об авторе. Эдуард Израилевич Колчинский - советский и российский философ, историк науки, доктор философских наук, профессор, в 1995-2015 гг. директор Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники им. Вавилова. В январе 2020 г. он умер, успев увидеть эту свою последнюю работу в печати.
Первым его приступом к данной теме стал сборник статей, выпущенный в питерском издательстве «Нестор-История» в 2007 г. под названием «Наука, техника и общество России и Германии во время Первой мировой войны». Одним из трех его редакторов был Э.И. Колчинский. В рассматриваемом издании основной текст написал Э. И. Колчинский, а его четыре соавтора подготовили по небольшому разделу.
О чем эта объемистая работа? Термин «мобилизация науки» в годы Первой мировой войны был весьма распространен. Под ним понимали не только интенсификацию исследований с целью развития оборонной промышленности, энергетического и транспортного обеспечения ее деятельности, снабжения сырьем и военной техникой, но и разработку научных принципов организации промышленности, сельского хозяйства, военно-медицинской службы и использование природных ресурсов в военное время, а также идеологическую и политико-пропагандистскую деятельность для оправдания войны и сплочения населения, вовлечение ученых в различные благотворительные проекты ради воинов и членов их семей. Однако со временем термин «мобилизация науки» и его исторические корни оказался надолго забыт.
Первоначальный патриотический порыв лета 1914 г. вслед за неудачами русской армии вернул ученым прежний антиправительственный скепсис, со временем превратившийся в острую критику режима. При этом до Первой мировой войны ученое сообщество Российской империи никогда не было столь прямо вовлечено в масштабные мероприятия по спасению страны и никогда ему не приходилось играть столь важную роль в ее обеспечении. И эта роль была связана не только с идущими боями, но и со сражениями, невидимыми остальным гражданам, но от этого не более острыми. Практически сразу после начала войны распалась международная «республика ученых» (отметим, что российские ученые добрых два столетия, с Петра I, ориентировались на Германию, видя в ней, а не в новых союзниках по Антанте, ориентир для подражания), пошла борьба за «суверенную науку». Традиционно тесные русско-немецкие научные связи были разрушены. Однако многие ученые и академические учреждения воздержались от демонстративных верноподданнических действий, вроде исключения из числа почетных челнов Академии наук немецко-подданных. Об этом подробно и любопытно рассказывается в книге.
Начавшееся огосударствление науки и закат негосударственных научных проектов и организаций оказалось вполне эффективным и позволило справиться со многими задачами своими силами, без иностранных специалистов. Были найдены новые эффективные формы сотрудничества академического сообщества и власти, скажем, КЕПС (Комиссия по изучению естественных производительных сил России, 1915 г.), сохранившаяся при одном председателе, академике Вернадском, до 1930 г. (!), когда она были преобразована в совет при Академии наук СССР, а в 1960 г. - при Госплане СССР. Фактически из КЕПСа вышло отечественное естествознание 1920-40-х гг., как пишет автор.
В целом в результате мобилизации науки успехи в годы Первой мировой войны были достигнуты в химической и металлообрабатывающей промышленности, активно решался вопрос с импортозамещением. В итоге была создана мобилизационная модель экономики, которая потом оказалась взята на вооружение в 1920-40-е гг. - симбиоз ученых, наделенных властными полномочиями, промышленников и военных стал основой для создания мобилизационной науки в СССР. Даже риторика и штампы 1914-17 гг. оказались весьма востребованы во время Великой Отечественной войны: «Всё во имя победы!», «Защищая Отечество», «Война до победного конца», «Разгромим немецких гуннов-варваров».
Но, наверное, самым интересным разделом книги стала последняя часть, посвященная российской науке в 1917 г., когда общество и экономика стали распадаться, а ученые (и студенты) всё активнее занимались политикой.
Издание состоит из четырех частей: обстоятельного введения на 30 стр., где рассматривается историография данной темы с начала 20 в. по наши дни, и трех разделов неодинакового объема. Гл. 1, чуть менее 40 стр., посвящена преобразованиям в отечественной науке на рубеже 19-20 вв. Гл. 2, основная (объем – 350 с лишним стр.), описывает события, связанные с мобилизацией российской науки с июля 1914 г. по февраль 1917 г. Гл. 3 на ста страницах отражает влияние революций 1917 г. на отечественную науку и подводит итоги ее добольшевистского этапа.
Объем материалов, поднятых Э.И Колчинским, огромен, а рассмотренные темы мало известны и познавательны. Широкой аудитории у этого труда не будет. Понятно, что такое на 100% академическое исследование задает определенный формат, в том числе и стилевой, поэтому информации в нем с избытком (есть даже повторения), и читается оно не просто. Но специалисты его оценят и будут пользоваться.
Имеется список литературы (на 60 стр.), именной указатель, список сокращений. Имеется вклейка с ч/б иллюстрациями, правда, разного качества. Отличное оформление: твердый переплет, хороший офсет, чуть увеличенный формат. Тираж 300 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей Первой мировой войны как отличное обстоятельное исследование одной из мало исследованных ее сторон.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Как выяснилось, об авторе этой интересной книги я уже писал. Эдуард Израилевич Колчинский (1944-2020) - советский и российский философ, историк науки, доктор философских наук, профессор, в 1995-2015 гг. директор Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники им. Вавилова.
Вырос он в Челябинске, в семье железнодорожника-строителя. Детство было небогатым и непростым, но сформировало характер и помогло воспитать многие полезные жизненные привычки и умения (пасти корову, сажать и копать картошку, решать уличные конфликты). Маленький Эдик, двое его братьев и сестра были довольно хулиганистыми детьми, но при этом много читали. Автор с детства интересовался историей, но хотел быть как отец, строителем или железнодорожником. Последним стать не пришлось из-за плохого зрения. Не сумев с первой попытки поступить на истфак ленинградского университета (бабушка была родом из северной столицы), три года проработал в изыскательских партиях на Южно-Уральской ж/д., где много узнал о жизни простого народа.
В вуз удалось попасть со второго раза, но уже на философский факультет ЛГУ, чему Э. Колчинский был очень рад, потому что попал он туда не в последние сталинские годы, а во время хрущевской оттепели. Специализировался по философской проблеме биологии (дарвинизм), да так в этой теме и «застрял» на полвека. Защитил диссертацию и стал работать в ленинградском отделении Института истории естествознания и техники АН СССР (ЛО ИИЕТ), со временем возглавив его.
Первые 200 страниц воспоминаний посвящены детству и учебе в школе и вузе, остальные – работе и семье. Написано хорошо, читается интересно и вполне легко, хотя рассказ об академическом мире по определению выходит суховат, однако там кипят такие страсти, что ого-го! И хотя многие профессиональные темы, описываемые автором, мне не близки и не увлекательны, но познакомиться с этим материалом был познавательно и любопытно. Тем более, что рассказ о баталиях вокруг теории эволюции, не самый воспламеняющий для читателя, периодически перемежается повествованием о том, как автор несколько лет ездил летом зарабатывать на кооперативную квартиру, трудясь простым рабочим в калымным бригадах в Коми АССР и на Черноморском побережье, а также разными бытовыми зарисовками 1960-90-х гг.
Автор – настоящий ученый – объективен в своих оценках людей, с которыми ему приходилось сталкиваться, а ему повезло быть знакомым со многими действительно интересными и замечательными учеными своего времени, о которых он подробно и с любовью рассказывает. Чуть менее подробно и совсем без любви пишет Э. И. Колчинский о людях недостойных, но скрывает их имена, как правило, под инициалами, что жаль, для истории было бы полезно назвать всех. В общем, получилась своеобразная история ЛО ИИЕТ за последние 40 лет и работавших там людей.
В конце жизни Э. И. Колчинский выпустил практически в одиночку огромное исследование, посвященное истории мобилизации отечественной науки и высшего образования в годы Первой мировой, прочитав которое, я подивился, как можно было осилить такой объем информации и внятно донести его до читателя. Прочитав воспоминания Э. И. Колчинского, я понял, что он так работал всю жизнь, и почувствовал огромное уважение к нему и печаль, что этот человек ушел от нас. Сейчас таких больше не делают.
Сами воспоминания занимают 460 страниц книги, еще 100 страниц – приложения разной ценности (список работ автора, проектов, в которых он участвовал, конференций, что организовывал, и проч.).
Отличное оформление. Чуть увеличенный формат, твердый переплет в суперобложке, три вклейки с ч/б и цветными фото. Шрифт вот только мелковат. Тираж 1000 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей нашей страны во второй половине 20 в., а особенно науки.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О работах подмосковного историка Василия Степановича Карасева, признанного эксперта по боевым действиям в Северном Подмосковье в 1941-42 гг., я уже с удовольствием рассказывал, повторяться не стану. «Яуза» выпустила еще одну его – дополненную и исправленную! - книгу, место которой – на полке каждого интересующегося историей Великой Отечественной.
В рассматриваемом исследовании центром изучения стал известный всем поклонникам Чайковского подмосковный город Клин. Он дважды вошел в хроники Великой Отечественной войны. Первый раз, в ходе немецкого наступления, когда руководством вермахта планировался обход Москвы с севера. Второй раз – во время советского контрнаступления в январе 42 г. (т.н. Клинско-Солнечногорская операция), когда удержание или утрата Клина решали судьбу северной группировки немцев. Автор уже рассматривал данную тему в своих публикациях, вышедших в свет в 2010-х гг.
Книга состоит из двух практически равных частей» «Сражение первое. Ноябрь» и «Сражение второе. Декабрь». Содержание кратко выглядит так. 15 ноября 41 г. начинается немецкое наступление вдоль Волжского водохранилища, результатом которого, как рассчитывали немцы, станет захват Москвы. Немцы продвигались вперед медленно, но упорно, в тяжелых боях преодолевая столь же упорное сопротивление наших частей. 22 ноября, в результате несогласованных действий советских войск, противник вышел на окраины Клина. Город пытались удержать, но кроме больших потерь, это ничего не дало, и 23 ноября город был взят врагом. На этом заканчивается первая часть. Через две недели, в рамках общего контрнаступления под Москвой, 6 января 42 г. две наши армии начали операцию по освобождению Клина и Солнечногорска. Наступление шло с трудом, немцы отступали, но по своему плану, почти ничего не отдавая без предварительной подготовки. Клин также был оставлен немцами 15 января, хотя наши историки (особенно мемуаристы) красочно повествуют о полном окружении города и ликвидации всей группировки противника. Тем не менее, успех был значителен, хотя и не закреплен последующим преследованием врага, закрепившегося на новом рубеже – который также надо было большой кровью брать…
События в книге действительно изложены строго последовательно, день за днем. Каждая глава насыщена картами боевой обстановки и разными картосхемами на каждые сутки боев, в том числе извлеченными из немецких работ. Текст содержит разнообразный иллюстративный материал (в целом неплохого качества).
Написана эта очень информативная и обстоятельно документированная книга совсем не сухо, несмотря на обилие цитат и разной цифири. Изложение выстроено доходчиво и доступно, без какого-либо пафоса. И хотя это фундаментальный труд, на мой взгляд, он может заинтересовать и сколь-либо мотивированного на изучение истории или краеведения читателя, снабдит нужными данными школьника, работающего над рефератом или проектом.
Автор тщательно анализирует и сопоставляет разнообразные материалы, наши и немецкие, как печатные, так и архивные. Причем если в прошлых публикациях В. С. Карасева не хватало немецких архивных материалов, то теперь с этим полный порядок и баланс представленности противоположных источниковых баз восстановлен. Весьма симпатично и результативно стремление автора сопоставлять и анализировать все имеющиеся источники, выстраивая картину происшедшего на основании всего комплекса данных. Именно так и работают настоящие вдумчивые историки.
В приложении к книге представлены список литературы и источников, список сокращений. Многовато опечаток. Тираж 2000 экз.
Обеими руками рекомендую эту отличную работу, жду от «Яузы» продолжения публикации книг В. С. Карасева, а ему желаю удачи и крепкого здоровья!

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть