Николай Николаевич Борисов – один из тех немногих, кто остался жить от поколения 1924 г. Он не просто прошел войну танкистом (танкист – по определению смертник), но, даже получив серьезное ранение (с перспективой ампутации ноги по пах), смог выздороветь и вернуться в строй. Спасло его то, что на фронт пришел в 1943 г., избежав самых жестоких и кровопролитных боев первого периода войны.
Закончив войну в 21 год командиром танкового взвода, кавалером нескольких орденов и медалей, он, крестьянский сын, окончивший уже во время войны школу, а потом танковое училище, после некоторых сомнений решил остаться в армии, где прослужил еще 40 лет в танковых войсках, включая Кантемировскую дивизию, и вышел в отставку полковником. Сейчас ему 90, он не пьет и не курит, ведет активный образ жизни, и вообще на покой не собирается.
Книга его воспоминаний выросла из его обстоятельного интервью, размещенного несколько лет назад на сайте «Я помню», с добавлением некоторых рассуждений о современной жизни.
Вот одна, запавшая в память деталь. Николай Николаевич, хотя память у него не по возрасту острая, пишет, что помнит только первый и последний экипажи. Все остальные слились в единое целое, потому что менялись они очень быстро – во время боев танк жил одну-две недели, батальон-полк-бригада выводились на переформировку, получали пополнение и старыми бойцами (т.е. теми, кто участвовал хоть в одном бою) разбавляли экипажи с новичками. Выбывали не все, но текучка была огромная. Сам Николай Николаевич горел пять раз, но ранен был лишь однажды – пишет, что всегда успевал очень быстро покинуть танк. Понимая важность автоматизма определенных действий, тренировал свои экипажи на скоростное покидание танков. Наверное, это кому-то потом в бою спасло жизнь.
Книга получилась очень интересной и обстоятельной, автор рассказал не только о боях, которых у него было много, но и о жизни на фронте. Делится он своими рассуждениями о потерях на войне, наградах, пьянстве и прочем.
В книге много фото из личного архива (не всегда хорошего качества), опечаток мало. Оформление серийное, твердый переплет, газетная бумага.
Весьма рекомендую это ценное добавление к потихоньку растущей библиотеке воспоминаний ветеранов Великой Отечественной.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Сразу оговорюсь, что Б.Ф. Споров как автор вынесен на обложку этой книги не совсем корректно. В предисловии «От автора» он пишет, как однажды оказался в больнице вместе с мужчиной одного с ним возраста, священником отцом Сергием. Именно рассказы последнего о его детстве и легли в основу книгу. «Воспоминания из больничных бесед с отцом Сергием и собраны мной в эту небольшую книжицу» - пишет Б.Ф. Споров на с.7.
Чьих воспоминаний здесь больше, или скажу по другому, кто чьей рукой водил, сказать не могу. Читал ли о. Сергий эту книгу, жив ли он вообще – Споров ничего не сообщает.
Я не вредничаю – во-первых, это довольно принципиально, кто за кем записывал, и кто за что отвечает. Во-вторых, какие-то вещи в повествовании Спорова вызвали мое недоумение (скажу чуть позже, что именно). В-третьих, практически никаких деталей об этом самом детстве в книге нет – ни имени матерее, ни названия городов, где прошло детство, только косвенные указания.
Судя по названиям рек (Илек и Каргала), вырос Сережа (будущий отец Сергий) где-то в степных районах Казахстана и Оренбургской области, потом, когда ему исполнилось 10 лет, он с матерью перебрался куда-то в Поволжье.
Войну Сережа встретил дошкольником, средним из трех детей. Отец ушел на фронт (его судьба из книги непонятна), младшая сестра (с ней связан самый трогательный рассказ во всей книге – «Рябушка»), похоже, умирает во время войны, как и старший брат. Мать служит в местном НКВД – вроде вольнонаемной, а вроде и нет, неясно. Жизнь Сережи во время войны и в первые послевоенные годы, голод и потеря близких, чудесное спасение от смерти, приход в церковь и к вере – вот сюжет это небольшой (карманного формата) книги объемом чуть больше 110 стр. текста.
Борис Федорович Споров (1934-) родился в Актюбинске, сейчас живет в Москве. Возраст и местом, где прошло его детство, роднит его с отцом Сергием. Возможно, какие-то вещи наложились одно на другое, сознательно или бессознательно. О схожем Б. Споров уже писал в своей книге 2005 г. «Дети войны (Год в деревне)». Однако личное знание той эпохи не может объяснить странных ляпов – так, на стр. 6 он пишет: о 13-14-летних подростках, работавших во время войны на заводах «То помнит, что из подростковой зарплаты… вычитали налоги подоходный, бездетный…?» Но это совсем не так – налог на бездетность в СССР действительно брали, но с мужчин, достигших 20 лет! В другом месте он пишет, что их, страдающих от голода и холода, никто не жалел. Я понимаю, что все жили почти в равных условиях, но что не жалели женщины мерзнущих и вечно выпрашивающих чего-нибудь поесть детишек, хотя бы и чужих – не верю! Есть и другие, цепляющие расхождением с правдой жизни, места.
В общем, книжка получилась хорошая, прочитал я ее с удовольствием (но не без некоторого осадка), тем более что написана она хорошо. Рекомендую всем остальным без ограничений, можно и школьникам.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Юрий Николаевич Клепиков (1935-) – человек замечательный. Вы все наверняка видели те или иные его произведения – и как сценариста, и как драматурга: «История Аси Клячиной» (его первая картина, после которой он и прославился), «Даурия», «Не болит голова у дятла», «Восхождение», «Летняя поездка к морю», «Пацаны». Немного снимался и как актер (причем не в своих фильмах). Отмечен многочисленными кинематографическими призами и наградами.
Работать по профессии перестал в 1990-е гг., стал преподавать. Писал, но уже не беллетристику, а воспоминания – «Записки бывшего мальчика».
Впервые они выходили в журнале «Искусство кино» в 2002 г., отдельным изданием в сборнике избранных работ Клепикова в 2008 г. в издательстве Амфора. Теперь вышли отдельной книгой.
Книжечка получилась совсем небольшая, но как это часто бывает у хороших писателей, занимающая больше места, чем многие объемные труды.
О чем это (последнее?) произведение Ю.Н. Клепикова? О Юре Клепиковом. О том, что в шесть лето у него кончилось детство, потому что началась война.
Войну он провел с матерью в Челябинске. Мать работала на танковом заводе, Юра учился в школе. Жили как все – тяжело. Было голодно, одиноко. Запомнилось не только это, хотя этого больше всего. Здесь и отношения со сверстниками (разными), и отношения с матерью, растившей его без отца, и отцом, который завел себе новую семью.
Война в жизни мальчика Юры была фоном, средой взросления. В далеком Челябинске особых ужасов ему не пришлось испытать – бомбежки, смерть родных и близких, потеря родного дома, беженченство. Была жизнь, которой жили многие и многие его сверстники. Именно этим воспоминания Ю.Н. Клепикова, прекрасно написанные, и интересны. Рекомендую всем, кто хочет узнать побольше о том поколении, из которого вышла «оттепель».
Жаль, что нет ни одной иллюстрации. Неужели ничего не сохранилось из домашнего альбома?

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Мы все знаем (читали/смотрели кино) про эскадрилью «Нормандия-Неман». Развернись судьба иначе, возможно, был бы пехотный полк «Эльзас-Лотарингия»…
Когда Германия разбила в 1940 г. Францию, то она оккупировала отошедшие последней после Первой мировой территории Эльзаса, провинции на востоке Франции, на границе с Германией. Местные жители в массе своей выступали против этой оккупации, в частности, против призыва в вермахт. Мужчины призывного возраста (почти 130 тыс. человек) были насильно загнаны в немецкую армию путём репрессий и шантажа, большинство из них попало на Восточный фронт. Не вернулось около 40 тысяч… Из них сдалось в плен союзникам почти 19 тысяч. Одним из этих насильственно мобилизованных стал учитель одной из небольших деревенских школ Шарль Митчи (1917-2008).
Летом 43 г. он попал в одну из пехотных частей вермахта, расположенную на территории Новоград-Волынского, где провел полгода. С самого начала он планировал перейти на строну Красной Армии, поскольку поверил обещаниям советских властей быть отправленным в Африку воевать на стороне частей под командованием генерала Де Голля (полторы тысячи пленных из числа эльзасцев действительно было направлено в Африку).
Во время советского наступления в январе 44 г. наступления Митчи сдался в плен и попал, в конечном итоге, в лагерь №188 под Тамбовом, где провел 16 долгих месяцев, до лета 45 г.
Пребывание в лагере оказалось крайне тяжелым – кормили очень плохо, жили заключенные в плохо отапливаемых землянках. От голода и болезней погибло, по разным данным, несколько тысяч человек. Точная цифра неизвестна, тем более что советские власти вместо формулировки «умерло» использовали эвфемизм «отгружено».
Сам Митчи, который подчеркивает, что он, пришедший в Россию с оружием в руках, пусть и против своей воли, заслужил такое отношение, и не винит русских в своих бедах. Он пишет, что самые жестокости творили свои же, ставшие полицейскими, поварами и раздатчиками. О русских солдатах Митчи отзывается спокойно – да, били, да, не кормили, но никогда не издевались, как свои. Кстати, бывшие военнопленные лагеря №188 создали свои ассоциацию, регулярно приезжают в Тамбов, где поставлен памятник узникам того лагеря.
Митчи признавал, что спасся только благодаря музыке, возглавив лагерный хор. Это увлечение он сохрани после войны.
Идею написать воспоминания о времени, проведенном в России, ему подали дети, часто слышавшие от отца рассказы о войне и лагере. Рукопись была готова в 1993 г., вышла в Эльзасе, потом в переводе на французский, а теперь и на русском.
Книга очень хорошо оформлена – стильный переплет, мягкая обложка, офсетная бумага, множество ч/б иллюстраций (фото и рисунков автора) в тексте. В приложении – набор документов на 20 стр. В начале – предисловие от переводчика, в конце – послесловие дочери Ш. Митчи, много разъясняющее и о жизни Митчи, и о его книге.
Да, это маленькая история на фоне гигантских событий Второй мировой и Великой Отечественной. Но история даже маленького человека, особенно многих тысяч, это часть общей истории, деталь общей картины, без которой последняя неполна и непонятна.
Рекомендую всем интересующимся европейской историей 1940-х гг., потому что материала здесь явно больше, чем только по военной истории.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В серии А. Драбкина «Я помню», посвященной воспоминаниям ветеранов Великой Отечественной войны о тех годах, представлены практически все группы специалистов сухопутных и воздушных сил (флотом Драбкин с коллегами не занимается, не знаю, почему). Однако есть довольно крупная (и известная) группа, которая до последнего времени была обойдена вниманием организаторами этого уважаемого проекта — это солдаты и офицеры гвардейских минометных частей, воевавших на знаменитых «катюшах», в вермахте печально известных как «сталинские органы».
Реактивные минометы, пущенные в производство буквально накануне Великой Отечественной (у немцев с начала 1930-х гг. был свой шестиствольный аналог под названием «Nebelwerfer»), считались советским чудо-оружием большой поражающей мощности, но не очень большой точности, поэтому они применялись против живой силы противника, расположенной на открытом пространстве. Сила «катюш» была в массированном ударе, накрывавшем большую площадь, от которого враг нес значительные потери.
«Катюши» были оружием Ставки Верховного главнокомандования, которому и подчинялись напрямую, передавались временно армиям и фронтам для проведения тех или иных операций, и были очень мобильным инструментом, поскольку с первых дней войны устанавливались на колесах (причем как сами пусковые установки, так и боезапас, возимый также на грузовиках). Эти элитные гвардейские части очень ценили (в первое время пуски «катюш» прикрывались с воздуха истребителями), туда отправляли отборные кадры солдат и офицеров. Хотя на протяжении всей войны «катюшники», как называли их в войсках, попадали в самые разные ситуации, в том числе окружение, сами они себя считали преимущественно тыловыми частями, так как стреляли с закрытых позиций (т.е. не прямой наводкой) с расстояния в несколько км. Врага чаще всего не видели, как и результатов своих действий, поскольку били в основном по площадям, а не конкретной цели (правда, под конец войны, в Кенигсберге, Берлине и других местах стреляли по сильно укрепленным позициям практически в упор, так как иногда даже тяжелая артиллерия не могла пробить метровые стены, за которыми прятался противник). Личным оружием не пользовались, больше лопатами, чтобы оборудовать огневые позиции для «катюш», личного состава и боеприпасов. Потери здесь были небольшие, кормили хорошо, служба была в целом не очень тяжелой.
Взятые у 14 солдат и офицеров (командиров, водителей, наводчиков, радистов, разведчиков) интервью интересны, как всегда, рассказом о самых разных жизненных путях, предвоенной жизни, боях и учебе. Вопросы задаются типовые, ответы даются самые разнообразные. Материалы по объему получились разные — от 10 до 50 стр.
Интересно, что все ветераны с восторгом отзываются о студебеккерах, на шасси которых стали ставить «катюши» с 43 г., машинах очень мощных и вездеходных, в отличие от ЗИСа, который возил минометы в начале войны (а после войны все памятники «катюшам» переставили со студебеккеров вновь на ЗИСы).
С точки зрения оформления издание получилось средним: фото немного, даже не всех интервьюированных, некоторые тексты отредактированы плохо (напр., интервью с И.Н. Анашкиным). На мой взгляд, это ценное прибавление к уже немалому блоку воспоминаний о Великой Отечественной войне, которое рекомендую всем интересующимся теми годами.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть