Рассматриваемая книга, скажу сразу, будет интересна, прежде всего, людям, интересующимся духовной литературой и/или историей нашей страны 20-30-х гг. 20 в.
Главный персонаж данного издания — Ираида (Рая) Иосифона Тихова (1894-1967), обычная русская женщина. Родилась и выросла в простой крестьянской семье под Угличем, с детства была искренне и глубоко верующей. Выбрав себе профессию сельской учительницы, она 15 лет (1919-34) проработала в обычной деревенской школе недалеко от родного села. Была, судя по всему, очень хорошим педагогом. Замуж не вышла, хотя звали. В 1920-е гг., будучи обычной, но очень активной прихожанкой, стала корреспонденткой нескольких ссыльных архиереев (митр. св. Кирилла Казанского, архиеп. Серафима и др.), использовавших ее как посредника для обмена письмами друг с другом. Это было время раскола в РПЦ, что нашло отражение в представленных в книге документах.
В 34 г. И.И. Тихова была первый раз ненадолго арестована, после чего из школы ее уволили, и туда она уже больше не возвратилась, работая на земле и много времени отдавая церковным делам. Во время Великой Отечественной войны прятала у себя епископа Василия, который тайно служил у нее дома. В 43 г. была арестована по доносу соседки-убийцы и осуждена на пять лет лагерей. Отбывала их в Сыктывкаре, где подорвала здоровье на тяжелых работах. Вскоре после возвращения была оговорена близкой ей женщиной, получив уже 10 лет. В 55 г. была освобождена и доживала свой век дома, помогая по мере сил родным. Тихий, незаметный, стойкий и убежденный человек, о котором говорят «Не стоит село без праведника». В 2001 г. была прославлена как исповедница.
В 2002 г., при разборе бани, были найдены два тайника, где чудом сохранились документы, связанные с нею — дневник за 1919-25 гг., переписка видных православных архиереев 1920-30-х гг., письма родных И.И. Тиховой. Если бы не эта находка, исчезла бы она, как исчезли из человеческой памяти многие и многие такие же внешне невыдающиеся люди, как и эта незаурядная женщина.
Книга состоит из четырех частей: жизнеописания И.И. Тиховой, принадлежащее, очевидно, перу составителя это сборника И.Г. Меньковой, дневника И.И. Тиховой, и писем архиеп. Серафима и митр. Кирилла И.И. Тиховой. Для написания биографии последней использовались документы по истории Ярославской епархии, следственные дела И.И. Тиховой, воспоминания ее крестницы и другие материалы. Текст снабжен многочисленными примечаниями, хотя с некоторыми я не могу согласиться. Скажем, излишне категорично звучит на с. 119 утверждение, что в 1921 г. «крестьяне Тамбовской области свергли коммунистическую власть». Кроме того, дважды в тексте утверждается, что видный советский и партийный работник Н.И. Бухарин — на самом деле не крестьянский сын, а некий Мойша Долголевский. Это глупая байка, повторять которую не стоит. И без того среди большевиков было полно настоящих евреев, известных под псевдонимами…
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Много ч/б иллюстраций в тексте. Тираж не указан.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Всегда с интересом и уважением относился к мемуарам ветеранов Великой Отечественной войны. Готов простить им мелкие огрехи памяти, незамысловатый стиль, излюшнюю эмоциональность в оценке нынешнего времени. Однако, при всем этом, жду от таких текстов достоверности, разных ценных деталей, убедительного описания событий и ощущений тех давних лет.
Именно с такими чувствами я брался за чтение этой книги. Ведь автор ее воевал с самого начала Великой Отечественной, прошел огонь и воду (как говорится в аннотации к книге), долгие годы писал свои воспоминания, не дождался их опубликования, а теперь его дети и внуки выпустили его книгу в свет.
Однако по мере чтения очень скоро меня охватило недоумение и чем дальше, тем больше это чувство нарастало. Дело в том, что всё прочитанное мною о войне не стыковалось с повествованием И.А. Земцова, вызывая слишком вопросов, да и формат его работы — «воспоминания» — стал вызывать сомнение, напоминая больше художественное произведение, нежели мемуары.
Обо всем по порядку. Герой рассматриваемой книги по имени Илья Котриков, родом из поволжских крестьян-середняков, до призыва в армию в конце 39 г. работал служащим на ж/д. Срочную отбывал в Башкирии, в пехоте. Готовили к войне их очень хорошо, сам Котриков был произведен в младшие лейтенанты и в апреле 41 г. направлен в Ригу комвзвода. Войну встретил на маневрах, на самой границе (предвоенным событиям посвящены первые четыре голавы). За неделю боев стал старшим лейтенантом и комбатом, получил орден и медаль. После ранения был отправлен в госпиталь, по выздоровлению вернулся на фронт. Оттуда вскоре был направлен в немецкий тыл с разведовательно-диверсионным заданием. По выполнению его попадает во 2-ую ударную армию к Власову, оказывается в окружении в Мясном Бору. Контуженный, оказывается в плену. Почти полгода проводит в концлагере, откуда сумел бежать и пробраться к своим. После долгой проверки без суда и следствия переводится рядовым на Волховский фронт (в аннотации упоминается штрафбат, но автор пишет о подразделении 77-й стрелковой дивизии), где очень скоро получает звание старшины. Участвует в кровопролитных боях, в начале 44 г. тяжело ранен, почти год проводит в госпитале и комиссуется из армии инвалидом. В госпитале после сложных мытарств получает звание капитана. Завершается эта массивная книга (670 стр.) тем, что автор поступает в Ленинградскую лесотехническую академию. Параллельно в книге возникает сюжет с инженером-ленинградцем Меркуловым, призванным в начале войны рядовым, воевавшим недалеко от тех мест, где сражался Котриков, и потом оказавшимся в том же лагере. Этот сюжет обрывается без логического завершения.
Написано хорошо, на мой взгляд, несколько многосложно и немного литературно. Я бы, правда, отредактировал, местами стиль коряв (да и оцифровано не все точно). Не все портреты в книге выписаны психологически достоверно (хотя персонажей много и автор явно уделил им много внимания), порой последние ведут себя деревянно.
Теперь о биографии Ильи Александровича Земцова (1918-2000). В ней много общего с героем его книги: из крестьян, работал на ж/д, кадровый сержант, войну закончил офицером (есть фото 45 или 46 г. с капитанскими погонами), инвалидом (тоже тяжело ранен в ногу). На сайте «Память народа» есть информация о вручении ему в феврале 44 г. ордена Славы 3-й степени (старшина, помкомвзвода того же полка, что и старшина Котриков). Окончив Тимирязевскую академию, несколько десятилетий работал в лесном хозяйстве. Женат, три дочери. Почти 30 лет писал воспоминания. Сейчас они вышли, спасибо его потомкам.
В аннотации к книге сказано: «сложно поверить, что всё описанное — правда, но оно так действительно и было». И здесь полностью подтверждаю — поверить и правда сложно. Честно, далеко не все в его книге кажется достоверным. Пойду по тексту. Старый солдат Земцов/Котриков обоймы (магазины) к автоматам почему-то везде называет кассетами. Пули ударяются о рыхлую землю и поднимаются ввысь (с. 52). То же — о воду (с. 93). От мин и снарядов разлетаются почему-то «ржавые» осколки. Немцы постоянно пьяные, ходят в психические атаки, держась при этом за руки (?), все вооружены автоматами (давно разоблаченный миф), в атаку ездят на танковой броне. Чуть что, бросают оружие и сдаются в плен. Враги в начале войны воюют огромными силами — на позиции полка Котрикова наступают десятки танков, бомбят то ли 130, то ли 135 самолетов (это несколько авиаполков!). Практически все немцы, с которыми общался лейтенант Котриков, немного знавший немецкий, говорят с баварским акцентом.
При этом в концлагере охранники и комендант (живущий в одном бараке с заключенными) добрые. На могилах последних ставят кресты. Пленных не обыскивают. Эстонцы-полицаи все свободно говорят по-русски, расстреливать не могут. Казнят (наши и немцы) обязательно тремя выстрелами в затылок (зачем столько?).
Наши на разведку за языком отправляют два взвода (это минимум 60 чел.). Автор стреляет «латунными» пулями (насколько я знаю, из латуни делали делали пули для гладкоствольного охотничьего оружия).
Кажутся странными очень «гражданские» взаимоотношения советских бойцов и командиров, написанные рукой кадрового военного, знающего дисциплину и субординацию.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумаг, есть вклейка с ч/б фото из семейного альбома). У немецкого офицера на обложке в руке почему-то маузер (в книге парабеллум, что исторически абсолютно достоверно). Никакого сопроводительного текста, кроме трех кратких заметок дочерей в конце книги. Тираж 300 зкз.
Несколько удивляет, как детально автор передает свои мысли и разговоры времен войны — наверное, здесь все же есть элемент домысла, или это просто беллетристика.
О войне, о лагерях, о пребывании в тылу врага есть гораздо более точные и убедительные воспоминания. Их я и рекомендую. Книга И.А. Земцова, при всем уважении к его жизни, относится, по моим ощущениям, к разряду беллетристики вполне советского стиля.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В 2018 г. в этой же серии издательства «Кучково поле» вышли замечательные воспоминания генерал-майора Ф.П. Рерберга «Всё в прошлом». Подготовившие их к печати К.В. Залесский и В.Е. Климанов, рассказав во введении о личности автора, упомянули, что в его рукописном наследии имеются и другие мемуарные работы, которые готовятся выйти в свет в обозримом будущем.
Рассматриваемая книга и является продолжением той публикации 2018 г. Я написал о последней рецензию, поэтому останавливаться подробно на жизни и творчестве генерала Рерберга не буду, упомянув лишь ключевые детали. Кроме этого, я написал рецензию на работу по истории Перновского полка, командованию которым и посвятил свои нынешние записки генерал. Посему постараюсь быть краток.
Федор Петрович Рерберг (1868-1928) был родом из семьи военных, неудивительно, что он выбрал для себя тот же жизненный путь. Карьера его задалась было очень хорошо — служба в Семеновском полку, успешная учеба в академии Генштаба, участие в русско-японской войне, наконец, получение полка, расквартированного в Москве. После этого биография Рерберга продолжилась также удачно, но в годы Первой мировой войны застопорилась и закончилась на вполне тыловой и заурядной должности. Во время Гражданской войны, выбрав сторону белых, Рерберг ничем не отличился, сойдя со сцены вместе с другими чинами русской императорской армии и оказавшись на многие десятилетия в забвении. Однако в эмиграции, в Египте, он написал семь томов мемуаров, которые и вернули его имя к жизни. Данные две книги (надеюсь, будет продолжение) — лучшее доказательство законности интереса к личности Рерберга.
Традиционно командование полком считалось необходимым (а для многих и финальным) этапом карьеры любого претендующего на высокие должности офицера, обязательным, хоть и непростым административным опытом. Именно трехлетнему периоду своего пребывания в должности командира Перновского гренадерского полка и посвятил Ф.П. Рерберг свои последние воспоминания, оставшиеся незаконченными.
Это отличный источник по повседневной жизни русского офицера предвоенной поры, а также военной жизни тогдашней Москвы. Рерберг был человек сложного характера, упрямый и не гибкий, что он сам признает, поэтому постоянно находился в состоянии конфликта со всеми вышестоящими командирами (очень часто защищая своих подчиненных даже в ущерб себе). Отсюда не всегда объективные характеристики, которые он дает некоторым лицам. Однако человек он был способный, вращался в высших кругах, встречался с императором, чему посвятил несколько очень любопытных страниц в своих записках. На время его командования пришлось 200-летие Перновского полка, которое он с большими подробностями описал. Вообще, многие эпизоды из прошлого (полковые праздники, картины маневров) написаны очень «вкусно», сразу видно, что Рерберг любил военную службу, и ему было очень приятно вспоминать всё это…
Надо сказать, что Рерберг обладал отличной памятью, и хотя писал в основном без вспомогательных материалов, сумел сохранить для потомков множество ценных деталей из своего прошлого. В частности, он подробно описывает, из чего складывалась его жизнь в качестве командира полка: учения, общение с начальниками и подчиненными, разнообразные заботы о солдатах и их быте (Рерберг был требовательный, но заботливый офицер). Отмечу для протокола — сколько же они с господами офицерами пили!
Одну главу своих воспоминаний Рерберг посвятил реформам, которым была подвергнута русская армия после русско-японской войны (он полагал их на 90% вредными, организованными под влиянием либеральных кругов). В приложении к книге даны разные материалы объемом в 60 стр., которые Рерберг, вероятно, планировал включить в текст своих воспоминаний.
В начале издания дана вводная статья К. Залесского, который, написав о Рерберге в предисловии к изданию его воспоминаний «Все в прошлом», здесь ограничился несколькими словами для описания его биографии. К. Залесский и В. Климанов снабдили книгу комментариями и именным указателем. Рукопись была извлечена ими из архива Солженицына, который в эмиграции собирал воспоминания по истории России начала 20 в. Ему и были переданы все тексты Рерберга сыном последнего, но сам Солженицын ими не воспользовался.
Хорошее серийное оформление, но нет иллюстраций (они есть в предыдущем томе воспоминаний Рерберга). Тираж 1000 экз.
Весьма рекомендую эту хорошо написанную и качественно подготовленную книгу всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Еще одна очень хорошая подборка интервью ветеранов Великой Отечественной войны (правда, некоторые были уже опубликованы раньше, напр., беседа с М.Л. Гершманом). Хотя героев этих девяти интервью объединяет военная специальность пулеметчика, рассказ идет о боевом пути каждого из них, где первым номером станкового пулемета «Максим» (хотя кто-то пострелял и из других видов пулеметов) они были не все время, повоевав кто обычым пехотинцем, кто минометчиком, кто оружейником в авиаполку. Основная масса героев этих воспоминаний служила на фронте простыми солдами и младшими командирами, наверх никто не выбился (хотя есть среди них и те, кто стал Героем Советского Союза, и те, кто представлялся к этому высокому званию).
Некоторые успели застать еще предвоенную армию и даже повоевать (на финской, например), но большинство были допризывниками и на фронт попали в 42-44 гг. (многие добровольцами), что и уберегло их от гибели в начале войны.
Нет ни одного проходного или просто неинтересного рассказа, можно читать всё как историю жизни нашего народа в 1930-40-е гг. К сожалению, за исключением трех материалов, объемом они невелики (15-20 стр.).
Оформление вышло средним, как во всей серии. Жаль, что иллюстраций маловато. Тираж 1500 экз.
Очень рекомендую.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Владимир Николаевич Киселёв (1931-2021) был не совсем обычным автором. По образованию специалист по городскому транспорту, работал в Минске чиновником, защитил диссертацию, стал преподавателем. На пенсии начал писать книги, посвященные землякам-белорусам. Одной из них стала рассматриваемая работа.
Герой этой основательной работы – человек забытый. На фоне тех достойных людей, чья память предана забвению, В. С. Завитневич может показаться фигурой не вполне заслуживающей внимания и особенно книги. Может быть. Но я всегда был за то, чтобы было больше биографий, хороших и разных. Поэтому не скажу, что сердце мое возрадовалось, ознакомившись с жизненным путем и творчеством давно ушедшего в прошлое профессора, но и бесполезным назвать я свое новое знание не могу.
По существу. Владимир Зенонович Завитневич (1853-1927) родился, страшно подумать, еще при Николае Павловиче, а умер уже при Сталине. Появившись на свет в Минской губернии в семье священника, служившего почти 60 лет, он отчасти повторил выбор отца. Окончив Минскую семинарию и С. Петербургскую духовную академию, священнослужителем не стал, устроившись в 1879 г. учителем арифметики и географии в Варшавское духовное училище. Серьезно занимался наукой, с 1884 г. преподает в Киевской духовной академии русскую гражданскую историю. Служил там до выхода в отставку в 1912 г. Участвовал в работе Всероссийского Поместного собора. Что было с ним после революции, трудно сказать – подрабатывал во Всеукраинской Академии наук. Мало известно о его личной жизни – автор не может уверенно сказать, был ли тот женат. Увлекался природой, был первым заместителем председателя Русского общества голубиного спорта, организатором зоосада при Киевском университете.
Завитневич занимался историческими археологическими исследованиями, в частности, изучал курганы на территории Минской губернии. Много лет посвятил изучению жизни и творчества А. С. Хомякова, чьи славянофильские взгляды разделял, выпустив два основательных тома о нем на 1700 с лишним страниц. Правда, этот труд оценивался как излишне апологетический. Несколько работ посвятил сектантству и расколу.
Был вполне либеральным педагогом и администратором (инспектором), что во время революции 1905-07 гг. не у всех его коллег нашло поддержку. При этом поддерживал идеи прорусского национализма. Среди прочего, утверждал, что западное общество ставит конечной целью своего бытия факт всестороннего удовлетворения разнообразных потребностей своей животной природы. Русский же народ создан по образу и подобию Божию. На Западе много кумиров, культов, что мешает сосредоточиться на чем-либо определенном. У русских один Бог (с. 111). И т.д. Идеализировал православие и народность, но самодержавие считал наследием влияния Византии и татар, чуждым народу.
В общем, любопытная судьба без особых внешних проявлений. Творчество Завитневича сегодня не востребовано, и это в целом понятно – открытий он не сделал, великий произведений не создал. Был такой крепкой руки интеллигент. Но его взгляды оказались созвучны со взглядами В. Н. Киселева, человека твердых жизненных позиций, которые он активно демонстрирует в своей хорошо проработанной и документированной книге. Написана она несколько суховато, но грамотно выстроена и тщательно отредактирована – чувствуется старая школа.
Книга состоит из двух частей: собственно биографии В. З. Завитневича на 220 стр. и разные дополнительные материалы с приложениями (перечень работ Завитневича и работ о нем, два его основных, по мнению автора, труда) на 150 стр.
Добротное оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Есть ч/б иллюстрации в тексте, разного качества. Тираж 1072 (!) экз.
Не знаю, кому могу уверенно порекомендовать это издание – наверное, таким же любителям истории, каковых, думается, немного. Поэтому поостерегусь.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть