Одним из распространенных мифов о Великой Отечественной является миф об активном использовании в ней не столько самой кавалерии (кавалерия была у всех участников Второй мировой), сколько кавалерийской тактики, но, правда, в начале войны. Дескать, конники Ворошилов да Буденный после снятия и расстрела сторонников современных методов боевых действий вроде Тухачевского и др. навязали Сталину подходы времен Гражданской войны. Этот миф легко развенчивается простым перечислением количества танков и механизированных корпусов в РККА к лету 41 г. Как их использовали, другой разговор.
Однако рассказы о кавалерийских атаках против немецких танков и пушек в мемуарах ветеранов Великой Отечественной встречаются довольно часто, но сами кавалеристы обычно такие эпизоды отрицают.
Путем проб и ошибок, со временем был выработан следующий принцип использования кавалерийских частей — были созданы специальные конно-механизированные группы, которые участвовали во всех крупных наступательных операциях Красной армии. Танки прорывали оборону противника и шли в наступление, а следом за ними это наступление развивали мобильные кавгруппы, не обремененные тылами, обладающие высокой проходимостью в любое время года, способные совершать стремительные маневры и марш-броски на десятки километров. Эти кавалерийские части, снабженные тяжелой техникой в виде пулеметов (перемещаемых на тачанках, да), пушек, взводов ПТР, легко входили в прорыв, преследовали, окружали и громили врага. Как говорили сами ветераны, шашки они носили, но в бою их почти никогда не использовали, нередко даже хранили в обозе, потому что все конники были вооружены карабинами, а потом и автоматами. Это была пехота, передвигавшаяся на лошадях, как сказал один из героев этой книги. Перед боем всадники спешивались, лошадей отдавали коноводам, а сами воевали по-пешему. Правда, грязь месить не приходилось, в лобовые атаки не ходили, груза на себе таскали мало, но зато надо было постоянно заботиться о лошадях.
Кроме того, кавалерийские части были незаменимы в разведке, особенно в лесной местности.
Позже появились особые казачьи части, а семь кавдивизий стали гвардейскими. Эти конно-механизированные группы были резервом Верховного главнокомандования и использовались с умом. Потери у них были меньше, чем в пехоте, хотя случалось по-разному, о чем рассказывают на страницах этой интересной и обстоятельной книги бывшие кавалеристы.
В рассматриваемом издании представлено десять интервью разного объема (от 10 до 80 стр.) и глубины раскрытия темы. Как всегда, жизненные пути у всех кавалеристов были разными. Кто-то пришел в конные части по своему выбору, кого-то отправили по мобилизации, против его воли. Были там и сельские парни, из южных районов, умевшие ездить верхом, были и городские ребята, не знавшие с какой стороны к лошади подходить. Всех их этому и многому другому научили (в том числе и рубке), все они потом смело и успешно били врага, где огнем, а где и клинком. Многие прошли всю Великую Отечественную, кто-то попал на фронт уже в конце войны, кто-то, наоборот, в результате ранения довольно скоро отправился домой, инвалидом. Многие кавалеристы освобождали Европу и дошли до Берлина.
В целом эта книга ценна, как и другие работы проекта А. Драбкина, подлинными рассказами о фронтовой жизни, боях, госпиталях, учебе. Несколько интервьюируемых подробно и обстоятельно показали, как надо было заботиться о своих лошадях: чистить, кормить, выгуливать; как учились спать в седле и т.д. Очень многие вспоминают своих лошадок, не меньше чем боевых товарищей. Одной из самых содержательных и полезных с точки зрения понимания кавалерийского быта стала беседа с «гвардии казаком», как он себя сам называл, В.Д. Ефремовым.
Очень рекомендую эту ценную и любопытную книгу всем интересующимся историей Великой Отечественной.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Будущий капитан первого ранга Владимир Иванович Семенов (1867-1910) вырос в семье обвчного госслужащего, но выбрал военную карьеру. Окончив Морское училище, попал на Дальний Восток, потом была служба на Балтике. Выпускник Николаевской морской академии. С конца 1890-х гг. прочно обосновался на Тихом океане, воевал в Китае. С начала 1904 г. отправлен в Порт-Артур, участовал в боях с японцами. Был на одном из кораблей, пытавшихся прорваться во Владивосток, оказался захвачен противником, вернулся в Россию как раз к моменту подготовки похода Второй Тихоокеанской эскадры во главе с адмиралом Рожественским. Семенов был назначен одним из четырёх флагманских штурманов эскадры, прошел с ней весь путь, приняв участие 14 мая 1905 г. в печально известном Цусимском бою. Получив пять ранений, попал в плен к японцам, вернувшись на родину после выздоравления. Судом был оправдан в обвинении в измене, но подал в отставку в 1907 г.
Владел японским языком, умел читать по-китайски.
Много писал (стихи, фантастические повести, фельетоны), но остался в истории своими воспоминаниями, вышедшими в виде трилогии «Расплата» в 1906-09 гг. Первая часть («Расплата») посвящена обороне Порт-Артура, вторая и третья («Бой при Цусиме», «Цена крови») — сражению 14.05.1905 и последующему пребыванию в плену. Перевел на русский язык японскую официальную историю Цусимского сражения «Великое сражение Японского моря». Умер от осколка, неизвлеченного в свое время, и казавшегося неопасным…
В данное издание вошли вторая и третья части трилогии «Расплата» и перевод «Великого сражения Японского моря». Этим текстам предшествует небольшое предисловие, представляющее статью Г. Усарова, вышедшую в 1970 г. в парижском журнале «Военная быль». Есть подборка иллюстраций хорошего качества. Многовато печаток. Не переведены иностранные фразы. Нет карты, примечаний, более современного очерка жизни и творчества В.И. Семенова. В принципе, без этого можно обойтись, настолько хорошо написаны работы последнего. Небольшой очерк (70 стр.) «Бой при Цусиме» прекрасно передает глазами очевидца события накануне 14 мая и собственного в день того сражения, принесшего победу японскому флоту. Это красочно (но не красиво) и динамично выстроенное повествование захватывает точностью своих деталей и откровенностью рассказа. Неслучайно оно было переведено на множество иностранных языков. Подробно и тщательно восстановить всё происшедшее тогда помог В.И. Семенову дневник, который он вел даже во время боя, фиксируя основные эпизоды сражения. Этот же дневник лег в основу и воспоминаний автора о пребывании в плену, где его спасли от верной смерти японские врачи. В этой книге записи выздоравливающего военнопленного офицера перемежаются публицистическими рассуждениями о войне и флоте.
Рекомендую эти ценные своей достоверностью и силой выражения работы всем интересующимся историей русско-японской войны.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Много читал и читаю по истории Холокоста. Брал рассматриваемую книгу как источник первичной информации по этой теме. Результатом скорее доволен, но осталось много вопросов…
Автор данного труда – Джуди Баталион. Выросла она в Канаде, потом уехала в Лондон, затем перебралась в США, где живет в настоящий момент. Чем только не занималась, ища себя и свою дорогу в жизни. Театральная карьера у нее не задалась, как она пишет в предисловии, во многом из-за ее отчетливо семитской внешности. Решив создать пьесу с героиней из еврейской истории, Джуди наткнулась на воспоминания одной из участниц еврейского сопротивления в Польше в годы Второй мировой войны. Заинтересовавшись ими, вышла на целую подборку аналогичных (и забытых) историй, и стала копать уже вполне целенаправленно. В итоге в 2020 г. вышла книга (под оригинальным названием «Свет дней»), очень хорошо встреченная на Западе. В 2022 г. она была переведена у нас, однако в Лабиринте прошла незаметно.
Д. Баталион объясняет, почему она решила написать целое (и немалое исследование) о еврейском сопротивлении в Польше. По ее словам, она выросла в среде, где рассказы о Холокосте были посвящены тому, как евреи безропотно шли на убой, даже не пытаясь что-то сделать, когда их хватали нацисты. Она же узнала, что польские евреи, хоть и не одержали громких побед (с точки зрения количества убитых немцев), но боролись и их усилия были значительны и хорошо организованы. Число их вооруженных групп шло на многие десятки, а активных бойцов – на сотни и тысячи. Так что всё было не так однозначно, как принято считать.
Я благодарен Д. Баталион за то, что раскрыла мне практически неизвестный мир, о котором (точнее, ее источники, в том числе оставшиеся в живых участники тех событий и их родственники) она рассказала подробно и откровенно.
Книга состоит из четырех частей. Есть комментарии (на 110 стр.), имеется небольшое количество постраничных примечаний переводчика. Последняя (самая маленькая по объему, но очень интересная и ценная) часть повествует о послевоенных судьбах героев книги. Оставшись в живых, они не всегда смогли устроиться в новом - без нацистов - мире. Увы, историй со счастливым концом здесь мало – кто-то уезжал в Израиль из-за польского антисемитизма, кто кончал с собой из-за груза прошлого, кто-то просто прожил совсем недолго. Как писала одна из узниц Освенцима. «мы освободились от страха смерти, но не от страха жизни». Здесь же дан хороший анализ литературы о Холокосте.
Удивительно, но были человечные немцы (всё же как исключение), помогавшие евреям поляки (в массе сдававшие их немцам и занимавшиеся вымогательством) и некая безликая масса украинцев-убийц.
Из книги Баталион я впервые узнал о восстании в варшавском гетто (не путать с восстанием в Варшаве). Якобы неплохо подготовленное, оно оказалось полным сюрпризом для немцев и вызвало заметные потери у последних. Правда, местами рассказ Баталион звучит несколько фантастично: за первые пять дней боев с немцами Еврейской боевой организации последняя, нанеся большой урон немецким солдатам (десятки убитых), сама почти не понесла никаких потерь (с. 231). При этом немцы применяют против повстанцев танки и бомбардировщики, «разрывные пули дум-дум» (с. 267). Во дворе дома собираются «сотни бойцов и тысячи гражданских лиц» (с. 237) – как они все там могли поместиться, и незаметно для немцев? Одна из участниц восстания убила высокопоставленного гестаповца прямо у него в кабинете, другого – у него в доме. Убив еще двух агентов, а третьего ранив, она спокойно проникла в госпиталь, и добила его (вместе с охранником). И во всех трех случаях спокойно ушла. Зато в другой ситуации «оружие намокло и стало бесполезным» (с. 251). Для чего, интересно?
В Вильно у участников Сопротивления «был один пистолет и из него стреляли в подвале по земляной насыпи, чтобы можно было снова использовать пули» (с. 258), которые, надо понимать, вообще не деформировались. Одна связная «крала пули» (с. 261). В английском языке bullets означает и пули, и патроны. Первые, конечно, никто не крадет, а вот последние – запросто.
Вообще, у меня сложилось впечатление, что автор в военных вопросах совсем не смыслит, а в издательстве, выпустившим ее книгу, не нашлось кому это заметить и поправить. Напр., одна из повстанцев «швыряла с крыши взрывчатку» (по-англ. explosives означает и взрывчатку, и начиненные взрывчаткой заряды; последние взрываются, если их бросить, первые – нет). Думаю, во многом дело в переводе. Вот еще примеры: «она чувствовала себя как «один из тех мальчиков»». В оригинальном варианте было, я думаю, one of the boys - один из парней/ребят. В концлагере одна из девушек не может «найти своих ног» - по-русски говорят «ног не чувствую».
Требуют уточнения некоторые цифры: польские семьи получали за то, что брали на воспитание к себе еврейских детей, 2500 злотых в месяц, хотя не все соглашались. Автор пишет (с. 298), что это по курсу 1940–41 гг. составляло $8000. С суммой явно что-то не так. За такие деньги тогда сами немцы пошли бы на многое (и шли – о том, как их подкупали, Баталион неоднократно пишет).
Есть очевидные фактические неточности. На с. 371 утверждается, что надзирательницы в концлагерях получали нашивку за убийство узниц. Это точно не так. После уничтожения нацистами Варшавы в 1944 г. последовали какие-то «полтора месяца смертельных советских бомбардировок» (с. 456). На с. 528 повторяются старые мифы об атаке польской кавалерии немецких танков. А распад (раздел) Польши случился у автора в конце 17, а не 18 в. (с. 39).
Хорошо написано и – в целом, с литературной точки зрения – хорошо переведено. Однако для переводчицы И. Я. Дорониной, похоже, стали непреодолимым препятствием военные термины.
Добротное оформление. Есть список литературы и источников, на все цитаты даны отсылки. Имеется вклейка с ч/б фотографиями. Мелкий шрифт, краска смазывается. Тираж 3000 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей Холокоста как источник малоизвестной и разнообразной информации.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Давно я не писал рецензий на книги Николая Николаевича Муравьева-Карсского (1794–1866). Да и не читал я их давно, покупал и откладывал, пока не накопилось всё, что было выпущено из его воспоминаний в издательстве «Кучково поле».
Данный объемный том (почти 800 стр.) печатается по изданию «Русского архива» в 1877, 1888–89, 1891 и 1893 гг. Эти материалы с тех пор не переиздавались. Состоит из предисловия к. и. н. Д. Зелова (на 12 стр.), его же примечаний (на 20 стр., их маловато) и самих воспоминаний на 740 с лишним страниц.
Две трети тома посвящены русско-персидской войне, и читать это скучновато. Автор был начальником штаба командира Кавказского корпуса, находился, как бы мы сегодня сказали, в состоянии постоянного стресса из-за сложных отношений с командующим Паскевичем, человеком сложным и противоречивым. Последняя треть – это рассказ о русско-турецкой войне, показанной живо и увлекательно глазами уже не замученного штабника, а командира гренадерской бригады, имеющего гораздо больше свободы действий и добившегося значительного успеха. Здесь есть несколько хороших описаний боев.
Сразу скажу — это не дневник (хотя явно опирается на подневные записи). События излагаются сплошным текстом, с разбивкой на 2-3-4 месяца, с более поздними добавлениями, с января 1826 г. по конец 1828 г., т. е. описывают период с начала русско-персидской по завершение русско-турецкой войны.
Полковник (а потом генерал-майор) Муравьев сыграл большую роль в обеих войнах, причем как военачальник. Но воспоминания его ценны и любопытны не только как история войн. Он описывает эти события с самых разных точек зрения: как военный, этнограф, географ, историк. Обилие информации и различных фактов поражает, как и интерес Муравьева ко всему, что они видит и знает. В книги цитируется большое количество оригинальных документов, вероятно, отложившихся в архиве автора.
Но всё же военная составляющая этого текста - самое в нем ценное. Что становится ясно по прочтении воспоминаний Муравьева? Начало русско-персидской войны было для нас неуспешным: плохое командование, недисциплинированные солдаты, большие потери людей и скота, в том числе из-за дурной организации и климата. Общее впечатление – воевали плохо, неумело, солдат теряли больше от природных условий (в персидской войне), от чумы (в турецкой войне), плохого лечения. Вообще очень хорошо показана война изнутри, глазами высокопоставленного офицера. В частности, с точки зрения Муравьева, на Кавказе было много бестолковщины по сравнению с войнами против Наполеона. Главный ответственный за это (и антигерой Муравьева) – Паскевич, преемник Ермолова, который не вполне соответствовал своей должности, по мнению Муравьева.
Дан интересный и необычный портрет генерал Ермолова, смещения которого был очевидцем Муравьев. Без симпатий описывает он Грибоедова, Дибича и многих других генералов и офицеров. Почти никого не хвалит, правда, и себя не возносит. Не очень хорошо отзывается и о местных жителях (армянах, грузинах, персах). Но все свои антипатии признает и старается аргументировать, равно как и видеть всё положительное в других.
Оформление – серийное. Имеется две вклейки с цветными иллюстрациями и картами. Есть развернутый именной указатель. Тираж 1000 экз.
Однозначно рекомендую всем, интересующимся историей внешней политики России в начале правления Николая I от информированного, наблюдательного и пристрастного современника.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О книгах Л. В. Ланника уже писал, повторяться не буду. Его основная тема – история Германии и ее вооруженных сил в конце 19 – начале 20 в.
Рассматриваемая книга посвящена т. н. операции «Фаустшлаг» (1918 г.) или «первой оккупации» бывших территорий Российской империи и Румынии, являвшихся частью Восточного театра военных действий. Этот период рассматривается здесь главным образом через призму представлений, решений и действий германских элит, в первую очередь военных. Другими словами, автор предпринял попытку анализировать ход и особенности оккупации постимперских территорий на Востоке с точки зрения в основном оккупирующих, а не оккупируемых.
Работа состоит из введения/заключения и 10 глав (объемом от 15 до 95 стр.). Соответственно, Л. В. Ланник сосредоточил свой рассказ на Брестской системе, численности и структуре германских войск на Восточном фронте после Бреста, оккупации Финляндии, Прибалтики, Белоруссии, Польши, Румынии, Украины (в частности, Крыма), а также Кавказа и Закавказья.
Л. В. Ланник пишет, что история «первой оккупации» очень политизирована, как у нас, так и в других странах, и по сегодняшний день полноценных исследований по этой теме нет ни в Германии, ни в странах, где располагались ее войска. В отношении советской/российской историографии с этим вполне соглашусь, в отношении всего остального – доверюсь автору. В развитии этого утверждения он же добавляет в заключении, что немцы мало интересовались местными жителями и их культурным укладом, так что, покинув в конце 1918 г. отошедшие им по Брестскому миру территории, они так же мало разбирались в жизни народов, с которыми бок о бок (и очень по-разному) провели много месяцев. При этом, когда пришло время «второй оккупации» (в период с 1941 по 1944 гг.), то и немцы (многие из высших офицеров вермахта были участниками первой оккупации), и жители бывших советских областей были в плену иллюзий, которые быстро (и нередко весьма кроваво – напр., в отношении гуманности немецких войск по отношению к местному населению, в частности, евреям) оказались развеяны.
В последней главе интересен рассказ о действиях немцев на Кавказе, которые в значительной своей степени сводились к противостоянию с турками, пытавшимися различными способами захватить максимальную территорию – где опираясь на поддержку мусульманского населения, где силой (и тогда дело доходило до резни армян). Немцы неоднократно отправляли в такие районы свои вооруженные отряды и прогоняли турок.
Л. В. Ланник приводит очень много информации из различных источников, включая архивные, на разных языках, которые обильно цитирует – это безусловное достоинство его книги. Но написано это академично, т. е. достаточно тяжело – и это ограничивает возможную аудиторию данного исследования.
Хорошее оформление (твердый переплет, тонкая офсетная бумага). Есть вклейка с ч/б иллюстрациями и отдельная вкладка с картами формата А2. Представлены список источников и литературы (где значительную часть занимают иноязычные тексты), а также список сокращений на русском и немецком языках. Тираж 1000 экз.
Уверенно рекомендую данный труд всем интересующимся историей завершающего периода Первой мировой и начала Гражданской войны как ценное, хоть и требующее определенных знаний и усидчивости чтение.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть