Виктор Аркадьевич Бердинских (1956-) — человек разносторонний. Я написал несколько рецензий на его книги, поэтому не буду повторяться: д.и.н., профессор, краевед, член Союза писателей РФ, автор двух десятков разнообразных научно-популярных работ, в частности, посвященных репрессиям и репрессированным в 1930-50-х гг.
Виктор Аркадьевич, при всем этом весьма солидном статусе, большой… затейник, скажем так. То он возьмет чужой дневник и издаст его под своей фамилией. То он сочинит вполне беллетристическую вещь и припишет ее якобы реально существовашему лицу. С ним не соскучишься…
Так вот, рассматриваемая книга — это полноценный художественный роман, получивший оригинальное название "Русский немец?.. Роман о времени", и посвященный трагедии этноса русских немцев 1940-50-х гг. Выпустить его в авторском варианте долго не получалось, он был опубликован в сильно сокращенном виде в журнале «Нижний Новгород» (№№1-2, 2018), В.А. Бердинских даже собирал деньги на его издание. Обошлось, издательство «Ломоносов» взяло на себя все расходы.
Это документальная повесть, основанная на реальных событиях и опирающаяся на отличное знание автором реалий и документов того времени. Главный герой этой книги — тринадцатилетний мальчик Пауль Клейн, родом из небольшого немецкого села на Волге. Повестование начинается 22 июня 41 г. А 13 сентября всю их большую семью, как и всех односельчан, больше того — всех немцев Поволжья — выселяют, семейство Клейнов на Алтай. Далее автор посредством различных художественных приемов (рассказ от первого лица, дневник, переписка и проч.) автор показывает судьбу Клейнов, а также многих других встреченных ими людей вплоть до наших дней. Понятно, что здесь представлена известная доля домысла — конечно, нельзя серьезно относиться к тому, что старший брат Пауля несколько лет вел в концлагере, где он находился, дневник, и смог сохранить его и даже вывезти оттуда! Также очевидно, что в сталинское время никто не писал таких откровенных писем и отправлял их государственной почтой, как те, какими обменивались Пауль и его детская подружка, ставшая со временем женой, Лидия Страдиня.
Но это условности, которые можно принять, как некий допустимый беллетристический элемент, потому что написана это повесть хорошо, читается увлекательно (за исключением последнего раздела, где размещены записки Пауля-старика, в которых он рассуждает о современных событиях, а также о будущем, регулярно раскрывающемся ему в видениях).
Это не шедевр, но вполне добротное чтение, очень хорошо (с учетом указанных допущений) показывающее историю советских немцев, фактически уничтоженных как нация из-за боязни, что они поддержат нацистов (не только не подтвердившейся, но и опровергнутой теми немцами Поволжья, кто смог и повоевать, и поработать за советскую власть). Рекомендую эту любопытную работу, неплохо изданную (список литературы по теме, небольшой исторический очерк, посвященный немцам в России в 18-20 вв.), всем интересующимся историей нашей страны в середине 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об авторе этой книги я рассказал в предыдущей рецензии (см. https://www.labirint.ru/reviews/show/1619039/), поэтому перейду сразу к книге. Русско-турецкая война 1828-29 гг., одна из многих войн, которые вела Россия с Османской империей в 18-19 вв., началась практически сразу после победного окончания войны с Персией. Как и годом ранее, Россия не была вполне готова к ней. Ее войска были ослаблены (надо обязательно указать, что из европейской части России подкреплений практически не приходило, действовали преимущественно силами, расположенными на Кавказе — опытными и испытанными, хорошо знакомыми с местностью и противником, но утомленными). Граница с Турцией была плохо защищена, а Россия в целом мало подготовлена к боевым действиям на этом фронте. Тем не менее, начало военных действий было гораздо более успешно для России, в сравнении с недавней персидской кампанией.
Здесь надо отметить следующее: русская армия на Кавказе была по-настоящему профессиональной — небольшой, но спаянной непрерывными боями с коварным и упорным противником, сплоченной четко понимаемой идеей, с кем и за что приходится сражаться, со знающими свое дело солдатами и офицерами. Русские солдаты были действительно храбры и стойки, выносливы в переходах и боях. Офицеры всегда шли в первых рядах, действуя личным примером (отсюда высокие потери, даже среди генералов). На Кавказе у Николая I было достаточно энергичных и проверенных военачальников, которым он доверял, щедро награждая (как и вверенные им части) за все их успехи. Безусловно, боевой дух в войсках, сражавшихся против «бусурман», поддерживался еще и религиозным духом. Всё это в синергии дало то сочетание ударной силы, которой не могли противостоять более многочисленные турецкие войска.
При этом русские и турецкие армии обладали приблизительно одинаковым техническим потенциалом. У турок были очень хорошо сражавшиеся войска, бившиеся до последнего и предпочитавшие смерть плену, но они часто действовали по шаблону. Русские полководцы, располагавшие меньшими по численности отрядами, берегли солдат и сражались умением, по суворовски. Турки же старались взять числом.
Но как только русская профессиональная армия разбила в сражениях турок, и оккупировала захваченные земли, где проживало преимущественно мусульманское население, начались проблемы эффективного противодействия местным партизанам, и лишь заключение мира спасло поражение, правда, ожесточив местное население, которое в дальнейшем активно участвовало в набегах на кавказские владения России. При этом в ходе войны одним из способов пополнения своего корпуса Паскевич видел привлечение не только местного христианского населения (армянская и грузинская милиция), но и создание отрядов из мусульманских народов, проживавших на завоеванных русскими территориях. Это не всегда и не в полном объеме, но удалось, отряды эти сражались достаточно храбро (правда, мусульманская конница больше интересовалась трофеями, нежели высокими идеями). Паскевич от имени Николая I проводил взвешенную политику не только поощрения (разного рода награды), но и наказания местных властей и населения, выступавшего против русских (сжигались и разорялись селения, угонялся скот, брали заложников и проч.).
Любопытно, что до Кавказского корпуса новость о заключенном мире дошла с опозданием почти на месяц — сколько народа напрасно погибло в последних напрасных, но очень жестоких сражениях войны! Итоги же ее оказались значительно менее выгодными, нежели войны с Персией, особенно на Кавказе, где часть с большим трудом завоеванных территорий были оставлена туркам (и потом снова большой кровью отвоевывалась), вместе с христианским населением, делом поддержавшим северного соседа и пострадавшим потом за это…
Потто не маскирует ужасы войны эффектными сценами — через всю его книгу проходят кровопролитные штурмы крепостей и сел, набеги на деревни, грабеж и похищение в рабство людей, избиение безоружных жителей ожесточенными потерями солдатами, не бравшими пленных, религиозные преследования.
Турки в этой книге изображены довольно поверхностно — ни о политическом, ни о социально-экономическом строе Османской империи ничего не говорится. Даже подробное изложение военной и административной структуры империи отсутствует. Население характеризуется в основном штампами: легкомысленные фанатики, невежественные и переменчивые. Правда, Потто отдает должное их патриотизму и вере.
Надо отметить, что в своей работе Потто показывает лишь кавказский ТВД русско-турецкой войны, где был задействован Отдельный кавказский корпус Паскевича. Операции на Балканах, где действовала вчетверо бОльшая русская Дунайская армия, которой противостояло много большее турецкое войско, исходом противостояния каковых и стало заключение Адрианопольского мира, в книге вообще не затрагиваются.
Автор приводит большое количество документов, правда, без ссылок на источники.
В тексте имеется небольшое вкрапление старинных легенд. Вообще, текст содержит больше беллетристики, чем том о русско-персидской войне.
В конце имеется глава о Пушкине на Кавказе, а также раздел, в котором сопоставляется холодное оружие азиатов и русских.
Что касается оформления, то ситуация почти такая же, как с предыдущим томом: есть очень небольшое количество примечаний, нет вообще карт и иллюстраций. Явно нужен список географических и этнографических названий — употребляемых Потто и современных.
Таких глубоких писателей на военно-патриотическее темы, да еще наделенных талантом слова, после Потто у нас было не много.
Это не книга на все времена, как история русско-персидской войны, но очень и очень достойная книга — занимательная, духоподьемная. Весьма рекомендую.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Летом этого года изд-во Яуза запустило серию сборников по альтернативной истории Великой Отечественной, преимущественно по ее началу. К альтернативности в истории можно относиться по разному, кто-то считает это любопытной интеллектуальной игрой, полезной для более глубокого познания реальных событий, кто-то – умственным онанизмом, недостойным профессионального историка. Возможно, последняя точка зрения связана с наличием довольно большого количества беллетристики, активно разрабатывающей именно эту жилу, преимущественно в духе фэнтези. Каждому свое, на Западе (в США и Европе) вышло довольно много интересным, и главное, толковых сборников альтернативок.
Рассматриваемая работа, увы, вышла комом (причем, боюсь, что все остальные книги в этой серии лучше не станут). Данный сборник посвящен просчету альтернатив развития событий летом 1941 г. в том случае, если Красная армия по тем или иным причинам бьет первой. В полной мере задаче сборника отвечают статьи: А. Исаева, М.Барятинского, В.Савина и А.Больных. Последний, правда, рассмотрел только события на Северо-западном участке фронта. Но проблема не в этом. Пестрота авторов и их концепций не могла произвести на свет нормальный интеллектуальный продукт. Когда в одном флаконе оказываются Исаев с Барятинским, полноценные, практически академические историки, работающие в архивах, и Резун-Суворов с Руновым, работающие…, ну не знаю, с космосом, возможно, смесь получается воистину гремучая. Возможно, кому-то пощекочет нервы, а у сколь-либо серьезно интересующихся историей Великой Отечественной это вызовет рвотный рефлекс. Конечно, будь у "Яузы" комплект статей авторов традиционной ориентации на 12 авторских листов - его бы издали в одной серии. А Буровского-Резуна - в другой. И всем было бы хорошо. Но Яуза работать по-другому, похоже, не умеет (возможно, и не хочет), поэтому пошла проторенным путем (подобный винегрет уже выходил под названием «Великая Отечественная катастрофа»).
Немного поподробнее о содержании. А. Буровский выдал старый перепев идей Резуна, сам же Резун-Суворов пересказал свою концепцию в виде интервью (с формулировками вроде Красная Армия вступает на вражескую территорию, тут и часы можно снять, и велосипед угнать, и в пивную завалиться). Свежо. Д.Хмельницкий ранее не замечен был в изучении истории Великой Отечественной, и это чувствуется. Его основной посыл заключается в следующем: Если бы Октябрьская революция не удалась, то Европе был бы гарантирован золотой век. И далее про кровавых коммуняк…Статья М.Мельтюхова является воспроизведением одной из глав его работы "Упущенный шанс Сталина". К тому же, он скрывает нежелание работать в архивах и неточность приводимых им данных (см., напр., таблицу «Вооруженные силы Великих держав в июне 1941 г.») лживыми утверждениями о засекреченности архивов. У В.Савина вышла недавно книга о начале войны, так что его материал в данном сборнике также вторичен. Реально получается, что кроме работ Исаева и Барятинского, читать в данном издании нечего. Решать, конечно, вам, но такое обилие шлака не вдохновляет. Кстати, выложенных сканов вполне уже достаточно для самостоятельного ознакомления с текстом книги.
Вот краткое содержание с указанием вклада каждого автора: Исаев (33 стр.), Барятинский (36 стр.), Резун (12 стр.), Мельтюхов (73 стр.), Кремлев (32 стр.), Хмельницкий (12 стр.), Буровский (71 стр.), Рунов (20 стр.), Савин (30 стр.).
Исаев обещает предложенный им для этого сборника материал расширить и углубить, доведя до объема и вида книги. Так что со временем можно ждать чего-то полноценного. Думаю, что у Барятинского схожие планы. Так что подождем более интересную и добротную работу, нежели то, что предложила нам Яуза… Скрыть

Автор этой книги – известный в Латвии врач-хирург, писатель и политик Максим Марголин – темой Холокоста занимается уже давно, как минимум с конца 1980-х гг. Насколько я знаю, это его первая книга в России, хотя пишет он давно (под псевдонимом Звонов). Самым известным трудом считается книга "По евреям - огонь" (1993).
О чем рассматриваемая книга? Она состоит из серии отдельных рассказов, объединенных общим сюжетом – о возникновении фашизма в Латвии в 1920-е гг., история баусских евреев, которых кастрировали местные активисты, новые подробности ликвидации рижского гетто, информация о расстрелах в Румбульском и Бикирниекском лесах, повествование об участии латышских карателей в уничтожении мирного населения в оккупированной Белоруссии, а также до сих пор неизвестные факты о таких немецких учреждениях, как Институт гигиены войск СС в Остланде и Институт медицинской зоологии, являвшихся центрами бесчеловечных экспериментов над узниками Рижского гетто и советскими военнопленными. В книгу также вошли новые материалы о трагической истории деревни Аудрини, жителей которых полицаи истребили якобы за помощь советским партизанам. Много внимания автор уделяет личности обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна, командующего силами СС и полиции Остланда, по приказу Гитлера создавшего латышский легион СС.
Автор приводит множество цитат из различных источников, в том числе архивов. Читать некоторые из них просто тяжело. Но автор дает новые и новые документы, словно боясь, что читатель ему не поверит, хотя не поверить в это нельзя.
Позиция автора вроде бы недвусмысленна – еврейское население Латвии, а также многочисленные евреи Европы, отправленные в Латвию, были уничтожены латышами, причем не по принуждению, а с удовольствием и за идею. Для них у него нет никаких эвфемизмов – палачи и изверги, проклятые навеки. При этом по всему тексту попадается множество мест, мне не очень понятных – напр., советские войска по всей книге у него русские.
Допустим, мелочь. Где-то он, говоря от имени немцев или латышей, забывает про кавычки и иные способы подчеркнуть, что речь идет не от автора. Напр., на с. 4 он пишет про советских военных так: «перепуганные русские саперы. Недоумки!». При этом по всей книге идут какие-то странные «примечания автора» в его же собственном тексте. Понятно, что автору не повезло с редактурой – ее просто не было, иначе эти особенности исчезли бы.
Периодически кажется, что автор все же не до конца определился со своими предпочтениями. Напр., на с. 106 он пишет об одном из латышских полицейских так «Вместе с тысячами других противников коммунистического тоталитаризма Янис Зегнерс прошел крестный путь мученика освободительной борьбы против красных». Не понятно, в глазах автора Зегерс – палач латышского народа или истинный герой его? Вот еще пример: «фонд восстановления Виесите, весьма пострадавшего при правлении кровавых коммунистических монголоидов» (с.108).
Ернический тон изложения вызывает иногда недоумение. Напр., на с.27 он пишет о бывшем президенте Латвии Ландсбергисе так: «его лицо с мелкими чертами грызуна, украшенное куцей бороденкой». Возможно, это просто нелады со стилем.
По всей книге разбросано очень много инвектив в адрес постсоветских латышских и других прибалтийских властей. Порой это звучит едко и остроумно, но чаще публицистично, уводя разговор вроде бы в сторону, но и не совсем, поскольку автор убежден, что политика в отношении русских в Прибалтике – это продолжение политики в отношении евреев, только без расстрелов и гетто.
Несмотря на некоторые журналистские перегибы, написана книга хорошо и страстно, автору не откажешь в таланте. Вот один пример. «Еще год назад он приходил в твою лавку за башмаками для малышей и отрезом ситца для жены, и вы после продолжительного торга удовлетворенно беседовали на пороге. А сегодня у него в руках карабин, а ты стоишь на краю сырой, только что вырытой ямы, раздетый донага, стесняясь и прикрываясь руками, и с опустошающим душу страхом ждешь гулкого выстрела – этого последнего в твоей жизни звука. А за твоей спиной жмутся маленькие Ребекка и Яков, но об этом нельзя, ни в коем случае нельзя думать. И смотреть вниз, в яму, тоже нельзя, потому что там лежит свекор Соломон, вздорный и глупый старик, с уже пробитым пулей черепом, и сосед Эфроимсон с женой и детишками, и еще, и еще. Остается только смотреть перед собой, а там стоят эти ребята – хмельные и веселые с карабинами наизготовку – твои бывшие покупатели, соседи и знакомые… Нет, читатель, трудно было умирать в провинции…» (с. с.161-62).
Увы, много опечаток. В центре есть вклейка с ч/б фото.
Рекомендую эту тяжелую книгу всем интересующимся историей Второй мировой войны и историей геноцида, если таким вообще можно просто интересоваться… Скрыть

Есть старинная пословица, описывающая обязательства истинно добродетельного мужчины – построить дом, посадить дерево, вырастить сына. Ю.М. Батурин – человек во всех отношениях достойный, показал, что есть еще одна вершина, которую можно (хотя, наверное, не всем возможно) осилить – это написать книгу о своем отце.
Конечно, у большинства из нас, простых людей, родители – люди не выдающиеся. Таких как мы и они, казалось бы, большинство, что о них рассказывать, кому это будет интересно? Неверно! Даже если жизнь наших родителей интересна только нам, она стоит того, чтобы записать ее. К тому же, она будет интересна и нашим детям, их внукам, со временем и правнукам, и т.д. Ю.М. дал нам прекрасный урок, что продолжать «общаться» со своими родителями можно и после их смерти, если ты изучаешь их жизнь, что можно узнать своего отца можно и после его смерти, если ты хочешь узнать о нем.
Разумеется, не у всех были такие возможности по части изыскания и работы с источниками, как у Ю.М. Батурина, получившего доступ и к закрытым документам разведки, и к людям, согласившимся беседовать с ним. Но тем интереснее результат…
Михаил Матвеевич Батурин (1904-78) – полковник внешней разведки СССР, в 1920-х гг. работал в контрразведке в Азербайджане и Грузии (был пограничником), в 1940 г. был направлен в Турцию заместителем резидента нелегальной разведки. В 1942 г. назначен резидентом. Удачей деятельности его группы, в которую входило несколько ценных источников информации, стало получение сведений в октябре 1944 г. об англо-венгерских тайных переговорах о возможности заключения между ними сепаратного договора. Это официальная оценка деятельности М.М. Батурина. Фактически экстракт его судьбы. Его сын смог найти и изучить очень многое, что стояло за этими немногими строчками. Ю.М. Батурин подробно рассказал не только о жизни своего отца в 1920-40-е гг., но и показал через нее историю всей страны – страны, которая воевала и строила, боролась с внешними и внутренними врагами, возносила и отправляла в безвестность многих и многих людей.
Жизнеописание М.М. Батурина интересно не только рассказом о незаурядном человеке, оно интересно и показательно показом, откуда берутся такие, казалось бы, необыкновенные люди, как разведчики, что составляет основу их работы и самой жизни (что часто неразделимо). Вот как пишет про это автор: «Разведка – служба военная. Прикажут – не то что пойдете, побежите… Но разведка – служба более чем военная и даже больше чем служба. Это образ жизни, образ мышления, в конце концов – судьба. Прикажут – и вы забудете свое имя, станете другим человеком. Встретите старого товарища и скажете ему: «Извините, мы с вами незнакомы». Захотите жениться и будете долго ждать разрешения, но не факт, что получите. А может быть, вам назначат жену. Иногда вы будете замечать, что за вами следят (я имею в виду не за кордоном, а здесь в Москве), иногда вам это будет только казаться. И хотя вы научитесь профессионально выявлять наружное наблюдение, порой вы будете чувствовать, что сходите с ума, не зная, мерещится вам слежка или нет. Вы сначала перестанете, а потом вновь научитесь чувствовать себя свободно в собственной квартире, но мысль о скрытых микрофонах никогда больше не будет вас покидать. У вас будет мало друзей, гораздо меньше, чем вам бы хотелось. Вы почти перестанете писать письма. Перестанете откровенничать, прослывете скрытным, если не научитесь притворяться разговорчивым. У вас будут проблемы с родственниками, которые знакомятся, женятся, живут и работают так, как сами считают нужным. Кстати, они не будут знать точно, где вы работаете. А тех, кто будет знать, вы сами перечислите, и их список будет в вашем личном деле. Разумеется, они будут под особым присмотром» (с.317-18). Отдадим должное автору – он совсем не романтизирует разведчиков и их дело, пишет обо всем честно. Это, безусловно, одно из самых главных достоинств его книги. После нее, в отличие от «Подвига разведчика», не побежишь искать, где берут в разведчики… Правда, отмечу, что версию, изложенную Анат.Курчаткиным в его книге "Победитель" о начальнике Батурина в Стамбуле Г.И. Мордвинове, что покушение на немецкого посла в Турции Папена было организовано советскими спецслужбами, не разделяет, но и не отрицает.
Повествование выстроено в полу-художественном ключе – автор использует документы и источники того времени, воспоминания современников для того, чтобы выстроить свой материал, перемежая его домысленными монологами и диалогами различных персонажей. Этот стиль автору вполне удался, художественные вставки не выглядят искусственно или неестественно. Научный склад ума автора даже такую работу не позволил сделать а-ля некоторые труды в серии ЖЗЛ – здесь есть многочисленные подробные примечания и комментарии, множество отличных иллюстраций, список сокращений и т.д.
Рекомендую это отличное издание всем интересующимся историей нашей страны в 1920-30-е гг., историей ее внешней политики и историей ее разведки. Скрыть