Владимир Иванович Стеженский (1921 – 2000) - специалист по немецкой литературе XX в., литературный критик, переводчик. Автор ряда литературоведческих работ, таких как монографии «Литературная борьба в ФРГ: Поиски. Противоречия. Проблемы» (вместе с Л. Черной, 1978 и 1985), «Леонгард Франк: очерк жизни и творчества» (1983), и др.
Но это все было уже потом, в зрелом возрасте. Юность же Владимира Ивановича, как и всех его сверстников, пришлась на войну. Студент знаменитого московского института ИФЛИ, он имел за плечами год службы на действительной, но имел освобождение по причине сильной близорукости. Уйдя на курсы военных переводчиков, он весной 42 г. попал на фронт уже офицером.
Во время Великой Отечественной войны - ст. лейтенант административной службы. Войну он провел военным переводчиком в разведотделе штаба 383 стрелковой дивизии (ее по месту формирования называли "шахтерской", а в конце войны присвоили почетное наименование "Бранденбургской"), закончив ее в Германии помощником начальника штаба дивизии.
Вскоре после окончания войны среди огромного количества захваченных немецких документов он нашел дневник М. Бормана, найденный каким-то немцев у одного из убитых, который позже был переведен и доставлен лично Сталину.
Демобилизован как ценный специалист был совсем не сразу, отслужив еще пару лет в Военной комендатуре Берлина.
Вернувшись домой закончил образование и оставшуюся жизнь связал с немецким языком и немецкой литературой.
Представленные дневники начал вести еще во время войны, фиксировал происходящее, благо знал многое, очень откровенно, хотя можно было бы предположить обратное – во время репрессий у него пострадали дядя и два двоюродных брата. Перечитав дневник по возвращению в Москву, сильно отредактировал дневник (но опять же, не уничтожил совсем). И убрал куда-то.
Вернулся к воспоминаниям о войне в 90-е гг., опубликовав несколько заметок в тогдашних газетах и журналах. Пытался тогда же по памяти восстановить записи военных лет, но многое, увы, было утрачено. Данное издание появилось уже после смерти автора.
Дневники вышли любопытными, но по нынешним временам Америки не открыли. Выйди они в 90-е гг., реакция на них была бы гораздо заметнее, особенно, если бы уцелел оригинальный текст дневника.
Хотя и в нем есть интересные вещи. Например, на с. 60-61 В. Стеженский пишет (дело было в июне 42 г.): «…ночью приехали политотдела армии. Взяли меня в работу «за распространение вражеской пропаганды». Дело в том, что в нашем протоколе опроса пленного, который я вел, было со слов этого фрица записано, что немецкие солдаты получают питание три раза в день, что им дают конфеты, шоколад, водку. Не думаю, что он нам врал, зачем? Тем более что перебежчик, которого я опрашивал раньше, говорил то же самое. Да и в протоколе, который нам выслали из штаба армии, говорилось о таком же питании немецких солдат, даже с более «крамольными подробностями». Но правду у нас, как видно, не очень видно, даже если она «для служебного пользования». Теперь надо срочно требовать от полков этот «опасный» документ обратно».
Напомню, дело было в июне 42 г. Случись это на месяц позже, после появление приказа №227, известного как «Ни шагу назад!», судьба В. Стеженского могла сложиться гораздо более драматично…
Рекомендую это полезное издание всем интересующимся историей Великой Отечественной – еще один кирпичик в здание великого памятника о великой войне, сделанного, к тому же, руками знающими и умелыми.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Д.М. Дегтев и Д.В. Зубов – одни из самых плодовитых современных авторов по истории Второй мировой войны. За последние несколько лет они выпустили почти десяток совместных работ, посвященных участию советских и немецких ВВС в боевых действиях на самых различных ТВД. Их книги отличает хорошая источниковая база, использование как архивных материалов, так и западных исследований, а также доступность (не в ущерб научности) изложения.
В своей новой работе «Тени люфтваффе над Поволжьем» авторы рассматривают интересный, но для меня лично малоизвестный эпизод истории Великой Отечественной войны, связанный с налетами летом 1943 г. нацистской авиации на крупные промышленные центры Поволжья – Ярославль, Горький, Саратов.
Дело в том, что руководство Третьего рейха было убеждено в относительной стабильности развития ситуации на Восточном фронте. Успехи Красной армии после Сталинграда были незначительными, перевес в нашу пользу еще не был достигнут. Надо было протянуть некоторое время до того момента, когда вступит в действие новое немецкое чудо-оружие и война будет завершена окончательным разгромом СССР. Поэтому Гитлер под давлением руководства люфтваффе принял план, нацеленный на то, чтобы в ближайшие недели нанести массированные удары по центрам советского промышленного производства, прежде всего танкового, которое, по какой-то причине, немецкая разведка видела на ГАЗе. А летом начнется новое наступление, которому советское руководство не сможет противопоставить должных резервов – человеческих и материальных, и всё.
Была разработана операция «Кармен», состоящая из четырех этапов – разрушение заводов, электростанций, нефтеперерабатывающих заводов и нефтехранилищ, а также минирование Волги, по которой нефтетанкеры доставляли войскам ГСМ.
Результатом стали налеты на поволжские города сотен немецких бомбардировщиков, которые по одной и той же схеме и в одно и то же время, как по расписанию, разрушали заводы и жилые кварталы. Сначала уничтожались водопроводы, чтобы было нечем тушить, потом сбрасывались фугасные бомбы, взламывавшие корпуса заводов и устраивавшие пожары, а потом сверху летели зажигательные снаряды, сжигавшие всё вокруг.
К сожалению, эта операция в основной своей части удалась: ценой ничтожных потерь самолетов и летчиков немцы смогли действительно разрушить (где-то в полном смысли слова до снования) ГАЗ, Ярославский шинный завод, Саратовский авиазавод и другие предприятия. Советские войска не получили около 2000 танков, а процесс их производства во второй половине 43 г. был значительно нарушен.
При этом – на третий год войны – наши местные силы ПВО, особенно в Горьком – показали свою практически полную несостоятельность. Летчики, зенитчики, пожарники, врачи, в целом местное население к воздушным налетам были подготовлены плохо, дав немцам возможность почти что безнаказанно совершать свои налеты на протяжении нескольких недель. Очень печальным выглядит описание попыток наших ВВС нанести ответный удар по немецким аэродромам, где и базировались немецкие эскадрильи – наши летчики гибли целыми группами от огня немецких зенитчиков и летчиков, не сумев решить даже в ничтожной мере поставленную перед ними задачу.
Дальше ход истории пошел не по немецкому сценарию, но это другой разговор. Воздушную битву над Поволжьем немцы, увы, выиграли.
Это вполне убедительно и обстоятельно показали авторы этой интересной работы, основанной на немецких и советских источниках, в том числе архивных. К сожалению, не все свои цитаты авторы снабжают отсылками. Не всегда они делают сравнительный анализ приведенных данных – сообщения немцев проверяются по нашим источникам, и наоборот. При этом они очень хорошо показывают, как врали в своих отчетах наши зенитчики, записывая себе как сбитые десятки самолетов, хотя реально немцы теряли буквально отдельные штуки.
Книга вышла в твердом переплете, на офсетной бумаге. Содержит вклейку с ч/б фото, список использованной литературы и источников.
На мой взгляд, получилась хорошее, хотя и не идеальное исследование одной интересной страницы истории Великой Отечественной, которое я рекомендую всем изучающим тот период.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Полностью разделяю негодование М. Лукина о регулярной политике выпуска (т.н. «перепаковке») старых изданий под новым названием с банальной целью заработать денег. В частности, это касается и книг А. Драбкина. Но в отношении данного издания высказанный Михаилом пафос абсолютно не по адресу – возможно, он просто не разобрался в содержании книги.
Да, в ней представлены ЗАПИСИ БЕСЕД четырех немецких танкистов, с которыми лично встречался А. Драбкин в Германии. Именно записи бесед, а не тексты их воспоминаний (или фрагментов из них).
Все они до сегодняшнего дня живы (за исключением Отто Кариуса, скончавшегося в январе 15 г.) и согласились на интервью. Это новый интересный и многообещающий проект А. Драбкина, до последнего времени записывавшего и выкладывавшего на сайт «Я помню» беседы с советскими ветеранами. Драбкин и его коллеги исходят из того, что война, давно закончившись, стала историей, противников больше нет, а чтобы лучше понимать те события, нужно разобраться в тех людях, что когда-то сражались с нами.
Все интервью вышли очень интересными и содержательными, хотя и разными по объему и боевому опыту участников. Отто Кариус (1922-2015) – фигура, безусловно, самая знаменитая – Мюнхгаузен панцерваффе, якобы подбивший свыше 150 танков и САУ. Этот сказочник-коротышка опубликовал в 1960 г. книгу «Тигры в грязи», где такого понапридумывал, что до сих историки разбираются. После войны, недолго побывав в советском плену, стал аптекарем и оставался им до самой смерти. В интервью (объемом в 30 стр.) уходит от скользких вопросов, но все равно рассказывает любопытные вещи, напр., о боях под Москвой зимой 41-42 г.: «Мой экипаж с 20-го января по 20-е апреля жил только в танке, за исключением двух или трех дней, когда танк сломался, и его пришлось чинить. Мы совершенно не брились. Мне еще было немного лучше, потому что я иногда возвращался на командный пункт и мог там, по крайней мере, помыть руки.
Один раз я вернулся выбритым, и мой старшина с фельдфебелем меня не узнали. Они подумали, что им прислали нового командира. Теперь понятно как мы выглядели?!» (с.13).
Людвиг Бауэр (1923-), по его словам, уничтожил от 30 до 50 танков. В своем интервью (объемом в 90 стр.) он также вспоминает о зимних боях 41 г.: «Остановились где-то переночевать, а танки остались стоять возле дома, в котором мы разместились. Утром ударил мороз и танки оказались вмерзшими в землю. Когда их попытались силой вытащить, то ничего не получилось – рвались тросы, ломалась ходовая. Нам пришлось лить бензин под танки и его поджигать, чтобы отогреть грунт. Стартеры моторов не работали. Приходилось каждый час прогревать двигатель, но на это тратилось много бензина и моточасов. Тогда стали под днищем поджигать бензин налитый в разрезанную вдоль канистру. Разумеется, это было запрещено, но иначе завести танк не получалось. Кстати, у русских танков был такой недостаток - когда они заводились, то облако дыма было видно издалека» (с.40). А вот еще: «Зимой хлеб, находящийся в них замерзал. Тогда от буханки топором отрубали кусок, который оттаивали в кармане брюк. Когда определенный слой хлеба размораживался, его скусывали зубами, и так пока кусок не съедался» (с.43). Л. Бауэр, кстати, дает вполне объективную оценку результативности танковых боев, отвечая на вопрос, сколько танков он побил: «Я не знаю. Дело обстоит так. Между командирами танков всегда были споры, кто подбил какой танк. Например, появляется Т-34. Все, конечно, начинают по нему стрелять. Один выстрели, второй, танк остановился и задымил. Итого, подбит один танк, а отчетов о подбитом танке - два. Обычно было так, что мы подбивали 12 или 17 танков, а отчетов о подбитых танков всегда было 20 или 25. Когда мы осматривали подбитые танки, в них часто было шесть или восемь дырок, и каждый говорил, что это моя. Однажды я с 300 метров подбил Т-34. Я абсолютно точно это видел, но четыре или пять командиров танков имели на него виды. В целом, я бы сказал, что я подбил примерно 30 танков. Цифра в 50 танков тоже может быть верной. Точнее я не знаю» (с.85).
Он же сравнивает советских и американских танкистов, поскольку повоевал и с теми, и с другими: «На западе я сталкивался с «Шерманами». Должен сказать, что когда мы начали воевать с американцами, мы уже прошли очень хорошее обучение у русских. То, что мы позволяли себе с американцами, с русскими себе позволить мы никак не могли. Я имею в виду всякую легкомысленность. Русские, как солдаты, пользовались у нас абсолютным уважением. А американцы перед нами бегали, я бы так сказал. Иногда было так, что мы попадали по Шерману, броню не пробивали, танк был абсолютно целый, но экипаж бросал танк. С русскими такое не проходило. Это было абсолютно исключено. Я довольно долго воевал на самоходном орудии на западе и через короткое время мы заметили, что с американцами можно вытворять такое, что с русскими никогда бы не прошло, никогда. Меня часто хвалили, но дело, скорее, было не во мне, а в американцах» (с.86-7).
Альфред Руббель (1921-) воевал в «соседнем» 503 тяжелом танковом батальоне Тигров, что и О. Кариус (объем интервью – 75 стр.). За ним числится 72 танка. Написал воспоминания «Тигры» в снегу» (есть плохое издание на русском).
Самый старый Курт Гэчманн (1916-) успел отслужить срочную до начала Второй мировой (объем интервью – 85 стр.). Воевал гораздо меньше, чем его товарищи, был ранен, стал плохо видеть, но в танкисты попал из-за острой нехватки кадров.
Все они мало рассказывают об отношениях с местным населением (кроме хорошего – как кого-то кормили, а в кого-то и влюблялись), почти ничего о партизанах. Наверное, по-другому и не могло быть. Все говорят, что живыми остались только благодаря везению, хотя и ранены были неоднократно, и танки теряли.
Увы, отличное содержание книги сильно подорвано его слабым оформлением – нет ни одного фото, никакой информации об интервьюируемых. Довольно много опечаток.
Всячески рекомендую это отличное издание всем интересующимся историей Второй мировой.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Иван Иванович Алиханов (1917-2004) – человек интерееееснейшей биографии! Сын армянина и немки, пасынок грузина, он появился на свет вместе с Февральской революцией, а закончил свой жизненный путь в правление Путина.
Его отец был представителем очень известной в Грузии семьи предпринимателей, на одном из заводов которой работал отец Сталина. Лишенный практически всего своего немалого состояния революцией, Алиханов-старший умер в бедности, оставив несколько детей. Его вдова вышла замуж за Александра Яковлевича Эгнаташвили (Игнаташвили), известного грузинского борца и ресторатора, по народной легенде, единокровного брата Сталина. Так или нет, мы, наверное, уже никогда не узнаем. Александр Яковлевич всегда материально поддерживал мать Сталина.
С конца 1920-х гг. Игнаташвили стал фактически поваром и поставщиком продуктов для кухни Сталина, в 1930-е гг. получил должность заместителя начальника личной охраны генерала Власика по хозяйственной части.
Тоже борец, со временем И.И. Алиханов стал доктором педнаук, автором многочисленных методических пособий по теории и практике вольной борьбы, учителем многих чемпионов СССР, мира и Олимпийских игр.
Первые 60 стр. его воспоминаний представляют рассказ о большом генеалогическом древе семьи И.И. Алиханова, остальной материал повествует о жизни автора, его родителей и детей. Фактически – это еще и описание жизни в Тифлисе (Тбилиси), история жизни нашей страны с конца 1920-х до начала 1990-х гг.
Самая интересная часть – это воспоминания о юности Ивана Алиханова: годах НЭПа, работе в типографии, увлечении вольной борьбой, учебе в институте, Великой Отечественной войне, послевоенных годах, работе в институте физической культуры в Тбилиси.
Написанные в начале 1990-х гг., воспоминания были выпущены в 2004 г. Это издание было признано лучшей мемуарной книгой года, была переведено на английский и на китайский языки.
Данное издание хорошо оформлено – твердый переплет, три вклейки с большим количеством фотографий, фотографии в самом тексте. Многовато опечаток, особенно во второй половине книге.
Написано интересно и увлекательно, читать легко. Автор очень откровенен, рассказывая о своей жизни, в том числе любовной. Персонажами проходят Сталин и Берия, местные грузинские начальники и множество простых людей, с кем довелось встретиться Ивану Алиханову.
Книга вышла и грустной, и веселой, как наша жизнь. Всячески рекомендую ее, наверное, всем.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Виктор Иванович Андриянов (1936—2009) начинал трудовой путь, как говорили раньше, горным мастером, потом переквалифицировался в журналисты, работал, среди прочего, в Комсомольской правде (раньше это была очень авторитетная газета), был главным редактором Трибуны.
В 1993 г. в издательстве Воскресенье под название «Память со знаком OST» вышло первое издание этой книги. Автор был фактически первым, кто поднял и начал серьезное изучение темы использования советских граждан в качестве рабской силы в Третьем рейхе. До него об этом писали, но мало и избирательно – либо в рамках общей характеристики преступлений нацизма против СССР, либо на примере отдельных судеб. Скажем, первая настоящая художественная книга об остарбайтерах была издана в 1976 г. Ее автор, Виталий Семин, написал о том, что выпало ему, 15-летнему мальчику, которого угнали в 42 г. из родного Ростова-на-Дону в далекую Германию, где до самого конца войны он работал на разных фабриках в качестве подневольного рабочего.
Виктор Андриянов, еще будучи журналистом, опубликовал ряд очерков, посвященных остарбайтерам, и получил огромное количество писем со всей страны – еще СССР – авторы которых делились историей своей жизни, рассказывали о своих друзьях и родственниках, зачастую уже ушедших из жизни.
Этот огромный массив первичной информации плюс работа с архивами и являются самой сильной стороной исследования В. Андриянова. Приводимые им, объемные и не очень, цитаты из сообщений тех, кто непосредственно хлебнул из горькой немецкой чаши, дают ту картину, которую, наверное, не способен был предложить самый дотошный историк, опиравшийся бы только на архивы.
При этом В. Андриянов, имея вполне конкретный взгляд на то, кто и как оказался в Германии и что там делал, старается быть объективным и дает слово разным людям, в том числе и тем, кто вынес из своего пребывания в Германии не только отрицательный опыт.
В начале книги автор достаточно подробно показывает историю возникновения и развития системы иностранного рабочего труда в нацистской Германии.
Уже летом 41 г. стало ясно, что отток взрослого мужского населения в вооруженные силы Германии стол велик, что обслуживать нужды фронта оставшимися руками (как в промышленности, так и в сельском хозяйстве) невозможно. Потери немцев растут, война затягивается – надо восполнять нехватку рабочих рук при помощи завоеванных территорий. Со временем где 50, а где и 80% производств были укомплектованы иностранными рабочими.
Желающих ехать работать в Германию было относительно немного (по немецким данным, менее 5% прибыли в рейх добровольно), поэтому пришлось действовать при помощи насилия. Была создана система «уничтожения работой» - столь жесткая и жестокая эксплуатация гражданских лиц и военнопленных, чтобы извлечь из них по максимуму пользы: кормить, обувать/одевать, давать отдыхать так, чтобы выжать из человека всё, на что он способен, за небольшой промежуток времени (возможно, несколько месяцев), а потом уничтожить.
Имеется один раздел, посвященный тем, кому повезло - тому, кто встретил хороших немцев (и австрийцев) - но таких счастливчиков было немного. в. Семину, например, не посчастливилось...
Как я уже сказал, главное в этой книге – это голоса непосредственных участников тех событий. Вот несколько примеров. «Был такой случай на станции Выра, куда нас, попавших в облаву, согнали. Одну женщину-инвалида привез ее брат на тачке к коменданту, чтобы ее дочку не увозили в Германию, потому что за больной мамой некому ухаживать. Комендант выслушал переводчицу и переспросил: это за ней некому ухаживать? Сидя в кресле, поднял автомат и расстрелял несчастную. А потом продолжил: «Вот и не надо больше ухаживать. А дочь должна ехать работать на великую Германию»» (с. 40).
Вспоминает одна бывшая работница. «О хлебе. Чтобы быстро его не съесть, мы насыпали на него побольше соли» (с.117).
«Однажды вместе с нами вагон картошки разгружали наши военнопленные. . После разгрузки нас поставили в общий строй и приказали всем вывернуть карманы. У одного молодого пленного оказались две картошины. Немец его на месте застрелил. Парень упал, ветер развевал его кудри, а глаза были открыты. Нас погнали строем, а он остался…» (с.120).
В конце книги есть раздел, посвященный возвращению остарбайтеров на родину, и тому, что им там выпало.
Как недостаток отмечу отсутствие каких-либо ссылок на используемую автором литературу (не архивы и письма, а те или иные исследования, использованные им). В конце книги, правда, имеется библиография на разных языках.
На форзацах приведена карта фашистских концлагерей и их филиалов на территории Германии и оккупированных стран. Имеется также вклейка с фотографиями. Твердый переплет, офсетная бумага, мало опечаток.
В общем и целом, рекомендую эту книгу всем интересующимся историей Великой Отечественной войны – полезная и интересная книга, написанная хорошим языком.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть