Виктор Иванович Андриянов (1936—2009) начинал трудовой путь, как говорили раньше, горным мастером, потом переквалифицировался в журналисты, работал, среди прочего, в Комсомольской правде (раньше это была очень авторитетная газета), был главным редактором Трибуны.
В 1993 г. в издательстве Воскресенье под название «Память со знаком OST» вышло первое издание этой книги. Автор был фактически первым, кто поднял и начал серьезное изучение темы использования советских граждан в качестве рабской силы в Третьем рейхе. До него об этом писали, но мало и избирательно – либо в рамках общей характеристики преступлений нацизма против СССР, либо на примере отдельных судеб. Скажем, первая настоящая художественная книга об остарбайтерах была издана в 1976 г. Ее автор, Виталий Семин, написал о том, что выпало ему, 15-летнему мальчику, которого угнали в 42 г. из родного Ростова-на-Дону в далекую Германию, где до самого конца войны он работал на разных фабриках в качестве подневольного рабочего.
Виктор Андриянов, еще будучи журналистом, опубликовал ряд очерков, посвященных остарбайтерам, и получил огромное количество писем со всей страны – еще СССР – авторы которых делились историей своей жизни, рассказывали о своих друзьях и родственниках, зачастую уже ушедших из жизни.
Этот огромный массив первичной информации плюс работа с архивами и являются самой сильной стороной исследования В. Андриянова. Приводимые им, объемные и не очень, цитаты из сообщений тех, кто непосредственно хлебнул из горькой немецкой чаши, дают ту картину, которую, наверное, не способен был предложить самый дотошный историк, опиравшийся бы только на архивы.
При этом В. Андриянов, имея вполне конкретный взгляд на то, кто и как оказался в Германии и что там делал, старается быть объективным и дает слово разным людям, в том числе и тем, кто вынес из своего пребывания в Германии не только отрицательный опыт.
В начале книги автор достаточно подробно показывает историю возникновения и развития системы иностранного рабочего труда в нацистской Германии.
Уже летом 41 г. стало ясно, что отток взрослого мужского населения в вооруженные силы Германии стол велик, что обслуживать нужды фронта оставшимися руками (как в промышленности, так и в сельском хозяйстве) невозможно. Потери немцев растут, война затягивается – надо восполнять нехватку рабочих рук при помощи завоеванных территорий. Со временем где 50, а где и 80% производств были укомплектованы иностранными рабочими.
Желающих ехать работать в Германию было относительно немного (по немецким данным, менее 5% прибыли в рейх добровольно), поэтому пришлось действовать при помощи насилия. Была создана система «уничтожения работой» - столь жесткая и жестокая эксплуатация гражданских лиц и военнопленных, чтобы извлечь из них по максимуму пользы: кормить, обувать/одевать, давать отдыхать так, чтобы выжать из человека всё, на что он способен, за небольшой промежуток времени (возможно, несколько месяцев), а потом уничтожить.
Имеется один раздел, посвященный тем, кому повезло - тому, кто встретил хороших немцев (и австрийцев) - но таких счастливчиков было немного. в. Семину, например, не посчастливилось...
Как я уже сказал, главное в этой книге – это голоса непосредственных участников тех событий. Вот несколько примеров. «Был такой случай на станции Выра, куда нас, попавших в облаву, согнали. Одну женщину-инвалида привез ее брат на тачке к коменданту, чтобы ее дочку не увозили в Германию, потому что за больной мамой некому ухаживать. Комендант выслушал переводчицу и переспросил: это за ней некому ухаживать? Сидя в кресле, поднял автомат и расстрелял несчастную. А потом продолжил: «Вот и не надо больше ухаживать. А дочь должна ехать работать на великую Германию»» (с. 40).
Вспоминает одна бывшая работница. «О хлебе. Чтобы быстро его не съесть, мы насыпали на него побольше соли» (с.117).
«Однажды вместе с нами вагон картошки разгружали наши военнопленные. . После разгрузки нас поставили в общий строй и приказали всем вывернуть карманы. У одного молодого пленного оказались две картошины. Немец его на месте застрелил. Парень упал, ветер развевал его кудри, а глаза были открыты. Нас погнали строем, а он остался…» (с.120).
В конце книги есть раздел, посвященный возвращению остарбайтеров на родину, и тому, что им там выпало.
Как недостаток отмечу отсутствие каких-либо ссылок на используемую автором литературу (не архивы и письма, а те или иные исследования, использованные им). В конце книги, правда, имеется библиография на разных языках.
На форзацах приведена карта фашистских концлагерей и их филиалов на территории Германии и оккупированных стран. Имеется также вклейка с фотографиями. Твердый переплет, офсетная бумага, мало опечаток.
В общем и целом, рекомендую эту книгу всем интересующимся историей Великой Отечественной войны – полезная и интересная книга, написанная хорошим языком.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Подвижники в церкви были всегда – и в те времена, когда быть верующим было опасно для жизни, и в те, когда это, наоборот, давало ощутимые земные блага.
Издательский центр Саратовской епархии выпустил несколько томов дневников одного из видных иерархов РПЦ конца 1950-х – начала 1990-х гг. архиепископа Пимена (Хмелевского (1923-93), автора дневников, которые он вел с 50-х гг. до самой смерти.
Придя к вере уже в сознательном возрасте, он значительную часть своей жизни (а по нему, так, возможно, и лучшую) провел в Троицко-Сергиевой Лавре (ТСЛ), будучи там сначала помощником наместника (будущего патриарха Алексия), а потом и наместником (1957-64 гг.), став еще и преподавателем (пастырского богословия и логики).
При нем продолжаются и активно ведутся ремонтно-реставрационным работы. Именно при архимандрите Пимене ТСЛ восстанавливает свою утраченную роль центра православия, РПЦ выделяет десятки миллионов рублей на ремонт зданий Лавры, выселение проживавших там еще с 1920-х гг. совершенно случайных людей, благодаря чему та становится все больше монастырем, а не проходным (в прямом смысле этого слова) двором.
Этот огромный объем забот занимает все время архимандрита Пимена. «Много дел, мыслей и замыслов» мешали наместнику Лавры вести подробный дневник. Данный том дневников – это уникальный документ эпохи: здесь содержатся всевозможные материалы о том, как восстанавливалась Лавра после ее «передачи в бессрочное и бесплатное пользование Московской Патриархии» в августе 1956 года, с какими трудностями приходилось сталкиваться архимандриту Пимену и братии монастыря.
В эти годы он близко знакомится со многими деятелями культуры, такими как художники Р. Кент, А.Н. Бенуа, композитор Б. Бриттен, виолончелист М. Ростропович, певица Г. Вишневская, писатель К. Чуковский и многие другие. Некоторые из них на долгие годы стали его друзьями. Мало кто знает, что архимандрит Пимен крестил актрису Ирину Муравьёву и венчал Мстислава Ростроповича с Галиной Вишневской. Пимен очень любил симфоническую музыку и владел обширной фонотекой, был лично знаком с выдающимися отечественными и иностранными деятелями культуры.
Сами воспоминания и дневники архимандрита Пимена занимают всего 110 стр. Остальное занимают обстоятельные приложения: материалы к биографии архиепископа Пимена (50 стр.) В. Теплова, исследование «Христианское учение о духе, душе и теле по трудам еп. Феофана и еп. Игнатия Брянчанинова» (80 стр.) и другие работы архиепископа (всего 160 стр.), публикации других авторов о Пимене (70 стр.) и архивные документы (165 стр.).
Отмечу качественное оформление – бумага, обложка. Вообще нет опечаток. Много фото в самом тексте (в том числе есть вклейки). Много постраничных комментариев очень высокого качества. Они принадлежат автору обстоятельной вводной статьи и биографу архиепископа Пимена Валерию Теплову.
Очень интересная, но своеобразная книга о жизни церкви при Хрущеве, отношениях с советской властью. Не думаю, что она будет прочитана от начала до конца широким читателем, поэтому рекомендую ее всем, интересующимся историей РПЦ в конце 1950-х – начале 1960-х гг.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги, Макшеев Вадим Николаевич (1926-), писатель и журналист, рассказывает в своей очередной книге о событиях, известных ему не понаслышке. Наверное, это тот случай, когда человек всю жизнь продолжает рассказывать о том, что случилось с ним в детстве и юности…
Жизнь и детство (вполне благополучное) разрезал один день. Нет, это было не воскресенье, 22 июня 1941 г., а то, случилось всего на неделю раньше.
14 июня в уже советской к тому времени Прибалтике прошла массовая волна репрессий. Семья Макшеевых в числе других эмигрантских семей была арестована. Отца, как бывшего белогвардейского офицера, отправили в лагеря на Урал; где мать и Вадима с сестрой выслали в Сибирь, в Томскую глухомань Васюган-Абнинского болота, раскинувшегося на сотни квадратных километров. Из всей семьи выжил один Вадим...
На Васюгане Вадим Макшеев прожил почти 20 лет, из которых 14 состоял на учете комендатуры как спецпереселенец, не имея ни только паспорта, но вообще никаких документов, кроме справки. Вынужденный оставить учебу для того, чтобы зарабатывать паек и не умереть голодной смертью, он с 16 лет начал работать - сначала на рыбозаводе в Новом Васюгане, потом в местных колхозах. Был счетоводом, молотобойцем в кузнице, работал в поле, заготавливал лес. Колхозную жизнь при Сталине он узнал изнутри.
С середины 50-х гг. он стал печататься в местных и центральных газетах и журналах, публикую материалы о сельской жизни и экономике.
С конца 1980-х гг. появилась возможность писать – и печатать – неподцензурные материалы по истории СССР, и В.Н. Макшеев не преминул этим воспользоваться.
Его труды (статьи и книги) стали чем-то средним между исследованием, основанным на глубоком изучении архивов и научных трудов, и публицистическим очерком, содержащим яркую эмоциональную оценку описываемых событий.
Рассматриваемая работа – пример именно такого подхода. Автор пропустил свой личный опыт через историю своей страны – исследуя историю ссылок и спецпоселений в Нарымском округе, в частности, в Васюганском районе, где он прожил 20 лет.
Цитируя (весьма детально и обстоятельно) разнообразные источники (архивные материалы, воспоминания), он сопровождает их своими комментариями, что придает его рассказу и большую глубину, и достоверность.
Труд В.Н. Макшеева – это повествование о том, как с конца 1920-х по середину 1940-х гг. власти ссылали в Сибирь сначала крестьян («кулаков»), потом «контрреволюционеров» из числа присоединенных к СССР республик, а в заключении – из числа репрессированных уже в годы Великой Отечественной народов.
По его оценкам, погибла половина приблизительно ссыльных, в частности, все дети, родившиеся в конце 20- начале 30-х гг., т.е. государство наказало не только самих ссыльных, но и их детей, ликвидировав, таким образом, целое поколение. Следующая волна прошла в конце 41 – начале 43 г., когда умирали от голода как вновь прибывшие, так и те, кто выжил в 30-е гг.
Автор снабдил все цитаты точными ссылками на источниками, предложил интересную подборку фотографий, в том числе из личного архива. Увы, нет карты, она бы помогла лучше понимать описываемые в книге события.
К сожалению, текст дан сплошняком, нет разбивки на главы или иные разделы, что делает ее чтение несколько неудобным.
Отмечу качественное оформление – хорошая бумага, твердый переплет, минимум опечаток.
Для характеристики не книги, а отношения к ней укажу, что за 7 лет (книга вышла в конце 2007 г.) так и не разошелся тираж в 2000 экз.
Всячески рекомендую эту честную и горькую книгу всем интересующимся историей нашей страны в сталинские годы. Чтение тяжелое, но нужное.
В качестве дополнительной литературы посоветую работу В. Бердинских «Спецпоселенцы. Политическая ссылка народов советской России» (М., 2005).

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Александр Евгеньевич Куланов (1970-) – японовед, автор таких книг как «Обратная сторона Японии», Обнаженная Япония» и др., журналист, много пишущий в России про Японии и в Японии про Россию.
Свою книгу он решил посвятить судьбе ряда выпускников Токийской православной семинарии, где в начале 20 в. обучались в качестве военных переводчиков с японского языка несколько десятков подростков из России.
Многие из них стали сотрудниками российской разведки, а потом перешли на службу – в том же качестве – Советской власти. Кто-то сгинул в годы Гражданской войны, кто-то в 1930-е гг. ликвидировали представители НКВД.
Люди оказались интереснейшими и А.Е. Куланов смог найти все доступные о них данные и рассказать об этом читателям. Написано легко и увлекательно.
Последний герой не японист, личность колоритная, садист и убийца, но включение его в этот сборник только из-за его увлечения самбо сомнительно.
Книга – пример настоящего научного исследования – автор показывает не только разные варианты того или иного события, но и то, как он сам шел в изучении этого события или личности. Это интересно и полезно.
Правда, автор-японист не знает каких-то вещей – пять лет поражения в политических правах не Солженицын метко назвал «пять по рогам», это народ так говорил (с.228).
В конце – обстоятельные примечания со ссылками на цитируемые источники и биографическими справками.
Издание сопровождается приложением на 60 стр. с различными текстами.
Под конец появляется много опечаток.
Рекомендую.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Данное издание состоит из трех довольно неравноценных публикаций.
Первая (объемом в 230 стр.) – это воспоминания И.И. Пилюшина (1903-79), вторая (объемом в 160 стр.) – это воспоминания Е.А. Николаева (1920-), третья (объемом в 315 стр.) – сборник публикаций и справочных материалов, подготовленный Е.А. Николаевым и Д. Николаевой.
Первые две книги роднит довольно многое. Оба автора еще в молодости увлеклись стрелковым спортом, став в этом популярном тогда деле профессионалами. Будучи призванными в армию в начале Великой Отечественной, они стали снайперами, и оставалась ими – Пилюшин до увольнения из армии по инвалидности, Николаев до перевода оперуполномоченным в Смерш. Сражались оба в войсках НКВД под Ленинградом, и рассказ их посвящен обороне Ленинграда в 1941-44 гг.
Николаев (официально) застрелил 324 немецких солдата и офицера, Пилюшин в два раза меньше. Воспитанные ими снайперы уничтожили в несколько десятков раз больше. Так что оба эти стрелка ликвидировали почти батальон немецких нацистов (а также финнов и венгров).
После войны Пилюшин и Николаев написали воспоминания. Книга Пилюшина впервые вышла в 1958 г. под названием «У стен Ленинграда», потом неоднократно переиздавалась.
Работа Николаева (в оригинале «Звезды на винтовке») появилась в 1980-е гг., потом с восстановленными купюрами в 1990-е гг. Также не раз переиздавалась.
Работа Пилюшина начинается без какого-либо вступления, как он стал снайпером, ничего не говорится. В боях он участвует наравне с другими – ходит в разведку, бой ведет из окопа. К счастью, это не парадно-лакировочная проза о войне 1970-х гг. Однако многие детали (огромные потери у немцев, которые уже летом 41 г. сдаются со словами «Гитлер капут», скромные у нас) указывают на время создания. Пилюшин не был прославленным снайпером, но он оставил воспоминания, чего не сделали многие другие.
Книга Николаева как раз появилась в брежневские годы и даже после восстановления изъятого цензурой она сохраняет многие родимые пятна тех лет. Автор рассказывает о финских «кукушках», упорно пишет о немецких и финских разрывных пулях, которых не было (интересно, что немцы, в том числе снайперы, рассказывали, что это русские использовали разрывные патроны, за которыми немцы охотились).
В первой книге есть примечания редактора, но не очень много. Во второй примечаний уже нет, а они были бы не лишними – скажем, везде рассказывается о боях под Урицком, но нигде не говорится, что это бывшая Гатчина.
Третья книга – это сборник газетно-журнальных публикаций 1940-70-х гг. Почти все они носят ярко выраженный агитационный характер в ущерб исторической достоверности, но многие также интересны достаточно откровенным рассказом о боевых действиях советских снайперов.
Составленные Е.А. и Д. Николаевыми списки снайперов не всегда совпадают (снайперы, уничтожившие сто и более фашистов, отсутствуют в списке снайперов – Героев Советского Союза, и наоборот (Чегодаев, Галушкин и др.).
В целом получилось довольно любопытное издание, где достаточно много повествуется о жизни и переживаниях снайперов, но не так много, как хотелось бы, об их учебе и боевой деятельности. Вероятно, снайперская подготовка и тактика были засекречены.
Общая картина и у Николаева, и у Пилюшина выходит вполне благостная – храбрые и надежные бойцы, опытные и заботящиеся о солдатах офицеры. Лишних потерь нет. Изображение немцев примитивное («На нас поднялась толпа сытых, здоровенных, понукаемых своими офицерами оголтелых фашистов» - с.371). Это, конечно, не настоящая война. Но для знакомства с мемуарной литературой о советских снайперах лет это чтение вполне подходящее.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть