Традиционно повелось, что о дореволюционном крестьянине русская литература писала много (преимущественно писали баре или разночинцы). Довольно неплохо описан быт купечества – здесь уже писатели из своих были в достаточном количестве. Мастеровые, ремесленники своих бытописателей почти не имели – ни из своей, ни из иной среды.
Воспоминания Александра Корниловича Таранцева - это счастливое исключение. Впервые эти мемуары появились в издании «Ремесленной газеты» в 1887 г. (выходила такая в Москве). Настоящее издание – это памятник своему прадеду от его правнука, А.А. Таранцева, выпустившего роскошную книгу на отличной бумаге, в твердом стильном переплете, с вклейкой ч/б фото. Правда, тираж всего 100 (СТО) экз.
Сын простого военного писаря, он в детстве был обучен грамоте и счету, но на большее средств не хватило. В ученье к сапожнику (фортепьянных дел мастер не взял – у отца не хватило денег на теплое пальто) попал в 1858 г. на пять лет. Было ему тогда 11 лет… Эти пять лет Сашу много били (и хозяин с хозяйкой, и подмастерья, и другие ученики – в общем, все), много заставляли работать – и сапожником, и по хозяйству, мало и плохо кормили, мало давали спать, одевали во всякую рвань и хозяйские обноски. И Таранцев еще признается, что его хозяин был не худшим из возможных.
Сам Таранцев тоже был незаурядным работником – оказался он с не обычными для его среды духовными запросами – любил рисовать (за это его хозяин бил, да по особенному – клал рисунки на спину и бил по рисункам, по каждому отдельно), любил читать (сначала от нехватки книжек канцелярские дела, потом духовную литературу, а вообще всякую).
Выросши, он решил поведать потомкам о том, что ему пришлось вынести. Рассказал, да и интересно! отличным русским языком! не только о своей жизни, но и о многих, кого пришлось ему пришлось встретить – и очень затейливые типажи получились – подмастерья, мастера, ученики.
Две трети книги посвящены воспоминаниям о жизни в учениках, а треть – о взрослой доле, которая оказалась не менее горькой. Но нет ни злобы, ни обиды на то и тех, что доставили ему столько страданий.
Получилась маленькая, но очень емкая книжка – маленькая жемчужина, которую рекомендую всем интересующимся историей нашей страны середины позапрошлого века.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Рецензент mpp верно скопировал текст из ЖЖ Алексея Исаева, в котором тот рассказал о содержании своей новой/старой книги «Освобождение. 1943».
Это, действительно, хороший пример качественной переделки, а не простой перепечатки ранее выходивших работ.
Почему «Освобождение»? А.Исаев совершенно справедливо пишет, что в 1943 г. в СССР у всех на устах было именно это слово. Красная армия уверенно двигалась на запад, освобождая города и села. Враг был еще силен, но именно в 43 г. маятник удач и поражений превратился в нескончаемую череду катастроф немецкой армии.
Данная книга состоит из очерков, описывающих знаковые события 1943 г. на советско-германском фронте:
три сражения за Харьков (объемом в 145 стр.);
грандиозную битву на Курской дуге, от начала «Цитадели» до отхода немецких частей на запад под ударами советских войск в ходе операции «Румянцев» и «Кутузов» (объемом в 265 стр.);
форсирование Днепра и освобождение Киева; сокрушение двух казавшихся неприступными оборонительных рубежей в южном секторе советско-германского фронта: рубежа на Миусе и «позиции Вотана» (объемом в 220 стр.).
Автор показал, каким опытным и опасным противником были части вермахта и ваффен-сс в 43 г., особенно при том, что советские полководцы были еще во власти старых схем. Наши наступления реализовывались в основном не умением, а числом, и поэтому далеко не всегда они были успешными, но всегда очень кровопролитными.
В своей работе автор делится интересным выводом, что новая немецкая техника, на которую делал ставку Гитлер (танки, САУ), не смогли сыграть ни в одном из сражений 43 г. роль волшебной палочки. По-прежнему исход сражений решался прежде всего пехотой, артиллерией и авиацией.
Рассматриваемое исследование Исаева демонстрирует практически все положительные черты его исторических работ: опора на архивные документы, причем как советские, так и немецкие, критическое отношение ко всем существующим и используемым им источникам, детальное сопоставление планов обеих сторон и их реализации на полях сражений, использование достаточно большого количества собственноручно сделанных карт (отсутствием которых грешат почти все наши современные военно-исторические труды). При этом то, что мне казалось минусом прежних работ Исаева – суховатость изложения, бесконечный перечень фактов, за которыми терялись живые люди, – здесь в известной степени ушло. Читать эту книгу стало гораздо легче. Автор также традиционно старается сам подобрать иллюстративный ряд и его новое издание содержит достаточно много фотографий, причем преимущественно хорошего качества. Имеется и объемный список использованной литературы. Нет опечаток (что раньше все же бывало)!
Некая искусственность, а не органичность предложенной Исаевым конструкции все же дает о себе знать: отсылки на использованные материалы размещены очень неравномерно, то сопровождая каждую цитату, то лишь одну на несколько страниц; книге предшествует предисловие, но не завершает заключение, что было бы логично.
Как всегда, уверенно рекомендую этот добротный и обстоятельный, хотя и не в полной мере новый труд А.Исаева всем интересующимся военной историей Великой Отечественной войны. Скрыть

Давно, еще во времена великих князей Ивана III и Василия III, многие из наших монастырей, особенно расположенных на севере и востоке страны, начинают служить местом ссылки и заточения людей, по тем или иным причинам неугодным властям.
Со временем многие монастыри начинают играть роль государственных тюрем, куда ссылались и заточались все наиболее важные преступники против церкви, государства и общественной нравственности.
Число таких лиц все более возрастает, а самый состав этих лиц становится все разнообразнее. Помимо государственных преступников, сюда ссылаются разные «безумные», «сумасшедшие» и «сумасбродные» люди.
В монастыри заключаются, по просьбе родителей, непокорные, буйные, дерзкие и «развратные» сыновья.
Но прежде всего монастыри были наиболее распространенной формой наказания для лиц духовного звания.
О монастырских тюрьмах у нас писали мало, и то, в основном, как о месте, куда отправлялись в заточение отдельные царицы, бояре или митрополиты. Между тем, то была целая система, действовавшая до начала 20 в.
Как пишет составитель этой книги А.И. Цепков во введении к данному изданию, в наше время вышло множество работ о русском православии, авторы которых весьма панегирически отзываются о РПЦ, в том числе о монастырях. «Читать об ужасах, творившихся за монастырскими стенами, тяжело, но необходимо. Ведь, чтобы понять, что такое русский монастырь, надо исследовать все стороны его жизни, а не только любоваться главным фасадом монастырского здания».
Именно авторы рассматриваемого издания много сделали для того, чтобы на подлинных документах показать и эту, не самую известную и привлекательную, сторону церковной жизни царской России.
Данное издание является сборником, состоящих из трех работ: «Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством» А.С. Пругавина, сборник статей, вышедших в 1902-04 гг. в газете «Право», а отдельным изданием в 1905 г. (общим объемом в 90 стр.), «Старообрядческие архиереи в Суздальской крепости», его же, 1908 г. (общим объемом в 80 стр.), и «Ссыльные и заточение в остроге Соловецкого монастыря в 16-19 вв.» М.А. Колчина, 1908 г., перепечатка статей, помещенных в «Русской старине» в 1887-88 гг. (общий объем 160 стр.). В книге также имеется приложение в виде статьи М.Н. Гернета «Монастырские тюрьмы» (объемом в 15 стр.).
К сожалению, составитель не пожелал дать какой-либо информации о тех авторах, чьи работы он использовал в данном сборнике – даже их имена не раскрыты, а представлены только сокращениями. Исправлю это досадное упущение.
Александр Степанович Пругавин (1850-1920) – участник революционного движения 1860-70-х гг., видный исследователь старообрядчества и сектантства, автор многочисленных работ. Большевиков не принял, редактировал газету в Сибири у белых, был арестован красными и умер в тюремной больнице.
М.А. Колчин (1855-1906) – также участник революционного движения 1870-х гг. Три года провел фельдшером в Соловецком монастыре, что помогло ему в работе над его единственной книгой, вышедшей уже после его смерти.
На мой взгляд, авторы несколько сгущают краски – и не так уж сильно в плохую сторону отличались монастырские тюрьмы, где сидело единовременно всего несколько сот узников, правда, в основном пожизненно, от других, обычных тогдашних тюрем. Да и наше знание об исправительных заведениях 20 в. заставляет по иному оценить те ужасы, которым посвящены страницы представленных здесь работ (кстати, отмечу, что собственно о тюрьмах говорится в первой и третьей работах, вторая в основном рассказывает, как преследовали и ловили раскольников в 19 в.).
Тем не менее, получилось любопытное и полезное издание, написанное, возможно, излишне публицистично, с учетом злобы дня, но все же грамотно и обстоятельно. Рекомендую ее не широкому, пожалуй, читателю, а тому, кто достаточно серьезно интересуется церковной историей России 18-19 вв.
Книга качественно издана, формат почти А4, твердый переплет, хорошая бумага, тираж, к сожалению, не указан. Почему-то иллюстрации (в том числе и современные) представлены только во второй книге. Скрыть

Русская народная пословица гласит: «Не стоит село без праведника». Были они раньше, есть и сейчас. Об одном из таких современных православных сподвижников, протоиерее Феодоре Соколове (1959-2000), настоятеле Спасо-Преображенского храма в Тушине, церкви, которую он вместе со сподвижниками поднял их полной разрухи и превратил в один из самых известных приходов Москвы, рассказывается в этой интересной и обстоятельной книге.
Родом из священнической семьи, отец Федор с детства хотел служить церкви и в церкви и весь его путь, до самой последней минуты, когда он погиб в автомобильной катастрофе в возрасте 41 года, соответствовал этому стремлению. Священниками стали и два его брата.
Трудно, да и бессмысленно, пересказывать содержание этой книги. Она одна из тех, которую либо читают до конца, либо закрывают сразу, как несовпадающую по духу и настроению. Составитель данного сборника, А.Е. Селезнев, собрал под одной обложкой воспоминания самых разных людей о покойном о. Феодоре. Это его друзья, родственники, однокашники, коллеги, духовные дети, прихожане, просто знакомые — иногда практически шапочные. Все они отмечают прозорливость, готовность помочь всем и всегда, бессребренничество о. Феодора, умевшего находить общий язык с самыми разными людьми, а ему, среди прочего, пришлость много времени и сил отдать в 1990-е гг. работе с заключенными.
Эта книга — не только коллективный портрет замечательного исповедника и созидателя, но и множество автопортретов тех, кто, искренне и с упоением повествуя об о. Феодоре, рассказывает и о своей жизни. Читая этот труд, выходящий в дополненном и исправленном виде уже шестым изданием, вспоминаешь события 1980-90-х гг., на фоне которых, при всей их грандиозности и разнообразии, не потерялся и не растаял светлый образ о. Феодора. Можно только позавидовать тем людям, кому посчастливилось знать его, и поскорбеть, почему такие духовные пастыри посылаются нам так редко.
Хорошее оформление: твердый переплет, качественный офсет, множество ч/б фото делает чтение этого издания удобным и приятным. Рекомендую эту книгу всем интересующимся духоподъемлющей литературой.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Еще одна несвежая немецкая книга о Второй мировой. Ее автор Эрих Куби (Erich Kuby) (1910-2005) — немецкий журналист и сценарист. В общем, был обычным бюргером, хотя по молодости встречался с еврейкой, что в Третьем рейхе не приветствовалось. Во время Второй мировой служил в вермахте, воевал во Франции и на Восточном фронте, вроде без фанатизма. Был капралом. Где участвовал в боевых действиях — не знаю, но оставил об этом много записей (письма и дневники). Они пригодились ему, когда Кубе с 1947 по 1975 гг. выпустил три автобиографических книги о войне. После войны работал журналистом и редактором, много печатался. Занимал умеренно левые позиции, выступал за коллективную ответственность немцев за обе мировых войны, против возрождения вооруженных сил ФРГ.
Рассматриваемая книга впервые вышла в 1965 г. в виде журнального варианта в шести номерах «Шпигеля», тогда же был опубликован и полный текст. В 1968 г. книга была переведена на английский. Теперь время дошло и до нас.
Куби — не типичный ветеран вермахта и писатель. Он одинаково критично описывает и русских, и немцев. Русские, по его мнению, могли бы без проблем взять неготовый к сопротивлению город в феврале-марте 45, и затянув до апреля, обрекли себя и оборонявшихся (а еще больше мирное население) на лишние жертвы. Немцы же бессмысленно сопротивлялись тогда, когда надо было сдаться на милость победителя. По мысли Куби, советские части сражались неэффективно: полторы армии бились с «велосипедными бандами гитлерюгенда» (с. 114). При этом он никак не комментирует целые страницы цитат из советских источников об ожесточенных боях в Берлине.
Гитлер и его окружение для Куби — военные преступники без каких-либо смягчающих факторов. Куби, кстати, в Германии много ругали за «отсутствие патриотизма», и не только после выхода в свет «Русских в Берлине».
Автор — журналист, а не историк — выстроил свою книгу на документальном материале, в основе которого лежат интервью с берлинцами, пережившими штурм города и его последующую оккупацию советскими войсками, что делает его рассказ более живым и достоверным. Более того, в своем труде Кубе приводит интервью и с советскими ветеранами, что очень выгодно отличает это издание от множества других трудов немецких авторов тех (да и более поздних) лет. Э. Кубе использует и другие источники (работы историков, воспоминания), в том числе и советские материалы, но не ко всем дает отсылки. Любопытны и приводимые им малоизвестные немецкие документы.
Повестовование начинается с 44 г., с обсуждения союзниками будущего Германии, потом оно переходит к описанию подготовки и непосредственного штурма (и обороны, соответственно) Берлина. Битве за него посвящено чуть больше половины текста, оставшаяся часть — послевоенному времени. В целом это рассказ не столько о «русских в Берлине», сколько о немцах в Берлине — военных и гражданских.
Рассказ Куби (гл. 10) о смерти Гитлера (и его возможном чудесном спасении) сильно устарел, сегодня имеется максимально полная информация и об обстоятельствах гибели последнего, и о судьбе его останков.
Куби оправдывает изнасилования и другие эксцессы со стороны красноармейцев и не верит в их масштабность, что практически с самого начала стало одним из самых распространенных мифов на Западе, заложенных еще Геббельсом.
Любопытен (и отчасти основан на личном опыте Куби, работавшим после войны на американскую военную администрацию) рассказ о создании гражданской администрации в Берлине весной-летом 45 г. (полиция, школы, зоопарк).
Отмечу хороший перевод О. Лапиковой. Иллюстраций нет, но зато есть три карты и две схемы, что выгодно отличает это издание от многих других о Второй мировой. Имеется довольно много примечаний переводчика и редактора.
В целом рекомендую это довольно обстоятельную и не типично-реваншистскую работу всем интересующимся историей Второй мировой войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть